Фиктивный брак

Было почти восемь вечера, когда вечеринка в Ратуше наконец подошла к концу. Люди потихоньку уходили, передавая свои наилучшие пожелания Стиву и Джеймсу перед отходом ко сну. К тому времени, когда последний из них ушел, в зале остались только друзья Стива, его семья и босс. Джеймс давно уже отошел от стола, за которым они сидели, помогая Саре и Джо упаковать остатки еды и рассылая их по разным домам города. Наташа, Брюс, Клинт, Сэм. все они были заняты тем, что срывали украшения, в то время как Мария уже уехала, чтобы увести тетю Пегги домой. Стив уставился на стол, стараясь не обращать внимания на призрачное ощущение мягкого торта в ладони. Он очистил руку от грязи, удивляясь и в то же время вызывая у него бесконечное отвращение. Текстуры… Похоже, у него действительно были с ними проблемы. Однако его беспокоило не это. Вместо того, чтобы беспокоиться о том, что он на самом деле не против поцеловать своего босса перед десятками людей, он был полностью поглощен разговором с Тони… — Старк. Сын Говарда Старка. Действующий босс острова. — ответила брюнет, широко улыбаясь редактору. — Вообще-то я удивлен, что вы двое решили прийти. Должно быть вам очень долго пришлось добираться сюда за такой короткий срок, Джимми. Быть известным редактором и все такое. С другой стороны, я уверен, что ваши контакты остры и надежны, чтобы держать связь с работниками. Жду не дождусь, когда ваши работники будут петь вам «Горько». Стив бросил на Тони опасный взгляд, когда увидел, что Джеймс смотрит в пол, явно наказанный простой фразой. Он почувствовал дикое и неистовое желание протянуть руку и ударить Тони в челюсть за оскорбление жениха, подождите, босса, черт возьми, но вместо этого сжал кулаки. Несмотря на то, что Стив знал, что это была всего лишь уловка и не было необходимости так защищаться, он все еще чувствовал это… насущная необходимость защищать Джеймса. И, судя по улыбке, которой Тони одарил его, Стив чувствовал, что ему предстоит много сражений. Тони снова улыбнулся и пожал плечами. — Стив, подойди сюда на секунду. Мне нужно кое-что с тобой обсудить. — спросил он, протягивая руку в сторону. Стив взглянул на Джеймса, уголок его рта опустился, пока он ждал, что сделает его босс. Когда Джеймс не проронил ни слова, он понял, что чувствует серьезность ситуации. Стив знал, что половину времени Тони был полон дерьма, но если сейчас он был таким расчетливым и проклятым, это не было хорошим знаком. Знал ли он что-то, чего они не говорил? Стив не был уверен. Но вместо того, чтобы раздувать из мухи слона, он просто проглотил свой гнев и кивнул, извинившись перед Джеймсом и последовал за Тони. — Очень хороший способ произвести первое впечатление, Тони. — прорычал Стив, скрестив руки на груди и внимательно разглядывая друга. У него мурашки побежали по коже от того, как небрежно Тони выглядел в тот момент, жадно глотая коктейль, словно воду, и бросая осуждающие взгляды через плечо Стива. Он фыркнул и выхватил стакан из рук Тони, полностью сосредоточив на нем свое внимание, прежде чем со стуком поставить его на столик. — В чем проблема? Я здесь меньше 24 часов, а ты уже снова начинаешь лить говно на все что двигается и не двигается. — Прости, Стив, разве я не забочусь о твоих же интересах? Как сделал бы хороший друг? — спросил Тони, глядя прямо на него, прежде чем указать через плечо. — Я имею в виду честно, что, черт возьми, с тобой не так? Ты привел парня, которого не можешь нормально познакомить с людьми! Вы притворяйтнсь женихами! — Мы не… Тони, какого хрена? Это все правда! — выпалил Стив, чувствуя, как его щеки вспыхнули от гнева. Формально Тони был прав и Стив проклинал его за то, что он был до смешного умен и наблюдателен, но, черт возьми, он должен был выполнить сделку. Если этого не было, всех формальностей отношений, тогда что было? — Слушай, я знаю, что мы с тобой не виделись со школы, но я все еще считаю тебя другом, и ты должен верить мне, когда я говорю, что что-то выглядит очень плохо и до нелепо неуместно. Очень подозрительно. На прошлой неделе мы с Брюсом разговаривали у водопоя, он говорил мне, что когда ты в последний раз позвонил ты сразу начал жаловаться на Джеймса. Как он загнал тебя в угол, как такой бессердечный человек мог жить и дышать одним воздухом с настоящими людьми. Ты презирал его, а теперь спишь с ним? Я никогда не думал о тебе, как о человеке, который спит на пути к вершине, Стив. Это не ты. Ты не можешь спать с человеком, ради своей должности. — Ты прав, это не я, потому что происходит не это! — Стив почти кричал, не обращая внимания на взгляды прохожих. Он сердито посмотрел на Тони и слегка толкнул его плечом, заставив отступить назад. — Происходит много такого, о чем ты понятия не имеешь, Тони. Даже не пытайся утверждать, что ты можешь понять что-либо из этого, потому что ты никогда этого не поймёшь. И