Сердце пустоты

— Давай, так его! Лежа на диване и смотря телевизор, Фуер экспрессивно ел мороженое с ведра и неутолимо смотрел телевизор. На самом приборе выведения визуальной информации пробегал фильм индийского происхождения. Сцена до безумия забавна, Энтуанио, главный герой, подрывает автомобиль, в котором едет его двоюродный брат по линии брата отца. Во время взрыва начался так званый эффект слоумо, который сопровождался суровыми индийскими лицами. И вот, во время этого самого слоумо у Энтуанио начинаются настоящие индийские флешбеки, где сам Энтуанио вместе со своим двоюродным братом отбивались от толпы преследователей. Как можно понять осуществлялось это также в слоумо. Индийские боевики очень любят использовать такой прием в кинематографе. И не важно, к месту он или нет. — Ничего себе, а там точно такое было? — рядом с Фуером сидела Инсти, она вместе с ведром попкорна, не отлипая от экрана телевизора смотрела на такое шоу. Ведь теперь настала очередь для индийских танцев. Происходили они посреди флешбека в слоумо. И казалось, режиссёру и этого было мало, он сделал так, что в обморок упал главный любовный интерес Энтуанио, что значит, что она беременна. И сделал режиссёр это именно во время танцев, которые происходили во время слоумо флешбека, который происходил во время другого слоумо. Заметим, что все это время у двоюродного брата по линии брата отца, было суровое лицо. И это при том, что он был в подорванной машине, которую подорвал Энтуанио. — Брат пошли кушать, — из экрана раздался девичий голос. Перевел свой взгляд на сестру, экран показал девочку. Младшая сестра Фуера. Воспоминания, нельзя забывать, что это воспоминания, которые были давно. — Сейчас, дай досмотреть, — ответил мальчик, и вернул свой взгляд к старому телевизору. — Сынок, иди кушать. — Ну ма-а-ам, — протянул мальчик, он немного дёрнул головой из-за чего картинка фильма размылась. — Саша! — из кухни гаркнул отец семейства. — Иду, — надув щёки как хомяк, мальчик встал и пошел на кухню. Телевизор выключили. Дальнейшее созерцание того, как десятилетий Фуер ест было не столь увлекательно. На этом сеанс вспоминания был закончен. — Нечестно, это не справедливо! — Инсти начала махать руками, как капризный ребенок. — Ну, что поделать, — пожал плечами Фуер. — это все же воспоминания, а не информация что была закачена в голову. — Но все же… — она приуныла. — ты там случайно не досмотрел тот фильм? — Уж прости, но он шел по телевизору, да и мне тогда было лет десять… Что они делали? Ну, Фуер делал то, ради чего он упорно сюда пробивался, а именно смотрел свои воспоминания, дабы, как бы это не прозвучало, вспомнить их. Обновить память, так сказать. Сделать то, чего не смог добиться герой одноименного фильма «Вспомнить всё». Вот только и сам Фуер не мог ответить, как ему поможет знание индийских фильмов. Тем не менее, он решил полностью пересмотреть свою жизнь, а это семнадцать лет и пять месяцев. — Жаль, что я не могу сидеть тут семнадцать лет, нужно возвращаться назад, меня ждут, — миг, и в темном пространстве появилась дверь, открыв её, Фуер проснется. — ладно, Инсти, я пошёл. Уже держа руку на дверной ручке, Арранкар почувствовал, как на его плечо легла девичья рука. — Постой… *** «Господин Фуер…» Сейчас мои мысли крутились лишь около одного достойного существа. Оценивая себя со стороны, я могу прийти к неутешительному выводу. Я предал господина, подставил его. Винить кого-то другого кроме себя я не вижу смысла. Ведь именно я поддержал затею о спасении сестры Ментироссы. В некотором роде, мне стало жалко ее сестру, да и сама Ментиросса для меня не пустой звук. Она рассказывала о жизни под крылом Баррагана. И вынужден признать, мне жилось в разы лучше. Господин заботился обо мне, он относиться ко мне как к младшему брату. Его знания были самым первым его подарком, без которых я был