Голубая трава

У огромного костра, в котором пылали буковые бревна, сидели трое здоровенных детин. Пользуясь вместо вертела длинной жердью, они поджаривали барашка и время от времени облизывали с пальцев жир. Вокруг распространялся дивный аромат жареного мяса. Рядом стояла бочка с пивом, и великаны прихлебывали его из больших кружек. Поминутно, на их грубых физиономиях мелькало радостное выражение — вместо баранины, которая им так очерствела, они будут есть хоть что-то новое —настоящее гномье мясо! Тролли были отвратительными: огромного росту и с кривым ногам, не говоря уже о разговорчиках, которые ну никак нельзя было назвать благопристойными. Быть съеденными гоблинами — определенно не то, как Бильбо Бэггинс, да и каждый из этой компании, хотел закончить поход. Совсем неожиданно, прервав увещания Бильбо о том, что гномы — еда отвратительная и совсем неполезная, а если и есть их, то готовить надо по-особенному, раздалось какое-то рычание. Гномы стали оглядываться, даже тролли нахмурились. — Что это за звук? — спросил один из них, которого звали Том. Тот, которого звали Берт, лишь кивнул на их друга Вильяма, загоготав тем неприятным смехом, которым смеются только тролли. — Да это у него в животе! Поспешим, а то… Что «а то», ни троллям, ни гномам, ни испуганному мистеру Бэггинсу узнать было не суждено — новый раскатистый рев раздался совсем рядом, и одного из троллей, стоящего ближе всего к самому хоббиту, внезапно что-то сбило. Впрочем, Бильбо понял, что это было не просто «что-то», а огромный белый медведь, по колено троллю, а на его спине и голове сверкали настоящие доспехи. Было ясно, что этот рев издавал именно медведь, но когда зверь мелькнул рядом с Бильбо, хоббит отшатнулась от него, позабыв, что он в мешке. В итоге, он упал на кучку гномов, которых еще не насадили на вертел. — Бронированный медведь, ну и ну! — восторженно шепнул Кили. Медведь уселся троллю на грудь и рычал ему в лицо. Остальные два тролля застыли, не зная, что делать, но на этом неожиданные появления не закончились. Раздался стук, и что-то, а точнее — кто-то, спрыгнуло с ближайшего дерева на спину медведя. Это был невысокий человек, в коричневой одежде, закрытым маской лицом и мечами в обеих руках. — Если вы сейчас же не снимите гномов, — сказал неизвестный, и голос его прозвучал глухо из-за маски. — Мой медведь разорвет вашего друга. — А ты кто такой? — спросил тролль Вильям. — Отвлекающий маневр, — произнес человек, и тут же громогласный голос Гэндальфа «Рассвет идет, и смерть вас ждет!» заполнил пространство вокруг них. Появился сам волшебник, и одним сильным ударом расколол камень, который спасал троллей от неизбежного. В эту самую минуту над холмом встало солнце, и в кронах деревьев поднялся оглушительный птичий щебет. И тут все три тролля замолчал навек – окаменев, Вильям так и остался стоять, наклонившись к земле, Берт, который смотрел на Вильяма, и Том, которого прижал к земле белый медведь, так и застыли, превратившись в огромные валуны. Тролли должны с рассветом прятаться под землю – иначе они превратятся в камни, из которых были созданы, и это уже навсегда. Так и случилось с троллями Бертом, Томом и Вильямом. Белый медведь спустился с тролля, а человек, который стоял у него на спине, сначала присел, а потом ловко спрыгнул. Медведь, как ручной, мотнул головой, и выигравший для гномов несколько минут неожиданный союзник погладил медведя по открытой части морды. Бильбо внимательно оглядел зверя: огромного размера, мех цвета слоновой кости и маленькие черные глазки. Ладони лап покрыты толстой ороговелой кожей, имеют длинные когти. На голову и спину была надета броня. Волшебник поспешно развязал мешки и освобождал гномов. К тому времени бедняги чуть не задохнулись и пребывали в сильном раздражении. Еще бы! Кому понравится сидеть в мешке и слушать, как тролли спорят – зажарить тебя, раздавить или накрошить?! Над Бильбо же — который от стоящего настолько близко медведя упал прямо терновник — склонился незнакомец в маске