Фиктивный брак

После этой тихой поездки в город, они наконец-то нашли более удобное общество. Хотя Джеймс и Стив не разговаривали друг с другом всю дорогу, напряжение спало, когда Стив припарковал джип перед магазином Уэйда. Магазин был закрыт, но за дверью лежал сверток с именем Джеймса, написанным жирными, пузырчатыми буквами и сопровожденным красными сердцами. Наконец-то прибыл телефон Джеймса, и, хотя редактор чувствовал себя немного неловко из-за очевидной давки, которую устроил для него местный псих, он нетерпеливо выхватил устройство из рук Стива, возясь с ним, чтобы сбросить его, как и его предыдущий телефон. Он был так благодарен за быстрое обслуживание, что заключил Стива в объятия и несколько раз поблагодарил его, крепко обхватив руками за плечи. Теперь, когда устройство было настроено и работало, они шли по тротуару бок о бок, болтая о всякой ерунде, пока шли к бару. Джеймс обнаружил, что был удивлен тем, что этот тихий маленький городок, имел такой шумный бар Roadhouse с причалом на озеро. Снаружи толпились люди, пили и смеялись, а музыка, доносившаяся из все еще закрытых дверей, была насыщена басами и живыми ритмами. Джеймс никогда не интересовался клубной сценой, но ради их уловки он решил пойти. Он надеялся, что никто не пригласит его на танец. Он никогда не находил идею бессмысленных вращений вместе привлекательной. Когда они вошли внутрь, его глаза нашли группу в дальнем углу бара. Он схватил Стива за локоть и указал на неё, наклоняясь, чтобы перекричать шум музыки. — Вот они! — крикнул он, отвлекая внимание Стива на группу. Стив улыбнулся, обнял Джеймса за локоть и потащил в дальний угол, где два стула остались свободными. — Привет, ребята. Извините за опоздание, мы с Баки получали телефон, он хотел забрать его побыстрее. — Не беспокойтесь, мы захватили  несколько напитков, пока ждали вас двоих. — Сэм успокоил их, с усмешкой подняв бокал. —  Берите пиво. Джеймс кивнул, усаживаясь рядом со Стивом. — Так какие планы на вечер? Я не буду танцевать на столе, верно? — Нет, это работа Стива. — Мария хихикнула, прислонившись плечом к боку Сэма, прежде чем пожать плечами. — Мы решили начать вечеринку с простого,знаешь, поразговаривать с тобой, Джеймс. У нас не было возможности встретиться с тобой так близко. Ты выглядел мертвым после той поездки, а на следующий вечер была вечеринка. Джеймс нахмурился, наблюдая за ней. — О, да… Уверен, Стив уже много обо мне рассказывал. Эти выходные для нас обоих, не только для меня. — Да, Стив сообщил нам, что ты — разъяренный адский зверь без морали. Представь наше удивление, когда мы не увидели никаких дьявольских рогов, торчащих из твоих волос, — пискнул Клинт. Он заслужил сильный удар в живот от Наташи, согнувшись пополам с хрипом, когда рухнул на стол. — Ой… Ну, прости. — Как и следовало ожидать от тебя Клинтон Бартон! — Наташа зарычала, глядя на Джеймса с извиняющейся улыбкой. — Прости его… у него нет совести. — Прекрати, есть. — Конечно. Джеймс покраснел от этих слов и пристально посмотрел на Стива. — Что именно ты им обо мне рассказал? — спросил он с оскорблением в голосе. Как бы ему ни хотелось думать, что они со Стивом, мало по малому, становятся друзьями, это было ярким напоминанием того, что они только недавно были врагами. По-видимому, Стив не стеснялся заявлять об этом своим друзьям и рисовать уродливую картину в течение двух лет. Смущение окрасило его щеки в темно-красный цвет, скрытый только слабым светом бара и праведным взглядом, направленным на его ассистента. — Э-э-э, я, пожалуй, схожу за пивом! — Стив прохрипел, его щеки покраснели, когда он попытался сменить тему. — Я… Я сейчас вернусь. — с этими словами он отодвинулся от Джеймса и встал, слабо поправляя пиджак, прежде чем отойти от стола. — Хорошо ушёл, Роджерс. — Брюс усмехнулся, окидывая взглядом удаляющуюся фигуру Стива. — Очень гладко. Думаю, стоит ещё по стакану взять. Кто за, скажите «да». — Да, — Клинт поперхнулся, медленно поднимаясь со стола, на котором лежал. На мгновение он схватился за живот. — Просто дай меня стошнить и начнём. — Вот что ты получаешь за то, что ведешь себя как придурок, Клинт. — Сэм рассмеялся, обнял Марию за талию и прижал к себе. — У меня есть второй ром с колой и много танцев. Кто сегодня диджей? — Уэйд. В субботу вечером, помнишь? — Наташа улыбнулась Джеймсу и подмигнула. — Ты ему понравился, красавчик. — Помню, тогда он на меня набросился. — Джеймс вздохнул и, подняв глаза, увидел Стива, который стоял