Фиктивный брак

После завтрака, состоявшего из кофе, булочки с корицей и поддразниваний, Джеймс и Стив почувствовали себя не в своей тарелке. В пятницу вечером, когда Сара и Джо узнали о вечеринке, у них не было причин отвлекать сына и его жениха, пока все тайком пробирались в дом, чтобы подготовиться к вечеринке. Таким образом, у них оставался целый день, чтобы делать все, что им заблагорассудится. Верный своим собственным намерениям, Джеймс вел себя как настоящий ангел рядом с будущими родственниками, к большому облегчению Стива. Завтрак прошел без единого спора между ними. Кэп лежал под кухонным столом, как огромный мохнатый ком, жующий сыромятную кожу, Сара закончила тем, что расплакалась за чашкой кофе при мысли о том, что в ближайшем будущем у них обоих могут появиться приемные внуки. Одному Богу известно, откуда у нее появилась эта идея, учитывая, что Стив и Джеймс никогда не произносили об этом ни слова. Стиву потребовалось около пяти минут, чтобы успокоить мать, в то время как рядом с ним Джеймс обнаружил Джо, хлопающего его по плечу и проповедующего о том, насколько счастливее Стив был с тех пор, как видел его в последний раз. — Ты даже не представляешь. — подумал Джеймс, одарив его легкой улыбкой. — Мне очень жаль. — Сара усмехнулась, изящно вытирая глаза салфеткой, прежде чем улыбнуться им обоим. — Посмотри, какая я эмоциональная дурочка. Идите, идите, вы двое должны повеселиться сегодня. Увидимся на вечеринке сегодня днем. 2 часа дня, не опаздывайте! Нельзя, чтобы два почетных гостя пропустили собственную вечеринку. — поднявшись со стула, она выпроводила их из кухни взмахом полотенца и рассмеялась, когда двое мужчин поспешно двинулись. Глядя им вслед, она почувствовала, как Джо скользнул ей за спину и обнял за талию. — Они выглядят такими счастливыми, правда? — Мгм. — пробормотал Джо, целуя ее в ухо, а потом с любопытством наклонил голову. — Хотя, я удивлен, что Джеймс не так взвинчен, как описывал его Стив. Но в нем все еще что-то есть… — Прекрати, Джо! Не пытайся отговорить Стива быть с ним. Я знаю, ты хочешь, чтобы он вернулся домой навсегда и помогал вести дела в городе, но он счастлив там, где он сейчас. Я просто хочу, чтобы он навещал меня почаще. — Сара вздохнула, глядя на пустой дверной проем, словно ожидая, что двое других снова приблизятся. Джо нахмурился и, прежде чем кивнуть, тоже уставился на дверь. — Я понимаю, любимая. Я больше не скажу об этом ни слова. — прошептал он, снова целуя ее в макушку и отпуская. Они вдвоем принялись за кухню, в уютном молчании убирая со стола после завтрака, думая о будущем сына и совершенно не обращая внимания на то, что происходит между молодыми людьми. Вернувшись в общую спальню, Джеймс и Стив молча обошли друг друга, хватая одежду и полотенца для душа. Джеймс оторвал взгляд от чемодана и увидел, что Стив склонился над своей спортивной сумкой, роясь в ней в поисках чего-то. Он нахмурился, желая попытаться загладить свою вину. На самом деле, он уже смирился с тем, как много Стив на самом деле делал для него и как много он должен был сделать, показывая свою благодарность вместо того, чтобы быть полным придурком. Может, он и был холоден, но не жесток. — Эм…эти эээ…эти булочки с корицей были очень хорошие. — пробормотал он, бросая полотенце через плечо и становясь позади Стива. — Ты и она очень хорошо готовите. Было бы классно, если она испекет наш фальшивый свадебный торт. — пробормотал он, слегка переминаясь с ноги на ногу и напряженно ожидая ответа Стива. Блондин заколебался, удивленно роняя носки. Быстрый взгляд через плечо сказал ему, что Джеймс наблюдает за ним, ожидая ответа, а не его ошеломленного взгляда. Он тоже откашлялся и кивнул. — Ну, да. Она очень хорошо готовит. И…хорошо ухаживает за больными, на случай, если тебя снова покалечат щенки. Она была медсестрой до того, как они переехали сюда. Теперь она управляет аптекой. — Стив усмехнулся, встал и кивнул Джеймсу в щеку. На скуле у него была заметная