Убейте это немедленно

Юнги второй раз за неделю вышвыривает из своего бара смертного. А это звоночек — отпугивающие амулеты перестали работать.Он их купил всего год назад, а продавец сулил десять лет службы. Так и доверяй знакомым Хосока. Банши приходится вылезти из своей теплой кровати, которую он зовет норой, в гребанные десять утра, чтобы отправиться в лавку ведьм. Больше он к знакомым Хосока не пойдет, они все по привычке пытаются его убить, похоже. Намджун посоветовал новый магазинчик, что расположен на той же улице, что и его кабинет мудрых советов. Юнги считает, что старый друг за деньги оскорбляет смертных, а не советы дает. Но в конце концов все они развлекаются по-своему. К одиннадцати банши закрывает бар и направляется к выходу из магического пространственного кармана, в котором расположено его заведение. Вокруг много смертных. Они громкие, живые, отвратительные. Юнги с кислым лицом смешивается с толпой, изредка выхватывая запахи магических существ то тут, то там. В автобусе становится проще, потому что двери отрезают часть шума. Ему бы очень хотелось уметь путешествовать по теням как вампиры или создавать порталы как ведьмы, но он банши и максимум его силы действует лишь в лесу или сраном болоте. О, Юнги ненавидит болота всю свою жизнь. С чего вообще люди взяли, что они живут в такой грязи? Юнги выскакивает из автобуса и доходит до знакомой улочки, которая на самом деле является смешанной. Магические и обычные здания чередуются между собой. Люди могут видеть лишь вторые. Он проходит мимо офиса Намджуна, представляя как друг лежит на своем красном пуфике и ведет пространные разговоры с беднягой клиентом. А если тот перебивает, то его ждет сюрприз. — Ну, если не хочешь слушать длинное объяснение, почему именно ты оказался в жопе, а жена ушла от тебя, то держи короткую мудрость — наша жизнь как коробка конфет, никогда не знаешь, какой вкус говна вытащишь на этот раз. — Но ведь это фраза из фильма и там она звучала не так — А какой нахуй еще мудрости ты от меня хочешь? Вали тогда домой и ной там в одиночестве. Свободен. Юнги отворачивается от «кошкиного дома» и бредет дальше. Через двести метров располагается необходимая ему лавка. Здание выкрашено в темно-серый, дымчатый, цвет с матовой черной дверью. Над дверью располагается вывеска золотого цвета с простой надписью «Лапка кролика», и маленькими буквами ниже приписано «не работает». Окна большие, но ничего, кроме зеленых растений не видно. Банши медленно открывает дверь и юркает внутрь, прикрывая ее за собой, потому что по себе знает, как бесит, когда клиент стоит на пороге. Помещение темное, просторное и наполнено множеством шкафов и полочек с разными магическими предметами, ингредиентами, а также всей необходимой утварью. В колбах плавают твари разного размера и предназначения, в одном из углов заколдованная метла выметает мелкий сор с пола, повсюду свечи, и их свет красиво отражается в магических кристаллах. В общем, ничего нового для Юнги. Он уже заметил необходимые амулеты на одной из стен, только вот самой ведьмы в лавке нет. За прилавком пусто, только черный кот сидит в единственном кресле для посетителей. Банши сначала думает, что это и есть ведьма — те способны оборачиваться в животных — но время идет, а кот продолжает следить за ним своими фиолетовыми горящими глазами, так и не превратившись в человеческую форму. Значит фамильяр. Юнги возвращается к осмотру магических штук, пытаясь занять себя в ожидании владельца. Проходит пять минут, десять, пятнадцать. Юнги не выдерживает и обращается к коту. — Не подскажешь, где твой хозяин или хозяйка, а? Я здесь сдохну, пока дождусь. Кот медленно потягивается и лениво спрыгивает с кресла, неторопливой походкой направляясь к темной шторке позади прилавка. Юнги следует за ним. Его бы не позвали, если бы было нельзя. Ну, банши себя в этом убеждает. Коридор ведет к небольшой лестнице на второй этаж. Кот останавливается у одной из двух аккуратных дверей и проходит сквозь правую. Юнги стучится, но ни звука не следует в ответ. Он хочет развернуться и уйти, но потом вспоминает, что только вчера выкинул смертного за порог. Желание уйти с пустыми руками исчезает. Юнги еще раз стучит, ответа все ещё нет. Он пробует открыть дверь и та почему-то поддается. Его встречает шквал магии, которая проходит сквозь него. Может, на двери стояли заглушающие и отгораживающие заклинания. Перед ним обычный человеческий офис со столом, стулом, лампой, ковром и двумя креслами. Только в дальней части комнаты пусто. Ну, сравнительно пусто. Мебели там нет, только магическая пентаграмма, свечи, травы ритуальные и фигура в черной мантии с капюшоном. Юнги замечает, что рисунок на полу в одном месте нарушен упавшим блюдцем с водой. Он не специалист, но что-то здесь не так. — Так, Чонгук, успокойся, просто вода нарушила магические ходы и ритуал не сработал. Все хорошо, отдохнешь и попробуешь