Мой дом - это ты

Весь следующий месяц был... неожиданно приятным. Их отношения, кажется, стали налаживаться; возвращаться туда, куда, казалось бы, вернуться нельзя, ведь должно было потеряться доверие и связь. Но, несмотря на все время, проведенное по разную сторону баррикад, глаза Чарльза снова начали блестеть, на губах часто расцветала улыбка, чего уж там, он иногда даже радостно прыгал, хотя, вроде бы, чего тут радоваться, он в тюрьме. Эрик удивлялся такой непонятной радости и веселью Чарльза, не осознавая, что сам выглядит счастливым, потому что рядом был его друг. Буквально всегда рядом, все время в одной комнате. Они все меньше ссорились (по крайней мере по-крупному, небольшие стычки, конечно, случались). Они много разговаривали, играли в шахматы, делились историями, что произошли с ними за последнее время. - Однажды ко мне пришел Пьетро. Он был очень напуган, и я уже подумал, что случилось что-то ужасное. Я принес ему воды, пока он осматривался в доме, предложил сесть на кресло. Знаешь, что он мне сказал? "Эрик, я... я твой сын". Знал бы ты, как я тогда опешил. Если честно, то сначала я был против его в своем доме, ну-у не делай такое лицо, представь: вот живешь ты один на острове, помогаешь мутантам, никого уже не трогаешь и все такое, жизнь начала налаживаться, не хочется мстить и тому подобное, и тут, какой-то великовозрастный паренек, вытащивший тебя из тюрьмы (ты вообще в принципе видел его раз в жизни), приходит к тебе и говорит, что ты его отец. - Я бы его к себе принял, милый парень. -На лице Чарльза появилась усмешка. -Я ведь не прогнал его, просто не хотел видеть дома тоже. А потом как-то все так получилось, что он ко мне переехал, стал помогать, расспрашивать, рассказывать о себе и я... я к нему привязался. Он на самом деле отличный парень и... сын. Жаль, что я херовый отец. Как и человек я в общем-то тоже так себе. - Был. -Решительно ответил Чарльз. -Чего? - Эрик посмотрел на него, немного не поняв к чему профессор это сказал. - Был херовым отцом. А вот про человека... Ты просто был потерянным, одиноким... я не буду продолжать, ты сам понимаешь. Но все в твоих руках, Эрик. Если ты еще не смог все исправить, то я уверен, у тебя почти получилось. У тебя доброе сердце, и я верю, что Пьетро не считает тебя плохим отцом, тем более, он сам к тебе пришел. Так еще и остался. - Чарльз осторожно накрыл ладони Эрика своими и уголки его губ чуть приподнялись в ободряющей улыбке. Чарльз тоже рассказывал о том, как жил. О том, как иногда он теряет надежду и терпение, как порой тоскует по старой команде, что сейчас разбежалась кто куда. Как порой ему отчаянно хотелось видеть Эрика рядом он рассказывать не стал. Рассказал, что школа сейчас растет, что дети чувствует себя счастливыми и нужными, как он рад за них. За всеми этими разговорами они становились ближе. Снова понимали друг друга, снова сидели вместе по вечерам, снова шутили и даже подкалывали за глупые поступки. Эрик чувствовал себя хорошо и уютно, уже и стены не казались слишком прозрачными (до них просто не было дела), да и пол был, кажется, не таким холодным, даже еда вроде как стала вкуснее. А может ничего не поменялось, кроме отношения Чарльза к нему. И при этом изменилось все. Эрик даже не помнит, как давно ему было позволено обнимать Чарльза во сне. Просто однажды он почувствовал под своей рукой дыхание, открыл глаза и запаниковал. Своей рукой он обнимал теплого друга, и как бы не хотелось эту руку там оставить, ее нужно было срочно убрать. Проблема была еще в том, что на его руке еще и покоилась рука профессора, так что сделать это незаметно было крайне сложно. - Все в порядке, оставь. Он сначала даже вздрогнул от неожиданности, но сразу после на душе стало как-то спокойнее. "Ты точно не читаешь мои мысли?". Он положил свою голову на место, притягивая Чарльза ближе, а затем уткнулся подбородком в мягкие волосы, (незаметно для самого Эрика) улыбнувшегося Чарльза. С тех пор он каждое утро просыпался, чувствуя запах шампуня, который каким-то образом появился в их ванной. Он аккуратно перебирал пряди и слушал тихое дыхание спящего друга. Но к сожалению долго наслаждаться утром времени у него не было, нужно было сходить в душ по-раньше, чтобы и Чарльз успел сходить перед завтраком. В зеркале его встречал все больше похожий на отшельника мужчина (как ни странно бритву ему держать в своей ванной не разрешили). Силой мысли остановить рост волос он не мог, так что вид у него становился каким-то домашним и небрежным, что в общем-то не смущало ни его, ни превращающегося в такого же бородатого хипстера Чарльза. Все чаще он стал задумываться о том, что будет, когда их отсюда выпустят. Благодаря небезызвестным связям Чарльза с ЦРУ их вызволение отсюда не было чем-то невозможным и он чувствовал, что торчать им здесь осталось недолго. Вопреки всем законам логики и здравому смыслу, мысль о возвращении в мир его печалила. Конечно, он хотел как можно скорее увидеть Пьетро, снова поиграть с ним, снова приготовить тому завтрак, пока он спит, снова почувствовать себя нужным и подарить заботу сыну, которому она была так приятна, но с другой стороны... хотелось провести побольше времени с Чарльзом, пока это было возможно. Пока они снова не стали просто знакомыми (пусть и не врагами, но и не друзьями точно). В его школе ему делать нечего, там его недолюбливают и делают это вполне справедливо. Все, что они сумели вернуть лишь за пару недель, снова рухнет и стоит ли говорить, что у них вряд ли будет шанс снова все построить. Он ценил время, проведенное здесь, ведь когда он отсюда выйдет, больше не будет "Эрик, ты меня душишь! Нет, я не говорил тебе отодвигаться, просто слезь с меня". Грустно будет с этим прощаться. Грустным было то, каким счастливым выглядел Чарльз, как искренне ему улыбался, как громко смеялся над его шутками, как игриво смотрел в столовой, а потом воровал из его тарелки, вроде бы не такую уж и вкусную