бы не я. И как же я отплатил? Ввязался в авантюру, из-за которой у господина Фуера не было возможности подготовиться, и из-за которой он сейчас лежит около меня без сознания. Не передать словами мое почтение и благодарность. Вот только, получится ли у меня получить прощения? — Ран, — меня окликнули. — Чего тебе, — фыркнул я, возможно излишне злостно. Но сейчас я удерживаю гнев, который рвется наружу. Я даже не знаю, как выместить злость на самого себя. Единственное что может мне помочь это прощение господина. А для этого нужно понести наказание. — Ну, чего ты такой злой? Все же обошлось, — Ментиросса усмехнулась. — Ничего не обошлось, нужно было… нет забудь. — Что забыть? Ты спас мою сестру, за это я тебе премного благодарна. — Будь благодарна господину Фуеру, — забирать чужие лавры я не собирался. — на крайний случай, поблагодари Року, ей было так же тяжело. Рока сейчас если не в аналогичной мне ситуации, то ещё хуже. Она так же, не говоря ни слова ушла. А по её прибытию она увидела лишь столб света. Она даже не может получить прощения. Мы оба провалились в своем стремлении быть лучше. Это позор. — Господин? — я поднял голову в направлении господина Фуера. — вы очнулись! В голове вспыхнули сразу две эмоции, радость и гнев. Гнев на себя, радость за господина. Возможно из-за них, я сразу не увидел отличия в поведении господина Фуера. — Ран? — спросил он. — Да? — я давно склонил колени и опустил голову. — Иди сюда, — сказано это было в очень странном тоне. Такой голос пробуждает во мне страх. «Неважно, я готов отдать жизнь, но заслужить прощение!» Подойдя к господину, что по росту был мне вровень, я и понять не успел, как меня схватили. — Какой же ты лапочка, — приторным голосом сказал он, и начал меня обнимать. Сказать, что такие перемены вызвали во мне замешательство, это ничего не сказать. «Что? Где? Когда? Почему?» Я полностью утратил причинно-следственную связь. Все мысли как ветром сдуло. — Что? Босс, что вы делаете? — мне показалось, или в голосе Ментироссы было место возмущению. — Хо-о-о, ты у нас та самая девочка, — понятия не имею, что случилось, но это точно не господин Фуер. Отцепить от себя этого ненормального стоило мне многих сил. — Кто ты! — я был готов сорваться в бой. — Как же быстро меня разоблачили, а я ведь хотела ещё немного повеселится… Ну да ладно, — прикрыв глаза, он… или она, сел…о? На камень. Очень необычная ситуация, раньше все было как-то проще. — Я Инстинкт, можете звать меня Инсти, — начал он. — на данный момент, я являюсь воплощением сил самого Фуера, — он закинул ногу на ногу. — Он милосердно предоставил мне свое тело на некоторое время, ведь это было одним из моих самых сокровенных желаний. — А, где сейчас господин Фуер? — этот вопрос был для меня первоочередным. — Перед тобой, мальчик, — произнес он, при этом показав всем свою обворожительную ухмылку, от которой мурашки по спине. — Н-нет, я имел ввид… — Я знаю, это была шутка, — после непродолжительного смеха он продолжил. — сейчас Фуер находится во внутреннем мире, откуда и наблюдает за всем. — Простите, господин Инсти, а когда вернётся босс? — я уверен, что только что Ментиросса перебила воплощение сил господина, это опасно. — Госпожа, — его глаза опасно прищурились. — я женского пола, а потому называй меня «госпожой» или «богиней». Последнее слово не умещалось в контекст, казалось, что она просто издевается над нами. — Как прикажете госпожа Инсти, — Ментиросса поклонилась. — Так-то лучше, а теперь, принесите мне бумагу, а лучше книгу, да побольше! *** — Хех… — выдохнув в очередной раз, я никак не мог ответить на очевидный вопрос: «Что я сделал не так?». Сидя около входа в лабораторию Гранца, я смотрел вдаль. Сколько я так сижу? Не знаю. Но за все это время сэр Фуер так и не проснулся. «… потерял Миледи, тебя предал Неро, и ты не выполнил свою работу…» Слова засели