царапина, и он нахмурился. — Откуда это у тебя? Джеймс протянул руку, коснулся царапины на щеке и усмехнулся. — Хах… возможно, от побега, спасая свою жизнь. Знаешь ли, ветви больно бьют по лицу, когда ты бежишь на полном ходу от неминуемой гибели? — Нет, но я буду иметь это в виду, когда дикая природа попытается убить одного из нас. — Стив усмехнулся, осторожно потирая затылок. — Хочешь, чтобы моя мама взглянула? Она поможет. — Нет. — бросил Джеймс, махнув рукой через плечо и направляясь в ванную. — Оставь в покое, мне не больно. — Ты такой грубый. — Стив закатил глаза. — Ярко-желтый? Серьезна? — Эй, он пригоден для дыхания и гибок для бега по пересеченной местности. Ненавижу все, что ты хочешь, у меня есть хорошая сделка по этому дерьму. — Джеймс огрызнулся на него, подмигнув блондину. — А теперь, если ты не возражаешь, я собираюсь умыться и смыть с себя собачью вонь. Я постараюсь сэкономить тебе немного горячей воды, но никаких гарантий, Стиви. Стив усмехнулся, наблюдая, как его босс исчез в ванной. Темно-красный румянец пополз по его щекам от этого прозвища, он проворчал, хватая свои вещи с кровати и выходя из комнаты, чтобы воспользоваться душем своих родителей. Никто, кроме матери, не называл его Стиви. Он не был уверен, что чувствует по отношению к своему боссу, использующему это прозвище. Однако то, как легко это слетело с его языка. Стив зарычал про себя, запирая дверь ванной и пиная ногой душ, чтобы наполнить комнату густой маской пара. Это было не мило. Это не было милым. Возможно. *** После душа Стив и Джеймс снова встретились в похожей. Джеймс выглядел гораздо менее взволнованным, чем утром. Он выглядел очень эффектно в обычных черных джинсах и рубашке в красную клетку. Его волосы были зачесаны назад, но в тот день он решил не бриться. Тонкая щетина на подбородке отбрасывала тень на его лицо, отражая копну темных волос на голове. Он только сел на пол, чтобы зашнуровать новые ботинки, как услышал, что к нему приближается Стив. Взглянув на него, Джеймс одарил блондина ослепительной улыбкой. — Ну разве мы не похожи на парочку Твинки? — дразнил его Джеймс, окидывая взглядом одежду Стива. Стив был одет в темно-синюю клетчатую рубашку и в светлые джинсы, слегка выцветших от использования. Его светлые волосы торчали мягкими прядями, уже не укрощенные гелем, которым он всегда пользовался в офисе. Джеймса снова поразила мысль, что на Стива приятно смотреть, он быстро встряхнулся. Поднявшись на ноги, он потянулся к стулу, на котором была разбросана его куртка, быстрым движением натягивая кожаную обивку. — Чертов умник. Ты хорошо одеваешься. Вот как ты выглядишь, когда не разгуливаешь по Уолл-Стрит? Милосердие хорошо на тебя смотрится. — Стив отшатнулся, борясь с инстинктами, чтобы его взгляд не блуждал по одежде коротышки. Он тоже схватил куртку, накинул ее на плечи, сунул в карман ключи от Джипа и мотнул головой. — Пойдем. Уже полдень, а вечеринка начнется через два часа. Мы прогуляемся по городу и закажем тебе телефон. Уэйд хорош в этом, так что мы сначала зайдем в его магазин. Джеймс только кивнул в ответ, его взгляд остановился на груди Стива. Голубая клетчатая рубашка была явно старая; она обтягивала его широкую грудь, демонстрируя горы грудных мышц и определяющее соотношение плеч к талии. За кем бы Стив ни ухаживал, это была счастливая женщина. Джеймс облизнул губы и кивнул. — Ладно. Пойдем, Казанова. Стив закатил глаза, услышав это прозвище, и последовал за ним из дома, направляясь к джипу, прежде чем завести двигатель с громким рычанием. До города они добрались минут за десять. Джеймс, несмотря на усталость, поймал себя на том, что снова смотрит на деревья, наслаждаясь их красотой. Солнце согрело день до приятной степени, он снял кожаную куртку, чтобы бросить ее на заднее сиденье. — Так почему же ты уехал с Аляски в Нью-Йорк? Это место великолепно. Нью-Йорк…что ж… Стив ответил не сразу, его глаза были устремлены на дорогу перед ними. Когда Джеймс подумал, что