мы — лего

      Да уж, пробуждение после такого большого количества алкоголя заставляло Питера буквально проклинать себя за вчерашнее, но, увы, теперь ему лишь оставалось бороться с последствиями. На часах было уже 9 утра и, по-хорошему, он должен был быть на работе, но точно не сегодня. Казалось, одно неверное движение, и ему станет ещё хуже (если это вообще сейчас было возможно).       Через пять минут после ухода Квентина, Паркер кое-как нашёл в себе силы подняться и хотя бы немного ознакомиться с квартирой, в которой оказался. Выйдя из спальни, он тут же попал в зал: это была довольно просторная комната, выполненная примерно в таких же оттенках что и спальня, но здесь присутствовали ещё и оттенки коричневого. Квентин явно был поклонником минимализма, потому что в комнатах не было ничего лишнего: всё было оформлено сдержанно, но, признаться, со вкусом.       Затем он прошёл в соседнюю комнату. Судя по оформлению, это был рабочий кабинет Квентина. Вот здесь-то от того самого минимализма и аккуратности не осталось и следа. Сразу было видно, в какой комнате постоянно обитает Бек: на довольно-таки большом столе всё было в различных рабочих папках и листах бумаги; стояло около четырех чашек с недопитым кофе, а также несколько пустых тарелок. Сейчас это можно было совершенно спокойно называть тем самым творческим беспорядком. На полках же красовались разные дипломы, которыми мужчина явно гордился, потому что они были в красивых рамках. Затем взгляд Питера упал на несколько фотографий его родителей, которые немного были прикрыты. Паркер взял на себя смелость и аккуратно переставил их на передний план. На одной из фотографий родители Квентина были ещё совсем молодыми и, если судить по их праздничным нарядам, то это был день их свадьбы. На второй же фотографии Квентин стоял рядом с мамой во время своего выпуска из университета. Миссис Бек, естественно, выглядела уже немного старше, чем на первой фотографии, но по-прежнему оставалась такой же прекрасной женщиной. Она моментально покорила Паркера своей простотой и семейным теплом, которые она старалась подарить каждому присутствующему в их доме. У Питера по-прежнему были только самые тёплые ассоциации с теми днями, которые он провёл в доме Беков в Александрии.       Паркер аккуратно взял всю грязную посуду с рабочего стола Квентина и решил найти кухню. Творческий беспорядок, это конечно хорошо, но Питер всё-таки был сторонником противоположного: для каждого предмета есть своё место, а место грязной посуды явно не на рабочем столе. Наконец пройдя на кухню и быстро сориентировавшись, он обнаружил на одном из столов кофеварку, тут же выставив её на нужный режим американо, а сам тем временем решил вернуться обратно в спальню, чтобы найти обещанную одежду. Открыв шкаф, он первым делом столкнулся с множеством деловых костюмов, которые явно занимали большую часть гардероба Квентина. Бек в большинстве случаев ассоциировался у Питера именно с подобным стилем, но затем он увидел и небольшие полки, где были укомплектованы различные базовые футболки, свитера и другие элементы гардероба. Ему по-прежнему было до жути неловко находиться у Бека дома, но, всего раз столкнувшись со своим отражением в зеркале, Питер осознал, что в ближайшие несколько часов на улицу ему было категорически нельзя: ему определённо нужно было принять душ, а заодно — и прийти в себя.       Кое-как наконец приведя себя в порядок, Паркер взял уже свой готовый американо на кухне, а после, собравшись с силами, решил всё-таки позвонить Клэр. Может быть, хотя бы она помнила что-то и частично могла пролить свет на вчерашний вечер. Больше всего Питер не любил эту неопределённость и моменты, когда что-то выходило из-под его контроля, и вчерашний вечер просто был своеобразной вишенкой на торте: такого с ним уже не было о-очень давно. Возможно, даже никогда. — Слава богу, ты жив! — тут же засмеялась девушка, но Питеру явно было не до шуток. — Клэр, что вчера произошло? — А то ты не помнишь, Паркер, — она