к ним спиной и разговаривал с барменом. — Эй, это высшая форма комплимента. Уэйд не очень-то любит незнакомцев. Если ему кто-то нравится, обычно это означает, что ты в списке А. Он единственный человек, который не колеблясь скажет тебе дерьмо в лицо и выгонит тебя из города. Если ты ему нравишься, поздравляю, ты теперь почетный член нашей банды. Джеймс ухмыльнулся Наташе, заметив ее одежду. На ней было ярко-красное платье с прорезом на груди и черный жакет поверх платья. Весь ансамбль сопровождался серебряными туфельками на изящных ножках. Она выглядела довольно эффектно в этом наряде, его охватило чувство ностальгии, когда он подумал о своей последней партнерши по танцам. Они вдвоем сыграли латинский номер для концерта, в то время она носила такой же наряд. — Ты выглядишь так, будто пришла потанцевать. — Вообще-то я танцовщица. — ответила она, с усмешкой поглаживая руками юбку. — жаль только, что здесь не так много людей, которые действительно знают, как танцевать. Лицо Джеймса просветлело, когда он посмотрел на нее. — Ты танцуешь? Какое совпадение. Я тоже! — он просиял, повернувшись к ней лицом. — Какие танцы знаешь? Она начала перечислять на пальцах, улыбаясь ему. — Балет, лирика, пуанты, я даже баловалась в бальном зале некоторое время. Мой абсолютный фаворит танго. — при упоминании этого слова на их лицах появилась взаимная усмешка, она ухмыльнулась. — Ой-ой. Думаю, у нас есть победитель. — Да. Где Стив? — Джеймс засмеялся, оглядываясь через плечо, чтобы увидеть, куда исчез Стив с их пивом. Но когда он поднял глаза, то увидел Стива, сидящего на барном стуле рядом с Шэрон, они смеялись и мило общались. Его улыбка дрогнула, когда он увидел, как они снова соединились, его плечи немного опустились. Однако никто из группы, казалось, не заметил его хмурого взгляда. Клинт прервал молчание и фыркнул. — Да, Стив и танцы это разные вещи. У этого идиота две левые ноги, так что будь готов к тому, что твои пальцы будут сломаны во время вашего первого танца на свадьбе.  Джеймс оглянулся на них и кивнул, натянуто улыбаясь. — Мы выберем медленную песню. Он ничего не испортит, — он пошутил, отворачиваясь от Шэрон и Стива. В этот момент из динамиков бара раздался голос, привлекший внимание посетителей. Уэйд стоял у стола диджея, размахивая руками и призывая людей собраться на танцпол, музыка набирала темп с гудящими басами. Это определенно не в его стиле. Электронная музыка всегда была занозой в боку, он поймал себя на том, что хмурится. На самом деле он не хотел слушать эту музыку и видеть, как Стив и Шэрон обнимаются друг с другом. — Я скоро вернусь. Пойду перекурю. — сказал он остальным, вставая и натягивая куртку. Это заняло у него несколько секунд, он пробрался сквозь быстро собирающуюся толпу к палубе придорожной закусочной, вытаскивая пачку сигарет из кармана. Пачка была раскрашена, логотип «Лаки Страйк» на пластике порван, но последняя сигарета, к большому облегчению Джеймса, осталась нетронутой. Он вздохнул про себя, сунул ее в рот и щелкнул зажигалкой, наблюдая за крошечной желтой вспышкой с пустым выражением на лице. Понаблюдав за пламенем в течение неловкого момента, он со вздохом зажег кончик сигареты, вдыхая землистый мускусный дым в легкие и позволяя никотину успокоить его. Он медленно затянулся сигаретой, наблюдая, как огоньки опускаются на воду и чувствуя, как холодный воздух проникает сквозь кожаную куртку. Джеймс честно не знал, что с ним не так. Он повторял про себя: «Это все не правда. Это все уловка. Стив ничего не обязан мне.» Несмотря ни на что, он знал, почему вид Стива и Шэрон, смеющихся и разговаривающих друг с другом, заставлял его чувствовать себя так дерьмово. Он не хотел признавать, что, возможно, начинает что-то чувствовать к Стиву, ибо в ту минуту, когда он это сделает, он снова потеряет все это. Он не хотел работать в качестве босса, чувствуя что-то к нему и зная в глубине души, что у Стива были свои собственные завоевания в отношениях. Все это казалось ужасной ошибкой… Джеймс был так погружен в свои мысли, что не услышал, как открылась дверь. Однако стук каблуков по деревянному настилу привлек его внимание, и, подняв голову, он увидел Наташу, прислонившуюся к перилам рядом с ним. Она молча протянула ему руку, он отдал ей сигарету, наблюдая, как она затянулась и вернула ему ее. — Все в порядке, Джеймс? — спросила она с любопытством глядя на него. Он кивнул, сделал еще одну затяжку и стряхнул пепел на воду. — Да, все хорошо… Просто