у меня нет ни причины, ни обязанностей объяснять тебе все, что происходит в моей жизни. — Значит, ты собираешься продолжать врать на глазах у всего города. Очень мило, Стив. Очень мило. Я надеюсь, что повышение стоит того, что ты еще какое-то время будешь получать от этого дерзкого мудака и спать с ним. — Нужно быть самоуверенным мудаком, чтобы говорить о человеке что-то не зная его, Тони. Тони прищурился и указал на Стива, его слова были резкими. — Я собираюсь выяснить, что происходит. И когда я это сделаю, я сделаю так, что все это узнают. Это для твоего же блага, Стив. Брось притворяться, пока все не зашло слишком далеко. Стив в ярости наблюдал, как Тони, попивая копатель, отошел от него и, надев солнечные очки, вышел из ратуши, покинув вечеринку. Это было пять часов назад. Теперь же, сидя за столом и вспоминая стычку, которая произошла до того, как большинство гостей разошлись, он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Он не знал, что его больше расстроило: то, что Тони вышел на них и на тропу войны, чтобы вытеснить их на весь город, или то, что он злился на себя за то, что даже слушал очень проницательные и верные замечания Тони. Насколько он знал, Тони был прав…он так глубоко увяз, что не мог отступить и бросить Джеймса на произвол судьбы… Если Стив и был кем-то, так это честным человеком, который выполнял свою часть сделки. Если Джеймс все еще в деле, то и он тоже. Он был так погружен в свои мысли, что не слышал, как кто-то подошел к нему сзади. Он подпрыгнул в тот момент, когда чья-то рука коснулась его плеча, его глаза метнулись к фигуре рядом с ним. — Эй, Земля вызывает Роджерса. — пробормотал Джеймс, отдергивая руку от плеча и хихикая. — С тобой все в порядке? Стив сглотнул, натянуто кивнул, прежде чем встать на ноги. — Да, извини, просто был немного ошеломлен всей этой вечеринкой. — сухо ответил он, засунув руки в карманы, он смущенно огляделся по сторонам и заметил, что в прихожей уже было прибрано. — Оу, я забыл об уборке. Вы все сделали. Джеймс пожал плечами и посмотрел туда, где Сара и Джо разговаривали над остатками еды. Он слегка улыбнулся, заметив, как нежно они смотрят друг на друга. Это заставило его сердце слегка сжаться в груди. — Все в порядке, убрали. В любом случае, я не хотел сидеть на месте без дела. Хотя, наверное, мне следовало остаться с тобой. Уэйд преследовал меня всю ночь, хватая за задницу. Не знаю, как ты, мистер Роджерс, но думаю, что у тебя есть конкуренты. Что ты собираешься делать? — спросил Джеймс, игриво приподняв бровь. — Уэйд хватал тебя за задницу? — Стив замер, ошеломленный тем фактом, что Джеймс мог и просто пошутить над ним, и тем фактом, что он действительно немного почувствовал ревность, когда кто-то приставал к Джеймсу. Редактор бестактно фыркнул и махнул рукой. — Да, но… Думаю, я достаточно сильно ударил его, чтобы он остановился. Хотя, оглядываясь назад, думаю, ему это нравилось. Ты ведь знаешь, что в этих краях живут очень странные люди? Справа от них раздался голос. — Знаешь, мы здесь не такие уж плохие. Некоторые из нас просто любят претендовать на немного другую плоскость нормальности, чем другие, вот и все. Джеймс и Стив обернулись и увидели симпатичную блондинку, стоящую в дверях прихожей и улыбающуюся им. Вернее, улыбался Стиву. Она помахала ему, ее тонкие пальцы слегка сжались, когда она захихикала. — Привет, Стив. Стив уставился на нее с широкой улыбкой на губах. — Шэрон? Срань господня, Эй! — он рассмеялся, подбежал к ней и крепко обнял. Они обнялись на долгое мгновение, впитывая внимание, прежде чем Стив отстранился, чтобы улыбнуться ей. Джеймс не сдвинулся с места. На самом деле он не был удивлен, что Стив знал еще одного человека. Однако взгляды между ними, улыбки, смех…это не было дружбой или что-то такое. Они были близки. Действительно близки. Он прикусил губу, наблюдая за ними некоторое время, прежде чем решил вернуться к остальным в комнате и дать им обоим пространство и время. Но не успел он отойти и на два шага, как услышал, что Стив зовет его, он вздохнул. Черт возьми, вот тебе и побег. Он повернулся к блондинке с легкой улыбкой на губах, подошел и протянул ей руку. — Привет, меня зовут Джеймс. Шэрон, я полагаю? — добавил он, взглянув на Стива. — Да, она Шэрон — моя бывшая. Мы встречались еще в средней школе и в начале моего первого года в Нью-Йоркском университете. — объяснил Стив, отступая назад, чтобы они могли получше узнать друг друга. Шарон кивнула, пожимаю руку Джеймса. — Угу! Тогда мы со Стивом были очень близки. Это…так приятно снова увидеть тебя, Стив, и познакомиться с тобой, Джеймс. Стив действительно замечательный человек, вы оба будете так счастливы вместе. — произнесла Шерон, переводя взгляд с одного на другого. — Мне так жаль, что я пропустила вечеринку. Я застряла в Джуно на весь день по работе и просто не могла вернуться