Я хочу, чтобы ты знал

      В двухэтажном доме ничего не изменилось за девять с лишним лет. Только предметы интерьера покрылись плотным слоем пыли, говоря о том, что особняк был надолго покинут хозяевами. Герман решил принять душ и переодеться в чистую одежду, поскольку чувствовал себя некомфортно в мокрых вещах. «Этот школьник… Зачем он выложил мне трагедию своей семьи? — пронеслось в голове блондина, когда он уже заваривал ароматный кофе в просторной кухне в сине-белых тонах. — Неужели, правда, думает, что я встречусь с ним снова? Нафиг надо. Еще я не ввязывался в дружбу с подростком! Даже не знаю его имени. Да, и зачем? Хочу скорее уехать отсюда и все забыть.» Размышляя о дальнейших планах на жизнь, Герман, помедлив, зашел в кабинет отца, и в голове тут же всплыли события девятилетней давности, отчего мужчина нервно сглотнул и быстро покинул комнату, желая прогнать ненужные мысли. Уставший, хозяин дома опустился на кожаный диван в гостиной и не заметил, как провалился в сон. *** Длинноногий шатен вернулся домой и, разувшись, намеревался пойти к себе в комнату, однако его остановил внезапно включившийся свет и грубый голос отца, раздавшийся в просторной гостиной: — Где тебя носило в такое время? Ты вообще-то школьник, а шляешься по ночам неизвестно, где. — Странно, что ты это заметил, — съязвил парень на норвежском, остановившись в проходе, но не спеша заходить в комнату. — Ларс, мы же волнуемся за тебя, — встряла в разговор длинноволосая женщина, подойдя к сыну и попытавшись погладить того по голове, однако мальчишка раздраженно отмахнулся от руки матери: — Не врите! Вам некогда волноваться. Вы же слишком заняты выяснением отношений, — заявил шатен, переведя рассерженный взгляд с одного родителя на другого. — Так почему бы вам не оставить меня в покое? — Переезд пойдет ему на пользу, Саша, — хмуро заметил коротко стриженный блондин, поставив бокал с алкоголем на журнальный столик и поднявшись с кожаного дивана. — Переезд? О чем вы? — не понял парень, уставившись на отца, а затем посмотрев на расстроенную шатенку. — Сынок, мы с твоим отцом разводимся и… — начала объяснение мама, но ее перебили: — И так как сейчас лето, мы можем спокойно забрать твои документы из школы. Получать дальнейшее образование ты будешь в России, куда тебя забирает твоя мать, — сообщил мужчина крепкого телосложения. — Что?! Но мы это даже не обсуждали! — выпалил школьник, разозлившись. — Вопрос уже решен, Ларс! — повысил голос отец, подойдя к сыну. — А, ну да, — кивнул норвежец. — У тебя же новая пассия, и тебе нужно быстрее избавиться от нас. — Замолчи! — снова крикнул глава семейства, собираясь ударить мальчишку, однако за него вступилась хрупкая Саша, схватив мужа за локоть: — Матиас, остановись! — Что, правда глаза колит? — не унимался Ларс от обиды. — Вам, конечно же, плевать, что у меня тут своя жизнь, друзья… Подумаешь! Новых заведу, да? — Сынок… — запнулась шатенка, на глаза которой наворачивались слезы. — Да пошло оно все. ПОШЛИ ВЫ ОБА! — заорал в сердцах школьник, и, больше не желая ничего слушать, он умчался в свою комнату, закрывшись изнутри и опустившись на пол. Сколько помнил себя и брата, Ларс по пальцам мог посчитать спокойные дни, когда их с Бьерном мать и отец не выясняли отношения. Скандалы начинались внезапно и по самым разным причинам. Пока, наконец, не достигли пика, как это обычно бывает в семьях, склонных к разводу: от хорошей жизни глава семейства решил пару раз сходить «налево», полагая, что ему сойдет это с рук, и жена ни о чем не узнает. Матиас вовсе не утратил интерес к супруге, которую он в свое время отбил у школьного ловеласа, покорив новенькую ученицу из России своей настойчивостью и отважностью: бросить вызов самому крутому старшекласснику никто прежде не осмеливался. Но Матиаса это только бодрило. Что же пошло не так спустя столько лет брака? Казалось, с рождением двух сыновей семья стала идеальной. Матиас многого добился, чтобы его родные жили в достатке. Однако от внезапного богатства мужчине снесло крышу, и он стал забывать, что когда-то в его жизни на первом месте были обворожительная Саша и улыбающиеся мальчики, которые