Фиктивный брак

Джеймс не утонул так далеко от поверхности. К тому времени, когда якорь достиг дна озера, Джеймс плавал примерно в четырёх метрах от поверхности. Так близко, что он мог различить очертания движения над водой. Так близко, что, если бы он мог высвободить ногу из веревки, ему потребовалось бы всего секунда, чтобы подняться на поверхность. Но веревка была узловатой, упрямой. Его размахивание, когда он погрузился в воду, только сильнее намотало волокна вокруг его лодыжки. Но он видел тени, движущиеся над ним, движение озера бросало радужные ряби света на его зрение. При других обстоятельствах это было бы поразительно красиво… как собственное Северное сияние. Ледяная вода трогала кожу и сдавливала грудь, делая кислород, который ему удалось удержать, более устойчивым. Его грудь отчаянно требовала воздуха, давление становилось все сильнее, пока он пытался продержаться еще несколько мгновений. Он перестал размахивать руками. В этом не было смысла. Так как у Джеймса оставалось всего несколько секунд, он уставился на поверхность воды, на него снизошло спокойствие. Он больше не чувствовал своих конечностей, а голова была легкой. Вспышки света мелькали перед его глазами, его грудь начала кричать в агонии от задержки дыхания. — Понимаешь, о чем я, Яш? Бесполезно. Это бесполезно без меня. — «Прекрати» — думал он про себя, чувствуя, как его глаза отяжелели, когда ледяной холод проник в его кости, заставляя его чувствовать, что он погружается на дно. Воспоминание пронеслось в его голове, когда призрачные пальцы обхватили его горло, снова погружая голову под воду. Но этого не может быть. Он уже погрузился в воду. Носком ботинка он задел каменистое дно озера, пока его тащило все дальше и дальше от края сознания. — Тебя бы послали куда подальше без меня. Держись меня, малыш. Я никогда тебя не отпущу. Эта боль прямо здесь…это ничто по сравнению с тем, что ты приготовил для себя, если уйдешь. Ты останешься со мной на всю жизнь… — «Я сказал, прекрати!» — пальцы сжались вокруг его горла, царапая кожу, пока он не увидел желтые пятнышки в уголках своего и без того поникшего зрения. Усмешки, человека в возрасте с темными волосами и сердитыми серыми глазами, смотрящими на него. В поле его зрения вспыхивали звезды, интенсивность которых только возрастала с каждым сдавленным вздохом. Таймер закончился. Острая боль в груди заставила его закашляться, остатки воздуха вышли из него, когда вода залила легкие. Помехи заполнили уголки его зрения и заблокировали периферийные устройства, вызвав туннельное зрение к тому месту, откуда он вошел в озеро. Тень над ним двигалась более беспорядочно, но он не мог сказать, был ли это кто-то над ним, или это была его собственная тень, бросающая последний взгляд на его жалкое «я». — «Ты мне не нужен. Я сам справлюсь…» — Ты умрешь, как и твои родители, Яша. Я единственный, что у тебя осталась, так что брось это и держись меня. — «Я лучше умру, чем буду с тобой…» — Тогда ты идиот, как я всегда и думал. Надеюсь, ты не против быть единственным человеком на своих похоронах. Его голова снова погрузилась в воду, он боролся, пытаясь освободиться. — «Тогда я буду один… Я привык быть один…» *** — Баки! Стив в ужасе смотрел, как Джеймс ныряет в озеро. Он закричал, зовя на помощь, и, шатаясь, побрел к центру дока, сердце его бешено колотилось, а разум был вялым. Джеймс был прямо перед ним…а потом просто ушел. Стив замер, в голове стало пусто, алкоголь все еще туманил его мысли. Секунды тикали, сливаясь в минуты, пока он пытался привести свой мозг в действие. Что он сделал? Что он делает? Джеймс собирался умереть, а он стоит здесь?! Нет. Не в его дежурство. Заставив себя подойти к краю, он уставился на воду, но свет, падавший на поверхность озера, не позволял ему увидеть Джеймса. Он запаниковал еще на мгновение, прежде чем полностью встал на ноги и начал снимать пальто. Джеймс никак не мог смириться с погружением в ледяную воду. Он и так слишком долго был под водой. Но как только он приготовился нырнуть и попытаться спасти его, его окликнул голос. — Стив! Что ты делаешь, идешь купаться поздно ночью? Стив поднял глаза и увидел, что Уэйд приближается к нему с обычной развязностью, очевидно, только что покинув бар, он начал отчаянно размахивать руками. — Иди сюда, Джеймс утонул! — крикнул он, поворачиваясь, чтобы нырнуть. Однако прежде чем он успел это сделать, рука метнулась вперед, Уэйд остановил его. — А ну-ка, приятель. Оставайся