в голове. Работа не была выполнена, были утрачены союзники, доверие сэра Фуера пошатнулось. Я должен понести наказание. Почему меня предал Неро, да и где он? В свое время, когда я был ещё рыцарем, я был предан своим товарищам. Они же, отвечали мне взаимностью… по крайней мере большинство из них. Меня предавали ранее. Это было больно Как сказал бы Мерлин: «Ты совсем не учишься на своих ошибках». И он будет прав. Но, должен быть способ, который позволит мне избегать повторение таких ошибок, не становясь чёрствым и нелюдимым. Миледи же… больно даже думать о ней. Ком в горле наворачивается, когда я думаю о ней. — Что случилось, Ланцелот? Я даже заметить не успел, неужели настолько погрузился в себя? Будь это враг я был бы мёртв. — Сэр Фуер, вы уже выздоровели? — я взглянул на пустого, у которого не было больше половины маски. По размерам он похож на человека. Лишь осколок маски и дыра в груди являются доказательством того, что он пустой. Часть маски отсутствует, такая рана будет заживать долго. «Как сэр Фуер терпит эту боль?». Как-то раз, мне нанесли удар по маске, всего лишь небольшая царапина. Но это было невыносимо. Боль жгла, я будто заживо горел. Боль была столь сильной, что начали преобладать инстинкты пустого, оставляя сознание наедине с болью, я смутно помню те времена. Не представляю, как я тогда выжил. Чистой удачей было наткнуться на Миледи. Она подавила мою дикую натуру, вернула ясность мысли. Теперь же её нет. — Я и не болела, просто истощение, — странно, мне показалось, или в его речи было что-то странное? — если ты беспокоишься о маске, то не нужно, так и должно быть, это часть естественного процесса. — Сэр Фуер, вы уже решили, что будете делать? — он покачал в своей руке большую книгу. — Ты о твоём наказании? — Да, — я был непреклонен, если не сэр Фуер, то я сам найду его, и добьюсь прощения, такова моя воля. Многозначительная пауза, во время которой сэр Фуер закрыл глаза, и скорее всего погрузился в себя. Не знаю почему, но такая атмосфера была мне по душе. Я будто вернулся назад. Во времена моих приключений. Странно это, вроде бы и люди другие, и сам мир совсем другой, но вот эмоций, они все те же. Умирая в руках Короля, я и подумать не мог, что возрожусь в таком месте и продолжу бороться за свою жизнь. Сейчас она наполнена болью и бессмысленным существованием. Пустые на то и пустые, мы пытаемся найти то, что залатает дыру. Найти это будет сложно, очень, но ведь есть здесь и те, кто по своей сути являются доказательством. Доказательством того, что наше существование не обречено на бесконечные поиски. Именно около такого существа я и сижу. За ним хочется идти. Я вижу. Именно сэр Фуер достоин. Достоин быть Королем. — Стань сильнее, — после долгих раздумий ответил он. — сильнее чем кто-либо. — Но… — Я не приму возражений, — он отвернулся. — ты ведь все равно будешь доверять всем вокруг? — даже не дождавшись моего ответа он продолжил. — так стань самым сильным. Ты хочешь доверять другим, это похвально. Но, дабы тебя никто больше не мог предать, тебе нужно стать сильнее, — после, сэр Фуер щёлкнул, а перед ним открылся портал. Куда он ведёт, я не знаю. Веет холодом. Именно так я ощущаю духовный фон, чем он слабее, тем холоднее. Исходя из этих данных, могу заключить, что это мир людей. — это твое наказание. *** — А кто это? — этот вопрос предназначался учителю, первому учителю в академии шинигами. Поскольку я пробрался в его комнату без разрешения, понимание того, что сейчас скорее всего будет много нравоучения и ругательств пришло ко мне только после содеянного. От Яма-джи не сбежать… а так, хотя бы на мой вопрос ответят, возможно. — Сюнсуй, ты зашел так далеко, только ради этого? А что бы сказала твоя семья, а брат… — и началось. Да, я знаю, что являюсь вторым сыном в семье Кьёраку, и что с того? Я ведь являюсь вторым сыном, пусть брат