тот не ответит, он заговорил. — Я уехал, потому что… ну, в Ситке я мало что могу сделать. Да, здесь красиво, но нет никакого способа донести рукописи и прочее до мира отсюда. Я хотел поступить в колледж, но здесь не было того образования, которое я хотел бы получить. — Вполне ясный ответ. Похоже на мои рассуждения. — пробормотал Джеймс, вцепившись пальцами в рамы джипа. Они не разговаривали, пока не приехали в город. — Полагаю, ты не ожидал, что в конечном итоге будешь работать на кого-то вроде меня. Твоя семья когда-нибудь говорила тебе бросить это работу? Стив прикусил губу, искоса взглянул на него, прежде чем ответить. — Каждый божий день. — пробормотал он, чувствуя себя немного неловко. Это было действительно шокирующе — видеть, как его мать и отец приветствовали Джеймса после всех ужасных историй, о которых он им рассказывал. Очевидно, Джеймс уловил этот дискомфорт и почувствовал укол боли от того, что его многие люди считали его таким плохим. Он не ответил. Вечеринка была в самом разгаре, все в городе уже собрались. Зрительный зал был заполнен людьми, а звуки музыки наполняли воздух. Еда передавалась по кругу, болтовня смешивалась с музыкой, заполняя пустоту высокого потолка. Джеймс почувствовал легкую клаустрофобию, стоя рядом со Стивом и упираясь локтем в бок. Когда они стояли вместе, Джеймс обнаружил, что каждый человек в этом месте нашел время, чтобы подойти и поприветствовать Стива, болтая о бизнесе и о том, как работают магазины. Черт, даже мэр нашел дорогу к Стиву и похлопал его по спине, приветствуя его возвращение в город. Все провели несколько минут, приветствуя Джеймса и приветствуя его в городе. К тому времени, как он выпил третью кружку пива, Джеймс почувствовал себя немного измотанным и потащил Стива прочь от центра вечеринки. В памяти всплыли вчерашние вопросы, он нахмурился. — Ладно, я вроде как отмахнулся от вчерашней истории с этим волком и я был сильно уставшим, но тебе пора начать разговор. Ты не говорил мне, что богат. Никогда. Что происходит со всеми магазинами и почему все так спешат поговорить с тобой, будто ты президент? Что происходит? Ты владеешь этим городом? Стив вздохнул, оглядывая пустой коридор, в котором они стояли, оглядываясь вокруг, чтобы поймать любого подслушивающего поблизости. — Я не богат. Мои родители богаты. — Забавно, потому что так говорит каждый богатый человек. Стив схватил Джеймса за плечо и предостерегающе посмотрел на него. — У тебя опять дурной глаз. Мы должны притворяться, что любим друг друга, перестать сходить с ума и принять весь спектр человеческих эмоций на один день! — Ты расскажешь мне все, Стивен. Может не сейчас, но скоро. Потому что серьезно, это смешно. Я…Я превращаюсь в тебя. Я практически невидимка! — фыркнул Джеймс, раскинув руки. Он не привык быть чьей-то тенью, а теперь, когда он должен был играть роль любящего жениха, явная неловкость всего этого начала заставлять его чувствовать себя очень смутно. Стив открыл рот, чтобы заговорить, но кашель позади него заставил блондина обернуться. В дверях стоял невысокий брюнет с козлиной бородкой и коктейлем в руке. — Эй, Тони! — Стив улыбнулся, повернулся и протянул руку другу. Хватка между ними была сильной, Стив почувствовал легкий укол дискомфорта от того, как Тони смотрел на него. — Стив, давно не виделись. Я думал, ты исчез с лица планеты. — ответил Тони, делая глоток, прежде чем обратить оценивающее внимание на Джеймса. — Это, должно быть, Джимми. — Джеймс. — огрызнулся он, слегка ощетинившись. Боже милостивый, что? Кто, черт возьми, называет кого-то Джимми? — Приятно познакомиться. Ты Тони… — Абсолютно. Сын Говарда Старка. Действующий босс острова. — ответил брюнет, широко улыбаясь редактору. — Вообще-то я удивлен, что вы двое решили прийти. Должно быть, очень долго пришлось добираться сюда за такой короткий срок, Джимми. Быть известным редактором и все такое. С другой стороны, я уверен, что ваши контакты настолько остры и надежны. Жду не дождусь, когда ваши работники будут петь вам «Горько». Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Стив бросил на Тони ядовитый взгляд, когда Джеймс поерзал рядом с ним, опустив глаза в пол и пытаясь придумать ответ. Не дождавшись ответа, Тони снова улыбнулся и пожал плечами. — Стив, подойди сюда на секунду. Мне нужно кое-что с тобой обсудить. — спросил он, протягивая руку в сторону. Стив сглотнул, взглянул на босса, кивнул и, извинившись, вышел из коридора. Джеймс смотрел им вслед, чувствуя себя немного меньше, когда они отошли. — Не волнуйся за Энтони, дорогой, он всегда был колючкой. — мягкий британский акцент вывел Джеймса из задумчивости. Он обернулся и увидел пожилую женщину с густыми седыми кудрями и теплым лицом, наблюдавшую за ним. — Простите, кто вы? — спросил он, чувствуя легкую слабость от всего этого испытания. Его терпение подходило к концу, усугубляемое холодным блеском в глазах Тони. Джеймс был уверен, что Тони уже раскусил их обоих, хотя и не знал ничего. — Я вижу, Стив еще не рассказал тебе обо мне. Я Маргарет Картер. Или. Тетя Пегги, как меня называют на острове. — О! Да, — тупо ответил Джеймс, протягивая руку, чтобы пожать ее. Но, как и Сара, Пегги стряхнула протянутую руку и обняла Джеймса. На этот раз Джеймс был более подготовлен к такой реакции и улыбнулся, обняв ее, прежде чем отстранился и улыбнулся ей. — Приятно познакомиться.Стив мне рассказывал о вас. Старушка ещё раз мягко улыбнулась. — Не волнуйся, дорогой. Я знаю все об испытаниях долгого путешествия. Будучи одной из старейших жителей острова, я хорошо помню день, когда переехала сюда. Прекрасная обстановка, Джеймс. Просто прелесть. — она усмехнулась, похлопав его по щеке иссохшей рукой. По контрасту с холодным выражением лица, которое он получил от Тони, улыбка Пегги была теплой и приветливой, он обнаружил, что его плечи расслабились впервые с начала вечеринки. — Пойдем со мной в очередь за едой, дорогой. Джеймс кивнул, протягивая ей локоть. Старуха с благодарностью взяла его под руку, и они вдвоем направились сквозь толпу к накрытым столам. — Я понимаю, что эта вечеринка предназначена для вас двоих, но… Сделай одолжение пожилой женщине в ее годы и пообещай навестить меня в эти выходные. Я бы хотел узнать человека, который украл сердце нашего Стива. Джеймс кивнул, взял тарелку для старухи и последовал за ней вдоль рядов еды, чтобы позволить ей выбрать, что она будет есть. — Мне придется выполнить обещание Стивена, но я уверена, что он будет более чем готов. Он очень хорошо о тебе отзывался.И все же он почти не говорил мне о тебе. Интересно, почему? — Джеймс сглотнул, внимательно наблюдая за ней, прежде чем взглянуть на остальных, чтобы увидеть, куда ушел Стив. — Ты же знаешь Стивена. Всегда такой застенчивый. Пегги подняла на него глаза и улыбнулась, хотя в них появился хитрый блеск. — Хотя он не всегда такой застенчивый. Совсем как маленький хулиган, но очень заботиться о других. Никогда не боялся высказывать свое мнение. Ты очень сдержан и неуверен в себе. В чем твой секрет, дорогой? Бегство от правительства? — сказала Пегги, сияя. Джеймс почувствовал, как его сердце остановилось в груди, а лицо побледнело, прежде чем он пробормотал что-то в ответ. — Э… Я…простите? С чего вы это взяли? — спросил он, пытаясь сохранить лицо. Выражение, которое он получил от нее, можно было описать только как ищущее, проникающее глубоко в его душу и читающее каждую ложь, которую он когда-либо говорил. О боже, они хитрили. Они были пойманы, так чертовски пойманы… Затем Пегги рассмеялась. — Я пошутила, дорогой. Так тревожно, в наше о время. Стив будет очень хорошим мужем. — пробормотала она, хлопнув его по локтю. — Однако, я очень хорошо разбираюсь в людях. Никогда не позволяй кому-то говорить, что старость приходит с дряхлостью. Я вижу, что ты любопытный, но боишься осознанных неудач в жизни. Поэтому ты так много работаешь в молодости? Ты должен наслаждаться жизнью, пока можешь. Еще полно времени, чтобы