здесь, ты не сможешь так плавать, я видел, сколько ты выпил. Кроме того, ему нужно, чтобы ты его согрел! Я привык к такой воде. Не двигайся! — Уэйд заговорил, на его лице появилась редкая маска серьезности. Прежде чем Стив успел возразить, сумасшедший канадец нырнул в воду вместе с пальто, ботинками и всем прочим. Стив уставился на поверхность, в которой исчезли двое мужчин, подпрыгивая от волнения. С момента падения Джеймса прошло не больше пяти минут, но Стиву казалось, что прошла целая жизнь. Даже если он и не утонул, на нем не было ничего, кроме парадной одежды и тонкой куртки. Он наверняка замерзнет насмерть. Но прежде чем он успел как следует запаниковать и снова начать звать на помощь, Уэйд, задыхаясь, появился, волоча за собой промокшего Джеймса. Брюнет не двигался. — Прости, Стив! Его нога запуталась в веревке, мне пришлось ее распутывать! — Уэйд извинился. — Баки! — закричал Стив, опускаясь на колени, чтобы схватить Джеймса и вытащить его на причал. Он обхватил Джеймса руками за грудь, поднимая его из озера. Боже, он почувствовал тяжесть. Обхват промокшей одежды только тянул его вниз, мертвым грузом Джеймс чуть не утащил Стива за собой в воду. Но после нескольких мгновений рывков и Уэйда, поднявшего ноги как можно выше от поверхности воды, им удалось вытащить Джеймса на причал. Уэйд быстро последовал за ними, отряхиваясь от воды, как мокрая собака. — Принеси ему одеяло! — приказал Стив, подтягивая Баки к центру и растягивая его, чтобы ослабить одежду, затрудняющую дыхание. — Есть, капитан! — Уэйд отдал честь и побежал к сараю причала. Стив уставился на промокшего редактора, лежащего перед ним. Он не двигался, глаза закрыты, кожа бледная, губы пепельно-серые. — Нет, нет, нет! Не умирай у меня на руках. Ты мне нужен! — выкинул он. Стив откинул мокрые пряди волос с лица Джеймса, пытаясь почувствовать жизнь. Его кожа была такой холодной… Он не мог умереть. Он был под водой всего несколько минут! Яростно тряся головой, Стив наклонился вперед, схватил Джеймса за голову и запрокинул ее назад. Он открыл редактору рот и сомкнул свои губы вокруг его рта, зажимая нос, когда он дал ему поцелуй жизни. Дыша в него, Стив хотел, чтобы Джеймс проснулся, его глаза метались по его лицу, когда он искал любые признаки жизни. К ужасу Стива, Джеймс оставался таким же неподвижным, как всегда, его темные ресницы веером выделялись на фоне бледных щек. — Не умирай, идиот! — он задохнулся, дыша в Джеймса во второй раз. Он заметался, делая массаж сердца, чтобы вытряхнуть воду из Джеймса. Однако этот трюк сработал, когда Джеймс внезапно забился в конвульсиях, извергая холодную аляскинскую воду с удушливым кашлем. Глаза широко распахнулись от страха, он захлебнулся и попытался восстановить дыхание. — Черт! — он застонал, его голос был хриплым от холода, а челюсть громко стучала, когда он лежал под телом Стива. Замерзшие руки вцепились в плечи Стива, как будто боялись, что он упадет обратно в озеро, все тело слабо дергалось на деревянном причале. Стив никогда в жизни не испытывал большего облегчения, чем сейчас, он крепко прижал Джеймса к себе, не заботясь о том, что его промокшая одежда впитается в его собственную. Он крепко вцепился в Джеймса, сжимая его так, словно боялся, что это ужасный сон и он проснется и обнаружит его мертвым. — Боже…ты меня напугал. — вымолвил Стив, его собственный голос дрожал от эмоций, когда он пытался успокоиться. Даже в таком состоянии он знал, что Джеймсу не нужно, чтобы он из-за него сходил с ума. Он должен быть сильным. — Не надо. больше так не делай! Зубы Джеймса громко клацнули, в голове все еще стоял туман от недостатка кислорода и охватившего его холода. Он чувствовал усталость…он так устал. Он просто хотел спать. Прямо здесь… — Сюда! У меня есть одеяло! — крикнул Уэйд, подходя в своей промокшей одежде и протягивая Стиву толстое одеяло. Стив взял у него одеяло в знак благодарности и завернул босса в теплую ткань. — Не трогай его, я пойду на радио в СЧ, чтобы отправить машину скорой помощи! Джеймс открыл глаза, чтобы посмотреть на Стива и заметил Уэйда, стоящего над ним. Уэйд промок насквозь, какого черта…он подумал про себя, чувствуя, как его собственная одежда прилипает к телу, как ледяная вода впитывается в кости и сковывает суставы. — Ситкинской больнице может не хватить, она слишком маленькая. Радио в Бартлетт регионал, они в состояние забрать его. — ответил Стив, его руки двигались по рукам Джеймса, пытаясь согреть его