немного ошеломлен, думаю. Я не привык быть в таком месте, где все так тесно связаны друг с другом. Нью-Йорк больше, но это гораздо более изолированный образ жизни, особенно, когда ты всегда один. Наташа кивнула, глядя на него. Ее взгляд остановился на воротнике его белой рубашки, она заметила татуировку на ключице и улыбнулась. — Я понимаю, каково это. Я тоже была одиночкой, пока не переехал сюда. Это определенно поменял мне жизнь. Но. как только ты привыкнешь к этому, это становится лучшим чувством в мире. Быть так тесно связанным со столькими людьми на ежедневной основе…ты чувствуешь себя как дома. Джеймс хмыкнул в ответ, уставившись на воду. — Я просто… очень боюсь, что я не тот, кого ищет Стив. Он был прав… Я не был самым приятным человеком в мире. И сейчас тоже. Так почему же он так себя ведёт?.. Находиться со мной после всего этого…это просто уму непостижимо. — Ты правда не видишь, как он смотрит на тебя? — спросила Наташа, улыбаясь ему. — Я знаю Стива уже несколько лет. Не так долго, как остальные, но… Я узнаю человека, когда встречаюсь с ним. Он очень заботится о тебе. Так что выкинь из головы эту дурацкую идею, что ты интрижка, ибо это совершенно не так. Стив, он отличный парень…черт, он великолепен как внутри, так и снаружи. Он бы никогда так с тобой не поступил, я гарантирую. Джеймс смотрел, как Наташа читает проповедь, его взгляд немного смягчился. Ему так хотелось выболтать ей правду, признаться во всем, закричать во всю глотку и покончить с этим безумием, пока оно не вышло из-под контроля, но трусость удерживала язык у него во рту. Он судорожно сглотнул, кивнул и прислонился бедром к перилам причала. — Понимаю… Мне повезло. Правда. — в глубине души он знал, что он был далек от «мне повезло». В этот момент он уже не просто начинал любить Стива. Он уже его любил… гораздо больше, чем надо. И это неприятное ощущение, которое он испытывал в животе каждый раз, когда видел, как Шэрон разговаривает со Стивом, прикасается к нему и вообще просто прижимается к нему — была самой настоящей ревностью. Не просто ревность, потому что это была та близость, которую он жаждал в целом. Нет, это была ревность, потому что Стив трогал девушку, которую Джеймс едва знал. Девушка, которая, вероятно, в сто раз лучше, чем Джеймс. Но он держал эти мысли при себе. Вместо этого он подлил масла в огонь лжи, улыбнувшись Наташе и заверив ее, что с ним все в порядке. Наташа ухмыльнулась, легонько ткнула его кулаком в плечо, потом сбросила куртку и улыбнулась. Пришло время заставить Джеймса снова улыбнуться. — Так ты сказал, что Стив умирал от желания увидеть настоящий танец? — спросила она. Вытащив телефон из кармана куртки, она открыла плейлист и показала Джеймсу выбранную пьесу. — Я думаю, нужно показать ему. Он посмотрел на телефон, прочитал название песни и широко улыбнулся ей. — О, это прекрасно. Это за пределами совершенства, — пробормотал он, возвращая ей телефон. Конечно, это отвлекало, но он был рад этому. Он схватил ее за бедра и оттащил от перил на середину палубы. — Может, немного потренируемся? Наташа кивнула, стянула с плеч Джеймса куртку и повесила ее на спинку стула. Закончив, она снова положила руки ему на грудь и расстегнула три верхние пуговицы рубашки, пока ткань не легла свободно на его обнаженную грудь. — Да, думаю, это отличная идея… *** Стив откинулся на спинку стула, счастливо розовея за воротником и ухмыляясь. Он просидел с Шэрон добрых 40 минут, болтая друг с другом и выпивая. После четвертой порции виски она извинилась и ушла из бара, оставив Стива одного допивать пиво, прежде чем вернуться к столу. — Эй, чувак, мы все гадали, куда ты делся! — Клинт усмехнулся, глядя на состояние Стива, прежде чем заговорить. — Мы видели, как ты там болтал с Шэрон. Как она? Стив усмехнулся, махнув рукой. — Все хорошо. Она рассказывала мне о парне, с которым встречалась в Джуно. Парень, кажется, неплохой. Она показала мне его фотографию… Он милый! — он усмехнулся, махнув рукой. — Хорошо, что Шэрон нашла кого-то. Она действительно нуждалась в этом. Тетя Пегги говорила мне, как ей одиноко, но этот парень делает ее счастливой. Я рад за нее. Клинт ухмыльнулся и хлопнул Стива по плечу. — Похоже, эти двое из нас наконец-то нашли свои спички. Может быть, у меня скоро будет шанс! — он засмеялся, глядя на бар. Но его лицо вытянулось и он нахмурился. — Хах…? Стив в замешательстве посмотрел на Клинта. — Хах? Что такое? —  спросил он, поднимая бровь и поднося стакан к