Змея в шкуре пташки

Я сидела у окна и наблюдала за голубями. Самоучителя по варгованию у меня не было, поэтому приходилось как-то выкручиваться. Я отказывалась от еды, пытаясь ослабить тело. Точнее подвести его чуть-чуть ближе к границе между смертью и жизнью. Это никак не помогало, но мне нравилось делать вид, что я хотя бы пытаюсь. Голуби выглядели как голуби. В них ничего необычного не было. Разве что к моим покоям близко они не подлетали. А ещё я не знала, как выстроить связь с кем-либо из животных. У Старков это как-то получалось, но они воспитывали лютоволков с их рождения. Да и лютоволк животное необычное. Может мне попробовать найти котёнка? Вырастить его. Может какая-никакая связь и появится. Я поднялась со своего места и направилась к двери, где столкнулась с Джоффри. — Сегодня днем ты выйдешь ко двору, — проговорил он. — Умойся и оденься, как подобает моей невесте. — А может мой король желает видеть на мне нечто особенное? — улыбнулась я как можно доброжелательнее. Как там Маргери делала? — И что ты имеешь ввиду? — хмуро поинтересовался Джоффри, который даже не понял о чём я говорю. Флирт это не моё. — Какие украшения мне стоит выбрать, ваша милость, под цвет ваших глаз или вашего дублета? — спросила я и тут же обозвала себя идиоткой. Почему бы не поболтать с малолеткой-садистом о цацках? Молодец, Санса. Учитывая испепеляющий взгляд Пса, стоящего прямо за Джоффри, он тоже был поражён моим умственным способностям. Однако юный «король» был удовлетворён моим поведением. — Переоденься в цвета моего дома, дома Ланнистеров. Скоро и ты станешь его частью, — кивнул он мне и направился к двери. — Санса, надеюсь ты и дальше будешь столь послушной. Только вот Джоффри сам забыл, что официально он Баратеон, а не Ланнистер. — Как прикажет, ваша милость, — поклонилась я. Джоффри вышел из комнаты, в проходе его ждали рыцари. Пёс задержался на пару секунд лишь чтобы усмехнуться: — Неужели пташка научилась играть? — Боюсь я перестала быть пташкой, сир. — Не называй меня, сир, — рыкнул Клиган, и я в ужасе отступила назад. — Пугаешься всё также, пташка, — сказал Пёс и вышел из комнаты. И обязательно надо было его бесить? Весёлой смерти мне захотелось, или что? Какие там цвета у Ланнистеров? Красный и золотой? А найдётся ли у меня похожее платье? Платье нашлось. Всё же любящая мать Кейтилин положила мне платья в цветах дома моего жениха. Служанки вымыли моё тело, принесли духи, помогли мне надеть новый наряд. Украшений не нашлось, но я надеялась, что Джоффри не обратит на это внимание. Я чувствовала себя немного неуютно. Я не привыкла к тому, что моего тела касается кто-то незнакомый. Со служанками я не разговаривала. Ясно как день, что они работают на Ланнистеров. Надо будет придумать, как можно использовать это в мою пользу. Может порасспрашивать Бьянку о Волантисе? Создать видимость того, что я хочу туда сбежать? Или начать восторгаться заслугами Джоффри. А может королевы? В библиотеке случаем нет книг наподобие «Интриги для идиотов» или «Игра престолов для начинающих?» В середине дня за мной зашёл сир Меррин. Выглядел он как на картинках из книг. Белая броня, украшенная золотом, шлем с золотым гребнем в виде звезды, шерстяной плащ, застёгнутый на горле золотым львом. Однако как только он снял забрало вся магия исчезла. Кислая мина, синяки под глазами и безразличный взгляд. — Миледи, — сказал он, отвесив любезный поклон, словно ему было не плевать. — Светлейший государь приказал мне проводить вас в тронный зал. — Это честь для меня, сир Меррин, — улыбнулась я. — Вам нравиться на службе у короля? — Я выполняю то, что приказывает светлейший государь. — Ну, конечно, — опять улыбнулась я. — Мне просто интересно знать нравиться ли вам работать с моим женихом. — Я выполняю приказы короля. Это честь для меня, — безразлично посмотрел на неё сир Меррин. «Ему плевать на меня», — с раздражением подумала я. Такое пренебрежение меня бесило. Не он ли бил Сансу по приказу Джоффри? На балконе, на который меня привёл сир Меррин, не было никого кроме меня. А Джоффри сидел внизу, на железном троне, и пробовал вершить «правосудие». Стоит заметить, что он особо не старался. В большинстве случаев он просто молчал, позволяя Пицелю, Серсее и Бейлишу принимать решения. Однако, когда он всё же просыпался, то его «правосудие» было исключительно жестоким. Так он успел отрубить вору руку прямо в тронном зале, заключить женщину в темницу, которая смела просить тело своего мёртвого мужа, который оказался предателем. И никто из совета не смел его остановить. Я даже не пробовала его прервать. Я стояла слишком далеко от него и мне бы пришлось кричать на весь тронный зал. Не думаю, что Джоффри бы понравилось, что его критикуют так, что любой может услышать. А ещё, хоть так думать и было крайне эгоистично, мне не хотелось, чтобы он срывался на мне. Я наивно полагала, что, если он выплеснет всю свою злобу здесь, мне потом станет легче. Под самый конец сего представления привели пухлого певца. Он посмел петь в таверне песню, осмеивающую короля Роберта. Джоффри приказал принести ему арфу и попросил певца исполнить мелодию при всех. Певец давился слезами да