пыталась сохранять оптимистичный тон, но по неловкой тишине в ответ Клэр поняла, что всё было намного серьёзней, чем она себе только предполагала. — Стоп, ты, и правда, ничего не помнишь? Солнце моё, ты ещё без меня пил что ли потом? — Клэр, расскажи мне, что вообще вчера было, — словно молил Питер, — потому что я проснулся у Квентина дома и, если честно, я немного в шоке. — Потому что Квентин нас и развёз по домам, — парень был удивлён спокойствию Клэр. Ну, конечно. Не она же проснулась у Квентина дома. — Ну, по крайней мере, меня уж точно. Когда мы подъехали к моему дому, ты уже спал, поэтому я не знаю, что было дальше. — А как вообще появился Квентин? — пожалуй, один из самых главных вопросов. — Ты ведь сам ему названивал весь вечер, — и это было явно не то, чем Джонсон была довольна, потому что Питер, и правда, вчера немного потерял над собой контроль, — а когда мы уже с тобой поехали в караоке… — Караоке?! — Питер тут же перебил девушку, пытаясь представить, что Клэр расскажет ему дальше. — И долго мы там были? — Пока ты не спел все песни Селин Дион, как минимум, — заливистый смех Клэр пугал Паркера. Нет, где-то в глубине души, он уважал творчество Дион, но что сподвигло его петь её песни в караоке, было загадкой. — Ты был просто дивой, Питер Паркер. Ты и не говорил, что так поёшь! Так вот, было где-то уже три часа ночи, и он приехал забрать нас. — Он это всё видел? — Питер уже буквально сгорал со стыда. — Более того, ты его чуть не заставил петь. Затем я отошла на пару минут, а по моему возвращению ты уже покорно был одет в пальто, и мы уехали. Я не знаю, что сказал тебе Квентин, но ты всю дорогу что-то недовольно ворчал себе под нос пока не уснул. — О Боже, — теперь он понимал, за что Квентин его подкалывал и даже не знал, что будет по его возвращению. Хотя, с другой стороны, судя по утренней реакции Бека, его это не особо-то и смущало. — Тебе так же плохо, как и мне? — В отличие от некоторых, я умею пить, солнце, — гордо ответила девушка. — Неужели, всё настолько плохо? — Это просто ужас, Клэр, — позволил себе в очередной раз признаться парень, ему было до ужаса стыдно, — Я так никогда не напивался, — Паркер провёл ладонью по лицу, пытаясь осознать весь масштаб дел, которые он успел натворить за ночь. — Скажи спасибо, что Квентин отпросил нас, и мы сейчас не на работе. Я бы посмотрела, как ты — наш любимый гениальный редактор, писал бы свои статьи с похмелья. — Никак. Боюсь, что у меня настолько сейчас дрожат руки, что я не способен и клавиатурой пользоваться.       Через несколько секунд Питер неожиданно услышал стук двери — видимо, это был Квентин. Паркер тут же закончил разговор с Джонсон, пообещав ей перезвонить, и принялся пить кофе, будто он вовсе и не взволнован тем, что только что услышал от девушки. Ему интересно было узнать историю со стороны Квентина. Кажется, он прошлой ночью был единственным трезвым человеком в их компании. — Хорошо, что ты всё-таки нашёл в себе силы встать, — Квентин прошёл на кухню и поставил на диван рядом с Питером пакет с продуктами. — Потому что по себе знаю, насколько может быть плохо в такие моменты. — Квентин, — Питер знал, что откладывать этот разговор уже было бесполезно, поэтому лучше было вновь опозориться как можно быстрее и начать точно так же быстро это забывать. Сделав глубокий вдох, он продолжил: — скажи мне честно, я вчера много натворил дел? — Ну, послушай, — Квентин пытался начать этот разговор как можно более аккуратно, — тебя с самого утра что-то гложило, — Бек словно пытался найти поведению Питера какое-то объяснение, — поэтому твоё состояние можно объяснить. — Чем объяснить? Чем можно объяснить Селин Дион в караоке?! — моментально вырвалось у Питера, после чего он нервно отпил кофе, опустив свой взгляд. — Сам вспомнил или же Клэр помогла? — мужчина тут же усмехнулся. Его в какой-то степени даже забавляло то, как нервничал Питер, но осуждать он его даже не думал.       Да, прошлая ночь определённо оставила у Квентина противоречивые чувства.