еду, как в шутку дрался с ним, когда у них были разногласия, а потом заливисто смеялся и говорил, что они дураки. Не хотелось это терять. Лучше бы Чарльз дальше продолжал бросаться в него оскорблениями и упреками, лучше бы игнорировал и не смотрел в его сторону вообще, чтобы потом Эрику не было так больно с ним расставаться. Но с другой стороны все эти моменты плотно заседали в его памяти, чтобы он в минуты грусти мог вспоминать, что есть люди, которые его ценят и принимают его с его прошлым. Таких во всем мире было всего два: его сын и Чарльз, по правде сказать ему этого было достаточно. Ему было достаточно одного предложения, что сонный Чарльз случайно проронил, чтобы всю ночь думать о том, что возможно, если бы он когда-то остался, все могло бы быть по-другому. Ты ведь знаешь, что мой дом всегда открыт для тебя, Эрик. Я всегда буду ждать тебя, даже если знаю, что ты не придешь. *** Чарльз Ксавье и Эрик Леншерр, через пару минут за вами придут люди, чтобы провести вас к начальству, будьте готовы Эрик поставил пешку на место. Кажется, игра только что закончилась. Он поднял взгляд, на него удивленными глазами смотрел Чарльз. Несколько секунд тишине были прерваны голосом профессора: -Неужели они решили нас отпустить? - С нескрываемой грустью произнес он. Он не хотел покидать это место, по крайней мере сейчас. Может если бы они побыли тут еще хотя бы неделю, то Эрик, возможно, захотел бы продолжить с ним общаться. А теперь они просто уедут домой и все... закончится, так особо и не начавшись? С Эриком он чувствовал себя комфортно даже в этой чертовой камере. Тень улыбки, что была на лице Леншерра всего минуту назад испарилась, как будто ее там вообще никогда и не было. Он безэмоционально посмотрел на Чарльза, а затем молча встал и пошел к двери. Чарльз знал это выражение лица. Эрик был напряжен и взволнован. Хотелось как-то его поддержать, так что, не придумав ничего лучше, он остановил друга у дверей и крепко обнял, почувствовав как мышцы Эрика сократились, но не заметив, как быстро забилось его сердце. Не дождавшись ответной реакции, он проскользнул в открывшуюся дверь, оставляя Эрика наедине со своими мыслями. Кулаки Леншерра сжались, а взгляд стал уверенным и решительным. Чтобы сейчас не случилось, он будет готов на все, ради Чарльза, ради их с ним дружбы. *** - Надеюсь, вы меня поняли и не имеете возражений. Хотя, по большому счету, мне все равно. Это решение было принято не мной, оно идет сверху, и я, к сожалению, никак не могу на него повлиять. Не знаю что вы такого сделали общественности, но за вашу свободу активно борются, мистер Ксавье. Я бы на их месте, наоборот, ужесточил режим, а то вы выглядите так, будто нахождение здесь вам только удовольствие приносит. Через 15 минут самолет, вы сядете на него, и я надеюсь больше никогда о вас не слышать. Разговор окончен. Чего уставились? Пошли отсюда! Чарльз и Эрик переглянулись, затем как по команде повернулись к выходу и оказалась за пределами странной комнаты начальства. Чарльз думал придержать эмоции до того, как они зайдут в камеру, но спускаясь по лестнице, все же сорвался. - Поверить не могу, что они выделили нам целый остров! Каждому по своему маленькому дому! Они даже снимут нам ошейники и поменяют их на браслеты! -Счастливый голос Чарльза раздавался, кажется, по всей тюрьме. Он так светился от радости, что охраник, смотря на него, фыркал от негодования. "Этот идиот радуется заключению на острове". - Да уж, как-то неправдоподобна такая щедрость... Может на острове живут психи? Или дома под напряжением, и каждая вещь бьется током... - Было заметно, что энтузиазма профессора Эрик не разделял. - Эй, ты чего? Ты не рад? Мы наконец-то выберемся отсюда! Сможем дышать воздухом, видеть свет! Боже, Эрик, да ты только подумай, как там будет лучше, чем здесь! - После этих слов Чарльз погрузился в мечтания и размышления о скором будущем, не замечая, что Эрик задумчив и явно не в восторге от происходящего. Волнение - это не то чтобы второе имя Эрика, это вообще ни одним из его имен не было. Но сейчас... все было как-то слишком просто, слишком неплохо складывалось. Он не мог знать каких трудов стоило некоторым людям в правительстве, а так же мутантам и даже людям это их с Чарльзом "освобождение", для него это выглядело если не как ловушка, то как подвох точно. А может он просто не хотел уезжать из этого уже пригретого места в новую непонятную местность. Он не боялся, скорее... сомневался, что этот вариант лучше для них. Им толком ничего не объяснили, просто сказали собрать вещи. Смешно, шампунь и шахматная доска. И попросили быть готовыми к отъезду. Что если те их "дома" - это отдельные камеры? И теперь он будет жить один, так же как и Чарльз будет в заложниках у одиночества? Ему это не впервой, он справится, а вот Чарльз... Этого нельзя допускать, он не заслужил этого. *** Самолет не был очень большим, окинув его взглядом, Эрик насчитал мест 16, не более, по 8 с каждой стороны. Видимо их решили посадить сюда последними, так что мест как раз оставалось два, одно с одной стороны, второе с другой, это сразу его расстроило. Стены самолета были сплошными и окон не имели, шириной он тоже не отличался, едва можно было пройти. Как он успел заметить снаружи, самолет вряд ли был военным, но и логотипа компании не было тоже, это так же смущало. Оглядев мутантов, сидящих в салоне, он сразу узнал пару лиц, некоторых он может просто не замечал. Мутанты эти не отличались агрессией, а некоторые выглядели максимально безобидно. Пройдя вглубь, он выбрал место рядом с мутантом, больше всего похожего на того, кто чисто теоретически мог «не любить» Чарльза, чтобы тот не испытывал неудобств. Сев напротив друга, профессор одарил Эрика то ли благодарной, то ли просто дружелюбной улыбкой. Настроение Леншерра слегка поднялось. О взлете их никто предупреждать не стал, проверив ремни, люди в форме просто вышли и закрыли дверь. Спустя минут пять