губам. — Ничего. Просто… Джеймс и Нат уже давно ушли, я не знаю, куда они пошли. — сказал он, пожимая на Стива, прежде чем откинуться на спинку стула. — Они, вероятно, пошли посмотреть, кто лучше борется на руках. Мне жаль локоть Джеймса. Стив фыркнул, оглядывая бар. Но он не заметил ни того, ни другую, на его лице появилось такое же хмурое выражение. — Может, они пошли домой? Но почему Джеймс уехал без меня? — Наверное, он решил, что ты развлекаешься, разговаривая с Шэрон, не хотел тебя беспокоить. — сказал Брюс, усаживаясь рядом со Стивом и развалившись в кресле. — Он такой внимательный. Он мне нравится, я очень надеюсь, что вы двое останетесь счастливыми в браке навсегда и усыновите много китайских детей. Мне срочно нужно стать дядей. Стив фыркнул в свой стакан, когда Брюс заговорил. Его мысли были запутаны, напиток в нем. Мысль о Джеймсе и о нем с отрядом орущих детей заставила его глупо ухмыльнуться и тряхнуть головой, чтобы прогнать эти мысли. Мысль о такой семейной жизни с Джеймсом была слишком приятной для него… Как только он открыл рот, чтобы ответить Брюсу, музыка оборвалась, бар наполнился смущенным бормотанием. Он посмотрел на диджейскую стойку, где Уэйд, размахивая руками, уводил людей с танцпола. — Ладно, ребята, убирайтесь! Убирайтесь, у нас будет шоу! — крикнул он в микрофон. Все, кто до этого развлекался, быстро покинули открытое пространство, в замешательстве наблюдая за Уэйдом. Стив встал со стула и направился к танцполу в сопровождении Брюса и Клинта. Позади группы стояли Сэм и Мария с пивом в руках и терпеливо ждали, что Уэйд приготовил им. — Что происходит? — спросил Стив, отвлекая внимание Сэма от толпы. — Не знаю, Уэйд говорил что-то о шоу, но я понятия не имею, что будет. — Сэм ответил, пожав плечом на него, как он сделал глоток своего напитка. — Где Джеймс? — Черт побери, Клинт сказал, что его нет уже около часа. Сэм кивнул, оглядываясь на пустой пол, освещенный неоновыми огнями сцены. Когда толпа погрузилась в молчание, их глаза заметили Наташу, парящую у стола диджея, ее жакет был давно брошен, а ее красное платье сияло в свете. Ее рыжие волосы были собраны на затылке в свободный пучок, а в руках она держала сотовый телефон. После нескольких минут постукивания по экрану она передала телефон Уэйду, который подключил его к вспомогательному разъему деки и поставил колонки. Наташа отвернулась от стола и направилась к краю сцены, уперев руки в бока. В баре зазвучала музыка — трель фортепьянных клавиш под аккомпанемент бренчащей гитары. В этом звуке было что-то латинское, Наташа вышла на сцену, покачивая бедрами в такт музыке. Сделав это, она указала пальцем на другую сторону сцены, ее лицо страстно приглашало кого-то Все взгляды устремились на противоположную сторону сцены, вздох узнавания покинул людей. Глаза Стива вылезли из орбит, когда он увидел Джеймса, стоящего напротив Наташи. Его волосы, которые раньше были гладко зачесаны назад и аккуратно уложены, теперь лежали дикими кудрями на голове. Пиджак был брошен, белая рубашка заправлена в серые брюки. Рукава были завернуты, а верхние пуговицы расстегнуты до середины груди. Выражение его лица можно было описать только как хищное, когда он смотрел на нее. Они подошли друг к другу на сцене, их ноги скользили по полу в такт ритму. Когда они встретились, музыка перешла в ритмичный гул, скрипки завопили над динамиками, два танцора упали друг на друга, положив руки на талии. Наташа бросилась на Джеймса, обхватив ногой его бедро, пока он кружил ее по сцене. Стив не был экспертом в танцах, но он знал танго, когда-то он видел этот танец. Трепет возбуждения наполнил его грудь, когда он увидел, как Джеймс легко движется по сцене, его движения были текучими и голодными. — Черт возьми, это из Мулен Руж! — Мария взвизгнула, ее руки взволнованно захлопали, когда грубый мужской голос прорычал в динамиках, говоря о женщине по имени Роксана и ее ночных эскападах. Ритм музыки заполнил бар, когда все наблюдали, как два танцора кружатся вместе, ноги переплетаются между собой в расчетливом узоре, а каблуки громко стучат по деревянному полу в такт скрипкам. Джеймс смотрел только на Наташу, они были тесно прижаты друг к другу. Его рука легла ей на спину, прижалась к обнаженной коже. Он бросил ее в невозможное углубление, пока она не отклонилась назад и красные огоньки не осветили бледную линию ее шеи и порез платья на груди. Музыка текла в каждой вене, когда они двигались, их тазы соединялись, пока было