Библия в разрезе.

Имя «Иегова» было известно в России достаточно хорошо. Например в толковом словаре Даля есть статья «Иегова», а Пушкин в своем письме к Вигелю набросал следующие строки: Содом, ты знаешь, был отличен Не только вежливым грехом, Но просвещением, пирами, Гостеприимными домами И красотой нестрогих дев! Как жаль, что ранними громами Его сразил Еговы гнев! Достоевский (Еврейский вопрос), Есенин (Письмо Панфилову Г. А., ноябрь 1912 г.), Толстой (Соединение и перевод четырех Евангелий; Круг чтения), Чехов (Иванов: Драма в четырех действиях), Радищев (Путешествие из Петербурга в Москву. Бронницы), Карамзин (1797 — Прогулка), Салтыков-Щедрин (Господа Головлёвы: глава «Племянушка»), Куприн (СУЛАМИФЬ), все они тоже знали и использовали это имя. «Иегова» — традиционное произношение имени бога в русском языке, хотя большинство гебраистов предпочитают форму «Яхве». В древнейших еврейских рукописях это имя представлено в виде сочетания четырех согласных יהוה, известного как тетраграмматон (от греч. те́тра- [озн. «четыре»] и гра́мма [озн. «буква»]). Эти четыре буквы (которые читаются справа налево) можно транслитерировать на русский язык как ЙХВХ (или ИГВГ). Еврейский алфавит состоял из 22 букв, обозначающих согласные звуки. Эти буквы служили для передачи примерно 28 звуков: некоторые буквы, очевидно, передавали два звука. Гласные звуки подставлялись при чтении по контексту. Для сравнения: любой русскоговорящий человек может догадаться, что сокращение «тлфн» — это слово «телефон», а «пжлйст» — «пожалуйста». Очевидно, что произношение слов в Еврейских Писаниях сохранялось и передавалось из поколения в поколение устно, теми, кто был специально обучен читать Закон для назидания народа. Во второй половине 1-го тыс. н. э. масореты снабдили консонантный текст (состоящий из одних согласных букв) знаками огласовки — точками и черточками, которые служили для обозначения гласных звуков. Кроме того, они ввели акцентные знаки для обозначения ударения, паузы, связи между словами и частями предложений, а также для регулирования изменения интонации при чтении. Самые ранние из дошедших до нас еврейских надписей выполнены староеврейским письмом, которое сильно отличается от квадратного еврейского письма более поздних документов, например составленных в первые века нашей эры. Квадратное письмо часто называют арамейским или ассирийским. Многие считают, что переход от староеврейского начертания букв к квадратному еврейскому шрифту произошел в эпоху вавилонского плена. Однако гебраист Эрнст Вюртвайн отмечает: «Долгое время староеврейское письмо продолжало существовать рядом с квадратным. Староеврейские буквы появляются на монетах времени восстания Бар-Кохбы (132—135 н. э.). Староеврейским шрифтом выполнен текст некоторых документов, найденных в пещерах у Мертвого моря» (Würthwein E. The Text of the Old Testament. 1979. С. 5). Итак, известно, какие согласные входили в состав Божьего имени. Вопрос в том, какие в нем были гласные. Знаки огласовки стали использоваться в еврейском языке лишь во второй половине 1-го тыс. н. э. К тому же из-за религиозного суеверия, появившегося несколькими столетиями до того, знаки огласовки, поставленные в еврейских рукописях, не позволяют определить, какие гласные должны стоять в имени бога. Божье имя выходит из употребления из-за суеверия. Со временем у иудеев развилось суеверное представление, будто имя Бога (писавшееся в виде тетраграмматона) нельзя даже произносить. Что именно служило основанием для запрета на его употребление, точно не известно. Некоторые полагают, что оно считалось слишком святым для того, чтобы его проговаривали уста несовершенных людей. Однако в Еврейских Писаниях нет и намека на то, что служители бога боялись произносить его имя. Небиблейские документы еврейского народа, в том числе так называемые Лахишские (Лахисские) письма, показывают, что божье имя употреблялось в обыденной переписке в Палестине во второй половине VII в. до н. э. Еще одна точка зрения заключается в том, что имя бога, возможно, скрывалось от неевреев, чтобы они не стали употреблять его неподобающе. Но языческие народы на самом деле знали и употребляли имя бога — как до нашей эры, так и в первые века нашей эры (The Jewish Encyclopedia. 