конечности. Джеймсу потребовалось ровно 10 секунд, чтобы понять, о чем они говорят. Ему было холодно, так холодно, как никогда в жизни… он был мокрый…он упал в озеро, его легкие все еще горели от воды, которая напала на них. Это то, на что похоже переохлаждение? Внезапно его замешательство сменилось беспокойством, он покачал головой, пытаясь схватить Стива за руку. Его пальцы, как мокрая лапша, обвились вокруг запястья, соскользнули с руки и упали на грудь. — Н-Нет! Н-н-нет, Стив! Я просто хочу домой. — Джеймс вздрогнул, плотно завернулся в одеяло и зарылся Стиву в грудь. — Я з-знаю, как л-лечить гипотермию! Просто о-отвези меня д-домой. Со мной все б-будет в порядке. Стив неуверенно посмотрел на него, прежде чем заговорить. — Баки, ты чуть не утонул и замерз. Нам нужно отвезти тебя в больницу, пока не стало хуже. — он поздравил себя с тем, что говорит так трезво. Джеймс снова покачал головой, на этот раз более четко. — Я не х-хочу идти. Я не м-могу! Твоя м-мама в доме, она медсестра. Она з-знает, что делать. П-прошу, я просто хочу в-вернуться домой… Просьба была такой робкой, что Стив понял, что не может с ней бороться. Джеймс был прав. Мама могла бы его вылечить. Вздохнув, он выхватил из кармана ключи от Джипа и бросил их Уэйду. — Возьми ключи, иди за джипом, он перед твоим магазином. И побыстрее, — приказал он, глядя, как Уэйд снова отдает честь и исчезает. — К-как он…н-не замерзла? — Джеймс запнулся, уткнувшись лицом в шею Стива. Его кожа была ледяной на ощупь, это заставило сердце Стива забиться быстрее. Однако он не стал тратить время на расстраивания. Джеймс проснулся. Он согреется. Он дышал…он не оставит его. — Он сумасшедший канадец, помнишь? Они борятся и купаются нагишом с лосем, лишь для удовольствия, — он ответил, пытаясь разрядить обстановку. Он обнял Джеймса за плечи и потер ладонями. Трение быстро поглотила холодная кожа Джеймса, Стив улыбнулся, радуясь, что Джеймс начал оттаивать. — Н-напомни мне спросить его о п-последнем с-соревнований с медведями. *** Джеймс и Стив, спотыкаясь, вошли в тихий дом, прислонившись друг к другу, чтобы согреться. Стив крепко обнял Джеймса и повел его прочь от двери. Он бросил пропитанное влагой кожаное пальто Джеймса на пол, зная, что оно, вероятно, уже испорчено. Он позвал мать, прижимая к себе Джеймса в одеяле. Редактор тяжело привалился к его плечу, руки и ноги ослабли, голова устало свесилась на шею. Его волосы, которые ранее замерзли на холодном ветру, когда Стив торопливо вел их к дому, начали таять, оставляя влажные следы, которые бежали вниз по шее Стива. — Мама! Папа! Нужна помощь! — крикнул Стив, увлекая его в гостиную. В камине горел последний вечерний костер, он нахмурился, жалея, что у него нет другой пары рук, чтобы разжечь огонь. Он не хотел отпускать Джеймса. Через мгновение Сара сбежала по лестнице в халате, ее глаза расширились от беспокойства. Когда она увидела Джеймса, прижавшегося к Стиву и выглядевшего как утопленная крыса, она ахнула и бросилась к нему. — Что случилось?! — спросила она, касаясь его щек ладонями и качая головой. Режим медсестры включился, когда она суетилась вокруг, хватая Джеймса за плечи и направляя его к дивану. — Сиди. Вылезай из мокрой одежды. Стив, принеси ему сухую одежду из чемодана и свитер. — приказала она. — Джо! Ты мне нужен! — Он упал в озеро у придорожной закусочной. Веревка зацепилась за лодыжку, а якорь втащил его в воду. Уэйду пришлось его доставать. — ответил Стив, отступая, чтобы позволить матери делать свою работу. — Чуть не утонул и замерз. Зачем ты вернулся сюда? — спросила она, бросаясь на кухню, чтобы схватить пакет риса из шкафа и бросить его в микроволновую печь. — Давай, давай! Принеси ему одежду, ему нужно согреться! В семье Роджерсов началась суматоха. Джо подбросил дров и зажег огонь, уже подняв температуру в доме на несколько градусов. Он остался в гостиной, присматривая за сонным Джеймсом, прежде чем позвать жену. — Сара, он опять засыпает! Сара поспешно вернулась в комнату, держа в руках пакет с рисом, завернутый в полотенце и запасное полотенце, перекинутое через руку. Она села рядом с Джеймсом и начала осторожно вытирать его темные волосы, стараясь не слишком сильно задевать его голову. — Джеймс, поговори со мной. Мы должны держать тебя начеку. Почему ты не поехал в больницу? Джеймс что-то пробормотал, устало глядя на нее. — Я не хотел… Я просто хотел вернуться домой… — повторил он. Он пропустил мимо болезненный взгляд, который