вовремя. Решила по пути сюда заехать, может кого встречу. Похоже, мне повезло, что у меня хотя бы был шанс поздороваться и познакомиться с тобой, Джеймс! Джеймс улыбнулся, забавляясь ее явно игривой натурой. Он кивнул и указал на стол, который только что был разобран. — Мы с родителями Стива упаковали остатки еды с вечеринки. Если ты голодна, уверен, Сара не будет возражать, если я налажу тебе что-нибудь, — предложил он, будучи настоящим джентльменом по отношению к девушке. Стив обнаружил, что очарован тем, как Джеймс мог просто включить харизму. Даже после двух лет знакомства с темной стороной Джеймса Стив понимал, почему его считали привлекательным и душераздирающим. Если бы он не знал его так близко, то, возможно, поддался бы его чарам. — О Нет, спасибо, не надо, правда. Я уже поужинала. — уверяла их обоих Шэрон, отмахиваясь от любых попыток накормить ее. — Сейчас я поеду домой, мне уже пора. Я просто хотел поздороваться со Стивом перед его отъездом после выходных. — Шэрон улыбнулась Стиву и взяла его за руку. Притянув его ближе, она поцеловала его в щеку, еще раз крепко обняла и отступила назад. — Сегодня прекрасный вечер! Стив и Джеймс смотрели, как Шэрон вышла из зала. Некоторое время они неловко стояли, а потом с коротким смешком переглянулись. — Она кажется милой. — Джеймс указал на ее удаляющуюся спину. Он на мгновение задумался, не перебрал ли он пива на вечеринке. Странный спазм, который он почувствовал в животе с тех пор, как увидел Шерон и Стива, хихикающих вместе и смотрящих прямо в мир, начал раздражать его, ругая себя даже за то, что у него были такие безумно глупые мысли ревности. Это была просто деловая сделка. Ничего больше. Почему, черт побери, его должно волновать, что Стив и Шэрон возродили свои прошлые чувства друг к другу? Стив кивнул, глядя ей вслед и совершенно не обращая внимания на внутреннее смятение Джеймса. Там действительно было не понять его. Джеймс ясно видел, что Шэрон много значила для Стива в прошлом, и, увидев ее снова, он только усилил воспоминания о них двоих. — Да, она действительно невероятная женщина. Я рад, что ты с ней познакомился. — пробормотал Стив, все еще глядя на дверь. Через мгновение он покачал головой и улыбнулся. — Если ты хочешь вернуться домой на ночь, Бак… Джеймс. Джеймс, прости. — поправил он, подняв руки к Джеймсу. — Джеймс. Если хочешь вернуться домой, встретимся там позже. Я пойду прогуляюсь. Весь этот вечер был. действительно раздражительным. Джеймс пожал плечами. Прогулка со Стивом была наименьшим, что он мог для него сделать. Если уж на то пошло, он мог позаботиться о том, чтобы не заблудиться в своей голове и не сойти с причала или чего-нибудь в этом роде. — Я еще не устал. Еще светло. Как насчет этого как там его… Уверен, Кэпу не помешает прогуляться. Он был заперт в твоем доме, как я помню. Почему бы нам обоим не прогуляться с ним? В смысле, — Джеймс оглянулся через плечо на семью в другом конце коридора, наблюдая, как друзья и родители, наконец, начали натягивать куртки. — Раз уж мы собираемся проделывать этот трюк еще три дня, почему бы не выложить им все начистоту? — Джеймс улыбнулся Стиву и ткнул его локтем в ребро. — Что скажешь? Блондин на мгновение задумался, прежде чем сдаться. Его губы снова тронула улыбка. — Конечно, с удовольствием. Кэпу прогулки нравятся. — он снял пальто со спинки стула и указал на дверь. — Дама вперед. Джеймс усмехнулся, закатил глаза и схватил со стула свой пиджак. — А теперь ты испортил мне настроение. Полностью уничтожил. Я не несу ответственности за весь этот вечер. — Стив рассмеялся и помахал родителям, давая понять, что они уходят. Короткая пробежка к припаркованному джипу, Джеймс и Стив забрались в него и направились к дому, болтая о вечеринке и обо всех, кого они видели в тот день. Хотя весь день был очень неловким и они оба были уверены, что никогда не повторять всю эту ситуацию снова, Джеймс и Стив оба согласились, что это определенно была незабываемая вечеринка по случаю помолвки. Жаль, что все это было напоказ… После того как Стив припарковал джип на ночь и выпустил встревоженного волка, они вышли из дома, Кэп следовал за Стивом по пятам, а Джеймс держался на некотором расстоянии. В то время как он предвкушал прогулку с дворняжкой, теперь он чувствовал себя несколько обескураженным размером Кэпа, напомнившим ему о утренней пробежке, которая напугала его до чертиков. Джеймсу потребовалось несколько минут, чтобы почувствовать себя комфортно рядом с этим массивным существом, но после некоторых уговоров он опустился на одно колено и протянул руку собаке, с тревогой думая, не потеряет ли он палец. Кэп, казалось, тоже не решался подойти к Джеймсу. По-видимому, понимая, что он поступил неправильно, напугав его, дворняга задержалась позади ног Стива, только медленно продвигаясь вперед, когда Джеймс щелкнул языком и заставил