с момента появления на свет были обеспечены всем, ведь папа приложил для этого гору усилий. Теперь же эти двое больше не видели смысла в сохранении семейного очага. Почему? Да потому что, оставшись один, маленький Ларс вырос и мог понять сам, что семья, в которой он живет, давно не выглядит счастливой. Здесь несчастлив был каждый. И даже ни в чем не повинный ребенок, перед которым стоял трудный выбор: чью сторону принять: матери или отца? Кто больше виноват в том, что семья распалась? Школьник пришел к выводу, что виноваты оба. Поэтому лучший вариант — занять нейтральную позицию. Вот только супруги сошлись во мнении, что парню нужно уехать вместе с матерью на ее родину, где Ларсу и его погибшему старшему брату не довелось бывать ранее. Шатен обнял свои колени, уставившись в одну точку в темноте и кусая собственные губы от злости и обиды на родителей, совершенно наплевавших на мнение сына. *** Проспав полдня, Герман решил, что пора браться за дела, связанные с компанией отца, а заодно не забыть наведаться в центральный банк Осло, чтобы уточнить оставшийся на счету умершего владельца капитал, который автоматически перешел в руки единственного наследника — сына Константина Гиммельрейха. Однако документы корпорации нуждались в тщательной проверке и корректировке перед выплатой немалого размера штрафов и долгов, что требовало приличного количества времени, в связи с чем возвращение Германа в Россию откладывалось на неопределенный срок. — Я постараюсь уладить все юридические вопросы как можно скорее, — заверил Игорь своего друга, когда они встретились в главном офисе компании в восточной части Осло. — От тебя потребуются подписи, когда все будет готово к выплате долгов. — Хорошо, — кивнул блондин, докуривая очередную сигарету. — Не люблю всю эту бумажную рутину. — Ну, парень, в этом и заключается участь начальников, — усмехнулся мужчина, тоже сделав затяжку. — Без тебя проблема не разрулится. — Понимаю, — отозвался светловолосый, посмотрев в огромное окно во всю стену, из которого открывался живописный вид на норвежскую столицу. — Неужели, отцу все это нравилось? — Думаю, Костя был из тех, про кого говорят: начальниками не становятся. Ими рождаются, — бросил очередную шутку Игорь, сидя на черном кожаном диване с кипой документов в руках. — Он, и правда, мог сутками заниматься бумажной работой. — Кажется, мы с ним совсем не похожи, — признался блондин, затушив окурок в пепельнице. — Он бы даже в данной ситуации выложился на все сто, лишь бы сохранить компанию, которая была для него важнее, чем семья. — Но это твоя жизнь, Гера. И тебе решать, как поступить, — заметил брюнет, отложив часть бумаг на журнальный столик. — А жизнь, как известно, слишком коротка, чтобы тратить ее на то, что тебе абсолютно не нравится. — Значит, нужно делать лишь то, что нравится? — уточнил Герман, посмотрев на мужчину в синих джинсах и черной рубашке. — Точно, — улыбнулся Игорь, победно щелкнув пальцами. — Быстро схватываешь! Блондин усмехнулся, и они принялись вдвоем проверять оставшиеся документы. *** Веселая компания из четверых друзей уже собралась в уютном кафе, чтобы отпраздновать День Рождения одного из товарищей, когда к ним подошел натянувший на лицо улыбку Ларс. — Наконец-то, именинник заявился! — воскликнул коротковолосый блондин, вскочив из-за стола и подлетев к шатену. — Поздравляем тебя, дружище! Ларс не успел и рта раскрыть, как одноклассники начали петь на норвежском всем известную композицию «Happy Birthday to you!», весело хлопая в ладоши. — Спасибо, ребята, — улыбнулся смутившийся мальчишка, одетый в светло-голубые джинсы, легкую белую рубашку с закатанными по локоть рукавами и такого же цвета кроссовки. — Ты слишком высокий для своих пятнадцати! — засмеялась длинноволосая блондинка в серебристом платье, легко поцеловав своего бойфренда и первой из гостей вручив тому подарок, завернутый в упаковочную бумагу темно-синего цвета. — Это комплимент или оскорбление, Кайя? — поинтересовался в шутку Ларс, прищурившись и обняв стройную девушку. — Конечно, комплимент, чудак! — улыбнулась школьница, и все снова расхохотались, продолжив одаривать