На защиту Короля

      314-й год. Диоскуриада.       Лето. Июль.       16-е число. Зибери.       Трагедии и праздники отнимали и дарили людей друг другу. Безжалостный калейдоскоп событий в одночасье рушил и отстраивал тысячи самых разных судеб жителей Алары. Так происходило всегда, сколько люди себя помнили. Потому по всему миру осуждали, называли трусами тех, кто не принимал происходящее, не верил в труд своих соплеменников и товарищей или надеялся на спасение, что придёт в одночасье благодаря одним лишь молитвам.       В Диоскуриаде, государстве с давней историей и традициями, тысячелетия жизни под гнётом драконом приучили людей полагаться в первую очередь на себя и своих товарищей, несмотря ни на что продолжать улыбаться, понимая, что общество без радости и веселья не может иметь мирного и счастливого будущего.       С началом каникул в старших группах Академии пришла пора семейных встреч: работа, уход за домом и хозяйством, обручение и воспитание своих детей — всё это требует от ребят наследования опыта старшего поколения.       Медея Поэстофос намеревалась много времени уделить сразу двум своим взрослеющим детям: Азеллио и Елене.       Сын уже поговорил с ней вчера. Его точные слова выражали множество чувств и переживаний, но лицо, как у отца, совсем не трогал румянец. Только глаза и свободная мимика показывали настоящие чувства юноши.       Разговоры же с Еленой только предстояли. Вечером, перед сном, Медея потихоньку завершала подготовку к ним. Она полусидела-полулежала, откинувшись на спинку мягкого кресла, и составляла небольшой план бесед, чтобы проследить за изменениями в настроении девушки и подготовить её к замужеству и материнству. Пока Медея, не спеша напевая колыбельную, выписывала темы по воспитанию наивной невестки, ребёнок в её животе отказывался мирно спать и толкался, показывал всё больше силы и энергии, желая скорее увидеть мир. С нескрываемой улыбкой Медея считала дни до его рождения.