***

Прошлой ночью

— Квентин, если я оставлю ещё одно сообщение на твоём автоответчике, я подумаю, что ты всего лишь плод моего воображения и сойду с ума! — буквально кричал уже пьяный Паркер, потому что в месте, где они сейчас находились, иначе поговорить невозможно. Они были в караоке-баре. — Я пьяный, мы с Клэр в караоке и мне чертовски нужно тебе кое-что сказать! — не унимался он.       Пока Питер слабо отдавал отчёт своим действиям, ему и море было по колено. Сейчас храбрости ему было не занимать.       На удивление, это не было идеей Клэр. После того, как они пробыли несколько часов в ресторане, выслушивая речи Бакета и заодно хорошенько напившись, Питер предложил поехать в место, где они смогут спокойно и без лишних глаз продолжить веселиться. Им не пришло в голову ничего лучше места, куда сбредаются все «весёлые» люди — караоке-бар.       Караоке-бар — место, где с лёгкостью могут ужиться фанаты любых жанров музыки: от любителей Queen, до фанатов королевы драмы — Адель. Паркер же загорелся желанием посвятить себя творчеству Селин Дион. Джонсон здорово посмеялась, когда эта идея только прозвучала, но, посчитав это здоровским испытанием для пьянчужки Питера и великолепным шансом заснять этот беспредел, согласилась. — Боже мой, Питер Паркер, о каких твоих талантах я ещё не знаю?! — звонко засмеялась Клэр, как только они спели свою первую, но далеко не последнюю песню в караоке. — Если бы нас интересовали лица противоположного пола, то, возможно, мы бы даже могли сойтись, — она похлопала парня по плечу, как вдруг он непонимающе и немного смущенно уставился на неё. — Да брось. Это же было несложно выяснить, потому что ты ни разу не заводил разговор о девушках, но в то же время воспевал во всех красках нашего Квентина. Мне уже интересно, кто из вас сдастся первым. — Откуда такая уверенность, что он мне нравится? — будто пытался отрицать Питер, хотя сам же прекрасно понимал, что в этом не было смысла. — Ну, иначе я не знаю, как объяснить то, что ты весь вечер от него отстать не можешь со своими звонками. Что ты от него хочешь? — Если бы я так знал, — выпив очередной шот, Паркер посмотрел на свой телефон, словно надеясь на то, что Бек ему перезвонил или хотя бы оставил какое-то сообщение, но ничего не было. — А впрочем, это неважно. Всё равно он слишком упёртый, чтобы меня выслушать. — Хочешь, я его попробую набрать? — Ни в коем случае! — тут же возразил Питер. — Подобные темы сегодня не обсуждаются, а мы просто продолжаем дальше потрясающе проводить вечер, договорились?       Точно нельзя сказать, в какой момент Паркер дошёл до той кондиции, чтобы наконец заставить Клэр спеть с ним «My heart will go on», но это было незабываемо. Некоторые женщины в караоке-баре даже умудрились начать плакать, и только началась самая интересная часть песни, за стол неожиданно подсел Квентин. Буквально полчаса назад его набрала Клэр, и он, на удивление, ответил. Джонсон рассказала о том, где они были, и что Питера нужно спасать, иначе он выпьет весь бар. — Квентин Бек! — буквально в микрофон прокричал Паркер, после чего Квентин моментально забрал