1976. Т. 12. С. 119). Другие объясняют запрет на произнесение имени бога нежеланием допустить его использование в магических ритуалах. Если причина действительно в этом, то такой довод представляется неубедительным: ведь чем более таинственным становилось бы имя из-за неупотребления, тем более это соответствовало бы целям тех, кто занимался магией. Когда суеверие взяло верх? Как невозможно с точностью установить, почему божье имя вышло из употребления, так нельзя и достоверно определить, когда этот суеверный взгляд одержал верх. Есть мнение, что это произошло после вавилонского плена (607—537 до н. э.). Однако эта теория основывается на том, что имя бога якобы реже упоминается в той части Еврейских Писаний, которая была создана в более поздний период. Но ее опровергает, например, то, что в книге Малахии — очевидно, одной из тех книг Еврейских Писаний, что были написаны последними (ее написание относится ко второй половине V в. до н. э.), — имя бога встречается довольно часто. Во многих справочных трудах выдвигается предположение, что имя Бога вышло из употребления примерно к 300 г. до н. э. Эта дата называется на том основании, что тетраграмматон (или его транслитерация) будто бы отсутствует в греческой Септуагинте — переводе Еврейских Писаний, работа над которым началась около 280 г. до н. э. В наиболее полных рукописных копиях Септуагинты, дошедших до наших дней, в самом деле последовательно отражается традиция заменять тетраграмматон греческими словами Ки́риос (озн. «Господь») и Тео́с (озн. «Бог»). Однако эти рукописи датируются не ранее чем IV и V вв. н. э. Стоит отметить, что были обнаружены более древние, хотя и фрагментарные, копии, которые доказывают, что в первых копиях Септуагинты имя Бога содержалось. Например: в папирусе Фуада 266 содержится текст Второзакония 32:3, 6 и имя бога там есть, однако тоже имя уже не появляется в этих стихах в Александрийском кодексе, датируемом V в. н. э. Оно было удалено. Его не передали греческим эквивалентом, а заменили краткой формой греческого слова Ки́риос. Как видно из сказанного выше, нет веских оснований считать, что божье имя, по крайней мере в письменной форме, перестало употребляться до наступления нашей эры. Первые признаки суеверного отношения к нему появились в I в. н. э. Иосиф Флавий, еврейский историк, происходивший из священнической семьи, повествуя о том, как Господь явился Моисею у горящего куста, отмечает: «И Господь Бог раскрыл Моисею Свое настоящее, раньше людям неизвестное имя. Но говорить о нем я не смею» (Иудейские древности. II. 12. 4). Однако утверждение Флавия, помимо того что создает неверное представление, будто до времен Моисея Божье имя было неизвестно (исходя из контекста повествования о Моисее, иудеи знали как зовут бога которому поклонялись), само по себе расплывчато и не раскрывает в полной мере то, как в I в. в целом относились к произнесению и употреблению Божьего имени. Некоторую ясность вносит иудейская Мишна — собрание раввинских учений и преданий. Ее составителем считается раввин Иехуда ха-Наси, живший во II–III вв. н. э. Часть Мишны, несомненно, имеет отношение к обстоятельствам, существовавшим до разрушения Иерусалима и его храма в 70 г. н. э. Однако вот что сказал о Мишне один ученый: «Крайне трудно оценить историческую достоверность преданий, изложенных в Мишне. Минувшее время, которое могло затмить или исказить воспоминания о совсем иных временах; политические потрясения, перемены и хаос, вызванные двумя восстаниями и двумя победами римлян; правила, которых держалась партия фарисеев (чьи взгляды отражены в Мишне) и которые были чужды партии саддукеев[…] все эти факторы нельзя не учитывать, давая оценку содержанию Мишны. Более того, от значительной части ее содержания веет духом отвлеченной дискуссии, которая является самоцелью и едва ли (как кажется) претендует на отражение исторической действительности» (The Mishnah / Пер. H. Danby. Лондон, 1954. С. 