невозможно сказать, кто есть кто. Воздух наполнился вторым мужским голосом, печальным пением горя. Наташа отвернулась от Джеймса и, повернувшись к нему спиной, обхватила руками его грудь, пока ее пальцы не впились в его кожу под расстегнутой рубашкой. Они перекатились как один, его голова откинулась на ее плечо, прежде чем он схватил ее за руку и оторвал от своей спины. Губы почти сжались в нежной ласке между ними, Стив был уверен, что они вдыхают друг друга, потерявшись в музыке, которая окутывала их. Песня продолжалась, все более и более душераздирающая в своей истории, их движения становились все более отчаянными, все более изголодавшимися и откровенными. Конечности обхватили друг друга… Джеймс схватил Наташу за бедро и притянул к себе… странное поведение их танца вызывало легкий блеск пота на их коже. Стив обнаружил, что его взгляд прикован к месту, где рука Джеймса двигалась вверх по ее бедру, пока он почти не обхватил ее задницу. Руки Наташи обвились вокруг его шеи, прижимая его к себе, пока они не оторвались друг от друга в порыве движения. Руки сомкнулись в классическом танго, они двинулись по танцполу, Джеймс преследовал рыжеволосую, пока водил ее по сцене.  Эротика, красота и грациозность — вот единственные слова. Стив чувствовал себя немного опустошенным, наблюдая, как они сливаются друг с другом, страсть в их глазах вытекала в то время, когда голос Эвана умолял, чтобы его любовь была услышана Роксаной. Но, наблюдая за происходящим, Стив почувствовал, как в груди у него все сжалось, а живот наполнился неуправляемым и диким гневом, когда он понял, что именно так выглядит занятие любовью со стороны. Они были великолепны вместе. Наташа прыгнула в объятия Джеймса, ее бедра обвились вокруг его талии, когда он кружился по полу с ней в руках, они оба явно задыхались от напряжения их танца. Внезапно Джеймс уронил Наташу на пол. Ее тело заканчивалось идеальной угловатой линией, когда он держал ее тело одной рукой, подвешенной в цветущем падении, которое заставило зрителей задохнуться от беспокойства, что та упадёт на землю. Она этого не сделала. Вместо этого, движение было настолько плавным, настолько точно выполненным, что она едва успела зависнуть, прежде чем он дернул ее обратно в воздух и кружил ее, пока ее юбка не развевалась как колокол на ветру. — Черт возьми, я и не знал, что Джеймс умеет так танцевать! — прошипел Сэм, с удивлением глядя на Стива. — Это…это потрясающе! Весь бар, казалось, разделял это чувство, когда они наблюдали за танцорами, соответствуя взглядом удивления и волнения, которые были освещены мягким красным светом огней. Стив не ответил. Он просто смотрел на них обоих, чувствуя, как маленькая зависть и ревность вот-вот лопнут у него в груди. Он никогда не сможет так танцевать. Черт, Джеймс и Нат были гораздо более подходящей парой, чем его большая, глупая, белокурая личность с Джеймсом. И пока он смотрел, слова песни начали звучать в голове, как крик. Why does my heart cry? (Почему моё сердце плачет?) — Почему ты заставляешь меня так себя чувствовать, Джеймс…? Feelings I can't fight (Эти чувства, я не могу бороться с ними.) — Я не должен любить тебя, Джеймс… You're free to leave me, but just don't decive me (Оставь меня, но не обманывай мне.) — Прекрати делать это! Я не могу любить тебя, когда тебе все равно, Джеймс… And please believe me when I say I love you (Умоляю, поверь мне, когда я скажу тебе, что люблю тебя.) — Боже, я люблю тебя, Баки… В баре стало тихо, когда заиграла тихая музыка, скрипичные струны заскрежетали по сердцу, Наташа охотилась за Джеймсом на танцполе, ее глаза отчаянно сверлили его. Было ясно, что ни один из них не обращал внимания на других в комнате, сосредоточившись только на грубом безумии между ними, в то время как музыка наполняла их чувствами, которые никто другой не мог понять. Внезапно Джеймс схватил ее за локти, притянул к своей груди и потащил через сцену, в то время как музыка становилась все более неистовой. Рубашка на спине была мокрой, волосы прилипли ко лбу. Наташа выглядела совершенно счастливой, ее рот быть в мягком «о», когда она шла по сцене. Его пальцы впились в ее кожу, прежде чем с нарастающим вожделением музыка достигла пика. Why does my heart cry? (Почему моё сердце плачет?) — Блять, прекрати это, Джеймс! Feelings I can't fight (Эти чувства, я не могу бороться с ними.) — Я не могу смотреть на тебя вместе с ней, Джеймс… You're free to leave me, but just don't deceive me (Оставь