еще раз. Я был в комнате один, все хорошо, — Юнги находит это бормотание немного милым, но лишь немного. Ему все еще нужны амулеты. — Кхм, прошу прощения, господин ведьма, — парень в мантии вздрагивает и быстро разворачивается к двери, — я ждал вас двадцать минут, вы не могли бы продать мне амулеты? С каждым словом голос Юнги становится еще тише, потому что симпатичное лицо ведьмы во-первых выражает какую-то странную эмоцию, во-вторых у него на правой щеке черная печать Матушки. Высший ранг редко занимается обычной куплей-продажей. — Вы уже открыли дверь, когда я заканчивал ритуал? — Чонгук очень сильно хочет побиться головой об стену. Лишь бы пронесло. О Мать, лишь бы пронесло. И где черти носят Чангюна? — Я стучал два раза, но ответа не было и я открыл дверь. Меня обдало магией, но я думал, что это от срыва заклинания заглушки. Ведьма закрывает глаза и начинает делать глубокие вдохи и выдохи. — Вы бы не открыли дверь, если бы на ней стояло хоть одно заклинание. У нас сегодня инвентаризация и я был уверен, что клиентов не будет. Оставил помощника внизу. Вы его не видели? — Нет, я зашел, а там лишь ваш кот. Он меня и провел к вам. Парень тяжело сглатывает и улыбается вымученно. — Хорошо, что вы не видели моего помощника. Больше его никто не увидит, если я сейчас пойму, что мои опасения правдивы. Юнги все это не нравится. Он понимает ровным счетом ничего, но пахнет это дело хуже инквизиции. — Объясните мне что произошло, господин ведьма? — Меня зовут Чонгук. В общем, я три года назад закончил академию и выпустился из Ковена. Опыта не слишком много, но сил достаточно. У меня была клиентка вчера. От нее муж уходит, она пожелала привязать его к себе навсегда. Плату я уже получил. Вот и проводил ритуал вечной связи и, эм, случайно толкнул одним магическим потоком блюдце с водой. Та смыла часть защитного круга в пентаграмме. Ритуал бы просто не сработал, потому что в комнате находился я один. А вы, ну, вы же дверь открыли в этот момент. И, похоже, я связал вас и себя. А теперь сереет и так серое лицо Юнги. С каждым словом юной ведьмы у него удлиняются его седые волосы, кожа истончается, а глаза загораются потусторонним светом. — Навсегда? — спрашивает Юнги шепотом. — Навсегда, — едва слышно отвечает Чонгук. Он понятия не имеет кем именно является его клиент, но тот похож на существо бессмертное. Явно имеет вторую форму. Чонгук привязал себя к существу, которое не может умереть, а значит, теперь и он сам бессмертен. Ведьмы живут столько, сколько живет их партнер. Последние клочки кожи слезают с Юнги и тот светит своими белыми костями лицевого черепа, остатки мышц сжаты от гнева, глаза теперь похожи на два красных костра. Банши открывает рот и впервые за последние сто лет раздается невероятной громкости крик. О, Чонгук связал себя с банши. Заебись. Намджун занимается своим любимым занятием — лениво ловит солнечных зайчиков, что гуляют по его не менее любимой подушке. В следующую секунду он оказывается на ногах, потому что эту непередаваемую симфонию из криков диких гусей, рыдания ребенка и волчьего воя он узнает где угодно. Так кричит Юнги. Намджун помнит последний раз когда он слышал это крик. В сорок третьем году, когда Юнги орал на Хосока, который не хотел вылезать из немецкой печи. Франкенштейн клятвенно заверял нацистов, что он еврей и прямо в лицо им плевал веселым «Гитлер — лох». Сейчас господин сфинкс и понятия не имеет, что могло вызвать такую реакцию и почему так близко к его офису. Если прислушаться, то можно услышать в этом «прекрасном» крике отдельные слова. — Жопорукий урод! — Да вы там какой магии учитесь? Хуягии? — Я тебе потоки эти в жопу засуну! И много, много, очень много матерных выражений, смешанных с древнеирландскими словечками. Спустя тридцать минут Намджун стоит в кабинете неудачливой ведьмы и заливает магическое снадобье в уши Чонгуку. Из одного из них идет кровь, другое, вроде, удалось спасти. Сам парень лежит с гнездом на голове — Юнги орал ему прямо в лицо — без сознания. Банши уже вернул себе человеческий облик и нервно курит в открытое окно. — Так значит, и на нашу старуху нашлась проруха? — Слышь, заткни пасть, пожалуйста, а? Это теперь моя проруха. — Я же говорю, что зря ты так рассердился, у тебя появился вечный спутник жизни, а ты его глухим оставил. — Как раз мне подходит. Буду помнить, что при нем нельзя выходить из себя. Ладно, давай я его заберу к себе, а ты возвращайся к своим советикам с женских форумов. Намджун лишь шипит в ответ, поправляя на голове подозрительно удобно сидящую шапку. — Мин Юнги, если из-за твоего крика я опять облысел, то тебе конец. — Из-за выходки ведьмы я чуть не облысел, так что не жалуйся, а просто выпей очередную порцию своего зелья для роста волос. — Пошел ты. Намджун возвращается к себе, а Юнги остается ждать пока его Белоснежка очнется. Их ждет долгий разговор. Без криков. Ну, по крайней мере, с его стороны.