будет отдуваться. Хотя, он недавно женился… Читали морали мне долго, перерываясь только на грубые словечки. Усы Яма-джи содрогались при каждом слове. И длилось такое аж до момента, пока наконец не ответили на мой вопрос, который я задал ещё в начале. — Сюнсуй, на этой картине ты видишь монстра, монстра, который пришел в общество душ в не самое лучшее время, и сделал все ещё хуже. «Ответ из разряда давным-давно… Это же вообще не ответ! Ну да и ладно, не сильно хотелось впутываться в это». — Спасибо за ответ Яма-джи, я пошёл, — главное бодро изображать удовлетворение таким ответом. — Иди, и не смей опаздывать на уроки, — а вот это било в самое сердце. — А-ага, — убегаем! Ну, что поделать, ну не нравится мне учиться и тренироваться. Если бы я был на распутье, одна дорога ведет к учебе и тренировкам, а вторая к девушкам… я бы к девочкам пошёл. Пробегая по коридорам, я заметил знакомую фигуру с белыми волосами. Таких на всю академию немного, а потому… Один прыжок, и я уже держу его за плечо. — Йо, Укитаке! — на мои слова парень моих лет повернул голову, и как оказалось оторвался от книжки. — снова учишься? Побереги своё здоровье. — Ну, ничего не могу поделать, — он натянуто улыбнулся. Его можно понять, он единственная надежда семьи. Он и сам это понимает, из-за этого и трудится не покладая рук. А с его здоровьем, это может плохо кончиться. Его семья низшая, хоть и знатная. На нем держаться пять братьев и две сестры. Иногда я помогаю ему. Мою помощь он принимает с неохотой, а сам говорит, что может справиться в одиночку. Его упрямство очень сильно меня выводит. — ты откуда? — А! Ха-ха-ха, да так, пойдем есть охаги? Я угощаю, — тот прям расцвёл на глазах. А я избежал нравоучений от Укитаке. Охаги его любимые сладости. — Идём, — закрыв книгу кивнул он. «Эх, вот бы ещё Икико-чан пошла с нами». Икико — длинноволосая блондинка, с карими глазами и большими… духовными ценностями, да именно духовные ценности. Третий район, с северной стороны, небольшой ларёк что располагался впритык к другим домам. Мы любим там посидеть, не раз там болтали с владельцем. Годо-сан обычный человек, с обычными мечтами стать богатым и жениться на прекрасной девушке. Причиной, по которой мы с Укитаке не можем войти стало то, что началась распродажа? Годо-сан ничего не говорил о том, что будет делать что-то такое. Мы же были у него всего месяц назад. Все жители руконгая как с цепи сорвались. — Дайте пять! — Плачу втридорога! — Пожалуйста, подайте хотя бы один! Из этого шума сложно что-либо понять. Хотя, если люди говорят о большом количестве, то вполне возможно, что речь идет о еде… — Неужели охаги! Они же все раскупят! — я был шокирован. — Нет, это не может быть таковым, — замотал головой мой лучший друг. — в нем продают не только охаги, нужно спросить. «Я как-то не подумал». — Уважаемый, что случилось? К чему такой шум? — вежливо обратился он к бродяге. — Вы что? Не слышали? Об этом же известно уже во всем районе, новая сладость которой нигде не найти, она вроде бы называется По-пок-корн, сложное название в общем, — протянул бродяга. «Что это?» Внятного ответа он не знал, знал, что это можно есть и всё. А на вопрос почему же тогда хочешь купить, отвечал фразой: «Все покупают, вот и я». Полностью понять ситуацию мы смогли лишь только после того, как расспросили человека, который вышел из ларька. — Понятно, тот парень, скорее всего связался с владельцем ларька, и они вместе начали использовать рецепт… — Укитаке начал как всегда зарываться в себя и что-то бормотать. Он конечно бормочет что-то несомненно важное, но если тебя никто не услышит, то в этом нет никакого смысла. — Ничего не поделаешь, придется ждать, — уныло вздохнул я. А как по-другому, ведь раньше здесь было мало народу, теперь не протолкнуться. Ну, занятия начнутся лишь завтра, потому время у нас было. Мы с Укитаке сели за