именинника подарками. … Во время застолья голову Ларса, то и дело, посещали мысли о скором отъезде в другую страну, в которой придется начинать жизнь с нуля. Хорошее знание русского языка еще ничего не означало, как полагал парень. В России совсем другие люди, другие порядки, другое мышление. Как приспособиться ко всему? Что, если ничего не получится? «Зачем только мама решила уехать туда? — размышлял шатен, ковыряя вилкой в своем салате из морепродуктов. — О чем она вообще думает? Я мог спокойно окончить школу здесь, а потом уже было бы видно…» — Эй, ты чего грузишься? — вдруг услышал Ларс в свой адрес и вернулся из раздумий. — М? Да так, — замялся именинник, а затем он неожиданно для самого себя осмелел, сделав глоток коктейля. — Я должен вам всем кое-что сообщить. — Ты ведь не бросаешь меня публично? — тут же спросила Кайя, схватив парня за руку. — Я уезжаю, — выпалил резко юноша, оглядев удивившихся друзей и свою девушку, сжав ее хрупкую ладонь. — Уезжаю в Россию. Родители разводятся, и вчера они сообщили мне свое решение. — Как это…? — выдохнула блондинка, не веря своим ушам. — Ты едешь туда навсегда? — Не знаю, — пожал плечами Ларс, опустив голову. — Я еду с матерью. Продолжу учебу на ее родине. — Черт, друг, как же так?! — возмутился Свейн — кучерявый блондин и по совместительству — лучший друг Ларса. — Это слишком внезапно! — Для меня это тоже было сюрпризом. «Подарок» к днюхе, — съязвил школьник. — Когда ты уезжаешь? — уныло спросила Кайя. — В конце августа, — сообщил юноша, приобняв расстроенную блондинку и гладя ее роскошные локоны. — Хреново же мне придется без всех вас… — А нам без тебя?! — не унимался Свейн, от злости начав уплетать свой стейк. — Это, офигеть как, хреново! — Друг, ты ведь сможешь приезжать на каникулах, — заметил накаченный зеленоглазый блондин, похлопав Ларса по плечу. — Мы всегда будем рады тебя видеть. — Да, спасибо, — приулыбнулся именинник. — Просто…к этому нелегко привыкнуть. — Ларс, давай прогуляемся? — вдруг предложила Кайя, взглянув на парня, и, получив от того утвердительный кивок головы, она поднялась со стула. — Вы отдыхайте, а мы пойдем, — бросил оставшейся троице Ларс, тоже встав со своего места. — Еще увидимся! — Конечно! «Повеселитесь» там! — крикнул Свейн вслед парочке, и остальные засмеялись, без труда поняв прозрачный намек друга. … Направившись с Кайей в город, шатен глянул на свои наручные часы, показывавшие девятый час вечера. Ларс не забыл о назначенной встрече с новым знакомым, к которому, то и дело, возвращались мысли в голове, прокручивая самый странный вечер из жизни школьника. «Разве нормальный человек полезет в холодную воду из-за вещи, которая принадлежит совершенно незнакомому типу? — продолжал размышлять парень, медленно идя по улице, освещенной многочисленными фонарями. — И зачем я рассказал ему про брата? Похоже, у него самого-то жизнь не особо удалась. Выглядел он подавленным. А может, я ошибаюсь, и просто у этого русского такой образ жизни? Хочу ли я вообще знать правду?» — Ларс, ты слышишь? — наконец, вернулся в реальность шатен, уловив рядом беспокойный голос Кайи. — Прости. Задумался, — признался парень, взглянув на блондинку. — Ты переживаешь из-за переезда? — поинтересовалась школьница, обвив руку именинника своими двумя. — Да. Ведь это значит, что и нашим с тобой отношениям придет конец, — со вздохом сообщил Ларс, разглядывая прохожих. — Думаешь, я не понимаю этого? — грустно улыбнулась девушка. — Не собираюсь я проверять силу любви на расстоянии и закатывать истерику. Мы с тобой изначально были хорошими друзьями. Я отпущу тебя, и давай просто сохраним нашу дружбу? — Кайя… — проговорил Ларс, и, притормозив, он заключил блондинку в крепкие объятия. — Мне повезло с тобой. — Еще бы! — подтвердила норвежка, и оба засмеялись. — Не забывай звонить. — Куда я денусь? — приулыбнулся юноша, поцеловав Кайю в щеку. — Идем, провожу тебя? — Да, — кивнула светловолосая, и парочка отправилась в сторону дома девушки. *** Нервничавший не на шутку Ларс бежал от остановки до знакомого моста, понимая, что он уже опаздывал из-за задержавшегося автобуса. На часах было без четверти