его сделать шаг вперед. Подойдя ближе, собака-волк обнюхивала вытянутые пальцы Джеймса, потом взглянула на Стива и спросила большими желтыми глазами. — Давай же. — Стив фыркнул, полностью отступая назад, чтобы позволить им узнать друг друга. Это заставило Джеймса и Кэпа смотреть друг на друга, прежде чем пес сделал последний шаг и ткнулся головой в ладонь Джеймса со странным маленьким воем в горле. Джеймс почти растаял, потирая пальцами бархатистую густую шерсть и улыбаясь существу. — Привет, Кэп. Жаль, что я хм…испугался, ты напугал меня. Ты довольно милый. — пробормотал он, проводя кончиками пальцев по ушам. Это заставило собаку-волка тявкнуть и броситься вперед, чтобы лизнуть его лицо с энтузиазмом, хвост вилял милю в минуту, когда Стив смеялся позади них. — Может, ты и не так уж плох. Я не думал, что напугав тебя до смерти, смягчу твою сварливую оболочку, Джеймс. — Стив усмехнулся, глядя, как его босс встает и похлопывает себя по бедру, чтобы Кэп шел рядом, как старый друг. Джеймс ответил ему улыбкой, хотя его глаза метнулись в сторону, пока он обдумывал его слова. Честно говоря, Джеймс никогда раньше не задумывался о том, что так много людей будут так мало думать о нем, несмотря на его заведомо скверный характер. Если Стив, парень, который работал на него и в основном заботился о нем в течение двух лет, думал о нем плохо, неудивительно, что у него не было друзей… Они оба погрузились в дружеское молчание, бродя по открытым полям Аляски. Каждые несколько минут Кэп бросался вперед, чтобы погнаться за белкой или сухопутным грызуном, прежде чем послушно возвращаться каждый раз, когда Стив или Джеймс звали его. Джеймс не сводил глаз с травянистой тропы, по которой они шли, и только когда к нему обращались, поднимал глаза на своего спутника. Когда они снова замолчали, он откашлялся, возвращая разговор к их важной миссии. За время прогулки он не раз возвращался мыслями о их встрече с Шэрон. Он чувствовал, что должен все объяснить Стиву, на случай, если у того возникнут какие-то странные идеи насчет безбрачия во время их фиктивного брака. — Вот я…когда мы поженимся, не думаю, что ты будешь всем…знаешь, верен мне и все такое. Сколько бы времени ни потребовалось для получения гражданства, ты можешь делать…делай, что должен, что хочешь. Встречаться с другими людьми. Любить кого хочешь. Что угодно. — он указал на левую руку Стива. Золотое кольцо все еще висело у него на пальце. — Скажи им, что у нас открытый брак, если надо. Стив выглядел немного удивленным на своего босса, даже немного…тронутым? — Э-э-э… ну, это не повод для обсуждения. Я знаю, что я вполне способный делать то, что хочу. — он добавил вполголоса. — Не похоже, что все это реально. Но спасибо, что дал мне дельный совет. — Мгм. — пробормотал Джеймс, кивая головой и осторожно засовывая руки в карманы джинсов. — Просто помни, когда эти выходные закончатся, я хочу получить кольцо обратно. — А что это за кольцо? — спросил Стив, пиная ногой камень на тропинке. — Ты не похож на тех, кто носит кольцо на шее, чтобы отпугивать всяких чудаков в барах. Я уверен, что в свободное время ты подцепляешь немало цыпочек. Зачем оно тебе? Плечи Джеймса напряглись, когда он взглянул на него, его ледяные голубые глаза снова ожесточились от вопроса. — Если хочешь, чтобы у меня было хорошее настроение до конца вечера, не спрашивай. Я тебе не скажу. Время придет, когда это будет необходимо. Прямо сейчас, брось это, хорошо? — прошипел он. — Мистер Барнс. Я думал, что у тебя немного потеплело сердце. — огрызнулся Стив, глядя на сгорбленные плечи своего босса. — Это был всего лишь вопрос, боже. — Джеймс остановился. Они оба замолчали на тропинке, один смотрел прямо перед собой, в то время как глаза другого буравили его спину. Через несколько напряженных мгновений Стив заговорил. — Прости, окей? Просто… Иногда я тебя не понимаю. Очевидно, это связано с чем-то личным. Если ты готов поделиться когда угодно, тогда поделись или иначе не вымещай это на мне. Напряжение было таким сильным, что Джеймс мог разрезать его ножом. Он позволил плечам немного опуститься, прежде чем повернуться к нему лицом, на его лице застыла прежняя холодная и собранная улыбка. — Ты прав. Когда захочу поделиться, скажу. Но я сделал себе хорошее имя, будучи мудаком, так что пока это безопасно, я буду продолжать делать это. — он одарил его деловой улыбкой и пожал плечами. — Куда мы идем? Стив некоторое время наблюдал за ним, оценивая его отношение. Убедившись, что Джеймс не собирается снова набрасываться на него, он кивнул. — Конюшни Тора. Пара норвежских братьев управляли им вместе, но с тех пор, как брат Тора ушел, остались только он и его жена Джейн. Они хорошие люди. — Конюшня? Стив ухмыльнулся, бросив небрежный взгляд на поле. — Да, конюшня. Я собирался взять тебя на вечер покататься на лошадях, но если ты устал от моего