его из рук, аккуратно положив на стол. — Брось, ты же знаешь песню! Подпевай, — Питер показательно продолжил завывать уже без микрофона. — Поехали, я отвезу вас с Клэр домой, — мужчина пытался сохранять спокойствие. — Дай мне допеть песню! — Питер захотел забрать микрофон обратно, но Квентин ясно дал понять, что это не стоило делать. — Хватит уже песен, Паркер, поехали. — Ты вообще видел, сколько раз я тебе звонил? — пропуская всё сказанное Бэком мимо ушей, Паркера интересовали сейчас свои проблемы. — Где ты был?!       После окончания песни, Клэр отошла на пару минут, оставив их вдвоём. — Я должен перед тобой оправдываться? — признаться, Квентина явно удивило поведение Питера. — Один знакомый попросил меня о помощи, и я не мог отказать. — Дай угадаю, а телефон разрядился, — Питер был чересчур саркастичным в данный момент. — Мы ещё вчера договорились, что ты придёшь на этот чёртов корпоратив, а в итоге ты оставил меня одного там! — Паркер, какая муха тебя укусила? — Бек абсолютно не понимал сейчас претензий парня. — Я же сказал, что с тем, что я больше не пью, мне на этом празднике жизни делать нечего. Зато ты, я посмотрю, выпил за всех нас вместе взятых, — мужчина быстро окинул взглядом как минимум пять пустых рюмок. — А тебе разве не всё равно? — Ты ещё нужен мне живым на работе, — ответил Квентин и начал поднимать Питера из-за стола. — Пойдем. — На работе, — гнусаво добавил парень, утвердительно кивнув, — конечно, где я тебе ещё могу быть нужен. — Паркер, если бы ты сейчас не был так пьян, я бы подумал, что ты признаешься здесь в любви, — тут же усмехнулся Бек, протянув тому пальто.       Сейчас ему даже и не приходило в голову, что за этими фразами Питера может стоять нечто большее, чем обычный алкоголь. — А ты не думал, что ты можешь мне нравиться? — выдал он, чем моментально озадачил Квентина. — Ну, конечно. С чего бы это ты мог об этом задумываться… Я более чем уверен, что ты вообще об этом ни разу не задумывался. Ну и чёрт с тобой, — пьяно добавил Питер и, слегка пошатываясь, пошёл вперед, оставив Квентина в недоумении.       Возможно, они могли бы проронить ещё парочку ненужных сейчас фраз, но к ним подошла Клэр, после чего они поймали такси и должны были поехать домой. Сначала Квентин решил завезти домой Клэр, а уже затем — неугомонного Паркера, который сидел на заднем сидении с обиженным выражением лица. «А что я мог ответить?» — прокручивал у себя в голове Бек, стараясь хотя бы как-то переварить сказанное Питером. В этом неловком молчании они ехали довольно-таки долго, потому что дом Джонсон находился далековато, но спешить уже было некуда.       Как только Клэр вышла из машины, Квентин заметил, что Паркер уснул на заднем сидении. Сейчас будить его не было смысла, а адреса его он не знал. Обдумав всё несколько секунд, он решил забрать Питера к себе. «Не оставлять же его в такси», — подметил про себя он. Через полчаса они были возле дома, где находилась квартира Бека. Кое-как разбудив парня, он довёл его до квартиры. Можно было сказать, что Питер спал на ходу, потому что он явно не осознавал, что вообще происходило.

