Последствия иных перемещений

      19 век. Поместье барона Корфа       – Владимир… эт-то… ты?..       – Аня, да что с тобой? Да, я, Владимир Корф, актёр театра и кино, а по совместительству твой законный муж, между прочим. Приятно познакомиться, – ехидно произнёс Корф. – И если ты решила меня разыграть таким образом, то поверь, это не самая хорошая шутка. Объясни мне, где мы сейчас находимся? – Владимир продолжал осматривать помещение, попутно вспоминая, где раньше он видел этот интерьер.       – Ох, Владимир… – Анна поднялась на ноги и заходила по комнате, теребя в руках край ажурной шали. – Даже не знаю… как я всё это объясню… Боюсь, ты сочтёшь меня сумасшедшей…       – Словами. Объясни мне всё словами, – резко сказал мужчина и вмиг оказался около Ани. – Родная моя, что с тобой? – едва слышно прошептал он, дотрагиваясь до щеки любимой и как обычно утопая в глазах-океанах.       – Оставь, Владимир. Я не твоя жена, – отступая на шаг назад, сказала Аня, – я счастлива в браке с бароном Корфом. И похоже, судьба решила ещё раз подшутить над нами, – горько усмехнулась женщина, укутываясь в шаль, будто сильно озябла.       – Да о чём ты говоришь?! – взревел Владимир. – Я абсолютно ничего не понимаю! Какой барон? Как – не моя жена? Что мы, в конце концов, здесь делаем?!       – Прекрати кричать! Сына разбудишь. Успокойся и сядь. Сейчас я расскажу тебе всё по порядку… – зло сверкнула глазами Анна и опустилась на диван…       21 век. Квартира актёра Корфа       – Вл-лад-димир Ив-ванович, эт-то… В-вы?..       – Анна, да что с тобой? – хватая её за плечи, воскликнул мужчина. – Ты больна?       – Не прикасайтесь ко мне! – вскрикнула Анна и отскочила от барона на некоторое расстояние. – К-к-как Вы здесь оказались?       – Аня, да что ты несёшь? Как я оказался в своём доме? – мужчина едва сдерживался, чтобы не подойти к любимой, его немало пугало её состояние. Давно он не видел в глазах своей женщины такой смеси эмоций. Паника, грусть, боль, ненависть и… страх? Но чего она боится?       – Вы не дома, господин барон, – едва справляясь с чувствами, произнесла Аня. – Добро пожаловать в 21 век…       – Но… Что? Как? – ошеломлённый Корф не мог связать и двух слов, чтобы выразить вихрь мыслей, кружащихся в его голове. 21 век? Да разве он вообще существует? Это же будущее, далёкое будущее! Как он, потомственный барон, мог оказаться здесь? Где его жена, что с их сыном? Как же они будут без него? – Анна, да что происходит?! – взревел мужчина. – Извольте объяснить мне немедля, что за чушь вы несёте!       – Это долгая история, Владимир Иванович, – грустно вздохнула Аня, усаживаясь на диван. – И за что только нам это испытание…       19 век. Поместье барона Корфа       – Осмотрись по сторонам, Владимир, – сказала Анна, – тебе ничего не напоминает этот дом?       – Кажется… Точно! Это же тот особняк, в котором снимали исторический сериал, где мы познакомились с тобой, – ответил Владимир, по-прежнему ничего не понимая. Как он здесь оказался? Что с его семьёй? Как же Аня будет без него, ведь она такая слабая и беспомощная… А Женечка? Что будет с ней? – в голове мужчины вился тайфун из мыслей.       – Да, Владимир… Познакомились здесь как раз мы с тобой. Свою жену ты увидел впервые вовсе не здесь… Помнишь, как мы снимали сцену после танца? Я ещё никак не могла достаточно убедительно тебя соблазнить? – ухмыльнулась Анна.       – Конечно, в перерыве ты получила травму, на тебя упал софит…       – Да. А дальше попрошу меня не перебивать, всё же непросто рассказывать такую историю…       Я очнулась лежащей на полу около старинного комода. Рядом стояла девушка в траурном платье с перепуганным донельзя взглядом… Поначалу я подумала, что это дублёрша. Ещё, помню, разозлилась, неужели я настолько плохо играю, что мне дублёра пригласили. Но девушка оказалась Анной, воспитанницей барона Корфа и его же крепостной. А я – в девятнадцатом веке! Более того – внутри того сериала, который мы снимали. Подумать только! Молодой барон едва ли не силой хотел принудить несчастную девушку танцевать танец Семи Вуалей. Ох, помню, в первые минуты я готова была разорвать этого человека. Но потом… Стараясь относиться к ситуации спокойно, мы с Анной приняли решение: я помогу ей, а она в это время незаметно приведёт в дом Раду, молодую цыганку, которая попытается помочь нам решить возникшую проблему. Но прежде чем идти выполнять приказ хозяина, я пошла в разведку, и первым же, с кем я столкнулась в коридоре, оказался ты. Да-да! Лишь спустя пару секунд я поняла, что передо мной стоит сам барон. И этот взгляд его холодных серых глаз я не забуду никогда. Помнится, я ещё поразилась, как в одном человеке умещается ненависть и благородство… Кто ж знал тогда, чем кончится это приключение?       Настал вечер, и я со всей страстью, со всей ненавистью исполнила танец Семи Вуалей. Поражая барона своими эмоциями, я кружилась перед ним в весьма откровенном наряде, но вошёл Репнин – и танец был прерван… Но это никак не повлияло на моё желание поставить упрямого барана на колени. Я вернулась в гостиную, когда все ушли, и покорила чёрствого барона своими движениями, раскрепостила его, завладела его разумом… Ох, как горячи были те поцелуи…       …Чуть позже я узнала о настоящих чувствах барона к Анне. О его бесконечной и верной любви. Его чувства были настолько сильны, что он предложил мне выйти за него замуж. Едва справившись с волнением, я выпросила у барона отсрочку до утра, обещая дать свой ответ за завтраком и наконец попала в «свою» комнату. Там уже были две цыганки… – прервав свой рассказ, Анна уставилась в одну точку.       – Но если барон так сильно любил свою крепостную, почему заставил её танцевать? – изумился Владимир.       – А ты сам-то не помнишь, как бесился твой герой от любви к неровне? Так вот, добро пожаловать в свою же роль! – хлопнула в ладоши Анна.       – Но… как? – едва смог вымолвить мужчина, проводя рукой по лбу. Его немало шокировал рассказ женщины, сидящей напротив, а сознание никак не хотело укладывать в голове только что полученную информацию. Будучи актёром он, конечно, соблюдал некоторые приметы, вроде быстрого усаживания на упавший текст роли, но глубоко в тему мистики никогда не погружался. А тут… Перемещение в 19 век, да ещё и внутрь собственной роли. Так и с ума сойти недолго…       – Не перебивай меня, я сейчас всё расскажу, – продолжила Анна, прикрывая глаза. Воспоминания давались непросто…       21 век. Квартира актёра Корфа       – Какое испытание, Анна? О чем Вы? – спросил барон, не спуская глаз с лица женщины.       – Владимир Иванович, помните тот день, когда Вы заставили меня танцевать танец Семи Вуалей? Я очень сильно переживала предстоящий позор, но выхода не было, и я отправилась в крепостной театр, чтобы подыскать подходящие ткани. По пути встретила Мишу, узнала, что его на ужине не будет и даже слегка обрадовалась, что он не увидит этих плясок в моем исполнении. Вернувшись в комнату, я увидела, что у комода лежит ворох тряпок… Но подойдя ближе, разглядела девушку. Точнее сказать, я смотрела будто на своё отражение, столь сильно она была на меня похожа. Мы очень долго не могли разобраться, кто есть кто. Анна твердила, что она актриса и в нашем доме снимается некий исторический сериал, а меня она приняла за свою дублёршу. Едва-едва я смогла объяснить гостье, что она попала в прошлое. Это удивительно, но Анна оказалась гостьей из далёкого 21 века! Я рассказала ей свою историю, посетовав на гнев молодого барона и его, то есть Вашу, – смутившись, поправила себя Аня, – лютую ненависть ко мне. После моих слов о приказе танцевать Анна предложила свою помощь. Не представляете, как я тогда обрадовалась! Это же был мой шанс избегнуть позора… Конечно, внешне мы похожи, но сам факт того, что исполнять этот бесовской танец буду не я, несказанно грел мне душу. Мне хотелось отблагодарить её за помощь и я вспомнила, что