десять. «Надеюсь, он не пунктуален!» — подумал школьник, мчась по улице на своих двоих. И он оказался прав. Ведь на мосту и близко не было никого, похожего на Германа. Остановившись у перил, норвежец согнулся, пытаясь отдышаться после внепланового марафона. «Он забыл про встречу? Или… вовсе не собирался приходить? — пронеслось в голове именинника. — Я до последнего сомневался: хочу ли я знать хоть что-то о нем? Все равно мы вряд ли снова пересечемся. Так что же я здесь делаю? Как дурак спешил, боясь опоздать. А он, наверняка, просто посмеялся надо мной.» Решив все же подождать блондина, Ларс опустился на гладкие камни у перил, игнорируя любопытные или же угрюмые взгляды изредка проходивших по мосту людей. Если так подумать, школьник особо не привязывался к другим. Взять, например, Кайю. Да, они друзья детства, а когда подросли, чувства перешли в другое русло, которое оба приняли как должное. Теперь, в связи с отъездом шатена, русло было вынуждено повернуть назад — во времена, когда мальчик и девочка беззаботно веселились, называя друг друга «друзьями навеки». Ларс совсем не был против такого поворота событий. Дружбу с длинноволосой блондинкой парень желал сохранить в любом случае. Тем более, он не был до конца уверен в своих романтических чувствах к девушке. Кайя, скорее, стала для Ларса преданной сестрой. Когда это произошло? — Возможно, после смерти Бьерна. Ведь шатен лишился единственного брата, с которым делился всем. Кайя всегда была рядом, и хотя она не могла занять место Бьерна, Ларс позволил девушке стать к нему ближе, чем всем остальным, надеясь, что так будет правильно. Но правильно ли сидеть на мосту в ожидании чужака, которому хотелось довериться без всяких на то причин, увидев его впервые в жизни? «Почему у меня такое ощущение, что ему известна боль потери не меньше, чем мне? — не переставал размышлять норвежец, прикрыв глаза и слушая спокойное течение реки. — Может, потому, что он был так резок во время нашего разговора? Словно отвык от общения…» Из раздумий Ларса выдернул внезапный звук входящего сообщения, заставивший парня слегка вздрогнуть от неожиданности. Лениво вытащив черный айфон из кармана джинсов, шатен удалил смс-ку от оператора сотовой сети и посмотрел на время: 22:41. «Он не придет, — сделал про себя вывод юноша, почему-то ощутив неприятный укол в груди. — И чем я только занимаюсь в свой собственный День Рождения?!» Резко поднявшись с земли, Ларс уже намеревался отправиться домой, как вдруг он замер, увидев поднимавшуюся на мост парочку, которая что-то весело обсуждала на ломаном английском, пребывая в нетрезвом виде. И все бы ничего, да только в высоком парне школьник тут же узнал своего вчерашнего знакомого, выглядевшего сегодня несколько иначе. По крайней мере, позитивнее, в чем явно была заслуга приличной дозы алкоголя и фигуристой блондинки рядом. Герман направился по мосту вместе со своей болтливой спутницей, прямо навстречу растерявшемуся норвежцу. Однако стоило блондину разглядеть мальчишку впереди, как он неожиданно остановился, моментально стерев улыбку со своего лица, и даже слегка протрезвев. — Знаешь, ты мог вчера сразу сказать, что не придешь, — произнес Ларс на русском, подойдя ближе к парочке и заглянув в карие глаза пьяного мужчины. — Я бы не торчал здесь в свой День Рождения, как дурак. — Тебе не с кем отпраздновать? — с усмешкой поинтересовался Герман, убрав руку с талии девушки, надувшей алые губы. — Да пошел ты! — выпалил разозлившийся школьник, и, развернувшись, он стремительно отправился прочь вдоль мостовой, мысленно коря себя за собственную наивность и доверчивость. — Черт, — тихо выругался блондин и обратился на английском к стоявшей рядом девушке. — Извини, но планы меняются. Может, еще увидимся. — Подожди! — возмущенно обратилась норвежка к блондину, который, пошатнувшись, бросился догонять обиженного мальчишку. — С Днем Рождения! — крикнул Герман, подбежав к имениннику, который вздрогнул от неожиданного появления мужчины. — Тебя не смущает тот факт, что ты даже не знаешь имени того, кого поздравляешь? — грубовато спросил шатен, не замедляя шаг. — Я не намерен мешать твоему