присутствия, я могу вернуться домой и провести вечер в одиночестве. Вполне. Джеймс оживился от этого предложения, его глаза расширились. — Лошади? — спросил он несколько более взволнованно, чем намеревался. Но, черт возьми, одно из его любимых детских развлечений? Как он мог отказаться? — Даже не думай об этом. Да, я хочу покататься. — Тогда перестань и веди себя прилично. — Стив усмехнулся, протягивая к нему локоть. — Будь хорошей женой и иди со мной. Джеймс закатил глаза, но взял его за руку, они пошли дальше. Им потребовалось еще минут десять, чтобы добраться до места, но когда они это сделали, в воздухе разлился запах конюшни, от которого у Джеймса закружилась голова. — Я уже много лет не ездил верхом. — Ты ездили верхом? — спросил Стив, снова удивившись, когда они подошли к дому. Эта поездка просто разыгрывала все виды лакомых кусочков о Джеймсе. Стив не смог сдержать смех, который клокотал в его груди. — Извини, я не хотела смеяться. Просто. не знал этого. — Видишь ли, если бы этот вопрос был в папке, ты бы облажался. — торжествующе воскликнул Джеймс, отпуская руку Стива. — Я уверен, что ты, друзья и родственники, захотите узнать больше, чем часы, которые я провожу в офисе… — не дожидаясь ответа Стива, он свернул с тропинки и направился к конюшне. Несколько лошадей остановились и радостно жевали корм, ржали, когда их тихую ночь прервали шаги. Джеймс оглядел стойла, прежде чем заметил молодую лошадь с черной гривой, подчеркивающей каштановую шерсть. Он улыбнулся, мысленно выбирая эту лошадь, он подошел к стойлу, протягивая к ней ладонь. — Привет, девочка… Ш-ш-ш, все в порядке. — пробормотал он, успокаивая животное и давая лошади привыкнуть к его запаху. Легкая улыбка скользнула по его губам, когда он почувствовал, как теплый бархатный нос прижался к его ладони, тяжело фыркнув в знак приветствия. Он пощекотал ладонь и рассмеялся. Потирая пальцами чуб лошади, чтобы познакомиться с ней поближе, Джеймс говорил вполголоса, постепенно завоевывая ее доверие, пока не смог проскользнуть в стойло рядом с ней и позволить своим пальцам поглаживать ее плечи и спину успокаивающими движениями. Джеймс на несколько минут отвлекся, разговаривая с лошадью и поглаживая ее. Он был так очарован ею, что едва заметил Стива, приближающегося к нему сзади, держа ключи от сарая. Ни один из них не произнес ни слова, пока он отпирал дверь и доставал из дома седло и уздечку. — Хэй, Джеймс. — крикнул Стив, указывая на дверь, когда босс взглянул на него. — Тор сказал, делать все самим. Нужно будет вернуть лошадей через два часа, чтобы он мог запереть их на ночь. Джеймс кивнул, следуя примеру своего спутника. Это заняло у него несколько минут, но быстро воспоминания о том, как правильно держать лошадь, вернулись к нему, когда он укутал, оседлал и взнуздал животное, с которым так быстро связался. Блондин был впечатлен его прикосновением, наблюдая за Джеймсом, пока тот стоял рядом с большим раскрашенным жеребцом в соседнем стойле. То, как Джеймс двигался вокруг кобылы, ошеломляло… другого слова это не было. Даже если он не признавался в этом, Стив обнаружил, что очарован этой новой, нежной стороной Джеймса. — Хэй, Принцесса. Ты будешь пялиться на меня всю ночь или закончишь там? — крикнул Джеймс, ухмыляясь Стиву, который держал поводья в руках и подгонял лошадь, чтобы она последовала за ним из стойла. Кобыла ткнулась носом ему в плечо, словно соглашаясь с Джеймсом. — Видишь? Даже она нетерпеливая. Знаешь, невежливо заставлять ждать леди. — Да, да, хорошо, Бак, — проворчал Стив, отмахиваясь от него, когда он вставил удилу между зубами жеребца. Они забрались в седла своих лошадей и, подшучивая друг над другом, погнали их вперед медленным шагом, Кэп следовал за ними по равнине. Солнце стояло низко над горизонтом, никогда не опускаясь ниже далекого горного перевала. Свет отбрасывал на местность рассеянное сияние, окрашенное в оранжевый и розовый цвета с тенями, отбрасываемыми высокой травой и кустарником. Джеймс замолчал, просто глядя на все это, легкая улыбка скользнула по его губам. Стив заметил, что Джеймс замолчал, он тоже улыбнулся ему, обводя взглядом фигуру в седле. Он выглядел грациозно, даже царственно. Странно было думать о Джеймсе как о ком-то другом, а не как о холодном, недоверчивом человеке, которого он знал всего 48 часов назад. — О чем думаешь? — спросил Стив, опуская руку, державшую поводья в седле. Он положил свободную руку на бедро, отблеск вечерних сумерек отразился на кольце на его левом безымянном пальце. Джеймс посмотрел на него с улыбкой, вопросительно подняв бровь. — Что ты хочешь знать? — Тебя? — спросил Стив, снова глядя на него. Он слегка натянул поводья, побуждая раскрашенного жеребца подойти вплотную к коричневой лошади, пока их колени почти не соприкоснулись, мягкое покачивание копыт подчеркивало давящую тишину вокруг них. Джеймс