***

Настоящее время

      Квентин всё же частично рассказал Питеру о том, что вчера происходило, опустив при этом несколько деталей, одной из которых был их последний вчерашний разговор. Ни к чему было вновь нагружать его этим. Сейчас-то он трезвый и явно не задумается над тем, что сказал вчера.       Питер же рассказал Беку о том, что послужило причиной его вчерашнего беспредела, а именно о ситуации с родителями. Для него это было в новинку, потому что он привык выслушивать Квентина, но не рассказывать ему что-то личное. — Так что вчера я просто поддался слабости, вот и всё. Это всё настолько угнетало, что мне просто необходимо было хотя бы на момент перестать об этом думать. Я хотел поговорить об этом с тобой ещё вчера, но ты пропал… — Да, пришлось. Один из моих знакомых журналистов попросил помочь ему с одним делом и мне буквально пришлось отключить телефон, а затем когда я его включил, там было сообщений двадцать от тебя. Я пытался тебя набрать, но ты не отвечал, а затем меня набрала Клэр и попросила приехать и забрать вас. — Как будто мы бы не добрались на такси с ней вдвоём, — тихонько подметил Питер. — В каждом сообщении ты говорил, что хочешь мне что-то сказать… — начал Квентин, словно пытаясь проверить, всплывёт ли что-то в памяти парня или же нет. «Ну ты и придурок, Паркер. Ты кретин!» — в своих мыслях он уже проклинал себя, потому что он частично вспомнил своё вчерашнее поведение. — Да так, хотел обсудить с тобой одну из итоговых статей, которую мне поручил подготовить Бакет, — попытался выпутаться Питер. Он до сих пор не вспомнил, что ещё вчера рассказал Беку всё, что было нужно.       Квентин еле заметно улыбнулся. — Что за статья? — он словно решил подыграть Питеру. — О чём? — нужно было срочно выдумать что-то правдоподобное. — О перестановках в конгрессе США, — Паркер выдал первое, что пришло ему в голову. «И это ты называешь правдоподобным? Блеск, Питер!» — И чем же я могу помочь? — Забудь. Я же был пьяный. Я сам справлюсь… Надеюсь на это.       Неловкость вновь повисла в воздухе.       Как продолжать разговор двум людям, которые боятся сболтнуть что-нибудь лишнее? Один сидел с осознанием того, что уже было сказано вчера, другой же думал о том, как собраться с силами и, уже на трезвую голову, попытаться сказать хотя бы частичку того, что собирался. Это было слишком сложно. Сегодня вся храбрость Паркера словно испарилась. — Клэр сказала, что ты отпросил нас с ней сегодня с работы, — неуверенно начал Питер. — Спасибо тебе. Я буквально не знаю, как бы я сегодня поехал туда… — Кстати, насчёт твоего похмелья. Я не знаю, как тебе, но мне очень хорошо помогает эта вещь, — Квентин тут же достал из пакета грейпфрутовый сок. — Лучше бы я его пил вчера, а не столько шотов. — Питер, уймись. Напился и напился, с кем не бывает? — Со мной не бывает! — чуть громче добавил парень. Он из последних сил старался держать свои эмоции под контролем, но эта неопределённость его просто добивала. — Я не могу нормально себя чувствовать, пока не помню и половины того, что происходило. Единственное, что я знаю, так это то, что пел Селин Дион в караоке-баре! — И неплохо пел, кстати, — усмехнулся Квентин. — Не знаю, конечно, что сподвигло тебя выбрать столь «весёлую» песню как My heart will go on, но я точно видел, как пара дамочек прослезились из-за вас с Клэр.       Питер впервые за сегодняшний день искренне улыбнулся. — Если бы я был трезвым, то тоже плакал, потому что терпеть не могу эту песню. Когда я в детстве смотрел этот фильм, я всё время плакал. Каждый чёртов раз он пробивал меня на слёзы, а затем я вырос, и теперь каждый раз от этой песни меня бросает в дрожь. — Нужно будет запомнить эту историю, чтобы в самый подходящий момент тебе напомнить о твоей сентиментальности.       Постепенно неловкость в общении начинала исчезать. Хотя Питера до сих пор волновало вчерашнее, но держаться за это, и правда, не было сейчас смысла. Ему было приятно, что Квентин не стал его осуждать, а ведь он мог. Больше того, он имел на это полное право, учитывая то, сколько неудобств Паркер ему вчера причинил. Вместо этого он наоборот старался с самого утра привести Паркера в чувства и дать понять, что всё было нормально.       