меня, но не обманывай мне.) — Как ты мог так поступить со мной, Джеймс… And please believe me when I say I love you (Умоляю, поверь мне, когда я скажу, что люблю тебя!) — Перестань прикасаться к ней! Я тот кого ты должен любить, Баки! Когда музыка торжество закончилось, Джеймс легко поднял Наташу, его рука была сильной колонной под ней, когда он поддерживал ее вес и представлял ее. Публика вскрикнула от удивления и смеха, наблюдая, как танцоры сливаются воедино. Голова Джеймса откинулась назад, глаза закрылись, он тяжело дышал. Наташа повторила его движения, ее тело склонилось над его рукой, как занавес из плоти и красного шелка, прежде чем она упала в его объятия, они оба склонились над деревянным полом, когда музыка закончилась скрипичным визгом. Они на мгновение встретились взглядами, на их лицах появилась двойная улыбка. Они оба тяжело дышали и были покрыты потом, но выражение их лиц можно было описать только как буйное. Джеймс помог Наташе подняться на ноги, они оба поклонились публике. Весь бар взорвался, крича и подбадривая их обоих, когда громкие аплодисменты заполнили пустоту. — Черт, это было потрясающе! — закричал Клинт, кричал громче всех, когда они оба поднялись с пола. — Стив, ты счастливый ублюдок, он потрясающий танцор! — ответа не последовало. — … Стив? — Клинт поднял глаза и увидел, что блондин смотрит на танцпол с отсутствующим выражением лица. — Стив, ты в порядке, чувак? Стив не ответил. Он просто смотрел вперед, в то время как два танцора вышли вместе, крепко сжав руки. Его кулаки сжались, а челюсть напряглась. Он отвернулся от сцены, чтобы вернуться к своему стулу и допить остатки своего напитка в два глотка. Он без колебаний заказал вторую порцию, желая утопить свою ярость в алкоголе, вместо того, чтобы даже рискнуть взглянуть на Джеймса. Он не хотел думать о том, какие эмоции могут выплеснуться наружу, если он еще минуту будет смотреть на его лицо. *** Бар возобновил свой неистовый шум, посетители смеялись и шутили между собой, обсуждая только что увиденное представление. И Наташу, и Джеймса окружили остальные, осыпая вопросами о танце и о том, каково это. Он усмехнулся про себя, наблюдая, как Наташа разоружает людей короткими ответами, подмигивая ему уголком глаза. Это было распространенное заблуждение, полагать, что танго это полностью сексуальный танец. В каком-то смысле так оно и было, но ни один из танцоров не испытывал сексуального влечения друг к другу. Их просто притягивала страсть, которую излучал другой. И блаженное, бездыханное состояние, в котором они оба остались, не имело ничего общего с сексуальной разрядкой. Они оба были под кайфом от эндорфинов, связанных с тем, что они оба любили, были с человеком, столь же пылким, как и они. И хотя Джеймс мог признать, что влюбился в энергию Наташи, физически он не испытывал к ней никакого желания. Он нашел в ней другую родственную душу, друга, с которым мог общаться, а она в нем. Ничего больше. Извинившись перед Нат и поцеловав ее в висок в знак благодарности, он прошел через бар, чтобы найти Стива. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти блондина за столом в задней части бара,  когда он это сделал, он широко улыбнулся и опустился на стул рядом с ним. — Эй! Что ты здесь делаешь, я думал, ты разговариваешь с Шэрон? — спросил он, улыбаясь. Стив неохотно не обращал на него внимания. Он угрюмо допивал вторую порцию виски, в то время как эффект от предыдущих рюмок обжигал ему вены, от этого сочетания глаза отяжелели, а голова затуманилась. Он поднял глаза только тогда, когда увидел движение Джеймса, усмешка, появившаяся на его лице, была беспрецедентной. — Она ушла. Хотелось вернуться сюда одним. Джеймс поднял бровь, откинувшись на спинку сиденья. — Хорошо, капризная сучка. Что, нахрен, тобой случилось, кто-то помочился в твое пиво? — Стив прищурился и осушил стакан перед собой, с грохотом поставив его на стол. Он отодвинул стул и встал, чтобы посмотреть на Джеймса, его челюсть тикала от раздражения. — Со мной ничего не случилось. Ничего, что тебя хотя бы отдаленно беспокоило, — Стив зарычал, неопределенно указывая на танцпол. — Ты просто развлекался там с Наташей, но меня это не касается, ведь да? В смысле, я ничего не знаю о танцах, но тебе было очень весело. Я и понятия не имел, что танец — это еще один способ оторваться перед толпой людей. Тебе лучше знать. Возможно, это не имело смысла, но Стив был в ударе. Все сдерживаемые чувства, которые он скрывал от Джеймса