***

      Ранним утром семнадцатого июля спокойной и одинокой жизни Елены Сторагафос пришёл конец. Сначала они вместе с Соней собрали и упаковали всё, что Медея успела запасти к отъезду в Зибери, а потом вся семья отправилась на ярмарку за свежими продуктами.       В этот день в порт Лютеции прибыло несколько торговых кораблей, поэтому сотни приезжих из южных городков и деревень, загодя съехавшиеся в город, сделали из тихих широких улиц и торговых рядов труднопроходимую чащу. Словами было не передать, в какой ужас пришла Елена, увидев эту толпу, поэтому глаза-блюдца и белое лицо говорили за неё.       Медея рассмеялась и, игриво прищурившись, прошептала что-то на ухо Элис — в одно мгновение девушка залилась ярким румянцем, даже уши загорелись. Затем женщина обняла её за плечи, словно подговаривая к какому-то дерзкому поступку. У бедной девушки забегали глаза, словно её уже поймали за самым постыдным преступлением на свете, но вдруг Элис подскочила на месте от неожиданного щипка, тут же устранившего и её испуг, и стыдливый румянец, и напряженную осанку.       Заряда энергии Элис хватило на пару десятков минут рядом с Медеей и Софьей, пока они ходили по ярмарке втроём, потом Элис вновь начала робеть, скорее, скользя меж мужчинами и женщинами, чем отвоёвывая места поближе к прилавку. Медея же, несмотря на большой живот, оказывалась проворнее и совершала большинство покупок, используя Елену как кошелёк и носильщика.       Софья, хоть и была младше, имела опыт таких «ярмарок», поэтому была отпущена на самостоятельные поиски знакомых легковесных ингредиентов, чтобы купить лучшее.       Часто Элис не выпускала тунику Медеи из рук и однажды так сильно потянула её за платье, что оно чуть не сползло у женщины с плеч.       — Элис, с тобой всё в порядке? — женщина терпеливо вздохнула и отточенными движениями быстро проверила температуру и пульс девушки. — Ты снова побледнела…       Взглянув в глаза девушки, прислушавшись и присмотревшись к стоящим неподалёку людям, Медея поняла, в чём дело и принялась тихо ругать Елену.       — Всего лишь из-за жадных взглядов нескольких иноземных мужчин. К счастью, у тебя сегодня отличная возможность к ним привыкнуть, поскольку через пару лет, когда ты повзрослеешь и станешь ещё краше, некоторые могут не ограничиться одними взглядами. А в толпе за руками каждого встречного не уследить, имея только лишь твою танцевальную грациозность. Расправь плечи, подними взгляд, дыши спокойно и глубоко.       Только через пару минут терпеливого ожидания, когда девушка вернула себе лицо, Медея продолжила: — Тебе нечего бояться, поскольку ты сильная и свободная. Ты можешь себя защитить и будешь права, кто бы тебе что не сказал, как бы ни посмотрел и за какие бы места не схватился. И ты не одна.       — Прости, матушка. Некоторые взгляды меня просто до омерзения пугают… и ещё фантазия рисует всякое… Мерзко.       — Потому я и говорю тебе это… — Оглянувшись по сторонам, прошелестела Медея. — Так, я отойду в уборную, а ты пока купи муки и приправ из нашего списка. Побольше всего на счёт Арриана. Серебро на остальное потратим.       — Поняла, — Элис кивнула вслед матушке, вздохнула и решительно направилась выполнять поручение.       Необходимый девушке магазин располагался неподалёку, на ближайшей площади, где для зерна, муки, сыпучих и порошковых приправ возвели временное большое строение. Именно из-за него на близлежащих улицах стало гораздо более тесно, но других мест для этого здания в городе, к сожалению, не было.       Элис тихо прикрыла за собой дверь, оказавшись одной из многих посетителей магазина. Внутри было прохладнее, чем на улице, стоял густой смешанный аромат приправ.       Перед девушкой открылось множество ровных рядов высоких стеллажей, заставленных пухлыми мешками. Элис какое-то время постояла на месте и, переборов желание скупить всё, что видит на полках, пошла вдоль рядов, разыскивая более-менее свободного контролёра, который мог помочь сориентироваться на складе, поставить бронь и сделать заказ. Между тем вместе с покупателями между полками сновали работники с тележками: одни собирали заказы с полок, а другие снова заполняли их новыми полными мешками, привезенными с закрытой части склада.       Контролёр решил обойти все нужные стеллажи вместе с Элис, чтобы оформить именно тот заказ, которые требует госпожа Поэстофос. Дело было в том, что Медея отлично разбиралась в качестве поставляемых на такие ярмарки продуктов, поэтому в списке для Елены она обозначила, какие специи из какой страны должны быть куплены, как давно они должны были быть заготовлены, прежде, чем приехать в Лютецию и много подобных и более мелких уточнений, которые контролёр наотрез отказывался записывать или передавать подчиненным.       В итоге все подошедшие под требования Медеи и Елены мешки с мукой и приправами различных видов были отмечены, как забронированные, чтобы их никто не утащил с полок.       — По предварительным подсчётам, госпожа Сторагафос, ваш заказ выходит весом в сто сорок килограмм. Учитывая такой большой объём, хочу предложить вам наши услуги по доставке.       — Нет, спасибо, — удивилась Элис и решила немного похвастаться. — Когда вы мне привезёте товар с этих полок и я его оплачу, то смогу сама всё забрать.       — Понял вас, — контролёр кивнул и перед тем как уйти, протянул Элис руку с раскрытой ладонью.       — Ох, сейчас-сейчас, — девушка спохватилась и поняла, что требуется оплатить его услуги.       Из маленькой сумочки, переброшенной ремешком через плечо, из скрытого кармашка Элис достала одну из своих серебряных монет и аккуратно положила на ладонь контролёра, вежливо прикрывшего глаза.       — Спасибо, госпожа Сторагафос. Желаю вам хорошего дня.       — Спасибо, и вам! — улыбнулась Элис и успокоено выдохнула от того, что не обидела человека.       На кассе к ней тихо обратилась красивая чернявая девочка и слегка испугала беглостью речи. Девочка сказала, что заказ госпожи был слишком щедрым, чтобы оставить её без доброго, подобранного с душой подарка. Она протянула Элис плотный, лёгкий надутый мешок, перетянутый бечёвкой. Внутри лежали несколько мешочков поменьше, подписанных углём, размашистым, детским почерком.