Эта банальная забота, которая проявлялась в простых мелочах, таких как покупка того же сока… Сам факт того, что о нём кто-то искренне хотел позаботиться, был сейчас для Питера на вес золота. Он уже давно не был маленьким мальчиком и привык всё делать сам, а здесь кто-то в коем-то веке сделал что-то за него. Не как одолжение, а как проявление заботы и простое желание помочь. Конечно, он с детства был окружён заботой и любовью, но здесь было нечто совершенно другое… Это вызывало совершенно другие чувства в душе парня.       Через пару часов Паркер всё-таки решил наконец поехать к себе домой, потому что ещё больше обременять Квентина своим присутствием никак не входило в его планы. Это был их единственный выходной за последние несколько недель, поэтому у каждого могли быть разные планы. Питер, безусловно, хотел завалиться спать, потому что, несмотря на некого рода облегчение, ему всё ещё было плохо. Он снова надел свою вчерашнюю одежду, только, по настоянию Квентина, сменил рубашку на одну из его, и собирался уходить.       Когда Бэк появился в прихожей, у парня появилось это странное чувство, что нужно что-то сказать. Нет, не одну из банальных фраз а-ля «спасибо большое», «ты был не обязан», а что-то из того, что он так и не смог сказать вчера. В горле словно стоял ком — настолько было сложно что-то произнести. — Завтра надеюсь всё-таки увидеть тебя на рабочем месте, — Квентин спокойно наблюдал за тем, как Питер надевал своё пальто и собирался уходить.       Питер буквально сейчас пытался бороться с самим собой, но всё-таки смог произнести что-то вроде тихих слов благодарности.       «Чёрт, Паркер, соберись!» — он тут же молчаливо обвинил себя в своей голове. — Надеюсь, больше мы пить не будем, потому что эта наша поочередная смена ухода за перепившим как-то не располагает к хорошей жизни, — Питер увидел в улыбке Квентина нечто успокаивающее. — Квентин, я знаю, что это будет сейчас звучать странно и, возможно, даже очень, но я… — Паркер словно пытался набрать в лёгкие как можно больше воздуха, — Я не знаю, сделал ли я это вчера или нет, но… вчера я хотел тебе сказать, что ты, — он на секунду запнулся, — ты мне нравишься. Не просто как друг, это нечто большее, я полагаю, — Питер мог увидеть в глазах Квентина некую растерянность. — Я сам пока не разобрался, что происходит с моими чувствами, но просто хочу, чтобы ты это знал. Думаю, впервые я почувствовал это после нашей поездки в Вашингтон, но ты очень нравишься мне, Квентин, и это не дает мне покоя…       Конечно, вчера Бек уже слышал что-то подобное, но в своей голове за все прошедшее с тех пор время он уже окончательно убедил себя, что Питер говорил это совершенно не всерьёз. Квентин не рассматривал в голове сценарии, где он действительно мог понравиться такому человеку как Питер Паркер, поэтому сейчас он словно впал в ступор. И парень это заметил.       Неловкость и тишина, казалось, душили их в этот момент, поэтому, так и не дождавшись ответа, Питер тут же открыл дверь и быстро покинул квартиру, больше ничего не добавив. И Квентин просто дал ему это сделать. Он стоял в коридоре, словно в ступоре наблюдая за тем, как Питер более чем опечаленно смотрит на него, а затем дверь просто закрывается. Паркер даже не дал ему попытки ничего сказать. Ему казалось, что своим уходом он не обременял Квентина, но на самом деле сейчас он сделал только хуже для обоих.       Казалось, Квентин вчера уже это слышал, но он до последнего не мог подумать, что это правда. Если бы он сейчас сказал Паркеру, что ничего не чувствует в ответ — солгал бы. В его голове всё было сложнее. Намного сложнее.       Питер чувствовал себя более чем паршиво. Он чувствовал, что облажался. Его собственные слова казались ему настолько скомканными и сухими, что он не поверил бы самому себе в этом признании. Паркер даже не представлял, как завтра работать с Квентином, потому что своей никому не нужной речью он кажется всё испортил. Всё.