свиданию, так что возвращайся к своей даме. — Она ушла, — сообщил светловолосый, следуя за школьником. — Я действительно не собирался приходить и не думал, что тебя это так взбесит. Кстати, как тебя зовут? — Ларс, — помедлив, представился парень, и, наконец, он притормозил, взглянув на Германа. — Странный ты. — Не я один здесь странный, — заметил блондин, почувствовав, как голова начинает раскалываться, а к горлу медленно подступает противный ком. — Тебе плохо? — быстро догадался Ларс, наблюдая за резко побледневшим мужчиной, который устало притулился к перилам. — Мне офигенно, — сообщил Герман, а в следующий миг содержимое его желудка вырвалось наружу, отправившись прямо в глубины темной реки. — Заметно, — усмехнулся школьник, смотря на перегнувшегося через перила знакомого. — Далеко живешь? Могу проводить тебя. — Тебе что, 18 сегодня стукнуло, и поэтому ты решил осмелеть? — уже попытался язвить Герман, хотя чувствовал второе пришествие «внутреннего водоворота». — 15, но из нас двоих тебе больше подходит этот возраст, судя по твоим поступкам, — заявил Ларс, скрестив руки на груди. — Черт, так ты совсем ребенок, — ужаснулся блондин, а затем его снова «вывернуло» в реку. — Я, по крайней мере, не настолько глуп, чтобы так напиваться, — вздохнув, произнес именинник и похлопал себя по карманам в надежде найти носовой платок или подобие его, но ничего не обнаружил. — У тебя для этого был повод? — Слушай, давай-ка я скажу прямо: со мной не стоит связываться, — объяснил мужчина хриплым голосом, вытерев рот рукавом собственного джемпера черного цвета. — Я помог тебе, и взамен ты сейчас поможешь мне — просто проследишь, чтобы я дошел до дома. Потом ты уйдешь. Ясно? — Ясно, — сглотнув, отозвался расстроенный норвежец, и оба не спеша отправились вниз с моста. — Ты хорошо говоришь по-русски, — нарушил напряженное молчание Герман, по-прежнему чувствуя себя погано, но теперь из-за поднимающейся температуры. Все тело блондина ныло от слабости и озноба, похожих на симптомы обычной простуды, которая была сейчас явно некстати. — Мама у меня русская. Поэтому так вышло, что я выучил и ее родной язык, — пожал плечами Ларс, медленно вышагивая по плитке. — Но до тебя я не общался здесь с русскими. Давно живешь в Норвегии? — Переехал сюда больше десяти лет назад. Не по своей воле, — честно признался мужчина, смотря под ноги. — Похоже, тебе здесь не нравится, — догадался шатен, спрятав руки в карманы свободных джинсов. — Чужая страна, к которой я толком не успел привыкнуть ввиду определенных жизненных обстоятельств. Отец притащил меня сюда, когда я был еще школьником, примерно твоего возраста. У него здесь был бизнес…и интрижка, — окунулся в детали Герман, и, не выдержав внутреннего напряжения, он извлек сигареты из заднего кармана джинсов. — Интрижка? — переспросил Ларс. — А твоя мама? — Умерла, — спокойно сообщил блондин и следом глубоко затянулся. — Прости, — виновато произнес юноша. — Поделишься сигаретой? Герман посмотрел удивленно на парня, сомневаясь в том, что этот мальчишка умеет обращаться с табачными изделиями, но все же протянул Ларсу пачку. — Иногда дымлю, — признался именинник, умело поджигая сигарету. — Значит, у тебя из родных здесь только отец? — Нет, — негромко отозвался мужчина, уже свернув в сторону ярко освещенного фонарными столбами района элитных домов. — Его тоже нет в живых. — Блин, прости, пожалуйста, — занервничал Ларс, дымя, как паровоз. — Я н-не думал, что… — Ты не знал, — приулыбнулся блондин, идя по знакомой улице и докуривая очередную сигарету. — Если не хочешь об этом говорить, я пойму, — заверил русского знакомого шатен, выдыхая дым через ноздри. — Поверь, так будет лучше, — проговорил Герман, остановившись возле высоких ворот темно-серого цвета и набирая код на замке. — Иначе твой День Рождения будет окончательно испорчен. — С чего ты взял? — нахмурился школьник, смотря на бледного мужчину, который практически ввалился во двор, с трудом устояв на ватных ногах. — Иди домой, Ларс, — приказал блондин мальчишке, надеясь, что тот послушается. Однако упрямый норвежец решил помочь Герману добраться до ближайшего дивана, видя