Сара бросила на мужа. — Я принес ему одежду и свой старый свитер. — крикнул Стив, врываясь в комнату. Он достал из шкафа спортивные штаны, футболку, боксеры, сухие носки и большой красный свитер. Сара и Джо благосклонно отвернулись, чтобы оставить Джеймса одного, хотя Стиву пришлось помочь переодеться в сухую одежду. Это была борьба, конечности Джеймса все еще были вялыми и нескоординированными, но через несколько минут он был одет в тёплую одежду, его костюм был оставлен на краю дивана. Затем он снова завернул Джеймса в чистое одеяло и сел рядом с ним, обняв его перед огнем. Сара подошла к Джеймсу с другой стороны, прижала горячую рис к его торсу и завернула в одеяло. — Держись рядом с ним, я приготовлю чай. Не дай ему уснуть, — прошептала она, целуя сына в лоб. С этими словами они с Джо исчезли на кухне, оставив Стива и Джеймса одних в гостиной перед камином. Стив прижал Джеймса к себе, прижавшись щекой к влажным прядям волос на макушке. Он медленно вдохнул, стараясь, чтобы его сердце успокоилось. Господи, о чем он только думал? Его глупая затея… он мог убить Джеймса! Блондин взглянул на Джеймса и заметил, что его глаза снова закрыты. — Эй. Джеймс проснись, — пробормотал он, снова толкая его в плечо. — Пока не спи. Маме нужно присмотреть за тобой еще несколько минут. Потрепи… Джеймс застонал, взглянул мутным глазом на Стива и посмотрел на него. — Просто устал… — Я знаю, Баки. Я знаю. Это пройдет. Выпьешь чая… Ползли минуты. Сара вернулась в гостиную одна, послав Джо разжечь огонь в спальне сына, прежде чем вернуться к себе на ночь. Она держала в руках чашку ромашкового чая, очень горячего и протянула ее Джеймсу. Она уговаривала его выпить и не сводила с него глаз, пока он потягивал чай, обхватив фарфоровую чашку бледными пальцами. Его губы вернулись к своему естественному розовому состоянию, но кожа все еще была холодной на ощупь. Однако с чуть более нежной заботой он справился. Понаблюдав за ними еще несколько минут и поболтав о придорожной закусочной, Сара засмеялась, когда Стив рассказал о танце, который Джеймс исполнил с Наташей. Джеймс не отреагировал, будто не помнил этого, но его розовинка на лице была утешительным признаком. Прошло еще 20 минут, прежде чем Сара почувствовала облегчение, когда Джеймс пришёл в порядок. Она снова проверила его температуру и, удовлетворенно кивнула. — С ним все будет в порядке. Ему просто нужно отдохнуть. Уложи его в постель, но вы оба должны раздеться. Ему нужно как можно больше контакта с кожей, ему нужно тепло, Стив. Блондин посмотрел на нее в замешательстве, прежде чем он покраснел. — Мама...! — Тише, Стиви! — Сара усмехнулась и помахала ему рукой. — Я знаю, что вы двое делаете гораздо больше, чем просто обнимаетесь. Вы оба взрослые мужчины. Просто делай, как я говорю, к утру он будет в порядке. Она встала на ноги и завернул свой халат вокруг своей талии чуть крепче. Она наклонилась и поцеловала Стива в лоб, потом Джеймса, задержавшись на мгновение, чтобы почувствовать температуру его тела. Стив наблюдал, как его мать извинилась за ночь и оставила их наедине. Он посмотрел на Джеймса и толкнул его в плечо, призывая сесть. — Пошли. Давай уложим тебя в постель. — пробормотал он, ставя пустую чашку на стол и помогая ему подняться. Идти было долго, но в конце концов они вместе поднялись по лестнице в спальню, где весело горел огонь, согревая комнату до комфортной температуры. — Ладно… мамин приказ. Надо тебя переодеть и сразу в постель. — пробормотал он, протягивая руку, чтобы стянуть с себя одеяло. — Я могу раздеться сам, Стив, — ответил Джеймс, глядя на него с упрямством в глазах. Хотя он все еще чувствовал себя немного неуверенно на ногах, он мог двигаться, не ударяясь об пол. Джеймс осторожно снял с себя одежду, пока не добрался до нижнего белья. Он с облегчением забрался в постель, зарылся в матрас и завернулся в одеяло. Торчала только макушка. Джеймс посмотрел на Стива, заметив, как он неловко стоит рядом с кроватью. — Что стоишь? Ложись... Стив наблюдал за ним, прежде чем вздохнул и сбросил куртку, быстро последовав за рубашкой и джинсами, пока не дошел до боксеров. Он бросил одежду на стул. Чувствуя себя несколько смущенным, он завис над кроватью, прежде чем осторожно скользнуть под одеяло. Он бочком подошел к Джеймсу и обнял его за плечи, пока их обнаженные тела не соприкоснулись, прижавшись друг к другу. — Господи Иисусе, твоя кожа все еще холодная как лед, — он вздохнул, притягивая его