самолет тронулся, а после взлетел. Как можно было догадаться, пилот разговаривать с ними не собирался, а стюардесс в принципе не было. Но не стоит думать, что это был полет в бизнессклассе, это и эконом то не было. Ремни были больше не для безопасности, а для фиксации. По одному на руку, один на живот, один удерживал ноги. Между собой тоже никто разговаривать не решался, да и вряд ли кто-то мог поделиться какой-либо информацией, никому не было известно ни куда их везут, ни зачем, ни за что. Просто так надо. Чарльз почти сразу как сел, закрыл глаза, напоследок лишь подарив ободряющий взгляд Леншерру. Сам же Эрик не хотел спать, да и закрывать глаза не решался, чувство тревоги не хотело его покидать, он должен был быть наготове. У него уже было что-то наподобие плана, если самолет начнет падать или откроется дверь, и они будут выброшены в воздух. План этот в основном заключался в спасении Чарльза, так мило уснувшего напротив его сиденья. Расслабленное лицо профессора казалось Эрику таким уютным, что хотелось принести тому одеяло и подушку. С такого небольшого расстояния между рядами было видно и как подрагивают его ресницы, и как приподнимается от дыхания грудь, как непослушные отросшие пряди слегка залезли на его лицо и, наверное, скоро начнут щекотать нос. Эрик не думал о том, что совершенно очевидно залипает на друга, постепенно расслабляясь и как будто ощущая тепло, идущее от Чарльза. Слегка развиснув и примерно просчитав время полета в 20 минут ( что, кстати, совершенно ничего ему не давало, он ведь не знал где находится тюрьма, так что и понять куда они летят было невозможно), он осмотрелся вокруг. Некоторые взяли пример с профессора и также сидели с закрытыми глазами, кто-то просто рассматривал борт или свои конечности, кто-то отвечал ему на взгляд немым вопросом. Тут он заметил стоявшие в углу шампунь и шахматную доску, сейчас этот набор казался крайне нелепым и смешным. Пролетев примерно еще минут 40, они прибыли на остров. Когда дверь открылась, и их начали по одному выводить из самолета, Эрик окликнул Чарльза. Тот, сонно улыбнувшись и чуть приоткрыв глаза, посмотрел на Эрика довольным взглядом, вызвав у первого неосознанную полуулыбку. Его вывели первым, ответив на провожающий его взгляд Чарльза, он спустился на землю. В глаза сразу бросился вид острова. Кажется, его догадки об аде на земле были напрасными. Везде цвели цветы, куча травы, все было ухоженным и ярким. Обернувшись, он заметил что-то вроде пруда и продолжил идти вперед, не веря своим глазам. Маленькие дома стояли по краям неасфальтированной дороги на манер Соединенных штатов, перед ним шли такие же удивленные мутанты-соседи по самолету. Он оглянулся и заметил улыбающегося Чарльза, осматривавшего свой новый "дом". Эрик сразу понял, что Ксавьеру уже тут понравилось. Весь его поход закончился тем, что он оказался в помещении, напоминавшем все ту же тюремную камеру. Ему сказали стоять смирно и не дергаться, после чего, не снимая ошейник, надели браслет на ногу. Прекрасное ожерелье все же после этого сняли. Голове сразу стало легче, как кажется и легче стало дышать. Все было неплохо, пока он не потерял из виду своего друга, это вызывало волнение. Сейчас всех мутантов собирали на какой-то поляне, аля площади для вещаний, а он все не мог найти знакомой головы. Когда почти все места были заняты, а их было даже больше тех 16-и, Эрик не на шутку разнервничался, уже подумывая разнести здесь все к черту. Но увидев ставшее таким родным (всегда им и бывшем) лицо Чарльза, успокоился и был готов слушать того маленького человечка, стоявшего на небольшой возвышенности. - Очень рады приветствовать вас на этом острове. -После этих слов он довольно неприятно улыбнулся. -Вы либо отличились примерным поведением, либо за вас боролась общественность. -Тут он одарил небрежным взглядом Чарльза, заставив Эрика сжать кулаки. Хочу немного ввести вас в курс дела. Каждому из вас будет выделено помещение, можете называть его своим домом, там будут комплекты одежды, но, конечно, не думайте, что мы положили вам Гуччи, просто пара оранжевых футболок, и так подходящих к ним оранжевых штанов, постельное белье в единственном экземпляре, ни на что не намекаю, но стирать его вы если что сможете только в пруде. -Тут он слегка усмехнулся своей превосходной шутке и продолжил, -у вас будет 2 небольших полотенца и в принципе... да, наверное все. В самом доме есть туалет и душ, в спальной есть кровать и шкаф с названными ранее вещами, так же есть кухня, которая вам ненужна, но не заколачивать же ее и погреб, куда я вам не советую спускаться. Эти дома вы будете прибирать сами, как сами и будете стричь газоны и следить за состоянием острова. Завтрак, обед и ужин по расписанию, кто опоздал - молодец, никто для вас отдельно готовить не собирается. Это вам не тюрьма, но и не медовый месяц, каждому из вас найдется работа, мы об этом позаботимся, так что даже не думайте, что вы приехали отдыхать. А сейчас каждого из вас проведут в ваши жилища. *** Дом и в правду не был ужасным. Конечно, о ремонте тут речь и не шла, но это явно было в разы лучше камеры. Одноэтажная лачужка с кроватью и душем теперь казались хоромами короля, так что жаловаться Эрик не собирался. Дом Чарльза был не далеко от его собственного, что тоже не могло не радовать, но и не огорчать тоже не могло, дом все-таки не общий. Разобравшись со своими вещами, которых у него не было, он принялся обследовать свои комнаты. Спальня была небольшой, но его полностью устраивала, кровать была достаточно жесткой, но после бетонного пола в самый раз, подушка и одеяло тоже присутствовали, так что в принципе на этом можно было заканчивать. Небольшое окно прикрывалось прозрачными шторками, а маленький шкаф вмещал в себя четыре комплкта одежды. Коридор, по которому нужно было попадать в остальные комнаты был выкрашен в странный розовый цвет, но перекрашивать его Эрик не собирался. Если пройти чуть дальше