стать таким же старым приверженцем, как я. Джеймс улыбнулся и слабо рассмеялся, когда его сердце отчаянно попыталась замедлить свой галоп. — Ну, жизнь… В смысле остановилась, начала сначала и вдохнула. У меня было несколько…испытаний, которые нужно преодолеть в моей жизни. Вот и все. Пегги улыбнулась и снова взяла его под руку, когда он подвел ее к столу. — Посиди со мной, дитя. Составь компанию старухе, пока мы ждем Стива. — Старая леди потянула его за руку, он тяжело опустился на стул рядом с ней. Он неловко посмотрел на нее, ставя перед ней тарелку. На мгновение они оба замолчали. Джеймс проводил большую часть этих мгновений, уставившись на свои пальцы, задаваясь вопросом, сколько времени он может просидеть здесь, прежде чем влететь в толпу и утопиться в пиве. Конечно, как раз в тот момент, когда он собирался найти какой-нибудь в предлог, чтобы уйти от пристального взгляда старухи, заговорила Пегги. — Вы из России, не так ли? (Начнем с того, что все эти персонажи, типа говорят на английском. Русский знают только некоторые из них. Таким шрифтом будут помечены реплики, сказанные на русском языке.) — спросила она, все с той же властной улыбкой на морщинистом лице. Джеймс вздрогнул и посмотрел на нее. Когда она не сделала ни единого движения, чтобы заговорить снова, он слегка улыбнулся. — Откуда вы знаете? Я не знал, что вы разговариваете по-русски. Пегги рассмеялась, взяла с тарелки клубнику и помахала ей в его сторону. — Я много путешествовала. В России тоже была. В вас есть что-то русское, — она воспользовалась моментом, чтобы откусить сладкую ягоду, наслаждаясь выражением полного благоговения, которое она получила от своего партнера по столу. — Кроме того, у тебя расстегнулся воротник рубашки. У тебя кириллица на левой ключице, дорогой. Не нужно быть шпионом, чтобы понять, что слова что-то значат для вас. Кроме того, если бы я ошиблась в своих предположениях, ты выбрал внезапное нарушение культурного влияния на старость, сводящую старую женщину с ума! — Джеймс улыбнулся, внимательно наблюдая за ней. Стеб между ними… в этом было что-то успокаивающее. Он не знал почему, но этот краткий миг связи сделал все происходящее более терпимым. — Что означает для тебя эта фраза, Дорогой? — спросила она, слегка понизив голос. Сквозь шум вечеринки Джеймс едва расслышал его. Однако удар, который он получил, когда понял, о чем она говорит, заставил его сглотнуть и покачать головой.  — Значат…но в другой раз. — пробормотал он, снова встретившись с ее суровым взглядом. — Может быть, когда мы приедем к вам домой, я расскажу вам об этом. Дальнейший разговор резко оборвался в тот момент, когда из динамиков раздался визг. Джеймс вздрогнул, поднял глаза на сцену и увидел человека, который держал микрофон и постукивал по нему ладонью сильнее, чем это было необходимо. У него была бритая голова и «сумасшедшие» глаза, маниакальная улыбка и ярко-красная футболка. — Кто это? — спросил Джеймс, взглянув на Пегги. Она широко улыбалась сцене, хлопая в ладоши вместе с толпой, собравшейся перед ними. — Это Уэйд Уилсон. Он наш резидент-канадец. Но все думают, что он просто забавный мужичек, поэтому никто никогда не отправлял его обратно в Канаду. — вмешался голос. Джеймс оглянулся через плечо и увидел, что к ним подошел Стив. Он посмотрел… измотанный. Расстроенный? Джеймс не был уверен, но ему не понравилось выражение лица блондина, он быстро встал. — Ты в порядке? Стив отмахнулся, все еще глядя на сцену. — Ничего. Не беспокойся об этом. — Привет, привет?! Эта штука вообще включена? — Уэйд пискнул в микрофон, заставив его взвизгнуть от обратной связи. Все отшатнулись от динамиков и зажали уши. — Думаю, что да! Ааа, добро пожаловать на вечеринку века «Давай поженимся»! Наши гости, главные на этой вечеринке, наши голубки! Вон они! А ну-ка, сюда! Давайте, что как не родные! Вся толпа повернулась, чтобы увидеть Джеймса и Стива, стоящих рядом друг с другом, по залу пронеслись радостные крики. К ним приблизился шквал рук, подталкивая обоих мужчин к сцене, где они были быстро поглощены парой жилистых рук. Уэйд вытащил их на середину сцены и сунул микрофон им в лица. — Кажется, только вчера мы узнали о освященном веками романе этих двух возлюбленных Ромео и Джульетта, упс.