столик недалеко от того местечка. И ждали… ждали, долго ждали. Я покосился на своего друга, тот читал книгу. Весело ему, засел в книгу и никого больше не видит. Мне вот скучно. Тут даже красивых девочек нет. Одни бабки да тётки которые выглядят далеко за сорок. — О, это же Кьёраку-кун, — сзади раздался знакомый женский голос. — Ох, Манао-сан*, добрый день, — я встал и поклонился ей. Я уже упоминал, что мой брат женился, так вот, она — жена моего брата, очень хозяйственная девушка. — И тебе привет Укитаке-кун, — она поприветствовала моего друга. — Исе-сан, — кивнул он. — Вы чего тут сидите? — спросила она и положила свои сумки на пол. «Понятно, она надолго». Ну, в общем то я и не против, все равно нечего делать. — Да так, хотели поесть сладости, а здесь вон, — и окинул толпу рукой. — пришел какой-то пацан, и вместе с владельцем ларька сделали новую сладость, или что-то типа такого. Вот и народ поплыл в ларёк. — Если он поплыл, то это цунами какое-то, — добавил Укитаке. — Ну, вон сами видите. — Это да, не думаю, что сегодня вы сможете зайти в него, — ответила Манао, и ещё раз глянула на это безобразие. — так вот о чем я слышала от Тогами. — От брата? — Да, он говорил, что эта душа подняла такую шумиху ещё с утра, из-за него в округе увеличили число синигами. Теперь убедилась, что сладость и впрямь нестандартная, если на неё такой спрос, — не знал, что брат смотрит за Руконгаем. Хотя в обязанности шинигами входит патруль. — Ну, всякое бывает, сегодня ты популярный как звезда, а завтра ты собираешь крохи хлеба, чтобы прокормить семью, — Укитаке, кто же тебя за язык тянет, себе же хуже делаешь. Думаю, не надо говорить почему. — Да-да, и такое бывает, вот почему быстрый рост популярности может не сулить ничего хорошего, — они как-то понимают друг друга. — Кьёраку-кун, неужели больше нигде не продают охаги, что вы здесь ждёте? — Нет, продают конечно, — ответил я. — но здесь лучше, да и владельца знаем, вот и ждём, мы же обещали, что придём сюда снова. — Так, вы бы в очередь становились, а то негоже сидеть и ничего не делать. — Нет там очереди, кто первый зайдет тот и покупает, — я покачал головой. — я недавно видел, как один старик оттуда вылетел, так он назад полез, а потом его ещё раз выкинули, и ещё… — Ааа! Только не снова, я же не успел купить! — …вот, снова полетел, в общем вы поняли, стоять в очереди там будет страшнее чем перед пустым. — Это да, ну, я пошла тогда, — она подняла свои вещи. — ты заходи к нам в гости, не пожалеешь. — Обязательно, как только будет следующий выходной так зайду, — а ведь я и правда задумывал зайти, проверить своего старшего брата. Уходя все дальше, она растворилась в толпе. — Хорошая женщина, — кивнул Укитаке и снова принялся за книжку. — Это да, — протянул я. Наверное, сидели бы мы так ещё долго, если бы не один парень. — Аа! Вы совсем сдурели, я там работаю! — его выкинули, как и старика до этого. — Кьёраку, — книга с хлопком закрылась. — Ага, — кивнул я и мгновенным шагом, мы оказались около этого парня, хотя я назвал бы его мальчиком. Лет тринадцать, больше бы не дал. Карие глаза, такого же цвета и волосы длинной до уха. Одежда… ну, он не из благородной семьи, это понятно. Привлекло нас то, что он говорил. Мы помогли ему подняться. — Спасибо парни, а то не жалеют старика, — он отряхнулся, потрепал себя по плечу, и уже был готов снова сойтись в драке за место в ларьке. — Э, постой, мы хотели спросить тебя, — остановил его Укитаке. — Да? Что именно? — теперь он окинул нас взглядом. — м-м… Вы студенты? Странно, я думал, что о нашей Академии знают все. Одним из ее исключительных признаков была форма. Рубаха с синими полосами и эмблемой академии в виде круга внутри которого расположен крест. У девушек цвет полос и эмблемы красный. Уже этого хватало, дабы нас узнавали. Он же… — Ты тот парень, что создал новые сладости? — выразил