первой двери, что вела в спальню, можно было наткнуться на ту, что была с левой стороны, по ней можно было попасть в санузел. Ванны здесь, конечно, не было, но душевая хотя бы не переходила резко в туалет, так что и тут все было неплохо. Вообще места было предостаточно, или так казалось после малюсенькой камеры. Только теперь отличие еще и в том, что он был тут один и делить все это место было не с кем. Обещанная кухня была самой небольшой комнатой в этом доме, даже меньше уборной, хотя, казалось бы, зачем она вообще здесь нужна, если ей нельзя пользоваться. Было в принципе непонятно кому эти дома принадлежали раньше, да и вообще что это за остров, но понимая, что на эти вопросы ему все равно никто не ответит, Эрик решил найти погреб. Он его не нашел. То ли именно в его доме его не было, то ли он был спрятан. Почему-то ему было все равно. *** После ужина Чарльза он больше не видел. Да и там они смогли перекинуться лишь парой слов. Им выделили всего 10 минут, сказав, что сегодня у них еще много дел и они должны получить задания. Было обещано, что в дальнейшем времени будет выделяться больше, что было неплохо. Чарльз выглядел... довольным и отдохнувшим. Он вообще как будто помолодел. Возможно, свет камеры так странно падал на его лицо и поэтому там он казался постоянно слегка уставшим. Здесь же он сразу принялся рассказывать Эрику о своих планах и находках, некоторые его идеи были откровенно говоря дикими. Какие, черт возьми, пикники у пруда на острове-тюрьме? Озвучивать это Эрик, конечно, не стал. Но в мыслях был, скажем, очень удивлен. Свет и свежий воздух, видимо, заставили Чарльза чувствовать себя как на свободе. Эрик ничего не мог с этим поделать, да и не хотел. Если Чарльз будет продолжать так радостно вещать ему о всяких своих бредовых идеях их совместного времяпрепровождения, он готов и на крышу ему обед таскать. Но, возвращаясь из недалекого прошлого в настоящее, он чувствовал себя одиноко. В комнате было так темно, что только больше усиливало эффект пустоты. Нет, конечно, страшно ему не было, но... Тишина давила. Хотелось слышать дыхание рядом, хотелось чувствовать тепло не от одеяла, а от лежащего рядом Чарльза. Он так привык к нему, что сейчас казалось, что так было всегда. Он перевернулся на бок и снова постарался уснуть. Но мозг отчаянно с этим боролся, в голове постоянно появлялись вопросы "Как там Чарльз?", "Все ли с ним в порядке?", хотелось просто поговорить, увидеть улыбку, да просто услышать "Эрик, я хочу спать, отстань". Их разговоры перед сном тоже были особенными. Ночь всегда располагает к откровениям, а Чарльз и так всегда был к ним расположен, так что ночью начинал рассказывать обо всем: о его планах и мечтах, о чувствах, о переживаниях. Эрик любил слушать, как меняются интонации Чарльза, как иногда тот задерживал дыхание, а потом снова продолжал делиться самым сокровенным. Как же он скучал. Вроде бы они провели вместе всего два месяца, перед этим проводя года в разлуке, так почему все так поменялось? Потому что Леншерр наконец-то не уходил? Позволял рассказывать себе те вещи, которые на самом деле всегда хотел слушать? Поэтому между ними все так хорошо? Проворочавшись еще, наверное, минут 20, Эрик решил плюнуть на запреты и встал с кровати. Их предупредили о том, что каждое утро проводятся проверки, чтобы никто не сбежал. Ночью так же выходить из домов нельзя, за это следует наказание. Но что если он не может находиться в своем доме, когда Чарльз находится в другом? Проверив в окнах наличие людей в форме, он запомнил их место нахождения и продумал маршрут. Аккуратно открыв то окно, что выходило на "задний двор", он вылез и пополз к дому Чарльза. Трава была неприятно мокрой после дождя, кололась и лезла в лицо. Но что это по сравнению с бессонной ночью, когда завтра предстоит много работы? Наконец, когда он дополз, в голове возник вопрос о том, как же он попадет в здание. Чарльз неособо любил держать окна открытыми, он и так постоянно мерз, а дверь должна быть заперта. И как он собирается попасть внутрь? Осмотревшись вокруг, он не придумал ничего, кроме как начать стучать в окно и надеяться, что Чарльз не очень крепко спит. Окно, что выходило на спальню было как раз с той стороны, с которой его было невидно охранникам. Он осторожно постучал, так, чтобы это не было похоже на стук гостя, скорее как будто что-то врезалось в стекло. Ничего не произошло. Чарльз все так же продолжал лежать спиной к нему. Терпение Эрика начало сдавать, на улице было холодно, а он стоял босиком, весь промокший и уставший. Он постучал еще раз, уже сильнее, рискуя быть замечанным. Но похоже Чарльз это услышал, он перевернулся, и оперся на локоть, вглядываясь в стекло. Эрик помахал ему рукой, призывая подойти. Чарльз резко встал и подбежал к окну. Открыв его, он впустил друга к себе. Когда окно было закрыто, сразу же прозвучал вопрос, сказанный шепотом, но при этом звучавший очень громко. - Что ты тут делаешь? Боже, да ты весь в траве! - Да я так, просто проползал мимо и решил заглянуть. -Эрик улыбнулся и посмотрел на серьезного Чарльза. - Бегом в ванную, не хватало, чтобы ты простудился. - Он был очень серьезен, но при том было видно, как он рад видеть Эрика здесь. Пока Эрик грелся в душе, Чарльз достал чистый и сухой комплект вещей из шкафа, положил их у входа в ванную, а сам сел на кровать и принялся ждать незваного, но такого желанного гостя. Когда довольный Эрик показался у дверей, Чарльз жестом пригласил его к себе, убирая одеяло так, чтобы Леншерр мог лечь. - Так чего ты хотел? - Сказал Чарльз уже своим мягким голосом. Серьёзность, что была 10 минут назад, бесследно испарилась. "Тебя рядом, чтобы слышать как ты сопишь, чтобы твои волосы щекотали мне нос, а сам ты залезал на меня во сне". - Просто... скучно. - Вопросительный взгляд застал его врасплох. - В смысле... одиноко. На лице Чарльза появилась улыбка. - Я рад, что ты пришел. Мне тоже как-то уже непривычно