***

      Следующий день для Квентина и Питера был словно в тумане. Они буквально старались избегать друг друга в течение всего дня, и это было более чем заметно. Питер умолял Клэр поработать сегодня с Бэком вместо него над их совместной статьей. И, конечно, ему пришлось обо всём ей рассказать.       «Вы не сможете вечно бегать друг от друга, Питер», — спокойно подметила девушка, но всё-таки она видела, насколько Паркер нуждался в её поддержке именно сейчас. За эти месяцы они стали неплохими друзьями, поэтому она согласилась помочь ему. Так было нужно. Конечно, так не будет продолжаться вечно, но если Питеру нужно было время, Джонсон была готова пойти ему на встречу, потому что сама понимала, насколько сложной штукой могут быть отношения.       Квентина же такой поворот событий сейчас более чем устраивал, потому что по правде говоря он совершенно не знал, что говорить Питеру при встрече. Раньше всё начиналось с простого утреннего приветствия и бодрящего кофе, а сейчас это было невозможно. Их дружба? Их отношения? Что бы это ни было, это сейчас находилось в подвешенном состоянии, и нужно было что-то делать.

Минутная речь Паркера поставила под сомнение всё, что Квентин чувствовал до сегодняшнего дня, и с этим нужно было что-то делать.

      Под конец рабочего дня у Квентина уже не было ни малейшего желания задерживаться, поэтому, собрав нужные вещи, он тут же поспешил покинуть офис. Он пытался сделать это как можно быстрее, потому что попросту боялся столкнуться с Паркером.       Выйдя на улицу, он словно не мог надышаться этим холодным осенним воздухом. Всё в офисе сегодня словно душило его, поэтому сейчас он как никогда чувствовал свободу. Медленными шагами он решил пройтись немного вдоль улицы, чтобы наконец собраться с мыслями и понять, что один день прошёл. Что будет дальше, Бек даже боялся представить. Он знал, что рано или поздно всё опять пойдет своим чередом, но не сегодня…       Возможно, Квентин и дальше блуждал вдоль уже довольно-таки пустой улицы, как вдруг, обернувшись, он увидел Питера, который только-только вышел из здания и направлялся к месту, где обычно можно было поймать такси. С каждой секундой Паркер оказывался всё ближе, и Бек понимал, что или он поговорит с ним сейчас, и они расставят точки над i, или же это будет гложить его очень долго. В скором времени Питер заметил его и замер.       Бежать было бессмысленно. Они оба это понимали. — Нам нужно поговорить, — неуверенно начал Квентин, как только парень остановился в двух шагах от него. — О чём? О том, что я дурак? Спасибо, я и так это знаю, — по взгляду Питера можно было понять, что ему было не легче сейчас. Возможно, даже хуже. Всё-таки, он начал это. — Ты не дурак, здесь скорее я — идиот. — Не ты здесь, Квентин, ошарашил меня своими заявлениями о чувствах, — грустно заметил Паркер. — Я всю ночь не спал из-за того, что попросту одной фразой походу пустил всё по наклонной. Это не дает мне покоя. — Ты ничего не пустил по наклонной, просто это всё было слишком неожиданно. — Если я ничего не пустил по наклонной, — Питер подошёл к нему ещё чуть ближе, — тогда почему весь день ты меня сегодня избегаешь? — Ты делал то же самое, мне кажется, — чуть иронично подметил Бек, ведь это, и правда, было именно так. — Поверь мне, если ты думаешь, что я не хотел бы ответить тебе взаимностью, то ты сильно ошибаешься, правда, но… — Но тогда что? — Я достаточно взрослый человек, для того чтобы осознать, что вряд ли я тот, кто