клялся, что больше никогда не споёт эту песню. Но когда Джоффри останавливали слёзы? Песенку таки спели. Очень забавная кстати. О том как Роберта убила свинья. И всё бы ничего, но некоторые куплеты указывали на причастность королевы к произошедшему. Джоффри песенка тоже понравилась, именно поэтому он решил проявить «милосердие» и дал певцу право выбора. Завтра певец останется либо без пальцев, либо без языка. И пусть сам выбирает. Я медленно спустилась с балкона и обнаружила Джоффри в окружении Пса и Меррина Транта. Король оглядел меня с ног до головы и расплылся в улыбке. — Выглядишь намного лучше, чем утром. Тебе очень идут цвета моей семьи. — Спасибо, светлейший государь, — улыбнулась я в ответ. Пустые слова, но Джоффри снова улыбнулся. — Пойдём со мной, — проговорил он и предложил мне свою руку. Мне оставалось только принять её. Уверена, что Санса на моём месте скривилась бы от отвращения.  — Скоро день моих именин, — сказал Джоффри, когда мы вышли из тронного зала. — Будет великий пир и подарки. Что ты подаришь мне? — Боюсь я не могу вам сказать, — улыбнулась я. — Хочу сделать вам сюрприз, светлейший государь. — Я твой король. И король задал тебе вопрос, — нахмурился Джоффри. — Прошу, светлейший государь, — взмолилась я. — Не спрашивайте меня об этом. Мне трудно противиться вашей воле. А я так хочу сделать вам сюрприз. — Моя мать утверждает, что ты глупая девушка, — сказал Джоффри, но про подарок больше не спрашивал, и я вздохнула с облегчением. Я совершенно забыла о его именинах. А ещё я не помнила, что подарила ему Санса в тот день. Я не знала, что вообще можно подарить в такой день. Тем более, если мы говорить о Джоффри. Что можно подарить малолетке-садисту? Котёнка, с которого содрали шкуру? — А что думаете вы, светлейший государь? — вернулась я к разговору. — Что ты имеешь ввиду? — Вы король, — улыбнулась я. — Ваше мнение не обязано совпадать с мнением вашей матушки. Вы можете думать, как хотите. — Я расскажу, что о тебе думаю чуть позже, — сказал Джоффри. — Ах да. Мою матушку волнует, что наши дети могут оказаться такими же глупыми, как и ты. Но я приказал ей не беспокоиться. — Король повел рукой, и сир Меррин открыл перед нами дверь. — Вы очень добры, светлейший государь, но я уверена, что наши дети унаследует всё хорошее от вас. — Я сделаю тебе ребенка, как только ты созреешь для этого. — Джоффри провожал меня через двор. — Если первый окажется глупым, я отрублю тебе голову и возьму себе жену посмышленей. А когда ты сможешь рожать детей? — Не волнуйтесь, светлейший государь, я расцвету в ближайшее время. И, мой король, спасибо вам. — За что? — Я бы не смогла смириться с тем фактом, что подарила вам глупое дитя. Спасибо за ваше милосердие. Он расплылся в улыбке. И кому мог понравиться подобный бред?Тем временем Джоффри повёл меня в караульный дом, к подножию лестницы, выходящей на стену. И я поняла куда мы идём. Я постаралась вспомнить все фильмы ужасов, которые когда-либо смотрела. Разве могут головы на пиках оказаться страшнее? — Я хочу показать тебе, что бывает с изменниками. — Я и сама хотела об этом попросить, светлейший государь. — Так почему ж не попросила? — вскинулся Джоффри. — Мне показалось, что вас это расстроит. Всё-таки я уверена, что ваша матушка бы не одобрила поведение недостойное леди. — Король здесь я, — усмехнуться Джоффри. — И я одобряю твоё поведение, Санса. — Благодарю вас. Толстый каменный парапет укреплял край стены и поднимался до моего подбородка, через каждые пять футов в нем были устроены бойницы для стрелков. Головы насадили между бойницами так, что лица были обращены к городу. Их нельзя было не заметить. «Эддард Старк — чужой для тебя человек», — пыталась успокоить себя я. — Эта вот принадлежит твоему отцу, — сказал Джоффри.  Для сохранности голова была облита смолой. И теперь казалась ненастоящей. Я быстро отвела взгляд. — Можно мне увидеть остальные? — спросила я. — А я уж подул, что ты не спросишь, — расплылся в жестокой улыбке Джоффри. — А вот твоя септа. Я была уверена, что даже если бы помнила, как выглядит септа Мордейн, то не узнала бы её. Я даже не могла понять, что это женщина: челюсть уже отвалилась, птицы выклевали ухо и большую часть щеки. — Тебе нравится? — Я рада тому, что предатели получили по заслугам. — Твой брат тоже предатель, — сказал Джоффри. — Он победил моего дядю Джейме. Мать говорит, что он сделал это предательством и обманом. Она плакала, услыхав об этом. Все женщины слабы, даже мать, хотя она старается изобразить, что это не так. Она утверждает, что нам нужно оставаться в Королевской Гавани и ждать прихода войск Ренли и Станниса, но я не хочу ждать. После пира в честь моих именин я соберу войско и сам убью твоего брата. И тогда сделаю тебе подарок, леди Санса, подарю голову твоего брата. — Я с радостью приму её из ваших рук, — улыбнулась я. — Санса, — обратился ко ине Джоффри, — я не считаю тебя глупой. — Спасибо, светлейший государь. — Не разочаруй меня, — сказал Джоффри и оставил меня одну. «Поздравляю тебя, Санса, ты сыскала милость малолетки-садиста. Может он прикажет Меррину Транту бить не в полную силу?» — подумала я. Мне хотелось плакать.