недалеко от поместья расположился цыганский табор. Уж не найдётся ли там какой-то ведуньи или гадалки, которая могла бы помочь вернуть Анну в её время? Мы решили, что это неплохая идея, и пока эта милая девушка ходила на разведку, я сбегала вниз и попросила Никиту привести вечером ко мне в комнату цыганку…       19 век. Поместье барона Корфа       – Поздней ночью Рада и шувахини приготовили всё для обряда Чёрной дороги. Оказалось, что в тот день была самая длинная ночь года, и именно поэтому я так быстро перенеслась в другое измерение. Назад нужно было успеть до последней звезды… Когда Рада со своей бабушкой выстраивали зеркальный коридор, я удивилась. Там, где я теряла сознание, коридора не было. Но в ту же секунду я вспомнила, как перед самой отключкой видела несколько своих отражений сразу. Помню, как Рада потянулась к зеркалу, но шувахини прикрикнула на неё, мол, во время обряда зеркало хрупким становится. Разрушить легко. Я стояла перед этим зеркалом и понимала, что какая-то часть меня не хочет назад. Я не смогу без Владимира, без его глаз и рук. В этот момент кот, разбуженный ароматом трав, спрыгнул на тумбочку и задел раму небольшого зеркальца, уронив при этом свечу. Большое зеркало закачалось, а сместившиеся зеркала захватили в плен своего отражения маленький силуэт девушки в траурном платье… В 21 век попала не та Анна…       Женщина вздохнула и опустила глаза, переживать всё заново ей было нелегко. Разве думала она когда-то, что это приключение повторится? Так хотелось всё забыть, вычеркнуть произошедшее как страшный сон и просто жить, просто радоваться каждой минуте, проведённой с любимым человеком. Да, тому перемещению женщина была благодарна – если бы не то зеркало и софит, не быть ей счастливой женой и матерью, пусть даже и в 19 веке… Но каким же хрупким оказалось их счастье… как легко оно разбилось.       – Я помню, как испугалась в первые минуты… – продолжила она, делая ещё один глоток чая, – а потом наступило облегчение. Я остаюсь с ним, с любимым человеком! И пусть времени нам отмерено не так уж много, но оно будет. Тогда в моей голове отошли на задний план все вопросы, важно было лишь то, что я его ещё увижу. Его… Мужчину, укравшего моё сердце…       21 век. Квартира актёра Корфа       – Когда я только увидела Анну, я сразу поняла, что Вы сделали с ней, Владимир Иванович! Но она принялась убеждать меня в силе Ваших истинных чувств, в непобедимой гордости: как же, разве может дворянин полюбить крепостную. Вы боролись с самим собой и в итоге проиграли. Я помню, как горели глаза Анны, когда она говорила о Вас. Помнится, я ещё подумала, что она пала жертвой вашего обаяния. Но оказалось всё не так. Пока Анна рассказывала о Вашей любви ко мне, цыганки приготовили всё, что нужно для обряда. Старая шувахини сказала, что мы вовремя послали за ней. То была ночь Солнцеворота, самая длинная ночь года. Хорошее время для длинной Чёрной дороги. Именно поэтому Анна так легко попала в 19 век. Попасть назад нужно было до последней звезды. А не то ждать придётся целый год. Шувани приказала нашей гостье смотреть на шар и думать о чем-то из будущего, ради чего стоило туда вернуться. Я наблюдала тогда за Анной и думала о том, что она полюбила Вас, но всё же возвращается. Что же там такого в этом будущем, чем оно так притягательно? В этот момент кот спрыгнул с шкафа и потревожил круглое зеркало… Последнее, что я помню, это своё отражение в том зеркальном коридоре. Открыла глаза я уже в больнице, и рядом со мной был Владимир… Помню, как испугалась, оказавшись в незнакомой обстановке. Как удивляло меня всё, что происходило вокруг… – рассказывая, Анна подошла к кухонной тумбе и налила себе в стакан воды, – но больше всего меня поразило отношение Владимира! Он выглядел таким обеспокоенным, так нежно смотрел на меня… Мне было даже немного неловко, ведь его взгляды обращены к той Анне!       – Но почему вы не поменялись местами через год? – тихо спросил Корф, не до конца понимая, что же всё-таки происходит.       – Это было наше обоюдное решение. Не хотелось терять то, что у нас уже было, – с лёгкой улыбкой ответила Анна.       – Подождите… То есть… Моя Аня… Не моя Аня? - шокированно произнёс барон, уставившись в глаза сидящей напротив женщины.       – Да почему? Разве имеет значение, в каком веке изначально жила женщина, с которой Вы счастливы? Которая родила Вам сына… Владимир Иванович, всё это пустяки. На данный момент куда большее значение имеет тот факт, что Вы оказались здесь. Как это произошло, ума не приложу…       19 век. Поместье барона Корфа       – Аня, но постой… – вклинился в монолог Владимир. – Ты хочешь сказать, что со мной всё это время была воспитанница барона? Но как? Неужели вы обе не нашли способа вернуться назад?       – Почему? У нас был шанс вернуть всё на круги своя. Но честно признаться, мы обе оказались не готовы оставить всё то, что приобрели за этот год. И у меня, и у неё под сердцем было дитя от любимого мужчины. А какая мать сможет лишить своего ребёнка отца? Да и самой остаться без любимого человека не так-то просто… – Анна вздохнула и едва заметно улыбнулась. – Мы разрушили те зеркала. Я не могу отвечать за нас двоих, но я об этом ни на секунду не пожалела.       – Но как здесь оказался я? – изумился Владимир. – Если зеркала, поменявшие вас местами, разрушены… То что произошло и почему я оказался закинут в прошлое? И где тогда барон Корф?       – Я боюсь, Владимир, эту загадку нам предстоит разгадывать самостоятельно… Просто вспомни, что ты делал, прежде чем попал во тьму? – Анна уселась поудобнее и слегка пригубила уже остывший чай из изящной чашечки.       – Я пришёл со спектакля, Аня уже спала в детской рядом с дочкой. Решив их не беспокоить, я прошёл в гостиную… А дальше – темнота! – взволнованно развёл руками Корф.       Баронесса медленно подошла к окну и аккуратно отодвинула край портьеры. За стеклом чернела ночь, рассыпая на небосводе маленькие искорки звёзд.       – Какое небо сегодня… – протянула Анна и повернулась к Владимиру: – Не может быть, чтобы ты ничего особенного не делал и вдруг попал сюда…       – Да не помню я ничего! – взревел мужчина и схватился за голову. – Помню, как в гостиную зашёл – и всё на этом. А дальше пустота…       21 век. Квартира актёра Корфа       – А я уж тем более не понимаю, как я здесь оказался, – раздражённо буркнул барон.       В этот момент заработал холодильник. От тихого зуммера гость вздрогнул и вскочил на ноги.       – Что это? Анна, что это?       – Да не беспокойтесь Вы так, Владимир Иванович. Это просто холодильник. Он не кусается, – рассмеялась Анна, наблюдая за выражением лица своего прежнего хозяина.       – Вы так спокойно обо всем этом говорите… – огрызнулся мужчина, усаживаясь на свое место.       – А чего мне бояться? Я уже ко всему привыкла. Давайте лучше вернёмся к нашей теме. Что Вы делали перед тем, как попасть сюда?       – Я шагнул в пустоту! Разве это недостаточное объяснение?       – А Вы по-прежнему очень упрямы, господин барон. Представить не могу, как Анна Вас терпит, – покачала головой блондинка. – Расскажите всё подробно. Тогда я, возможно, смогу придумать как вернуть Вас к семье.       – Анна, моя жена меня любит, поэтому ей не доставляет неудобств моё упрямство, – суровым тоном произнёс Владимир, – а что касается вечера… Да всё было как обычно, черт возьми! – бушевал мужчина. – Я просто вошёл в библиотеку! Дальше тьма!       – Прекратите так кричать! – процедила Аня, поднимаясь на ноги. – Не может быть, чтобы всё было как обычно. Иначе Вы не оказались бы здесь.       – Перестаньте меня мучить, Анна! – ответил Корф, осторожно опускаясь в незнакомое для него кресло. – Я который раз повторяю Вам, помню лишь то, что шагнул в пустоту…       19 век. Поместье барона Корфа       – Получается, – выслушав мужчину, начала Анна, – что в вашем случае все намного сложнее… Мы даже не знаем, при помощи чего ты переместился! Боюсь, без шувани здесь не обойтись… Трудно будет полностью восстановить картину самим…       – Но почему бы нам просто не отправиться сейчас в табор? Может, есть ещё шанс вернуться сегодня?! – взвился Владимир.       – Увы, – развела руками Анна, – но цыгане – народ свободный. Ветер сменил направление, и они в дорогу отправились… Так что нет у нас помощников. Самим нужно разбираться. А пока тебе придётся исполнять роль моего мужа, барона Владимира Ивановича Корфа.       – Но… – возразил было Владимир, однако в этот момент наверху захныкал малыш, и Анна, резко вскочив, побежала на зов сына. Владимир огляделся по сторонам и увидел на стене портрет. Статный темноволосый мужчина в мундире, как две капли воды похожий на него самого, одной рукой едва касался плеча хрупкой девушки в свадебном наряде. Парадный портрет… Сколько Владимир видел их в различных галереях? Но именно этот излучал спокойствие и счастье. Да, именно счастье! Несмотря на строгую позу, люди были расслаблены и весь их вид говорил о том, насколько им комфортно находиться рядом. Баронесса склонила голову набок, словно тянулась к мужу, и в её удивительных глазах отражался весь мир. Постояв пару минут в раздумьях, мужчина пошёл наверх.       Анна нежно баюкала мальчика на руках, тихонько напевая незатейливый мотив.       – Можно? – едва слышно поинтересовался Владимир, стоя на пороге комнаты.       – Входи, – прошептала Анна, – познакомься с моим сыном. Евгений Владимирович Корф собственной персоной.       Маленький барчук нахмурил брови, рассматривая лицо подошедшего, но уже спустя пару минут зевнул и закрыл свои удивительные серые глазки, так похожие на глаза самого Владимира. Впрочем, что тут удивляться? Барон ведь точная копия его самого.       Анна аккуратно уложила сына в кроватку и повернулась к гостю:       – Утро вечера мудренее. Идём спать. А завтра будем решать возникшую проблему. Я лягу здесь, а ты устраивайся в спальне. Это соседняя комната.       – Доброй ночи, – ответил Владимир и без труда нашёл спальню. Укрываясь тяжёлым одеялом, он ненароком подумал: «А как же там мои девочки…»       Сон не шёл. В голове тайфуном кружились воспоминания. Их с Анечкой свадьба… На любимой было белоснежное платье с фатой, которой так задорно играл балтийский ветер. Звонкий смех, улыбки и море поцелуев… Казалось, он никогда не сможет испытать большего счастья, чем в тот момент, когда в полумраке спальни медленно спускал с плеч тонкую ткань, целуя при этом каждый миллиметр её кожи. Аня, Анечка милая моя девочка… Словно наяву видится то утро, когда смущённо потупив взор его любимая малышка преподнесла маленькую коробочку. Носочки. Крошечные детские носочки… Что он испытывал в ту секунду? Удивление, недоумение, шок… А после бешеную радость. У них будет ребёнок! Крошечный человечек, их плоть и кровь. И он, Владимир Корф, будет отцом. Он пристально смотрел в её глаза и лишь спустя пару минут выдохнул: «Спасибо, любимая»… Он помнит. Помнит тот бешеный стук сердечка, когда прижимал её к себе, когда вновь и вновь вдыхал аромат её золотистых локонов… Она боялась. Глупенькая… Боялась, что он откажется от ребёнка, скажет, мол, надо ещё подождать… Как можно! Ведь он так мечтал о дочке. И тот день, когда их Женечка появилась на свет… В его груди словно лопнул какой-то шар, и по телу растеклась любовь. Он был ей пропитан… Ох и начудил он тогда около перинатального центра. Скупил почти все розы в ближайшем цветочном магазине и выложил ими «Спасибо» на асфальте под окнами их палаты, а ночью запустил пару петард в честь Евгении Владимировны Корф. Аня смеялась, стоя у окна, прижимая ладошку к губам и изредка покачивая головой…       Безумства… Ради неё он был готов на любые безумства. И сейчас готов на всё, лишь бы вернуться к ней, к дочке…       – Девочки мои… – прошептал Владимир, – спокойной ночи…       21 век. Квартира актёра Корфа       – Да… – задумчиво вздохнула Анна. – Самим нам в этом не разобраться. Мы не знаем ровным счётом ничего о вашем перемещении… Придётся все же позвонить завтра Раде и попросить её помощи.       – Раде? Цыганке из табора? Анна, да Вы с ума сошли! Что значит Ваше слово «позвонить»? И почему, в конце концов, Вы не сделаете этого сию минуту? – возмущался барон, меряя шагами комнату.       – Владимир Иванович, успокойтесь. В нашей ситуации с Анной нам помогала бабушка Рады, но она умерла ещё до того, как мы всё решили… Я не знаю, сможет ли вообще Рада помочь нам! Есть ли среди её родственников и знакомых ведуньи… Вам в любом случае придётся потерпеть некоторые неудобства и пожить какое-то время в 21 веке. Так что сядьте и успокойтесь, – устало возразила Аня. – Позвонить – это значит набрать номер на телефоне, и оператор соединит меня с нужным абонентом. А Рада здесь вовсе не цыганка из табора. Она медсестра в больнице, где я лежала после перемещения. И…       Фразу Ани прервал недовольный плач малышки. Мать молниеносно бросилась в детскую, совершенно забыв о бароне. Мужчина постоял пару минут, рассматривая портрет на стене гостиной. Высокий красивый мужчина бережно держал за плечи хрупкую белокурую красавицу в белом платье, глядя ей в глаза. Анна же счастливо улыбалась, одной рукой обнимая мужа за шею, второй придерживая маленький букет из роз кремового оттенка. Надо же, как они похожи с этим Владимиром, ну просто одно лицо. А какая искусная работа! Что же за художник, столь правдоподобно изобразивший молодую пару? Из детской вновь послышалось хныкание, и Владимир, поддавшись любопытству, пошёл на звук. В небольшой комнате, отделанной в светлых тонах, Анна убаюкивала ребёнка, одетого в розовый костюмчик.       – Спи, моя хорошая… Спи, моя маленькая, – приговаривала Аня, усыпляя девочку.       Барон подошёл ближе и не сдержал удивленного вздоха. Малышка была как две капли воды похожа на его сына. Только волосики были белокурыми, а не тёмными, как у Евгения.       – Она так похожа на меня… На Вашего мужа, Анна, – хрипло поправил себя Корф. – Я совершенно забыл спросить, чем занимается Ваш муж?       – Да, Женечка у нас папина дочка, – согласно кивнула Анна, укладывая заснувшего ребёнка в кроватку, – а мой муж актёр. Играет в театре и кино.       – Владимир Корф – актёр?! – возмущённо взревел барон. – Но как такое возможно?       – Тише, Вы! - злобно рыкнула Аня и жестом показала на дверь: – Владимир Иванович, я думаю, что сегодня нам лучше лечь спать, оставив все проблемы до утра. Нам всем необходимо отдохнуть, а Вам ещё и настроиться на новую роль. Помнится, Вы говорили, что мы никогда не встретимся на сцене? – сказала женщина, подавляя зевок.       – Но, Анна, позвольте, я не смогу… – попытался возразить барон.       – Вам придётся, Владимир Иванович. У вас нет выбора. Укладывайтесь в спальне, а я лягу в детской. Доброй ночи Вам, – заявила Анна и вмиг скрылась за дверью детской.       Барон устало поплёлся в соседнюю комнату и плюхнулся на кровать. Натягивая на себя тонкое одеяло, он подумал: «Как там сейчас Анечка и наш сын…»       Почему-то вспомнилось, с каким трепетом они ждали появления на свет их Евгения. Трудно забыть тот день, когда барон, приложив руку к округлому животу жены, почувствовал первый толчок их сына. Словно привет из того, другого измерения. Время шло, и день появления на свет их малыша запомнился лишь бешеным страхом за их жизни. С каждым стоном жены Корф готов был отдать всё, лишь бы его любимая девочка не мучилась… И вот первый сердитый крик… Его сын, его! Не слушая причеты Варвары, барон ворвался в спальню и опустился на колени около постели Анны.       Он не мог ничего сказать… Лишь повторял её имя и всматривался в родное лицо. Эмоции ушли на второй план, оставив лишь ощущение внутренней заполненности. Они были так счастливы… А что же теперь? Как исправить то, что натворило провидение?       – Я вернусь к вам, мои родные, – твёрдо произнёс Корф. – Я вернусь.