без тебя, чтоли. Чарльз был на седьмом небе от счастья. Эрик пришел к нему. Эрику тоже хочется тепла и дело тут далеко не в одеяле. - Как дела? Что за работу тебе дали? - Первым решил заговорить профессор, потому как видимо испугавшись своих откровений, Эрик принялся взглядом дырявить стену. - Что? А, работа, да... Буду чинить постройки, делать мост через пруд, в общем, я теперь плотник, а ты? - Он наконец повернулся, встречаясь взглядом с Чарльзом. - Я буду красить стены и заборы. - Он улыбнулся. - Когда нам сказали о том, что нас запрягут и устроят нам что-то жесткое, я подумать не мог, что мне просто придется держать кисть. - Да, все не так страшно, как могло показаться. После этого наступила пауза, начинающая становиться неловкой. Потому что никто не решался ни закрыть глаза, ни нормально лечь. Вроде бы самостоятельно пришедший Эрик сам лег у самого краю, не решаясь лечь прямо к Чарльзу. Все-таки то, что Чарльз рад видеть его в своем доме, еще не значит, что он захочет обниматься с ним тут, когда по идее им больше не нужно то тепло, которого они были лишены в камере. - О боже, иди уже сюда. -Чарльз честно пытался ждать, но терпение все же лопнуло. Он сам придвинулся к Эрику, закидывая на того руку и ногу, наваливаясь на грудь и слегка ерзая, принимая удобное положение. Почувствовав, как рука Эрика аккуратно ложится к нему на спину, при этом укрывая одеялом, сердце забилось от радости и такого простого счастья. Мягкие волосы Чарльза касались его щек, ложась на шею. Они так вкусно и привычно пахли шампунем, что пару долгих секунд Эрик просто наслаждался этим запахом. Под его рукой от дыхания вздымалась спина друга, а между телами появилось, ставшее таким родным тепло. Это заставило Эрика улыбнуться. Он долго не мог уснуть, наслаждаясь моментом. Хорошо, что он выполз из своего дома и оказался здесь. Это было правильно. Так и должно быть. Почувствовав, что он засыпает, он напоследок глубоко вдохнул приятный запах волос, а затем, поддаваясь порыву нежности, оставил на макушке Чарльза легкий поцелуй. *** Утром Чарльз ожидаемо проснулся один, если бы при проверке их застали бы в доме Ксавье спящими в обнимку, то возникла бы пара вопросов, а у них самих пара выговоров. А может Эрик ему приснился? Таким уж неожиданным и приятным было его ночное появление. Если бы лежащая рядом подушка все еще не хранила запах друга, можно было бы в это поверить. Поцелуй же, скорее всего, ему все-таки достался во сне. Умывшись и сходив в душ, Чарльз пошел на завтрак. С порога его встретил прохладный ветерок, казавшийся просто идеальным на фоне жары, что стояла на улице. Небо было безоблачным, и если его мозг не сошел с ума, то он даже слышал пение птиц. Со всех сторон из разных домов выходили другие мутанты, так же как и Чарльз чуть не проспавшие завтрак. Они улыбались друг другу, и не будь у них довольно массивных браслетов на ногах, можно было бы подумать, что это просто обычные соседи. Не хватало только одного мутанта, самого важного для Чарльза. Он оглянулся на дом Эрик: никаких признаков действий в нем не было, никто не мелькал в окнах, не суетился у порога, хотя Эрик вообще никогда не суетился, о чем это он. Придя к очереди за едой, он начал искать друга глазами. За столами сидело много человек, но знакомую голову он бы разглядел сразу. Поэтому, не найдя того, кого искал, он начал слегка волноваться. Вдруг Леншерру все же попало за его вчерашний побег? Видимо, Чарльз был так обеспокоен, что это было видно и со стороны. Потому как после пары минут его нервных оглядываний к нему подошла женщина с доброй улыбкой. "Как она вообще здесь оказалась?" - Если вы ищите Эрика, то скорее всего, его послание было адресовано вам. - Чарльз вопросительно на нее посмотрел, а она продолжила: -Он просил передать, что сегодня день гостей, и к нему прибежал сын, так что он не мог и не хотел заставлять его ждать. Он так же просил сообщить, что к вам приедет Мойра, кажется так он сказал. Просил не волноваться и попробовать унести ему что-нибудь с завтрака. - С-спасибо. -Чарльз улыбнулся. От этих слов ему действительно стало легче. Он видел как Эрик скучает, да и слышал тоже, хоть повелитель железа и пытался скрыть тоску по сыну, между строк это было легко прочесть. Завтракать одному было непривычно. Не хватало шуток и переглядываний. Одним словом - скучно. Скучал он сейчас не только по Эрику, но и по своим друзьям, по школе, по ученикам. Не хватало детских благодарных и не очень взглядов, разговоров с Хэнком. Хотелось увидеть Рейвен... как же давно он не видел свою девочку. Единственной, кому было позволено его навещать была Мойра, но это не значит, что он был ей не рад. Он был очень благодарен за все, что она для него сделала и делает до сих пор. Услышав о том, что к нему приехали, он схватил порцию и побежал к дому. Оставив там уже остывшие макароны, он метнулся к проводникам. - Как ты? - Улыбающаяся Мойра встретила его с небольшим удивлением - они не виделись примерно недели три, и он еще больше зарос с тех пор. - Неплохо, здесь даже кормят по-лучше. - Очень рада слышать. Как Эрик?