ближе. Джеймс вздохнул с облегчением, впитывая тепло, исходящее от кожи Стива, как из печи. Он со стоном уткнулся лицом в ложбинку между грудными клетками Стива. Шли минуты, постепенно дрожь прекратилась, тело замерло в постели. Он обнял Стива за спину и крепко прижался к нему. Время шло, они оба молчали. В углу тихо горел огонь, освещая комнату мягким оранжевым светом. Джеймс не мог отделаться от мысли, что все это кажется ему романтичным. — Прости, что накричала на тебя. — Джеймс бубнил ему в грудь, держа свое лицо скрыто от глаз. — Мне жаль, что я наговорил все это тебе. Это было нечестно с моей стороны, — пробормотал он, взглянув на Стива. Близость их тел, их губы были всего в нескольких дюймах друг от друга, заставила его почувствовать жар, он отвернулся, положив все еще влажные волосы на подушку рядом со Стивом. Стив молчал. Он смотрел, как Джеймс извиняется перед ним, на какое-то безумное мгновение он почувствовал удовлетворение в груди. Черт возьми, он не имел права так на него кричать. Однако, когда он вспомнил, почему Джеймс напал на него и чего почти стоили его собственные действия, он стал винить себя. Он прикусил губу и уставился в потолок, борясь с желанием поцеловать его. — Знаешь, это не совсем твоя вина,— пробормотал он, медленно вдыхая. — Я вроде как сходил по тебе с ума. Глупая ревность и все такое. У меня…я понятия не имею, зачем я это сделал,— он точно знал, почему сходил с ума по Джеймсу. Он собирался сказать ему это. Джеймс уставился на Стива, его глаза слегка сузились. — Ты лжешь мне, — просто сказал он, слегка отстранившись, чтобы посмотреть на него. — Ты что-то недоговариваешь. После всего, что только что произошло, что, черт возьми, может быть такого важного в этой ночи, что ты мне не говоришь? — на какое-то мгновение ему пришла в голову мысль о Шэрон, он подавил приступ тошноты. Стив, возможно, пытается сказать ему, что они с Шэрон снова встречаются. Было бы логично, если бы он пришел в ярость от того, что его принудили к фиктивному браку, который помешал его новым отношениям с ней. Стив не смотрел на него. Он долго смотрел в потолок, прежде чем снова заговорить. — Почему ты назвал меня Броком? Кто он? — спросил он, меняя тему, прежде чем смог снова встретиться взглядом с Джеймсом. — Нет. Ты не можешь просто сменить тему, — прорычал Джеймс, прищурившись, прежде чем полностью сесть. В тот момент, когда одеяло упало с его туловища, он снова начал дрожать, его тело еще не успело привыкнуть к регулировке температуры. — Джеймс, вернись, — Стив вздохнул, обнял Джеймса за талию и потянул обратно в теплое одеяло. На этот раз он обнял его, прижимая его к груди руками. Джеймс фыркнул и закрыл глаза, втайне наслаждаясь теплом, исходящим от тела Стива. Он обхватил Стива за запястье и держал, прижимаясь спиной к его торсу, пока их ноги не переплелись. Они лежали так некоторое время, прежде чем Джеймс снова заговорил. — Я не собираюсь сдаваться, Стивен. Почему ты так расстроился? — спросил он, умело избегая вопроса о Броке. Нет. Ни за что на свете он не сделает эту ночь хуже, втянув в разговор этого придурка… Стив прижался губами к макушке Джеймса, влажные волосы холодили его губы. — Причина… — он остановился, вдыхая, чтобы успокоить сердцебиение. — Причина, по которой я так расстроилась…ты был прав. Я ревновал, когда смотрел, как вы танцуете. Видеть, как вы с Наташей танцуете…я должен признать это выглядело очень чувственно. Я начал…я начал ревновать. Потому что… Я не могу так танцевать. — он быстро поправился, чувствуя, как его щеки горят от унижения. Как, черт возьми, он должен был сказать Джеймсу, что заботится о нем. Что он любит его? Что за чертовы выходные, влюбиться в парня, которого он презирал 2 года подряд. — Это точно не ревность из-за того, что ты не умеешь танцевать, Стив,— прохрипел Джеймс, оглядываясь через плечо. — О чем ты думаешь? — Ты ведь не собираешься облегчить мне задачу? — пробормотал Стив, закатывая глаза. — Когда это я облегчал тебе жизнь, Стив? Верно. Стив ворчал себе под нос и закрыл глаза. Вот оно. Он глубоко вздохнул, собираясь с духом, прежде чем выпалить. — Джеймс. Я ревновал, потому что хотел, чтобы это я танцевала с тобой вот так. Не Наташа, — он закусил губы, нервно теребя кожу. Когда Джеймс не ответил, он подтолкнул его. — Можешь начать кричать на меня и называть отвратительным человеком, — он вздохнул и закрыл глаза. Джеймс не шелохнулся. Он уставился на дальнюю стену, сердце бешено