Ну короче двух возлюбленных Ромео и Ромео. Вообще-то около двух дней назад, но кто считает?! — Уэйд рассмеялся, обнял Джеймса за плечи и подмигнул ему. — Я так понимаю, ты невеста, верно? Правильно? Да, он похож на невесту. Аплодисменты для Джеймса Барнса. Он наконец-то сделает из нашего золотого мальчика честного человека! — изобразив слезу, Уэйд наклонился и поцеловал Джеймса в щеку. Он не испытывал отвращения. Нет нет. действительно. Но, ради Бога, неужели этот парень не знает границ? Джеймс вздрогнул, чувствуя, как его щеки заливает румянец, когда вся аудитория засмеялась и зааплодировала им обоим. Джеймса немного утешало то, что Стив выглядел таким же смущенным, как и он сам. Он бросил свирепый взгляд на своего сотрудника. Эта вечеринка должна была пройти совсем не так. В первых рядах толпы стояли родители Стива, за ними Брюс, Клинт и Наташа. Джеймс не возражал против внимания, но это было за пределами его зоны комфорта. Все, чего он хотел сейчас — это доползти до дома и молить Бога, чтобы он проснулся в своей квартире в Сентрал-Парк-Уэст, и ничего из этой недели не случилось. Он смутно сознавал, что Уэйд задал ему вопрос, мысли его путались. Нет, нет, нет, никаких вопросов к жениху, никаких предложений, нет! Если бы ему пришлось вдаваться в детали событий, которых никогда не было, это сделало бы всю ситуацию намного более реальной, но он не знал, что ответить. Кроме того, как, черт возьми, он мог придумать небрежную историю о том, как Стив открыл ему свое сердце и умолял быть его мужем, если этого никогда не случалось? — Мне очень жаль, можете повторить вопрос? — неуверенно предложил Джеймс, чувствуя, что его лицо становится таким же красным, как и рубашка. Уэйд просто рассмеялся и провел костяшками пальцев по волосам Джеймса, взъерошив черные локоны. — Глупая будущая невеста, вопросы с подвохом для детей. Я думаю, предсвадебная дрожь уже добралась до него! — Уэйд отодвинулся от них и указал на Стива. — Я спросила, как наш очаровательный жених сделал тебе предложение? Расскажи нам! Толпа затихла в ожидании ответа. Редактор глубоко вздохнул, готовясь к самому большому рассказу в своей жизни. — Вообще-то он сделал мне предложение. — прервал его Стив, вся толпа повернулась к нему. Джеймс облегченно вздохнул, когда внимание было отвлечено от него. Он поднял глаза и увидел улыбающегося Стива. — Так оно и было, совершенно неожиданно. Мы с Джеймсом тайно встречались уже несколько месяцев, все было довольно серьезно. Однажды, после довольно изнурительной деловой встречи, мы с Джеймсом отправились на ланч…он постоянно ерзал. Я спросил его, что случилось, бедняга не смог мне ответить. — Стив посмотрел на толпу и широко улыбнулся. — Я думал, что он хочет порвать со мной. Что, знайте, сделало бы работу невероятно неудобной, учитывая, что он мой босс и все такое. Очередная волна смеха рокотало от аудитории. Уэйд хихикнул, скрестив руки на груди и держа микрофон прямо перед носом Стива. — Продолжай, все интересней и интересней. — Когда мы выходили из здания, я спросил его, что случилось, но он даже не взглянул на меня. В этот момент я был уверен, что все закончилось. Затем… Я обернулся. Джеймс больше не шел. Он продолжал смотреть на меня. «Отлично», — подумал я. Он расстанется со мной на глазах у всего города. Так. представьте мое удивление, когда он вдруг опустился на одно колено. Он вытащил маленькую черную коробочку и открыл ее…это было кольцо. — Стив поднял левую руку. Золотое кольцо поблескивало на его пальце. — Он сказал мне, что это кольцо принадлежало его семье из поколения в поколение и было подарено ему матерью. Я знал, что для него это очень важно. Поэтому, когда он спросил меня… Стивен… Я знаю, прошло так мало времени, но… Я чувствую, ты одинок. И я не могу жить без тебя. Пожалуйста. сделай меня самым счастливым человеком. Будь моим мужем… — Стив замолчал, наблюдая за толпой. Все замолчали. Несколько слез было пролито. В тишине комнаты послышались громкие звуки поцелуев. Достаточно громко, потому что Уэйд взял на себя смелость помучить их обоих, подойдя к микрофону и причмокнув губами. — Кто бы мог подумать, что у Джеймса такое нежное сердце? После всех историй, которые мы слышали, что ж. даже красавица может приручить зверя, а? А? Джеймс бросил на Стива прищуренный взгляд. Стив, со своей стороны, имел порядочность покраснеть, что его только что спалили за тем, что он почти два года говорил дерьмо о своем работодателе всему городу, не говоря уже о его семье, он одарил Джэймса застенчивой улыбкой. — Но! — внезапно закричал Уэйд в микрофон. Снова обратная связь. Несколько человек застонали, протестуя против его неумелого использования микрофона. — Но! Вижу, вы двое…почему так официально?! Джеймс? Стивен?! Никто не называет своих детенышей по их официальным именам. Должно же быть несколько забавных прозвищ, которыми вы двое обзываете друг друга, верно? Да ладнооо, поделиться с остальным из нас. Мы хотим услышать это, чтобы мы могли дразнить вас всех безжалостно в течение следующих 20 или около того лет военного блаженства!!! Теперь Джеймс не мог избежать этого вопроса. Он почувствовал, как ему в лицо снова ткнули микрофоном, он поморщился, отодвинув аппарат от рта, прежде чем прочистить горло. — Да, а… Я не очень изобретателен, как вы можете заметить. Опустился на одно колено и все такое.Ух… Я просто…зову его Стиви. Или детка. Боже… Это все, что у меня есть. — пробормотал он, отступая от микрофона. Уэйд преувеличенно зевнул и склонил голову набок. — Храп. Зев. БОЖЕ! Скучно! Нам нужно поработать над твоей дикцией и фантазией, чувак! В любом случае, как насчет тебя, Стив! Как ты называешь свой особенный звездный цветок? Внимание вернулось к Стиву, как толпа на теннисном матче, наблюдающая за напряженной игрой. Если бы все это не было так чертовски смешно, Джеймс бы рассмеялся. Вместо этого в толпе снова воцарилась тишина, несколько смешков эхом отразились от высоких потолков. Стив запнулся. В этот момент его дневная творческая энергия полностью иссякла, он сглотнул. Думай. ДУМАЙ. Что может быть хорошим прозвищем? Он обдумывал все возможные слова в жизни Джеймса, которые можно было использовать как прозвище. И тут его осенило. В прошлом году он видел его второе имя, нацарапанное на нескольких документах, случайно напечатанное врачом — Джеймс Бьюкенен Барнс. Можно, что-то придумать. — … Баки. — не слишком красноречиво выпалил в микрофон. — Баки… Малыш-баки? А нет, просто Б-Баки. Это…оно основано на его втором имени. Я понял… почему бы не пойти на что-то уникальное. Джеймс...эээ, Баки, не простой человек. Зачем ему такое унылое прозвище? Толпа захохотала, аплодируя им обоим. Джеймс, со своей стороны, проделал невероятную работу, скрывая ужас на своем лице. Баки? Баки? Что за черт, это было хуже, чем Джимми. Он предпочел бы Джимми. Черт, достаточно было бы и прозвища, типа зайчик или котик. Как, он должен был откликаться на имя, которое звучало так, будто оно выплеснулось из детской книжки о бурундуках? Однако прозвище, похоже, подействовало, Уэйд отступил назад, хлопнув ладонями по коленям и разразившись хохотом. — Баки! Мне нравится! Это идеально, нам надо обязательно написать это на торте, когда будет свадьба, м? — Поцелуй! — крикнул Клинт из зала, подняв ладони. Все, казалось, были согласны с этим и громко аплодировали, хлопая в ладоши и распевая: «поцелуй, поцелуй, поцелуй!» Стив и Джеймс посмотрели друг на друга с одинаковым выражением беспокойства на лицах. Но сейчас, когда на них надвигалась толпа, у них не было выбора. Неловко улыбаясь, они подошли друг к другу и слабо рассмеялись. Джеймс почувствовал слабость в коленях. Это не было частью сделки, нет. — Только побыстрее. — прошептал Стив, глядя на него. Джеймс вздохнул, закрыл глаза и поджал губы. Их губы встретились...