в течение выходных, выходили наружу, борясь с ненужной обидой, которую он чувствовал к Наташе. Логически он понимал, что ревновать к нему это неправильно. Если только Джеймс не чувствовал к нему взаимного влечения (а он был уверен, что не чувствовал), даже мысль о том, что он может поделиться своими чувствами, была исключена. И какая ирония в том, что Стив позволил себе влюбиться в своего босса после того, как он же столько раз проклинал душу босса. Он знал, что это глупо, но он не мог остановиться, когда больше всего на свете хотел стереть Наташину сущность с его тела. — Блять, если ты действительно хочешь, то можешь бросить меня и развлекаться с Наташей хоть всю ночь. Вы двое, кажется, неплохо ладится, даже больше. — он наклонился вперед и посмотрел Джеймсу в лицо. — Если хочешь, я могу раздобыть ее номер. А потом, когда этот гребаный уик-энд закончится, вы двое сможете переспать, а я буду устаревшим, забавным воспоминанием о потерянных выходных. Звучит как план, м? Джеймс всегда добивается своего, а Стив нет, верно? Слова жгли его грудь, как горячие стрелы. Джеймс уставился на опьяненного мужчину, его глаза расширились от шока, прежде чем боль расцвела в нем. Его пальцы сжались вокруг стола, прежде чем он ударил ладонью по дереву, напугав Стива от его бессвязной болтовни. — Знаешь что, да пошел ты. — прошипел он, поднимаясь на ноги и хватая пальто со спинки стула. Он не дал Стиву возможности ответить, прежде чем бросился к двери, проталкиваясь сквозь толпу и оставляя блондина сердито брызгающего слюной позади себя. Джеймс выскочил в холодную ночь, со слепой яростью засовывая руки в карманы пальто. Он услышал, как позади него затихают звуки бара, когда дверь за ним закрылась, его дыхание вырывалось наружу в сердитых клубах воздуха. Ему нужно было уйти от Стива, прямо сейчас. Не заботясь о том, как это делается, он просто шел, низко опустив голову, идя по тротуару. Он обнаружил, что уходит от бетона, тяжелые шаги эхом отдавались. Ему было все равно, куда идти и один он или нет. Он пожалел, что не купил вчера в магазине Уэйда лишнюю пачку сигарет. Его зубы зудели в волнах гнева. Не имея ничего, кроме морозного воздуха, чтобы сопроводить его, Джеймс остановился на одном пирсе, стоя в тени причального дома. Он был так поглощен созерцанием воды, отражающей сумерки, что не заметил приближения Стива, пока тот не оказался практически над Джеймсом. Но когда он это сделал, Джеймс напряг челюсти и скрестил руки на груди. — Нахрена ты преследуешь меня? — спросил он, прищурившись. — Знаешь что? Ты явно не в своем уме, если ревнуешь меня из-за танца, Стив! Ты сказал, что хочешь увидеть, как я танцую. Ну вот, ты увидел это. Это было танго, так и должно быть. Но, конечно, ты идешь и швыряешь в меня чушь о ревнивом парне, как тебе позволено. Да что с тобой! Это просто танец! Танец! — Джеймс кричал. Стив посмотрел на него, дико злой. Указав на бар, он повысил голос. — Спросите дюжину людей, которые только что это видели, они согласятся со мной, что вы двое практически трахались на танцполе. Мне плевать на стиль, Бак! Ты не должен приставать к другой девушке, пока ты здесь со мной, даже если она просто друг! Джеймс почувствовал, как его лицо покраснело, когда он посмотрел на Стива и расправил плечи. — И именно поэтому мне не позволено делать это с другой девушкой, когда мы с тобой даже не встречаемся. Или ты забыл, что вся эта помолвка херня! Обман! Показуха! Стив отшатнулся от Джеймса, его глаза расширились от шока при этих словах. Он почувствовал, как его грудь сжалась от ярости, а голубые глаза опасно сверкнули. С молниеносной быстротой он толкнул Джеймса к темной стене ангара, пригвоздив его клеткой своих рук, чтобы смотреть на него сверху вниз. — Повтори еще раз. — Так и есть. Блять. Это обычная ебаная уловка! Ты сказал это еще до того, как мы прилетели сюда! — Джеймс зарычал, свирепо глядя на него, прежде чем дико жестикулировать через плечо Стива. — Только не говори, что ты будешь ревновать меня к Наташе, когда я вижу, как ты и Шэрон хихикаете и смеетесь Бог знает над чем. Имей это в виду: как только эти выходные закончатся, мы снова «расстанемся», ты вернешься к своей счастливой маленькой гребаной жизни и у вас с Шэрон все будет хорошо! Теперь Джеймс тяжело дышал, его глаза жгли непролитые слезы. — Как только эти выходные закончатся, шоу закончится, я вернусь в Нью-Йорк, один. У тебя все еще есть семья, друзья и девушка, которая тоскует по тебе, как щенок. Она