колотилось в груди. Стив…он серьезно признался, что ревнует, потому что любит его? Его дыхание сбилось в груди, пальцы сжались вокруг запястья Стива. Нет, нет. Он не мог этого сделать. Стив не хотел быть с ним, с кем-то таким же эмоционально испорченным, как он. Как бы его не волновало, Стив чувствует то же самое сейчас, он не мог так поступить с этим человеком. — Ты не хочешь быть со мной, — выпалил он, руки напряглись, когда он почувствовал, как Стив шевельнулся позади него. Длинная линия их тел слилась в кровати, он пошевелился, потирая ногу о лодыжку Стива. Несмотря на то, что он отказался, его тело кричало о большем контакте, о большем, что бы это ни формировало между ними. — Ты не хочешь говорить такие вещи. Не тогда, когда у тебя есть кто-то вроде Шэрон, которая, без сомнения, намного лучше. — Шэрон? — спросил Стив, с любопытством глядя на него. — В смысле Шэрон? — Ты знаешь… — Джеймс неопределенно махнул свободной рукой. — Вы с Шэрон так хорошо поладили…вы практически созданы друг для друга. Она красива, очаровательна, и… ты с ней встречался. Почему, черт возьми, ты отказываешься от кого-то подобного, чтобы даже думать о том, чтобы быть со мной? Я бессердечный ублюдок. — Прекрати. Ты не бессердечный, — рявкнул Стив, глядя на него через плечо. — И мы с Шэрон больше не вместе. Уже давно. С чего ты вообще это взял? Джеймс пожал плечами. — Просто, вы двое так хорошо ладите. Она так улыбается, будто ты взял и подорил ей эту чертову луну, — на мгновение у него перехватило дыхание, когда он вспомнил прошлое Рождество… (Чего ты хочешь, Мэри? Что тебе надо? Ты хочешь Луну? Просто скажи слово, я накину на нее лассо и потянул вниз. Эй. Это очень хорошая идея. Я дам тебе Луну, Мэри.) Джеймс резко выдохнул, борясь с волной печали. Боже, он чувствовал себя идиотом… Стив уставился ему в спину, широко раскрыв глаза. — Джеймс… Ты знаешь, почему мы расстались? Потому что я гей. Это поразило Джеймса. Он оглянулся на Стива и моргнул. — Но…подожди, что? Стив рассмеялся, глядя на Джеймса и наслаждаясь его удивленной реакцией. — Вот как? Я понял это, когда закончил первый курс колледжа. На самом деле это Шэрон пришла ко мне и спросила, натурал ли я. Наверное, хм…отсутствие секса начинало казаться ей подозрительным. Так что это был неловкий год для нас обоих. Джеймс посмотрел на него через плечо, на его лице отразилось недоумение. — Значит, ты...не хочешь вернуться к Шэрон? — спросил он, чувствуя легкость в груди. Стив кивнул, глядя на него с улыбкой на лице. — Нет. Причина, по которой мы с ней так хорошо ладим, в том, что она помогла мне принять и понять себя. Когда она спросила, натурал ли я, я так испугался, что меня вырвало. Я не знал, как сказать кому-то, с кем я встречался в течение 5 лет, что причина, по которой я больше не спал с ней, заключалась в том, что я смотрю на парней в коридоре или выпиваю, думая о них... Джеймс расхохотался, его рука снова сжала запястье Стива. — Парни в коридорах, серьезно? Я никогда не считал тебя таким. — Заткнись, — Стив фыркнул, уткнувшись лицом в плечо Джеймса. — В любом случае, когда я, наконец, вышел и сказал ей об этом, эта чертова женщина засмеялась и сказала, что она уже все поняла и ей просто нужно, чтобы я признался в этом. После этого мы долго разговаривали, со всем смирившись. Оказывается, она заботилась обо мне, но ее чувства изменились задолго до того, как я сказал ей правду. Шэрон, такая же упрямая, как и я, она потащила меня домой к родителям и усадила, чтобы рассказать им. — Как все вышло? — спросил Джеймс, оглядываясь через плечо. — На удивление хорошо. Думаю, они подозревали, что я, по крайней мере, бисексуал. Они оба очень поддерживали этот факт…это…мне повезло, что у меня не было ужасной истории, как у некоторых людей, — Стив слегка улыбнулся, прижимаясь губами к лопатке Джеймса и хихикая. — Мама, Шэрон и я провели весь следующий день в доме, смотря реалити-шоу и обсуждая, какой Холостяк самый симпатичный. Джеймс улыбнулся, слушая Стива, прежде чем закрыть глаза. — Ты действительно счастливый человек, Стив… Черт, большинство людей убило бы, чтобы иметь такую жизнь, как у тебя, — пробормотал он, его пальцы скользнули по запястью Стива и переплелись с его пальцами. Они снова замолчали, прислушиваясь к потрескиванию огня в углу комнаты. Теперь Джеймсу было тепло, уютно, его тело не было таким вялым. Но ему совсем не хотелось уходить с этого места. Нет, он чувствовал себя здесь вполне комфортно… он прижимался