неловко. Странно… — Давайте! — снова закричал Уэйд, отчего они оба подпрыгнули и ударились лбами. — Покажите настоящий поцелуй! — голос Пегги перекрыл шум толпы. Джеймс бросил взгляд на публику. Старая предательница… Джеймс вздохнул. Теперь выхода не было. Предатель, да., но она была очень милой и трогательной. За те несколько минут, что он разговаривал с ней, он чувствовал себя здесь гораздо комфортнее, чем с тех пор, как они приземлились. Он не мог разочаровать ее сейчас. Поэтому он посмотрел на Стива и нахмурился, губами произнеся: Стив кивнул, положив руки на талию Джеймса. Он притянул к себе Джеймса и закрыл глаза. Джеймс приготовился к самому неприятному испытанию в мире, но наклонился вперед, позволяя своим глазам закрыться. Но на этот раз их губы встретились мягко и тепло…утешительно. Ничего агрессивного или неуклюжего. Просто… милый поцелуй. Позволив себе не обращать внимания на пение вокруг них, он слегка наклонился в поцелуе, сильнее прижимаясь к Стиву, пока их губы не соединились, нижняя губа Джеймса оказалась зажатой между губами Стива. Если бы он действительно попытался, то смог бы почувствовать тепло во рту Стива рядом со своим, трепет, который был в его животе, был неоспорим. Стив непроизвольно вцепился пальцами в талию Джеймса, притягивая его ближе. Стив давно никого не целовал. Губы Джеймса были полными и надутыми, слегка потрескавшимися от холодного воздуха, к которому они не привыкли, но успокаивающими. Это был поцелуй, который он мог, честно говоря, повторять и повторять. Они задержались на мгновение, совершенно не замечая, что толпа перед ними замолчала. Потом они пришли в себя. Джеймс отстранился первым, глядя на блондина с озадаченным выражением лица. Лицо Стива комично совпало с его собственным, они отстранились, чувствуя остатки неловкого смущения в своих конечностях. — Аууу это ли не мило?! — взвизгнул Уэйд, призывая толпу. Он заключил Стива и Джеймса в огромные медвежьи объятия, сжимая их так крепко, что практически оторвал от Земли. Слева от сцены Сэм и Мария несли поднос с маленьким тортом, уже нарезанным ломтиками. У обоих на лицах были одинаковые улыбки. В то время как Стив и Джеймс неосознанно прижимались к Уэйду, они подошли к ним сзади, прижимая пальцы к губам, чтобы толпа не выдала, что происходит. Уэйд ухмыльнувшись, потянул назад. — А теперь, прежде чем я отпущу вас, голубки, мы должны съесть торт. Торт? Свадебный торт? Разве у вас, странных американцев, нет такого? — он хихикнул, протянул руку и взял два куска торта. Стив и Джеймс едва успели осознать, что происходит, как им обоим сунули по два куска торта в их все еще разинутые рты. — ЕШЬТЕ ПИРОГ, МОИ ЮНЫЕ ВОЗЛЮБЛЕННЫЕ, И БУДЬТЕ ЕДИНЫ! Джеймс подавился шоколадным десертом, чувствуя легкую тошноту. Он ненавидел шоколад. И торт… С набитым ртом и губами, покрытыми слишком сладкой глазурью, он беспомощно смотрел на Стива, пока тот пытался проглотить гигантский кусок торта, который был запихнут ему в горло. Не было буквально ничего, что он мог сделать. Он ненавидел это...позже он возненавидит себя за это. Джеймс прикрыл рот ладонью и выплюнул недоеденный десерт обратно в чашку. Слюна капала, отвратительно, он смотрел на нее, прежде чем вздохнуть и попытаться уйти со сцены, чтобы спасти то достоинство, которое у него осталось. Поэтому, конечно, Уэйду пришлось пройти лишнюю милю и схватить Стива и Джеймса за руки, сжимая их вместе с влажной пощечиной. Оба мужчины поморщились, когда Уэйд поднял кулаки в триумфальной позе, крича: «Стиви и Баки, наши голубки!». Что еще хуже, они оба чувствовали, как мокрый торт стекает по их запястьям, превращаясь в совершенно неузнаваемую кашу. Хуже и быть не могло. Полное смущение толпы, удивительно хороший поцелуй, который заставил их обоих усомниться в своем решении по этому ужасному, ужасному плану… теплая ладонь…и мягкий торт…ужасно.