14, 15). Ниже изложены некоторые из содержащихся в Мишне преданий, касающихся произнесения Божьего имени. В Мишне (пер. Н. Переферковича) в связи с Днем искупления говорится: «А священники и народ, стоявшие в азаре, слыша Собственное Имя, произносимое устами первосвященника, наклонялись, совершали поклон и падали ниц и говорили: «Благословенно имя славное, царственное вовеки веков» (Иома 6:2). По поводу ежедневных благословений, произносимых священником, Сота 7:6 говорит: «В Храме произносили Имя так, как оно пишется… а вне Храма произносили его видоизменение». В Санхедрине 7:5 сказано, что «богохульник отвечает лишь тогда, если полностью назовет Имя» и что в ходе слушания по делу о богохульстве вместо имени использовалось «нарицание» (видоизмененное имя), пока не были заслушаны все показания; затем главного свидетеля просили в отсутствие посторонних сказать полностью, что он слышал, то есть, предположительно, произнести помимо прочего Божье имя. В Санхедрине 10:1, там, где перечисляются те, кто «не имеют удела в будущем мире», написано: «Абба Саул говорит: также, кто произносит Имя буквами его». Однако, несмотря на все эти ограничения и запреты, в первой части Мишны сказано: «Постановили в приветствиях упоминать Имя (Бога)» (Берахот 9:5), и там же приводится пример из библии: Вооз (Руфь 2:4). Если исходить из того, что сказано выше, незадолго до разрушения Иерусалимского храма в 70 г. н. э. суеверная традиция не употреблять Божье имя уже существовала. Но и тогда к замене Божьего имени прибегали в основном священники, притом только вне храма. Более того, как уже было показано, историческая ценность содержащихся в Мишне преданий вызывает сомнения. Таким образом, нет веских причин полагать, что суеверие, запрещающее употреблять Божье имя, распространилось ранее I или II в. н. э. Но все-таки пришло время, когда иудеи, читая Еврейские Писания на языке оригинала, перестали произносить имя Бога, представленное тетраграмматоном, и начали заменять его титулами Адона́й (озн. «Владыка Господь») и Элохи́м (озн. «Бог»). Это видно из того, что, когда во второй половине 1-го тыс. н. э. была введена система огласовки, переписчики-иудеи снабжали тетраграмматон знаками огласовки для слов Адона́й или Элохи́м, очевидно, побуждая читателя произносить вместо божьего имени эти слова. Если читатель пользовался более поздними копиями Септуагинты — перевода Еврейских Писаний на греческий язык, — он, конечно, вместо тетраграмматона, видел во всех случаях слова Ки́риос и Тео́с. Переводы на другие языки, например латинская Вульгата, были сделаны уже по примеру более поздних копий греческой Септуагинты. В «Библии короля Якова» (KJ, 1611) в Еврейских Писаниях тетраграмматон заменен словами ГОСПОДЬ и БОГ (набранными заглавной и капительными буквами) за исключением четырех случаев, а в русском Синодальном переводе (1876) имя Бога встречается только девять раз. Как уже было сказано во второй половине 1-го тыс. н. э. иудейские ученые ввели систему точек (огласовки) для обозначения гласных, которые отсутствовали в еврейском консонантном (состоявшем из одних согласных) тексте. Однако в Божьем имени они поставили не те знаки огласовки, которые нужны для его правильного прочтения, а те, которые напоминали читателю, что оно должно читаться как Адона́й (озн. «Владыка Господь») или Элохи́м (озн. «Бог»). Знаки огласовки в Ленинградском кодексе B 19A (XI в. н. э.) предписывают читать тетраграмматон как Йехва́, Йехви́ и Йехова́. Последний вариант прочтения Божьего имени, Йехова́, предполагается и огласовкой, содержащейся в масоретском тексте под редакцией Гинсбурга. Гебраисты, как правило, отдают предпочтение произношению «Яхве» как наиболее вероятному, аргументируя это тем, что сокращенная форма имени Бога — Йах (Иаг). Она встречается, например, в Псалме 89:8 и в выражении халелу-Йа́х (в синодальном переводе аллилуйя) (озн. «Восхваляйте Иаг!») (Пс 104:35; 150:1, 6). Кроме того, от «Яхве» возможно образование форм Йехо́, Йо, Йа и Йа́ху, встречающихся в оригинальном написании таких имен, как Иосафат и Сафатия. Греческие транслитерации