спиной к широкой груди Стива, их пальцы были сложены вместе, ноги обхватили друг друга. Если бы он не знал лучше, то сказал бы, что именно этого ему не хватало последние десять лет. — Что означают твои татуировки? — спросил Стив, нарушая молчание. Он поднял голову с подушки и посмотрел на Джеймса. Задаваясь вопросом, не нарушил ли он своего рода зону комфорта со своим боссом, Стив нахмурился. — Ты не обязан отвечать, если не хочешь… Мне просто любопытно… Джеймс прикусил губу и на мгновение закрыл глаза, пытаясь справиться с подступающими к горлу эмоциями. Через мгновение он снова открыл глаза и посмотрел на Стива, его взгляд был мягким и умоляющим. — Я не хочу говорить о том, что у меня на плече… — начал он нерешительно. — Все в порядке…я не возражаю… — Но то, что у меня на ключице… Я думаю, ты имеешь право знать. Стив терпеливо ждал, его глаза были мягкими и успокаивающими. Он не пытался заставить Джеймса заговорить, когда тот был не готов. Вместо этого он замер, его глаза блестели и приглашали к ответу. Джеймс закусил губу, глядя в потолок. — Она на русском...эту фразу мне всегда говорили родители, когда я был маленьким. Когда они умерли...Я не понимал, что делаю. Я думал, что весь мир рухнул. Так оно и было. Но единственное, что хоть немного поддерживало меня в здравом уме, была эта фраза. Я говорил это себе каждую ночь перед сном, и как-то это просто… сохранило мне жизнь. — Что она значит? — спросил Стив, положив подбородок на плечо Джеймса. Он не знал почему, но сильное желание одолело его, он обнаружил, что прижимается нежным поцелуем к обнаженной коже правого плеча Джеймса, самым легким прикосновением… Но от этого легкого прикосновения по телу Джеймса пробежал электрический разряд, он задрожал, чувствуя, как пальцы на ногах скручиваются от восторга и мягкое дуновение воздуха покидает его. — Это…это значит… — пробормотал он, с трудом сглотнув, чтобы сдержать слезы. — Они говорили мне каждый день, когда я был ребенком, что всегда будут рядом, несмотря ни на что. Потому что у меня действительно никого не было. И я им поверил. И сейчас тоже верю… — пробормотал он, подняв глаза и встретившись взглядом со Стивом, он слегка улыбнулся. — «Я с тобой до конца». Вот что там написано. Когда я чувствую себя плохо, я иду в ванную, на работу, в магазин, домой, когда мне нужно это увидеть, я просто читаю это и чувствую себя немного лучше… Стив слушал, его глаза немного смягчились, прежде чем он улыбнулся ему и прижался еще одним, более крепким поцелуем к его плечу на стыке плеча и шеи. Дрожь, пробежавшая по телу Джеймса, заставила его усмехнуться. — Ты боишься щекотки? — Нет, — выпалил Джеймс, его глаза немного расширились. — А я так не думаю, — пробормотал Стив, его улыбка стала хищной, прежде чем он начал водить пальцами вверх и вниз по бокам Джеймса. Пронзительный смех, вырвавшийся у Джеймса, заставил его взорваться, обхватив руками и ногами тело Джеймса, удерживая его на месте, пока он нападал на него с щекоткой. Джеймс захрипел и закричал о пощаде, громко смеясь, когда огромная улыбка расколола его лицо пополам, а глаза зажмурились от веселья. Он извивался в руках Стива, крутясь и поворачиваясь, чтобы избежать его хватки, прежде чем он полностью перевернулся и зарылся в грудь, пытаясь избежать нападения. Через несколько мгновений Стив сжалился над ним и прекратил, обхватив его руками за спину и прижимая к себе. — Не думаю, что когда-либо видел как, ты по-настоящему улыбаешься до этих выходных, — заметила Стив, улыбаясь ему, когда он нежно провел кончиками пальцев в вверх и вниз по спине Джеймса. — У меня никогда не было особых причин, — Джеймс тяжело дышал, глядя на него немного запыхавшимся. — Ты должен делать это чаще. Она хорошо на тебя смотрится. Джеймс покраснел, снова спрятал лицо, прежде чем громко выдохнуть. Дыхание шевелило тонкие волоски на груди Стива, он обнаружил, что ему действительно нравится чувствовать мышцы блондина над ним, сохраняя его теплым и безопасным. — Может быть. — Знаешь… — пробормотал Стив, глядя на него сверху вниз. — Как только ты будешь готовы рассказать мне о кольце…насчет другой татуировки…насчет Брока… Ты знаешь, что можешь прийти ко мне когда угодно. Если эта татуировка звезды имеет какую-то плохую связь… Может, я набью тебе новую. Мне говорили, что я неплохо рисую. — Ты умеешь рисовать? — спросил Джеймс, удивленно глядя на него. Это было что-то новенькое. Ему вдруг очень захотелось посмотреть, на что