- Вопрос, неотвратимо следовавший за "Как ты?" каждую их встречу. -Все хорошо. - Он улыбнулся, продолжая разглядывать свои пальцы. Ему было слегка неловко за свой внешний вид, да и за то, как он сблизился с Эриком тоже. Совсем недавно он почти каждую встречу с Мойрой упоминал Эрика в негативном ключе, больше, конечно, было похоже на то, что он ужасно скучает, но все же (кажется, он жаловался ей на него годами), а сейчас спит с ним в обнимку и радуется этому как сумасшедший. Он правда не виноват за то, что поддался желанием сердца, верно? - Надеюсь, здесь условия по-лучше. Знал бы ты сколько митингов и совещаний было организовано чтобы улучшить вам и некоторым другим мутантам обитание. Не только вы с Эриком попали сюда ни за что. Тут есть мутанты, которые просто защищали своих друзей и близких, даже не применяя своих сил. Ему почему-то сразу вспомнилась та женщина с завтрака. - Что ты вообще целыми днями тут делаешь? - глаза Мойры горели неподдельным интересом. - Ну... вот сейчас был завтрак, сейчас буду работать, сегодня у меня задание покрасить стену главного здания, после меня ждет обед, потом снова работа, затем ужин, свободное время, а потом я просто... пойду спать. - Весело тебе тут. -Она хмыкнула и посмотрела Чарльзу в глаза. "Еще как". Он улыбнулся и спросил то, что его интересовало больше всего. - Как там ребята, как в школе? - Полный порядок. Хэнк с Рейвен уже успели принять пару новых детей и одного учителя. Так что можешь не переживать. - Она улыбнулась и сощурила глаза. -Мне кажется ты что-то скрываешь. Ты слишком счастливо выглядишь по сравнению с тем, каким я видела тебя пару недель назад. - Я... просто рад новому месту, сама понимаешь, свет и воздух, я- Чарльз начал оправдываться, слегка нервничая и смешно жестикулируя. - Да шучу я. -Она заулыбалась и продолжила, - Дела идут как нельзя лучше, мне кажется, еще немного и мы вас отсюда достанем. *** Дома его ждал Эрик, и по нему было видно, что настроение у него было не очень. - Как дела? - Чарльз прекрасно видел, что дела видимо далеко не очень, но он хотел услышать это именно от Леншерра, а заодно и узнать причину, потому как он искренне не понимал, что могло случиться. Скорее всего Эрик расстроился из-за того, что пришлось расставаться с сыном снова... - Нормально... Пьетро единственный, кому все еще не сняли чертов браслет. - Он посмотрел на профессора печальным взглядом и продолжил еще более напряженным голосом: -Как Мойра? - После этих слов он отвернулся и зачем-то полез в шкаф. - Все отлично, в смысле в школе все хорошо, и ребята в порядке... Что?! Откуда это у тебя?! -У Эрика в руках была бутылка виски и пакет с бургерами. - Не спрашивай, лучше помоги спрятать это, а еще, похоже, они меня заметили, я слышу шаги. Ну вот опять Эрик ищет им неприятности! С другой стороны, если их не поймают... Глаза Чарльза быстро начали оглядывать пространство вокруг, а затем ему в голову пришла, как ему показалось, гениальная идея. - За мной! - После этих слов Чарльз рванул в погреб, который сам еле нашел. Там было пару в шкафов, в которые они могли бы забраться. Как оказалось, если отодвинуть в сторону гарнитур на полу будет люк. Полностью задвинуть его обратно, когда они уже спустились, было невозможно, но Эрик сделал так, чтобы охранники заметили это не сразу. В небольшой комнатке было всего пять маленьких узких шкафов, размерами напоминавших шкафчики в школах и раздевалках. Недолго думая, он толкнул Чарльза в один из них, залезая туда следом. Было... тесно. - Что ты дел- -Тихо. -С этими словами Леншерр резко закрыл рот Чарльза ладонью, при этом умудряясь сделать это не больно и почти его не коснуться. Чарльз, больше даже от неожиданности, замолчал и, начиная нервничать, посмотрел на руку друга. Вся эта обстановка могла бы быть интимной, если не помнить о том, что за это, возможно, придется отвечать. Свет, что попадал из кухни создавал в этом шкафу полумрак, словно тут была пара свечей, которые Чарльз, к слову, очень любил. И это не говоря о том, как сильно они были друг к другу прижаты. Вообще все началось с того, что Эрик приревновал. Его всегда немного напрягала близость Чарльза и Мойры, но раньше... раньше он, черт возьми, не спал с ним, обнимая; не проводил с ним вечеров за разговорами (ладно, такое было в их первый год знакомства, но не более). Раньше он не наблюдал за тем, как смешно его друг старается есть до неприличного аккуратно, при этом то и дело роняя что-то себе на колени; раньше он не позволял себе так часто шутить и так искренне наслаждаться смехом профессора. Раньше он не проводил с ним все свое свободное время; раньше у него не появлялось мыслей о том, что, возможно, они могли бы... В прочем, неважно. Сейчас общение друга с Мойрой казалось нечестным? Не хотелось делиться? Да кто он вообще такой Чарльзу? Какие права он может на него заявлять? Ответов на эти вопросы у него не было, но зато появилась идея напиться. Запить ревность и неприятное чувство в груди, которое появлялось каждый раз при мысли о том, что Чарльз может чувствовать к Мойре и не чувствовать к нему самому. Может это и глупо - сравнивать себя с этой женщиной из ЦРУ, но чем он хуже? Вместе с тем приходил вопрос: А что чувствует он сам? Из своих мыслей его вытянул звук топота, сейчас так отчетливо раздававшийся во всем доме. Кажется, дом начали обыскивать. Нормально соображать мешало дыхание Чарльза, приходящееся Эрику на подборок. Подвинься он еще чуть-чуть и их лица соприкоснулись бы. Мешало и то, что даже убрав руку, он как будто все еще ощущал тень прикосновения к губам Чарльза на ней, да и от того, что при каждом выдохе их футболки от трения становились теплее, вызывая приятные мурашки легче не становилось. *** Сердце, казалось, было готово выпрыгнуть из груди. Такая близость с Эриком вызывала у него... мягко говоря сложно было дышать. Накаленность атмосферы еще и добавляло то, что сейчас на верху бегают люди, обыскивая его дом. И... похоже, сейчас обыск был не только по дому. Чарльз почувствовал, как руки Эрика медленно начали спускаться с его плеч к пояснице, мягко ложась на ремень и чуть отодвигая, чтобы он сам мог подвинуться ближе, сильнее прижимая Чарльза к стенке шкафчика. Он не мог хорошо разглядеть лица друга, не мог понять его эмоций, поэтому, возможно, слишком возбужденный всеми событиями мозг мог понять эти действия неправильно и это было совершенно неуместно, но... упускать такой шанс было бы глупо, да? После недолгих раздумий, руки Чарльза, кажется, сами по себе тоже поползли по спине Эрика, только остановились они не на пояснице. Придерживая его бедра, он потянул его на себя. Руки опять его ослушались, сразу после этого несанкционированного движения, они легли на ягодицы явно заметившего это друга. И... ему показалось, или из губ Эрика вырвался стон? (который тот сразу же попытался проглотить) Леншерр на секунду отодвинулся от Чарльза, всем видом спрашивая "Что ты творишь?". Откуда Чарльз мог знать, что своими действиями Эрик пытался сделать так, чтобы дверка шкафчика закрылась плотнее, он просто пытался освободить для этого место. Откуда Чарльз мог знать, что в мыслях Эрика не было ничего такого? По крайней мере до некоторого момента. Между тем, стон, похоже, показался не только Чарльзу - было слышно, как кто-то начал спускаться в погреб. Чарльз жестами пытался показать, что он случайно, но услышав грохот, резко перестал махать руками. Профессор боялся, что стук его только что снова разбившегося сердца будет слышен людям в форме. Бешеный пульс Эрика он списал на волнение, так и не заметив, что вернул руки туда, откуда их минуту назад убрал. - Твою мать! -Проверив три из пяти шкафчиков, военный развернулся и полез наверх. Прождав количество времени, достаточное для того, чтобы в доме остались только они с Чарльзом, Эрик пулей вылетел из шкафчика, стараясь сделать так, чтобы Чарльз не увидел его покрасневшего лица. И, ничего не говоря, полез наверх. На самом деле Чарльзу это было на руку. Ему и самому нужно было отлучиться в уборную, и не потому, что он испугался. *** С момента этих странных и, чего уж там, неловких событий прошло несколько часов. Он успел и поработать, и пообедать, и даже поужинать. Вот только Эрика он сегодня больше не видел. Он волновался, хотел спросить про него, но в тоже время... страшно было смотреть ему в глаза после сегодняшнего. Страшно снова поддаваться непонятной и такой сильной симпатии к другу; страшно снова поверить, а потом остаться одному. Страшно терять то, что он совсем недавно заново обрел и чем так дорожил - дружба с человеком, которого он любил. Любил почти с самой первой их встречи и не переставал любить никогда, лишь пытаясь спрятать и усмирить это чувство. Потому что то, чего он хочет, о чем так мечтает, никогда не произойдет. К концу дня волнение за жизнь близкого человека все же победили страх быть отвергнутым, так что выход был один - пойти к Эрику домой. Солнце уже давно спряталось, уступая место на небе луне, рядом с которой сегодня так ярко блестели многочисленные звезды. Прохладный ветер подбадривал Чарльза идти быстрее, отнимая время на самокопания и смятение. По дороге он видел мутантов, сидящих на траве и смотревших на действительно красивый пейзаж острова,еще недавно они с Эриком так же наблюдали за облаками, укрываясь одеялом Леншерра, а теперь он незнал, захочет ли друг видеть его или нет. Даже темнота, казалось, была острову "к лицу". Кто-то шел домой, пиная камень, какой-то старик рисовал дома. Непонятно каким образом такие люди могли оказаться здесь. Казалось бы, мирные граждане, а может он просто не видит всей правды. Подойдя к двери, он на пару секунд остановился, прислушиваясь к шуму в доме. Вдруг он все себе надумал и Эрик в порядке? Тогда и приходить не надо... Ну все, хватит. Что он теряет в конце концов? То, о чем мечтал десяток лет, пожалуй С решимостью он открыл дверь и уже без решимости прошел внутрь. Перед его глазами развернулась картина, которую он немного не ожидал: кажется, так и нерасправленная со дня приезда кровать, задвинутые шторы, перевернутый стул. Если бы не звук стекла, поставленного на пол, в этом беспорядке он бы даже не заметил Леншерра, сидящего на полу с другой стороны кровати. - П-привет, я тут... мимо проходил, решил заскочить. Он неожиданности Эрик даже дернулся, затем обернулся и одарил Чарльза печальной улыбкой. Чарльз принял это за приглашение пройти, да он бы все, кроме " ПОШЕЛ ОТСЮДА!", принял бы за приглашение пройти. Садясь рядом, он взял стакан, что одиноко стоял чуть поодаль от остальных предметов этого небогатого пира, и плеснул себе виски, который почему-то с самого начала ожидал здесь увидеть. Несколько минут никто не решался начать разговор, все действие происходило в полной тишине, в прочем, оно заключалось только в поднятии стакана и его возвращении обратно. Полная тишина, прерываемая лишь дыханием, звуком стекла об пол и тихими вздохами, давила на Чарльза и на его решимость говорить, так что нужно было срочно что-то делать, пока он не начал просто глупо извиняться и обещать не выкидывать что-то подобное снова. - А меня на такое веселье ты не позвал. -Чарльз попытался разрядить обстановку. - Да, я... прости, так получилось. Просто... настроение было паршивое, не хотелось портить его тебе. - Он чуть приподнял голову, ловя взгляд Чарльза. Решив, что эта тема никуда их не приведет ( если подумать, то темы-то тут и не было), Чарльз решил просто говорить о том, что у него на душе. Он делал так уже почти два месяца и это всегда срабатывало. - Здесь... красиво. Знаешь, не будь этих браслетов на ногах, я бы мог подумать, что мы тут с тобой просто отдыхаем. - Алкоголь потихоньку начал делать свое дело, поэтому Чарльз не обратил внимание с каким мечтанием и надеждой он это произнес, при этом фраза насквозь была пропитана грустью. - Да, ты прав. Кормили бы тут еще по-лучше, и я бы тоже в это поверил. - Он положил руки на колени, держа стакан так, что вот-вот и его содержимое прольется. Смотря куда-то на руки, он продолжил: - Если бы можно было пользоваться кухней, я бы лучше сам готовил. Не представляю, как ты питаешься этой едой после того, что ешь у себя. - Э-эй, за кого ты меня принимаешь? Я все-таки не королевских кровей, пусть и всю жизнь жил в замке. Хотя, я бы с удовольствием лучше ел еду, что приготовил ты. - Он видел, что Эрик посмотрел на него, но сил отвечать не было, поэтому он просто улыбнулся, смотря на свои ноги. Возникшая сейчас тишина уже не казалась такой неловкой, скорее, она была необходимой, чтобы набраться сил и храбрости на продолжение разговора. - Я чувствую себя свободней здесь, как бы странно это не звучало. Я имею ввиду... здесь нет людей, которые ждут от меня чуда. Там, за