имени Бога, сделанные раннехристианскими авторами (они произносятся как Иабе́ и Иауе́), тоже могут наводить на мысль, что имя Бога — Яхве. Однако среди ученых по этому поводу нет единства. Кто-то из них предпочитает другие варианты, помимо названных, например «Йахува», «Йахуа» или «Йехуа». Поскольку то, как произносилось имя Бога, с точностью установить невозможно, очевидно, нет причин отказываться от широко известного варианта «Иегова» в пользу какого-то иного. Если же было бы решено произвести замену, то ради последовательности понадобилось бы поменять написание и произношение множества других имен, встречающихся в Библии. Так, пришлось бы заменить «Иеремия» на Йирмейа́, «Исаия» на Йешайа́ху, а «Иисус» либо на Йехошу́а (евр. вариант), либо на Иесу́с (греч. вариант) В серии глав про переводчиков я упоминал, что слово бога встречается в библии около семи тысяч раз, на данный момент достоверно посчитано, что тетраграмматон встречается 6 828 раз в «Biblia Hebraica» и «Biblia Hebraica Stuttgartensia» — изданиях еврейского текста (Ветхого Завета). Ввиду приведенных выше фактов представляется весьма странным то, что в дошедших до наших дней рукописных копиях первоначального текста Христианских Греческих Писаний Божье имя в полной форме не содержится. Этим объясняется и его отсутствие в большинстве переводов Нового Завета, как принято называть эту часть Библии. Однако Божье имя встречается в упомянутых копиях в сокращенной форме — в Откровении 19:1, 3, 4, 6, в выражении «аллилуия» или «аллилуйя» (Синодальный Перевод, Современный Русский Перевод, Современный Перевод библейских текстов, Перевод Епископа Кассиана). Уже давно приводится такой довод: когда создавались Христианские Греческие Писания, Еврейские Писания цитировались в них по Септуагинте, а поскольку в этом переводе тетраграмматон заменен на Ки́риос и Тео́с, имя Иегова не использовалось. Как показано выше, этот довод был опровергнут. По поводу того, что в древнейших фрагментах греческой Септуагинты имя Бога, написанное еврейскими буквами, все-таки содержится, ученый Пауль Кале замечает: «Теперь нам известно, что в греческом тексте Библии [Септуагинте], написанном евреями для евреев, имя Бога не переводилось словом кириос. В таких рукописях сохранился тетраграмматон, написанный еврейскими или греческими буквами. Словом кириос тетраграмматон заменили христиане, когда Божье имя, написанное еврейскими буквами, перестало быть доступным для понимания» (The Cairo Geniza. Оксфорд, 1959. С. 222). В греческом переводе Аквилы, датируемом II в. н. э., еще встречается тетраграмматон, написанный еврейскими буквами. Около 245 г. н. э. известный ученый Ориген создал труд под названием Гексапла, текст боговдохновенных Еврейских Писаний, в котором в шести колонках были размещены: 1) еврейско-арамейский оригинал, 2) греческая транслитерация, 3) греческий перевод Аквилы, 4) греческий перевод Симмаха, 5) греческая Септуагинта и 6) греческий перевод Феодотиона. Основываясь на известных сегодня фрагментарных копиях этого труда, профессор В. Уодделл пишет: «В Гексапле Оригена… в греческих переводах Аквилы, Симмаха и в LXX [Септуагинте] ЙХВХ имеет вид ΠΙΠΙ; во второй колонке Гексаплы тетраграмматон писался еврейскими буквами» (The Journal of Theological Studies. Оксфорд, 1944. Т. 45. С. 158, 159). По мнению других специалистов, в первоначальном тексте Гексаплы Оригена тетраграмматон писался еврейскими буквами во всех колонках. Сам Ориген в своих комментариях к Псалму 2:2 отмечает, что «в самых достоверных рукописях встречается ИМЯ, написанное еврейскими буквами, однако не теми, которые используются сегодня, а самыми древними» (Patrologia Graeca. Париж, 1862. Т. 12. Стб. 1104). Даже в IV в. н. э. Иероним, создатель латинского перевода Вульгата, отмечает в прологе к книгам Самуила и Царей: «И четырехбуквенное имя Божие [т. е. יהוה], записанное древним письмом, мы и по сей день встречаем в некоторых греческих списках». Иероним в своем письме, написанном в Риме в 384 г. н. э., отмечает: «Девятое [имя Бога] — это тетраграмматон; его почитали за анекфо́нетон, то