***

      — Мама, я сумела сэкономить деньги и купила ещё одну бутылку оливкового масла. Из Эгеомы, — сказала Софья, присоединившись к Медее и Елене на одной из торговых площадей.       — Умница дочка! Такие у меня славные помощницы, я просто в восторге! — восторженно улыбалась Медея, прижимая к груди подарок Элис.       — А что это у тебя в руках? — удивилась девочка.       — Семена ирзидских видов сирени! В этом большом мешке куча маленьких мешочков с семенами, и для каждого есть картинка соцветия! Я так счастлива! — Медея вдруг рванулась к Элис, пылко расцеловала её лицо и обняла.       — Мама, ты не устала так бегать с нами? Может, мы сами всё купим и тебе в тенёк, например, снесём? — вдруг предложила Софья.       — Ни за что! Я ни капли не устала, а только разогрелась, — Медея сияла белозубой улыбкой и принялась также целовать дочь, чтобы та перестала хмуриться. — Вы обе моё счастье.       Всю дорогу домой Медея источала волнение и почти детский восторг за те редкие ингредиенты, что они везли с собой из Лютеции: соевая мука, черный и призрачный перцы, фисташки, грецкие орехи, паприка, корица и даже кокосовое молоко. И ещё несколько совершенно незнакомых для Элис съедобных вещей, переспросить название которых она стеснялась.       — Мама, и всё-таки, что ты хочешь сделать с этими корешками?       — Не скажу!       — А с этими?       — Тем более не скажу! — Медея показала дочке язык и вернула взгляд на гору коробов, ящиков, мешочков и сумок, которыми они с дочерями забили экипаж.       — Как хорошо, что Учитель Идарран достал для нас карету, — выдохнула Элис, прижимая к груди сумку с приправами.       — Да, на нас некоторые так забавно смотрели, пока мы загружались, — захихикала Соня, усаживаясь поудобнее, но тут же нахмурилась. — Вообще я надеялась, что папа с Азеллио нас встретят, но они как всегда тормозят.       — Соня, не говори так, — остановила её Медея. — Они задерживаются, потому что выбирать мясо и рыбу нужно гораздо тщательнее, чем всё то, что выбирали мы. К тому же им нужно забрать муку, которую покупала Элис.       — Мы оббежали сотню прилавков и даже купили втридорога кокосовую стружку, а они не могут выбрать филе.       — Уж что-что, а филе наши мужчины умеют выбирать, — мечтательно улыбнулась Медея. — С этим делом никогда торопиться не надо… торопиться не надо…       — Я думаю, они хотят сделать нам сюрприз, — улыбнулась Элис.       — Тогда они притащат ещё одну гору, которую мы будем готовить.       — Тогда уж лучше ещё две горы, — засмеялась Медея. — Будет на чём с вами экспериментировать на кухне.       — Ох, — вздохнула Элис, представляя, сколько ей предстоит непривычной работы, но не могла перестать улыбаться.       Чутьё не подвело ни одну из девушек: Арриан с Азеллио и вправду купили много разного мяса и рыбы, фруктов и даже по большому мешку какао и кофе. Также мужчины обещали приятно удивить своих близких в ответ на ужин.

***

      — Эли, слушай внимательно, ибо у нас с тобой и Соней на это тесто всего одна попытка… — начала причитать Медея, стоило девушке надеть на себя фартук и зайти на кухню…       — У тебя отлично получается!.. Ты же не хочешь оставить нас голодными?.. Вот смотри, сначала подхватывай этого колобка, а потом загибай, но помни, чем быстрее ты это делаешь, тем более пышным получится хлеб… Наши мужчины будут довольны! — улыбалась Медея, порой делая замечания только на слух, не глядя на детей.       — Соня, Элис сама справится! Ты формочки приготовила?       — Да! Вот!       — Умница, дай щёчку… Ой! — неловко засмеялась Медея, чуть не угодив косой в поднос: всему виной сломавшаяся заколка.       Женщина испуганно подхватила упавшую заколку и выбежала в коридор, оставив девочек наедине друг с другом.       — Никогда не видела, чтобы у мамы ломались заколки… — удивилась Соня. — Наверняка, она это подстроила, чтобы пойти отдохнуть.       — Не наговаривай, — полушёпотом ответила Элис, — Маме ведь т-тяжело с нами возиться и самой всё успевать. Пусть отдохнёт.       — Вообще-то!.. — несогласно возмутилась Соня. — Уф, ладно. Меси поактивнее! А то оно не поднимется.       — Мне нужно отработать т-технику! — надула губы Лена и замолчала.

***

      Медеи и вправду не было уже несколько минут, когда Соня подошла к Лене.       — А почему мама в карете сказала, что мужчины лучше выбирают филе? Она ведь сама говорила папе, что именно нужно купить.       — А я в карете не слышала такого… — смутилась девушка.       — Ясно… — удивительно тихо Соня вернулась к миске, и продолжила толочь какао в порошок.