способен Стив. Боже, он был жалок. Он мог почти точно определить момент, когда превратился в огромного болвана для белокурого лося в эти выходные, он не мог не любить его. — Да,половина картин в доме на самом деле мои, — пробормотал Стив, пожимая плечами. — Я даже нарисовал фреску в придорожном баре. — Почему ты мне ничего не сказал? — Потому что я не думал, что это имеет значение. — Тебя, похоже, не интересовало во мне ничего, кроме работы, так что я не хотел обременять тебя этим, — Джеймс видел, как слабая боль промелькнула на лице Стива, огромная грызущая вина сжала его грудь. — Хотел бы я знать, — пробормотал редактор, встретившись взглядом со Стивом, прежде чем опустил голову на подушку рядом с ним. — Я вчера смотрел на эти картины. Они исключительны. Ты мог бы стать профессионалом. Если писательство не поможет тебе, может быть, я помогу тебе найти работу в Нью-Йорке. У меня есть связи с некоторыми известными художественными журналами, — он закусил губу и опустил глаза. — Может быть, когда все это закончится, я позволю тебе сделать мне новую татуировку… Стив улыбнулся ему и провел пальцами по подбородку Джеймса. Они долго смотрели друг на друга, дыхание смешивалось с сердцебиением, пока они не почувствовали жар и ошеломление. Они были так близко, что можно было просто наклониться на дюйм… Джеймс так и сделал. Он наклонился к Стиву, позволяя своим губам коснуться губ блондина. Он почувствовал, как Стив вздрогнул от неожиданности, а его щеки вспыхнули от смущения. Возможно, он все неправильно понял, Джеймс отругал себя за это. Но как раз в тот момент, когда он собирался отстраниться и выбросить все это из головы, Стив наклонился, закрывая последнюю щель между ними и крепко целуя его. Сначала это было целомудренно, не более чем прикосновение губ к губам, но через мгновение Стив нырнул вперед, осторожно проведя языком по нижней губе Джеймса, прося войти. Джеймс дал ему, приоткрыв рот и впустив Стива. Он впитывал его тепло, его сущность, слабый запах виски в его дыхании едва ощущался, но давал ему пряный вкус, к которому Джеймс мгновенно пристрастился. Он рванулся вперед, покусывая нижнюю губу Стива, посасывая плоть, пока она не стала опухшей и красной. Рука Джеймса скользнула вверх по руке Стива к его плечу, а затем по шее, крепко сжимая столб плоти, когда он притянул его ближе. Их дыхание было горячим и теплым, заставляя его чувствовать, он хотел выползти из своей кожи от счастья. Он чувствовал, как рука Стива гладит теперь уже сухие волосы, хватая его за основание черепа и прижимая к себе. Это был самый страстный поцелуй в его жизни и от этого ему захотелось летать. Боже, он уже чувствовал, что летит…он был легче воздуха. Огромный шар света сформировался в его груди и угрожал выплеснуться из каждой поры его кожи, вырваться из его пальцев и осветить его, как проклятую рождественскую елку. Это было самое близкое чувство, которое Джеймс когда-либо испытывал к настоящему счастью за всю свою жизнь… Если он умер во сне той ночью, он знал, что был оправдан за все свои грехи. Все его прошлые прегрешения. Он чувствовал себя молодым, ярким и славным, будто Бог улыбался ему и дарил ему частичку радости, которую он искал почти десять лет. Так они и оставались какое-то время, жадно целуясь и прижимаясь друг к другу, прежде чем прервать контакт. Они так и лежали, прижавшись лбами друг к другу и улыбаясь одними губами, пытаясь отдышаться. Через мгновение Стив заговорил, уткнувшись носом в щеку Джеймса.  — Хорошо наконец-то встретить настоящего тебя, Баки… Джеймс не знал почему, но эта фраза задела его за живое, он задохнулся. Улыбка на его губах снова исчезла, глаза немного прояснились, когда он кивнул. — Да, я тоже рад наконец-то встретиться с тобой, Стиви… — Ты знаешь, что с тобой не только родители. Когда я сказал, что был с тобой в этой сделке, это… Я серьезно. Я тоже, Баки. Я с тобой до конца… Джеймс ахнул, его глаза защипало, когда он улыбнулся ему. — Вот как? Я тоже… — пробормотал он, все еще проводя пальцами по щеке Стива, касаясь и запоминая его настолько, насколько мог. — Может быть, когда все закончится и мы поженимся, я смогу пригласить тебя на настоящее свидание, — прошептал Стив, закрыв глаза и снова уткнувшись в него носом. — Если хочешь, конечно… Джеймс засмеялся, закрыв глаза и впитывая контакт Стива. Он никогда не заслужит этого замечательного человека… но будь он проклят, если не собирается схватить все, что сможет. — С удовольствием…