есть непроизносимое, и оно изображается буквами Йод, Хе, Вав, Хе. Не зная этого имени и встречая его в греческих книгах, некоторые обыкновенно читают его как ΠΙΠΙ [«ПИПИ»] вследствие сходства букв» (Papyrus Grecs Bibliques / Под ред. F. Dunand. Каир, 1966. С. 47, сноска 4). Почему же имя Бога отсутствует в дошедших до наших дней рукописях Христианских Греческих Писаний, или так называемого Нового Завета? Очевидно, дело в том, что ко времени создания этих рукописей (III в. н. э. и позднее) в первоначальный текст писаний апостолов и учеников Христа уже были внесены изменения. Переписчики, несомненно, заменили Божье имя в виде тетраграмматона словами Ки́риос и Тео́с. Как свидетельствуют факты, то же самое было сделано в более поздних копиях Септуагинты. Понимая, что, очевидно, все так и было, некоторые переводчики стали включать имя Иеговы в свои переводы Христианских Греческих Писаний. В переводе «Эмфэтик Дайаглотт» (ED), созданном Бенджамином Уилсоном в XIX в., имя Иегова встречается несколько раз, особенно там, где христианские авторы цитируют из Еврейских Писаний. Однако в переводах Христианских Греческих Писаний на еврейский язык тетраграмматон начал появляться уже в XVI в., в частности он встречается в переводе Антония Маргариты, вышедшем в свет в 1533 г. Впоследствии в целом ряде других подобных переводов на еврейский переводчики ставили тетраграмматон там, где авторы цитировали отрывки из Еврейских Писаний, содержащие Божье имя. Что касается правильности действий этих переводчиков, представляет интерес замечание Роберта Гердлстоуна, директора Уиклиф-холла (Оксфорд), которое он сделал до обнаружения рукописей, показывающих, что первоначально в греческой Септуагинте содержалось имя Иегова. Гердлстоун сказал: «Если бы в этом переводе [Септуагинте] сохранилось данное слово [Иегова] или даже если Иегова передавалось бы там одним греческим словом, а Адонай другим, то эта тенденция, несомненно, отразилась бы в речах и спорах, изложенных в Новом Завете. То есть наш Господь (Иисус), цитируя 109-й Псалом, вместо «Сказал Господь Господу моему» произнес бы: «Сказал Иегова Адони моему». Продолжая свои рассуждения, Гердлстоун добавляет: «Если бы ученый муж-христианин переводил Греческий Завет на еврейский язык, то каждый раз, встречая слово Κύριος, он должен был бы смотреть, не подскажет ли контекст его верное еврейское соответствие. Именно такая трудность возникала бы при переводе Нового Завета на разные языки, если бы в [Септуагинте, переводе] Ветхий Завет оставили титул Иегова. При переводе многих отрывков можно было бы ориентироваться на Еврейские Писания. Так, мы знаем, что всюду, где встречается выражение «ангел Господень», слово «Господь» стоит вместо Иегова; к подобному выводу мы пришли бы и в отношении выражения «слово Господне», если бы следовали прецеденту, созданному Ветхим Заветом Все это справедливо и в отношении титула «Господь Саваоф». С другой стороны, мы понимаем, что всюду, где встречаются выражения «Господь мой» и «Господь наш», слово Иегова уже не подходит, а подставлять следует Адонай или Адони» (Girdlestone R. Synonyms of the Old Testament. 1897. С. 43). Именно такой логики придерживались при создании переводов Греческих Писаний (упомянутых ранее), в которых встречается имя Иегова. В библейские времена значению имени придавалось особое значение, а что насчёт Господа? Божье имя представляет собой каузативную форму еврейского глагола хава́ (становиться), стоящего в несовершенном виде. Таким образом, Божье имя означает «Он даёт становиться». Принято считать, что это имя говорит об боге как о том, кто, поэтапно осуществляя свою волю, даёт себе становиться Исполнителем обещаний, тем, кто всегда исполняет свои намерения. Изменяющий обстоятельство так, что бы в любом случае исполнилось его воля. Вот такая забавная история, с именем которое многие знают, почитают, но не могут решить как же оно правильно произносится. Сам я, в следующих главах, все так же воздержусь от использования этого имени, просто в угоду своей привычки, именовать бога при помощи титулов, а не личного имени.