***

      Несмотря на обстоятельства, которые сплели судьбы Медеи и Елены, стать близкими людьми до сего дня не удавалось: весь последний месяц они не общались, почти не виделись. В повозке Элис напряженно держала осанку и никак не могла успокоиться. Несмотря на усталость, ощущение надвигающегося экзамена долго не покидало её, хотя если бы не усилия Медеи и Сони, всё было бы гораздо хуже. Женщина расспрашивала и рассказывала, постепенно вовлекая девушку в тройственную беседу.       После готовки и обеда пришло время для небольшой прогулки, где Медея обещала Элис продолжить её лечение и воспитание.       Тёплый ветер, повернувший к морю, вернул в Диоскуриаду июньскую жару и предвещал рождение неугомонного и своенравного малыша. Ребёнок становился активнее, часто толкался, к тому же после утреннего похода на рынок ломило спину и потому женщина захотела отдохнуть на качелях в любимом саду, а не гулять по лесу.       Она вышла с Еленой из дома, взяв с собой конспект, села на качели и улыбнулась. Медея похлопала по сухим доскам сидения, приглашая уставшую девушку присесть рядом.       — Элис.       — Да, матушка? — Элис села как самая прилежная ученица, выпрямила спину, расправила плечи и свела вместе ноги.       Медея, видя нежелание девушки расслабиться, крепко обняла и поцеловала её в лоб, успокаивающе провела по волосам.       — Мы с Аррианом тебя любим, как свою дочь. Ещё когда ты была совсем маленькой и не поступила на учёбу, твоя мама была рада, что тебе удавалось найти с Азеллио общий язык… Ты с детства была нелюдимой девочкой, а потому твоя мама была очень рада, когда Азеллио вызвал у тебя интерес. Пока вы с ним были детьми, мы с твоей мамой не боялась за вас, когда вы оставались наедине. Я была уверена, что вы дорожите друг другом и ни за что не бросите друг друга в беде. То, что произошло потом, во время и после драконьих нападений, только укоренило вашу связь. Сейчас же я вижу в вас гораздо более взрослых ребят, но всё ещё многое не осознающих… Я вижу, с каким трепетом ты говоришь о моем сыне, как блестят твои глаза и как ты краснеешь, рядом с ним. Я знаю эти «симптомы» как родные, потому что сама их испытывала. Арриан мне понравился ещё в детстве, но без должного материнского воспитания я слишком поздно усвоила, почему необходимо беречь чувства тех, кому мы дороги… Я хочу обо многом тебе рассказать и поговорить по душам.       Медея отпустила девушку из объятий, положила ладони ей на колени, кончиками пальцев прикрыла ей глаза.       — Ты сейчас слишком напряжена для нашего разговора. Ты словно на экзамене, чем меня обижаешь.       — Да, — вздрогнула девушка и вздохнула. — Прости, матушка. Не могу с собой ничего поделать.       — Ты хочешь показаться лучше, чем ты есть и тратишь слишком много сил на это. В будущем тебе это не поможет. Пока я жива, помогу тебе избавиться от этой ужасной привычки. А теперь слушай меня и не пререкайся.       Медея поднесла к носу девушку шелковый мешочек, помяла его пальцами.       — Вдыхай, а не морщись… Глубоко и медленно дыши. Внимательно слушай, — говорила Медея рядом с ухом девушки. — Это безвредно, не сыворотка правды, просто сэкономит время для медитации, и ты лучше запомнишь мои слова. Отвечай спокойно, подумай перед ответом, прочувствуй биение сердца. Слушай внимательно и спрашивай в ответ, переспрашивай, если что-то непонятно.       Вскоре, когда девушка была готова, старшая Поэстофос принялась беседовать с ней на темы, навсегда оставшиеся между матерью и дочерью.       Вокруг не цвела сирень, не жужжали пчелы, только дул лёгкий ветер, едва донося влагу с реки, едва разбавляя летний зной. Если бы не тень от козырька, отдых на улице превратился бы в пытку солнечным огнём. Женщина рассказывала много нового наивной девушке, раскрывшей глаза словно блюдца, пока вдруг не почувствовала себя плохо.       — Я хотела рассказать больше, но мне не очень хорошо, — погрустнела Медея, потирая лоб.       — Матушка, тебе что-нибудь принести?       — Нет. Мы сейчас уже пойдём в дом, и я посплю… — Медея сделала несколько глубоких вдохов, и встала с качелей. — Потом напомни, я тебе расскажу, что ты могла бы для меня сделать сейчас, не спрашивая. Потом… когда уже ты детей будешь вынашивать, тебя эти знания выручат.