хочет, чтобы ты вернулся, Стив, так что помни об этом. После того, как вся эта чертова ложь закончится, у тебя еще есть потенциал для счастливой жизни с кем-то любимым. У меня нет! У меня были лишь одни выходные, когда я чувствовал себя так нормально, один танец с кем-то, кто разделял эту страсть со мной, прежде чем я вернусь и притворюсь что мне это не нравится. Я возвращаюсь в свою холодную, одинокую квартиру, окруженную рукописями, делаю свое дело, день за днем, мне нечего ждать, кроме еще одного лета, работы 7 дней в неделю, ибо у меня нет друзей. Рождество наедине с бутылкой Джека, желая еще раз увидеть своих родителей! У тебя есть все! У меня буквально осталась только работа, Стив. Так что нет. Ты не должен ревновать меня!!! Голос Джеймса яростно треснул по его словам, огромные мокрые капли текли по его лицу. Он был так невероятно расстроен, что даже не мог видеть своего собеседника. Джеймс был почти уверен, что в этот момент он задыхался, но как только рот открылся, слова потекли, как кровь и боль из пронзенной раны. И это то, что чувствовал Джеймс: открытая, сырая рана, изливающая все эмоции, которые он подавлял более десяти лет. Стив, единственный человек, который дал ему хорошую встряску и заботился о его благополучии, что он был готов сесть в тюрьму за него. Он чувствовал себя отвратительно… он снова почувствовал себя Яшей, втянутым в очередной скандал с Броком. Стив уставился на него, оторвав руки от стены, которая удерживала Джеймса на месте. Слушая разглагольствования Джеймса, он сделал шаг назад и оказался прав. Боже, он был прав… прав во всем кроме одного. Но его разум был слишком затуманен, ему нужна была вода, чтобы протрезветь, но Джеймс начал двигаться дальше по причалу. Дикая паника ударила его в грудь, когда он увидел, как Джеймс отошел от него,  он понял, что сквозь быстро исчезающую дымку своего жужжания, он не хотел, чтобы Джеймс уходил. Он не хотел его потерять. А он потеряет его, если не остановить. Стив, спотыкаясь, шагнул вперед и схватил Джеймса за локоть. Он ахнул, когда Джеймс вырвался из его хватки, как дикий зверь, толкая его назад. Но Стив не сдавался. Вместо этого он снова шагнул вперед и схватил Джеймса за талию, прижав его руки к бокам. Джеймс закричал, борясь с руками, он брыкался и размахивал руками. Одинокое воспоминание застало его в муках яростных слезы, он запаниковал. Но руки не отпускали его. Новое чувство страха наполнило желудок Джеймса, он ударил его пяткой по ноге, вырываясь. — Брок, прекрати! — закричал Джеймс, Его голос эхом отразился от холодной воды, когда он наконец вырвался из его хватки. Оба замерли. Стив оторвал взгляд от больной ноги и удивленно уставился на Джеймса, теперь уже полностью отрезвленный случившимся. — Брок. Кто, черт возьми, такой Брок? — некоторое время он смотрел на Джеймса, держа руки поднятыми, но не двигаясь. Джеймс выглядел испуганным. Даже в ужасе. Как насчет того, что этот Брок вызвал такие эмоции на лице Джеймса? Джеймс почувствовал, как краска отхлынула от его щек, когда он посмотрел на Стива. Он знал, что сказал. Он знал, о чем думал. Но Стив не был Броком. Почему?.. почему он вообще думает, что Стив Брок? — …Извини. — прохрипел он, пятясь отступить назад. Отступая, он почувствовал давление на лодыжку. Он уставился на Стива, качая головой, он сделал еще один шаг, чтобы убежать от него. — Мне очень жаль… Реальность сильно ударила Стива, когда его мысленный взор разыграл сценарий. Джеймс был слишком близко к воде и в панике попятился назад. — Джеймс…перестань двигаться. — внезапно предупредил Стив, бросив взгляд на ноги Джеймса. Размахивая руками, он опрокинул моток веревки, привязанный к старому якорю гребной лодки, веревка обвилась вокруг его лодыжки. Он пятился прямо к краю причала. — Джеймс. Стой! Джеймс покачал головой, делая еще один шаг, чтобы избежать объятий Стива. Но как только он это сделал, гравитация лишила его равновесия, каблук его ботинка зацепился за край причала, сбив якорь в воду. Давление вокруг его лодыжки внезапно усилилось, и веревка, обвившая ногу, дернула его назад. Он отчаянно размахивал руками, пытаясь удержать равновесие, но это было бесполезно. Свинцовая тяжесть с плеском втащила его в озеро, крик брюнета быстро заглушила вода, пока он боролся со своей ловушкой. Погружаясь, он смотрел, как поверхность волн быстро удаляется от его вытянутых рук, пузырьки воздуха в панике вырываются из него, когда ледяная вода полностью окутывает его. — Баки!