пределами этого острова мне просто говорят "Ты-герой, ты должен всех спасать". Только не подумай, я не жалуюсь, просто иногда... иногда хочется просто выпить бутылку виски, сидя у кровати, смотря в стену. - Он хмыкнул. -Иногда хочется просто пожить, просто прогуляться по мягкой траве, просто провести вечер, наблюдая за звездами, когда не надо думать о спасении мира и планеты. Просто... отдохнуть. Я, можно сказать, не успел пожить как все. Я знаю, я сам этот путь выбрал, но... что я имею в итоге? У меня так и нет спутника по жизни, нет собственных детей, я не успел прочувствовать всю прелесть отношений, не успел побегать по пляжу, брызгаясь водой, не успел погонять на велосипеде, смеясь и распевая глупые песни, я не успел. Вроде бы вот я только что был студентом, что клеил девушек в баре, а потом я сразу профессор на коляске со школой на плечах, со всеми людьми, что ждут от меня чего-то, некоторые чего-то требуют. Я не хочу сказать, что я несчастен, конечно, я рад. И за всех детей, что теперь обрели любовь и дом, и за всех взрослых, что теперь чувствуют себя "в своей тарелке", и за моих друзей. У них теперь есть будущее, счастливое будущее, они кому-то нужны. У Хэнка есть Рейвен, у Рейвен есть Хэнк. И мне порой кажется, что только у меня по-настоящему никого нет. Мое будущее - это стены школы. Дети будут сменять друг друга, порой будут меня навещать и благодарить со своими детьми и семьей. А я буду сидеть и кивать, радуясь за них с одной стороны, а с другой чувствуя, что что-то пошло не так. Будто то, чего я всегда хотел одновременно и есть, и одновременно этого нет. Я всегда понимал о какой семье ты говорил Эрик. Что бы ты не думал, я тоже хотел бы иметь и такую семью. Я люблю школу, и всех тех детей и учителей, что помогают мне и ребятам, но... Ладно, думаю ты понял. Кажется, меня опять понесло... Чарльз много о чем рассказывал Эрику, пока они были на острове и в камере, но этой темы не поднимал еще никогда. Потому что она была самой болезненной, потому что она касалась и Эрика самого. Потому что такую семью он бы хотел построить с ним. - А Мойра? Вы же... ты же- - Я люблю ее, конечно. Как люблю и Хэнка, и Рейвен, и... тебя. - Тень грусти отразилась на его лице. - Не пойми неправильно, она отличная девушка, она умная, добрая, заботливая, при этом она красивая и сильная, но... Я желаю ей только лучшего, только счастья, но не со мной. Я люблю ее как друга, и я думаю, она знает. Эрик некоторое время молчал, держа стакан у губ, не решаясь сделать очередной глоток, а затем резко продолжил: - Когда ты говорил о всех тех людях, что чего-то от тебя ждут... Ты ведь знаешь, что никому ничего не должен? Твоя способность еще не значит, что ты должен жертвовать собой и своим счастьем во имя других. Я не говорю, что тебе не стоит помогать никому, просто... если это так влияет на твою жизнь, Чарльз, почему ты не хочешь попробовать что-то поменять, попытаться наверстать все, что упустил? Я не имею ввиду, что тебе стоит бросить школу и друзей, но каким бы сильным и ответственным человеком я тебя не считал, ты не один такой самый умный, обязанности можно разделять, не обязательно взваливать на себя так много работы, что не остается времени на себя. " У меня есть время, Эрик. Просто рядом нет тебя, чтобы его тратить". Чарльз решил, что озвучивать эту мысль все же не стоит, но алкоголь уже развязал ему язык, так что слова сами начали срываться с губ. Игнорируя предыдущую тему разговора, он перевел ее на новую, совершенно не искусно, да, но не особо он и пытался. -Еще мне здесь нравится, потому что... рядом есть ты. Если мы уедем отсюда, то мы, мы просто... разойдемся. Я снова тебя потеряю. Ты снова предашь, а я... - Нет... - А я все равно буду тебя ждать, даже если буду знать, что ты не придешь. Мой дом всегда открыт для тебя, Эрик. -Чарльз посмотрел на него грустным взглядом. Эта фраза была Эрику знакома, можно сказать, она была высечена у него на сердце. - А мой дом - это ты. - Поймав удивленный взгляд Чарльза, Эрик глубоко вздохнул, собирая всю храбрость, которая сейчас куда-то исчезла, - Дом это не здание, Чарльз. Дом - это место, где тебя всегда ждут, и мой единственный настоящий дом, он вот здесь. - Он медленно протянул руку и положил на грудь профессора. Туда, где сейчас так громко и быстро билось его сердце. Глаза Чарльза начали слезиться. Слышать такие слова от Эрика, все равно, что очутиться в самом приятном сне. Это точно с ним происходит? Он осторожно приподнял голову, переставая следить за рукой друга у себя на груди, заглядывая в такие теплые глаза напротив. Это были его любимые глаза, но сейчас они выглядели так по-другому, при этом оставаясь такими, какими Чарльз их помнил. Как будто сейчас Эрик не пытался скрыть все-то тепло, с которым всегда смотрел на него, как будто сейчас он ему окончательно открылся. Вторая рука Леншерр потянулась к лицу Чарльза и аккуратно коснулась подбородка, затем скул, следом зарываясь в мягкие волосы. Сам Эрик чуть развернулся, чтобы было удобнее смотреть в глаза напротив. Такие прекрасные голубые глаза, что сейчас были влажными от подступающих слез, Эрик уже был готов сцеловывать их с этого лица. Всегда был готов. Зачем он терпел все эти годы? Почти шепотом Эрик произнес то, что должен был говорить профессору вот уже пару лет. - ...Я люблю тебя, Чарльз. - Два сердца пропустили удар в эту секунду, -Всегда любил. Всегда надеялся, что еще будет время тебе об этом сказать. Прости меня. Прости, что причинил так много боли, прости, что столько раз предавал, Чарльз- - Эрик... я - Дрожащими губами, Чарльз хотел сказать то, что думал никогда не сможет произнести вслух. Вот только сказать он не успел. В это мгновение прозвучал звук взрыва. Последнее, что Чарльз запомнил - Эрик, что закрыл его от потолка, который посыпался вниз. Яркие вспышки огня ослепляли, в голове были лишь звуки ломающихся стен и грохота от падающей мебели. А затем все пропало.