тебе по-настоящему нужен, — Квентин до последнего пытался сохранять спокойствие. — Ты слишком хороший человек, и я не хочу стать частью твоей жизни, а потом попросту её испортить из-за того, что я такой человек. — Откуда ты знаешь, что ты мне её испортишь? Ты постоянно наговариваешь на себя, Квентин! Такое ощущение, будто ты уже поставил на своей жизни крест, и воспринимаешь в штыки любые попытки сделать твою жизнь лучше. Может, я и хороший человек, но и ты не самый плохой. Ты нравишься мне таким, какой ты есть… Очень нравишься. Почему «нет»? — в этот момент Питер словно хотел достучаться до него. — Потому что мы натворим глупостей. — Мы творим глупости каждый день. Думаю, я смогу это пережить, — взгляд Паркера внушал необыкновенное спокойствие. — Мы можем хотя бы попытаться. Глупо закончить, даже не попытавшись построить что-то совместное. — Тебе это не нужно, поверь. Это никому не нужно. — Ты даже представить себе можешь, Квентин, чего мне стоило вчера пересилить себя и рассказать тебе обо всём. Видимо, мне это нужно. — Тебе кто-нибудь говорил о том, насколько ты идеальный? — прошептал Квентин, постепенно поддаваясь речам Питера. Он понимал, что сейчас выбор уже был сделан.       Этой фразой Бек словно пытался сказать ему: «Ты мне тоже очень нравишься, Питер Паркер».       Назад дороги уже не было. Они оба это понимали. — Возможно, парочку раз я это слышал, — Питер искренне улыбнулся, — но от тебя — впервые. Ты говоришь, что это все — ошибка… Что ж, даже идеальные совершают ошибки, и порой они приводят к чему-то хорошему.       Если бы сейчас на улицах Нью-Йорка было светло, Квентин бы абсолютно точно заметил румянец на лице Паркера — он не мог поверить в то, что это всё происходит. Осознание того, что сейчас будет, заставило его слегка понервничать, от чего его щеки приобрели пунцовый оттенок. Это не была красивая романтическая комедия, где люди, которые друг другу нравились, вмиг могли поцеловать друг друга, и всё было в их пользу. Без лишних неловких признаний. Нет, это было нечто другое.       Немного приподняв голову из-за небольшой разницы в росте, Питер наконец получил возможность встретиться взглядами с обладателем голубых глаз: сейчас взгляд Бека внушал некую противоречивость, словно он до последнего пытался уйти от неизбежного, а затем, слабо улыбнувшись в ответ, будто пытаясь успокоить его, Питер медленно накрыл его губы своими.       Это был омут, в который хотелось броситься с головой, настолько этот момент был желанным и искренним. Поцелуй Питера был нежным и словно робким, но в то же время настолько всепоглощающим, словно он пытался вложить всё то, что было недосказано секундами ранее. Это сводило Квентина с ума. Питер не спешил продолжать, будто бы ожидая дальнейших действий от мужчины. Этого было катастрофически мало. Чёрт, как же этого было мало.       Притянув Питера немного ближе к себе, Квентин наконец решил взять ситуацию под свой контроль, невольно замечая, как Паркер занервничал — для него это было не так просто, как могло сначала показаться. Ведь все мы представляем свои первые поцелуи в наших зарождающихся отношениях самыми страстными и уверенными, но это всё вмиг испаряется, как только мы оказываемся во власти людей, которые нам небезразличны. Невозможно сохранять уверенность и спокойствие, когда происходит нечто столь желанное. Сейчас они были полностью во власти друг друга. Это было предзнаменование чего-то нового, что заставляло голову идти кругом.