стремительно ухудшавшееся самочувствие владельца двухэтажного особняка, до которого еще нужно было дойти. В то же время внутри Ларса велась активная мыслительная борьба: сбежать к чертовой матери от этого странного мужчины, пока не поздно, или же узнать его получше, чтобы потом ни о чем не жалеть. Ведь лучше сделать, а потом сожалеть, чем ничего не предпринять — таким суждением старался всегда руководствоваться норвежец, и в этот раз парень сдался во власть своему любопытству и непонятной тяге к новому знакомому, при виде которого внутри мальчишки что-то щелкало. Словно срабатывал сенсорный датчик, настроенный на определенный объект. Но как его вырубить — шатен не мог понять. — Настоящий замок, — оценил Ларс масштаб элитного жилья изнутри, заведя Германа в огромную гостиную. — Здесь, наверное, можно заблудиться. Наш дом поменьше будет. — Значит, не бедствуешь? — усмехнулся блондин, не без помощи мальчишки дойдя до кожаного дивана и рухнув на него без сил. — Деньги — ведь не главное в жизни, — вздохнув, произнес школьник. — Что же для тебя главное? — поинтересовался Герман, которого уже клонило в сон. — Быть счастливым, — ответил норвежец, стоя у стены и наблюдая за хозяином дома. — М-м-м… Это хорошо, — пробормотал мужчина с вялой улыбкой, и спустя мгновение он провалился в сон. «Вызвать врача? — пронеслось в голове Ларса, осмелившегося коснуться лба спящего блондина своей ладонью в целях измерения температуры тела. — Похоже, у него жар. Я не уверен, но обычно в таких случаях мама делает мне компресс.» Метнувшись в кухню, гость попытался отыскать в ней хотя бы какую-нибудь тряпку или полотенце, чтобы намочить ткань и положить на лоб больному. Ориентироваться в чужом доме было неимоверно трудно, но через пятнадцать минут поиски все же увенчались успехом, и тяжело дышавший во сне Герман лежал с компрессом на голове. «Кто меня нормальным назовет? — мысленно выругался школьник, сидя в кожаном кресле и уставившись на нового знакомого. — Отец, наверное, с меня шкуру спустит. Но не могу я бросить Германа в таком состоянии… Вдруг ему станет еще хуже? Похоже, он тут совсем один.» Вздохнув, Ларс отправил матери запоздалое сообщение: «Останусь с ночевкой у Свейна. Продолжаем отмечать др у него дома.» Поскольку шатен знал, что родители с легкостью поверят в данный факт, он смог наконец расслабиться и, не сдержав свое любопытство, принялся изучать окрестности особняка изнутри. Обстановка во всех комнатах поражала своим заброшенным видом, навевавшим гнетущее душу одиночество. Казалось, что здесь давно не убирали и, в принципе, не жили, судя по толстому слою пыли, покрывавшему далеко не дешевые предметы искусного интерьера. На стенах в одной из комнат висели немногочисленные фотографии, запечатлевшие строгого, на вид, главу семейства, его добродушную супругу и светловолосого мальчишку, удивительно похожего на свою белокурую мать не только цветом волос, но и яркой улыбкой. А вот глаза медового оттенка и высокий рост молодой мужчина унаследовал от отца. «Такое впечатление, что этот дом пустовал много лет, — промелькнула странная мысль в голове норвежца, вошедшего в очередное помещение, которое при включенном свете оказалось просторным рабочим кабинетом. — Наверное, здесь работал его отец.» Быстро оглядев довольно уютную, если не учитывать пыльный покров, комнату, Ларс собирался уже покинуть кабинет, как вдруг он замер с поднятой для шага ногой, уставившись в пол, на котором был выведен нечеткий белый контур. Аккуратно обошедший изображение школьник задумчиво разглядывал его в течение минуты, неожиданно ощутив внутри себя подозрительный холод. «Я видел подобное в фильмах. Так обводят мелом…труп, — вспомнил Ларс, содрогнувшись. — Что же здесь произошло?» Решив отложить допрос владельца особняка и резко почувствовав усталость, юноша вернулся в гостиную, чтобы проверить состояние больного, который по-прежнему спал с компрессом на лбу, но иногда вздрагивал из-за беспокойных сновидений. «Самый странный День Рождения», — усмехнулся норвежец, устроившись в кресле под мягким пледом, найденным в одной из комнат, и не забыв перед этим укрыть дремлющего Германа.