вздохнул, ухмылка тронула его губы. — Я, значит? Все обо мне… — он помолчал, снова взглянул на него. — Это имеет отношение к папке? — Немного. Но если мы собираемся пожениться, думаю, мы должны знать о себе чуть больше, нет? Все хорошее, плохое и уродливое… — Стив закончил, пожав плечами, и снова замолчал. — Ну. если ты действительно не хочешь говорить, я не заставляю, это нормально. У нас еще есть около двух дней. Джеймс задумался над этим, решив, что Стив, возможно, прав. Но небольшая часть его хотела сказать ему все, только для того, чтобы Стив знал, что он не какой-то безмозглый трутень, который идет по жизни на автопилоте. Он долго молчал, думая о себе и о том, что сделало его «Джеймсом». Не так уж много было в этой глубокой, провоцирующей мысли честности. Но он мог рассказать о себе несколько неизвестных истин. — Мм… Я не люблю шоколад. — пробормотал Джеймс, выводя Стива из гнетущей тишины, окутавшей их. — Я его даже ненавижу. От одной мысли о нем меня тошнит. — Хммм, а тот торт. Тебе не выворачивало? Джеймс рассмеялся. — Ты даже не представляешь. Мне показалось, что я сейчас брошусь через всю сцену на глазах у всех. Думаю, моя неприязнь к шоколаду началась, когда я был совсем маленьким. Моя мама была… не очень хорошим поваром. В основном готовил мой отец, но она могла испечь неплохой шоколадный торт. Каждый год на мой день рождения она делала мне один и тот же шоколадный торт, который был очень вкусным. Когда мне было исполнилось 8 лет, я съел его весь прямо перед моим днем рождения зв один раз. После этого меня несколько часов рвало глазурью и тортом. Испортилась моя вечеринка. С тех пор я больше не могу есть шоколад. Глупо, да? Стив рассмеялся и покачал головой. — Нет, не глупо. Иногда такие воспоминания могут вызвать плохую реакцию. Как…я. Мне не нравиться когда, …когда измеряют температуру с помощью термометра, который суют в рот. Хочешь верь, хочешь нет, но я не всегда был таким большим и обаятельным. Раньше я был очень маленьким и болезненным. Я проводил больше времени в мамином медицинском крыле, чем в школе, и, кажется, с термометром во рту больше раз, чем мог вспомнить. Теперь я не могу измеряет температуру так. Это вызывает у меня плохие воспоминания. Джеймс удивленно посмотрел на него. — Не может быть, чтобы ты был тощим. — Я попрошу маму показать тебе фотографии. Она любит их показывать. — Стив усмехнулся и покачал головой. — Да, я болел 90% всего моего времени. Каким-то образом, когда наступило половое созревание, гормоны подумали: «Да, с него хватит, давайте сделаем его огромным», я сильно вырос в средней школе. Я вступил в легкоатлетическую команду, у меня до сих пор лучший рекорд по бегу с препятствиями в школе, а потом я приступил к метаниям дисков. Я чуть не поехал на национальные соревнования по метанию. Господи, кажется, вербовщики приходили ко мне каждую неделю. Но я отказался от этого, чтобы начать писать. — Черт, Стив, ты же знаешь, что с таким броском мог бы далеко пойти в спорте. Ты мог бы стать знаменитым. Стив пожал плечами. — Да, мог. Но я этого не хотел. Кроме того, у меня еще есть несколько проблем со здоровьем, которые не дадут мне пойти слишком далеко в спорте. Я не очень страдаю от этого, но у меня есть затяжные симптомы астмы время от времени. Я дальтоник. Мой слух выровнялся до такой степени, что мне больше не нужно носить слуховые аппараты, но иногда на работе, если казалось, что я тебя не слушаю. Я действительно не слышал то, что ты сказал. Джеймс посмотрел на него, чувствуя вину. — Эм, я этого не знал. Прости, Стив. — пробормотал он, чувствуя себя ужасно из-за того, что столько раз огрызался на Стива, хотя он и понятия не имел, что у него проблемы со слухом. Стив с улыбкой отмахнулся от его извинений. Он на мгновение задумался, потом улыбнулся и решил сменить тему. Он вспомнил еще один факт о себе. — Я смотрю «Губку Боба» каждое субботнее утро, когда нахожусь на беговой дорожке. Стив рассмеялся, недоверчиво глядя на него. — Серьезно? — он засмеялся. Джеймс бросил на него взгляд, в котором не было злости. — Да заткнись ты, Губка Боб просто умора. Мне нравятся Сэнди. Она напоминает мне меня. Она веселая. У них с Губкой Бобом определенно что-то происходит, поверь мне. — О Боже, мы не шипперим Спанч Боба и Сэнди. Перестань! — завопил Стив, хлопая себя по бедру, прежде чем посмотреть на него. Слева от него громко смеялся Джеймс, почти полностью откинувшись в седле. Он увидел длинную линию его горла, его глаза на мгновение остановились на точке пульса, прежде чем он оторвал взгляд. Было приятно видеть, как Джеймс смеется. У мужчины был невероятный смех. — Если уж на то пошло, ты больше похож на Сквидварда. Всегда такой сварливый. — Я не уродец со щупальцами, но если ты это имеешь в виду, Стив… Стив фыркнул и покачал головой. — Ладно, ладно, ты не Сквидвард… Тони-Сквидвард. — Да. — Джеймс