я свое предложение. — Да, это я, — кивнул он. — Понятно, понимаешь, мы хотели бы съесть охаги… — подойдя к парню, я обхватил его шею и отошёл от Укитаки, то что я буду делать он не одобряет. — Уж прости, но никак не могу помочь, сам видел, меня оттуда буквально выкинули, — он перешёл на шепот, очень понятливый парень. — Нет, ты немножко не понял, — руку в карман, и там уже находятся несколько Йен. — только здесь продают отменные охаги, мне и моему другу они очень нравятся. — Нет, я не могу, как честная душа… — Ну пожалуйста, — и вот, в его кармане оказалось две порции охаги и несколько сотен Йен сверху. — Таким хорошим душам можно и помочь… — Спасибо, тебе… э?.. — Субару, просто Субару, — ответил он на немой вопрос. — идём за мной, тут есть черный вход. — Укитаке, поди сюда, — позвав его, я пошел за Субару. Мы прошли через несколько домов, как ни странно, но дома которые по идее должны были иметь стены, имели лишь обычные сёдзи (ну, знаете эти перегородки в виде дверей в Японии П/А). — А теперь попрошу вас быть тихо, постойте здесь, я сейчас вернусь, — мы кивнули и принялись ждать. Субару же, на цыпочках открыл следующую дверь. Как оказалось, она вела в ларёк. — Я и не знал о таком, — протянул Укитаке осматриваясь. — И правда, — справа был стол, слева стена, на этот раз настоящая, ну, я так надеюсь, спереди был тот самый «черный вход». Комната маленькая, но из-за наличия в ней лишь стола она казалась более просторной. Не прошло и пяти минут, как открылась дверь. К нам в комнату зашел Субару, в руках которого был мешочек. — Ваш заказ, — улыбнувшись сказал он. — Премного благодарны, — поклонился Укитаке. — Да не за что, — посмеялся он. Вот так, мы и принялись есть. — А ты, когда сюда попал? — решил поинтересоваться Укитаке. — В Руконгай? — Да, ты ведь недавно сюда пришел? Ну, так говорят. — Да нет, брешут они. Я здесь уже два года как живу, как можно заметить сделал новый рецепт сладостей, правда организация подкачала. — Заметно, ай, — меня «незаметно» ударили в бок, и осуждающе посмотрели. — Да нет, не надо Укитаке-сан, я виноват, — криво улыбнулся Субару и перевел свой взгляд на катану в ножнах, — а катана настоящая? — он состроил такие глаза, что не ответить было бы грехом. — Ха-ха, конечно же, правда это лишь асаучи, неполноценный дзанпакто, — объяснил я. — А можно? — Хм, почему бы и нет, но думаю ты знаешь… — Да-да, махать катаной в помещении опасно, — закивал он на мои слова. — Хорошо, — кивнув, я передал ему асаучи в ножнах. Субару же взял его и поднялся. У меня, как и у Укитаке были улыбки на лицах. Парень же, скорее всего, первый раз держит катану, может чего смешного сделает. Посмотрев на нас двоих, он что-то буркнул и спросил можно ли вытянуть саму катану. «Пусть попробует», подумал я, и кивнул ему. Но, как только обнаженная катана оказалась у него в руках, нам стало не по себе. Напрягся не только я. Укитаке непроизвольно взялся за рукоять катаны. Субару же изменился не столько внешне, сколько внутренне. Я видел такое. Яма-джи, этот пацан напоминает старика. — Ну, что ж, мы поели, а значит можно и назад. День то уже близится к закату, — сказал Укитаке тем самым выводя Субару из задумчивости. Он погрузил клинок в ножны и отдал асаучи мне. — Заходите ещё, — попрощался с нами Субару. — Конечно, Субару-кун, — улыбнулся ему Укитаке. Уходя я не мог не заметить: — Странный парень, он будто бы с рождения держит катану в руках. — Ты прав, мне так же показалось, — кивнул Укитаке. — но вот то, как он смотрит на лезвие… нет, скорее всего я просто слишком сильно утомился. — Да, и правда странный парень, ты смотри не перенапрягайся, — заметил я, коли уж он говорит, что утомился… — Не нужно беспокоиться, просто лёгкое головокружение, — улыбнулся он. — как думаешь, он станет шинигами? — Задатки есть, а как он ими воспользуется зависит от него самого.