хихикнул, глядя на Стива, прежде чем начать снова. — И нет, мы не проведем всю эту поездку, сравнивая твоих друзей с персонажами Губки Боба. — И слава Богу, ибо это очень странно. Не думаю, что смогу смотреть на них серьезно, когда буду дома на Рождество. Они оба замолчали, прежде чем лицо Джеймса вытянулось. Его мысли вернулись к последнему отпуску, который он провел в одиночестве, он вздохнул. — Я не отмечал Рождество более 10 лет. Последний раз я был на рождественской вечеринке на втором курсе колледжа, это была студенческая вечеринка. Ни подарков, ни еды…ни праздничного настроения. Просто пил и шел домой один по снегу пьяный, плохим настроением и обещанием больше не пить на Рождество. С тех пор я провожу Рождество с бокалом вина и смотрю «Эта прекрасная жихнь». В прошлое Рождество я провел его в своей обычной рутине…только на этот раз не знаю, что на меня нашло, но я начал плакать, когда Джордж предложил Мэри подарить ей луну. Это было первое Рождество за 10 лет, когда я не закончил фильм… Стив посмотрел на него, его лицо вытянулось, когда он заметил несчастное выражение на лице Джеймса. Он не хотел видеть это выражение на его лице. — Почему? Джеймс покачал головой, глядя на гриву лошади перед собой. — Об этом я еще не готов говорить. — пробормотал он, глядя на него. — Ты, наверное, помнишь, что на следующий день я был более раздражительным, чем обычно. Стив кивнул, мысленно возвращаясь на несколько месяцев назад, на следующий день после Рождества. В тот день Джеймс был особенно язвителен и наорал на Кэрол, чтобы она выбросила цветы, которые получила от мужа на Рождество. Что-то щелкнуло у него в голове. — Ты давно ни с кем не встречался? Джеймс слегка напрягся. — Мы вернемся к этому позже. Но я скажу вот что.  — Джеймс уклонился от прямого ответа, гадая, стоит ли ему это говорить. Вместо этого он решил ради Стива приукрасить правду. — Я ни с кем не был… с той рождественской вечеринки…в университете. Стив уставился на него, совершенно ошеломленный. — Ты ни с кем не встречался 10 лет? Джеймс кивнул, не отрывая взгляда от шеи лошади и продолжил плести эту белую ложь. — 10 лет. Сначала меня это устраивало. Тогда я просто… Но это было так долго, что я просто не знал, как дальше знакомиться. Я пытался однажды, наверное, 4 года назад. К тому времени все уже знали, что я бешеный придурок, но…этот человек был готов дать мне шанс. Даже ходил и пытался купить цветы для нашего свидания. Но единственный открытый магазин находился рядом с похоронным бюро, и все, что у них осталось, — это белые лилии…те же цветы, что были повсюду во время поминок моих родителей. Я взбесился, сбежал с свидания, а потом… все. С тех пор мысль о свидании пугает меня до чертиков, я даже не могу смотреть на цветы в доме, не думая о похоронах и неудачных отношениях, которые могли бы быть «единственными», понимаешь? — он замолчал, поняв, что пролил гораздо больше, чем следовало. — Ты, наверное, думаешь, что я ненормальный? Как и большинство людей… — Ну, я всегда так думал, на самом деле… думаю, теперь ты не такой урод, как раньше. — пробормотал Стив, он был почти уверен, что чувство было неуклюжим и плохо поставленным, но, улыбка, появившаяся на лице Джеймса, успокоила его. — Я больше не буду давить на твою личную жизнь. Если ты готов поговорить об этом… Я слушаю. Джеймс взглянул на него, его улыбка стала немного удивленной, прежде чем она снова появилась на его лице, он фыркнул. — Ты просто потрясающий. Стив улыбнулся и покачал головой. — Я просто очень хорошо умею общаться с людьми. Если это тебя утешит. Теперь, когда я узнаю тебя получше, думаю, что ты тоже потрясающий. Даже если у тебя характер кобры, ты на самом деле удивительный. Ты очень умный, в тебе много уникальных, очаровательных мелочей…и ты очень…очень красивый. Джеймс улыбнулся ему, прикусив губу, прежде чем отвернуться. Он был рад розовым оттенком сумерек вокруг них. Он почувствовал, что краснеет. Он пришел в себя, когда его лошадь споткнулась о камень, его колени сжались вокруг ее тела. Его руки выскочили и поймал лошадь за плечи, Джеймс поднял голову и увидел, что Стив внимательно наблюдает за ним. — Все в порядке. Она просто споткнулась. — пробормотал он, стараясь не встречаться с ним взглядом. Они снова замолчали, просто наслаждаясь обществом друг друга, прежде чем до Джеймса дошел последний факт. Он посмотрел на Стива и сглотнул. Этот был секретом для всех, он не любил им делиться. Единственный человек, которому он когда-либо говорил, но этот конкретный человек не слишком хорошо воспринял это. Никто в колледже не знал, сейчас нет друзей, ему не с кем разделить это, но сейчас было самое подходящее время. — …Я люблю…танцевать. Стив на секунду замер, Джеймсу показалось, что он его не услышал. Он открыл рот, чтобы повторить этот факт, когда Стив посмотрел на него, его лицо расслабилось. — Танцевать? Джеймс кивнул, глядя в траву и вздохнул. — Да. Мой любимый фильм «Грязные танцы». Даже больше, чем «Эта прекрасная жизнь». Фильм вышел, когда я родился, моя мать любила его. Мой отец привез ей экземпляр из Штатов после поездки домой и она влюбилась в него. Джеймс слегка усмехнулся. — Она считала Патрика Суэйзи сексуальным. Я вырос на этом фильме. Когда мне было 7, я начал копировать танцевальные движения из этого фильма. Я так любил кино и танцы, что умоляла родителей отвести меня на уроки танцев на 13-летие. Я учился разными стилями танцев прямо в колледже, хотя начал заниматься ими на втором курсе. Я все еще иногда хожу на уроки танцев в местную студию, когда они предлагают…месячные курсы или что-то в этом роде. Никто не знает. Никто никогда не знал, кроме моих родителей, они унесли эту тайну с собой в могилу. Стив слушал, его сердце немного таяло, когда он обрабатывал эту последнюю информацию. При упоминании об отце Джеймса Стив вопросики посмотрел на него. — Твой отец уехал домой? Что ты имеешь в виду? Джеймс посмотрел на него с циничной улыбкой, пересекающая его губы. — Вот тут-то ирония. Мой отец был американским солдатом. Родился и вырос в Бруклине. Он служил со своими коммандос в Косово, когда встретил мою мать. Она была в поездке на выходные из России, когда они встретились в небольшом ресторане. Отец был так влюблен в нее, что отказался от военной карьеры, чтобы жениться на ней и переехать в Санкт-Петербург, чтобы быть с ней. И прежде чем ты спросишь, он отказался от своего американского гражданства… — Джеймс снова замолчал, вспоминая свое тихое и, честно говоря, одинокое детство. — Это объясняет, почему у меня никогда не было семьи, к которой можно было бы вернуться после смерти родителей. Родственники отца разозлились, что он сбежал из страны и перестали с ним разговаривать… а мама не хотела иметь со мной ничего общего, потому что я не чистокровный русский. Я наполовину русский, наполовину ирландец, они ненавидели это. — слабая улыбка скользнула по его губам, такая слабая, что почти выглядела болезненной. — Люди спрашивают, не сменил ли я фамилию, когда переехала сюда. Этого никогда не было. Папа сохранил свою фамилию, когда переехал. Но я изменил свое первое имя… — Джеймс закусил губу и резко втянул воздух. — Ты будешь первым американцем, который узнает: мое настоящее имя, Яша Барнс. Яша это…русское имя. Стив смотрел перед собой, удивляясь всей этой информации. Для Джеймса это значило гораздо больше, чем он мог себе представить. Он чувствовал, что пропустил так много из жизни этого человека,  он работал с ним в течение 2 гребаных лет. Он ничего не говорил, ничего не комментировал. Джеймс посмотрел на него с некоторым беспокойством. — Ты…ты тут? — спросил он, гадая, не перешел ли границы дозволенного, слишком много рассказов о своей жизни. Стив кивнул, глядя на него с легкой улыбкой. — Да…я все еще здесь. — пробормотал он. Они ехали молча, лишь слегка ударяясь коленями друг о друга, пока лошади, покачиваясь, спускались по тропинке. Слева от них Кэп шмыгал носом в кустах, совершенно не обращая внимания на разговор и дружелюбно трусил рядом с лошадью Джеймса. Тишина была плотной, но не неприятной. Стив и Джеймс продолжали поглядывать друг на друга, отводя глаза каждый раз, когда их ловили. Стив улыбнулся про себя. Это было мило. Очень мило. На губах Джеймса играла легкая улыбка, с которой он не мог оторвать взгляда, а поза стала гораздо более расслабленной. — Я бы…я бы хотел посмотреть, как ты танцуешь. — пробормотал он, улыбаясь Джеймсу с легкой улыбкой в глазах. Джеймс поднял на него глаза и встретился с ним взглядом, прежде чем сумрачное выражение его лица сменилось улыбкой. — Океей. Потом… Они снова погрузились в молчание, но на этот раз оно было гораздо короче. Через несколько минут Стив прокашлялся, собравшись с духом. Когда он это сделал, его голос надломился, но… он просто не мог остановиться. — I've been meaning to tell you I've got this feelin' that won't subside I look at you and I fantasize You're mine tonight Now I've got you in my sights… — начал петь Стив. (Я хочу тебе сказать. У меня чувство, которое не проходит Я смотрю на тебя и представляю, что ты мой сегодня ночью Сейчас ты у меня перед глазами.) Джеймс посмотрел на Стива, узнавая слова песни. Стив был ужасно расстроен; он не мог справиться с этим, даже если бы попытался. Но он не мог удержаться от смешка, понимая, что Стив ссылается на одну сцену из «Грязных танцев», которая превратила сердце Джеймса в любовь к танцу. Он подхватил песню со Стивом, они вдвоем запели в тишине аляскинской пустыне. — With these hungry eyes One look at you and I can't disguise I've got hungry eyes I feel the magic between you and I… (Этими голодными глазами Я смотрю на тебя и я не могу скрыть — У меня голодные глаза. Я чувствую магию между тобой и мной…)