и одним сильным движением вытащил хоббита и помог ему высвободиться. — Эм, спасибо, да, большое, то есть, большое спасибо, — бормотал Бэггинс. Он заметил, что незнакомец двигается удивительно плавно, а пальцы у него — тонкие и длинные. — Да расслабься ты, — хохотнул незнакомец, хлопнув хоббита по плечу. Что-то в голосе его Бильбо смутило, но он не знал, что именно. — Бронированный медведь, — сказал Фили уже громче, и незнакомец обернулся к нему. — Где ты его достал? — И кто ты? — требовательно спросил Торин, но тут волшебник вмешался в их разговор. — Да, когда я просил дать мне время, это было не совсем то, о чем я говорил, — Гэндальф усмехнулся в бороду. — Но получилось красиво, не спорю. И да, Фили, правильнее будет сказать «достала». Гном непонимающе нахмурился, а незнакомец внезапно рассмеялся, и принялся расстегивать крепление на маске. — Я достала его, — пояснила уже-не-незнакомец, и в тот момент, когда маска-шлем была снята, Бильбо, стоящий за спиной внезапного помощника, увидел, как на спину ей упали кудрявые волосы. — Привет, господа. Случайная встреча, это приключение в миниатюре, всегда сохраняет заманчивость неизвестности, привлекает отклонением с наезженной колеи обыденности. Гномы замерли, пораженные, а Бэггинс понял, что частично спасшая их женщина — та Дарси Эсироу, о которой и говорили ранее. Но тут девушка повернулась к нему и светло улыбнулась. — Привет. Вы Бильбо Бэггинс? — она перехватила шлем в другую руку, и протянула ему правую. — Я Дарси Эсироу, но можно просто Дарси. Хоббит, как во сне, протянул ей руку. Не покидая пределы Ширы, из женщин Бильбо видел только хоббитянок, и считал их красивыми, но теперь, смотря на Дарси, ему казалось, что о красоте он не знал ничего. Когда через несколько лет он сядет описывать свои приключения, первое слово, которое он использует в описание Дарси будет именно «красавица». Бильбо не много знал о женщинах-гномах, лишь то, что их мало кто видел, а если и видели, то часто путали их с мужчинами. Дарси была примерно ростом с Кили или Фили, худая для гнома, но с округлыми бедрами и явной грудью, с гладким красивым лицом, впрочем, с симпатичными розовыми щечками. Кожа на лице у нее была бледная, всю остальную часть тела закрывала плотная одежда, и только по перчаткам Бильбо смог понять, какие у нее пальцы. Волосы у нее были пышные, с множеством мелких кудряшек, и имели коричнево-золотистый оттенок. Небольшого роста, с кукольным личиком, она, вопреки всему, не выглядела хрупкой: одетая в боевое облачение, с хриплым грубым голосом и уверенным взглядом синих глаз. Бильбо подумал, что если бы Торин Дубощит был женщиной, выглядел бы он примерно так. — Простите, что заставила ждать, — произнесла она. — Присоединилась бы раньше, но один человек не хотел отдавать мне броню. — Да, Дарси нашла нашу стоянку и прибыла туда вместе со мной, — сказал Гэндальф. — Но на медведе она добралась бы сюда быстрее, и я попросил ее потянуть время. — Мистер Бэггинс справлялся с этим не хуже меня, — сказала Дарси, снова поворачивается к хоббиту и слегка кивая ему с той же улыбкой. Дарси Бильбо всего с ног до головы оглядела взглядом своим цепким, как будто все секреты сразу же раскрыла и ничего от хоббита внутреннего не оставила — всего распотрошила до белых косточек. Вот уж хищница. — Никогда бы не подумал, что скажу это, — внезапно произнес Фили с улыбкой. — Но я чертовски рад появлению женщины. Дарси обняла всех, даже суровый и неприветливый Двалин открыл девушке свои объятья. Только Торин и Балин удостоился лишь покорно склоненной головы, но ближе чем на расстояние вытянутой руки Дарси к ним не подошла. Бильбо заметил, что гномы кидают быстрые взгляды с Дарси на Торина, но ничего, что могло бы привлечь их внимание, хоббит не заметил. Склонив голову, и вытянув руки по швам, Дарси Эсироу сказала: — Готова служить нашему Королю, — и Торин величественно кивнул ей в ответ. Несмотря на то, что такое поклонение у хоббитов в принципе было странным, Бильбо отнесся нормально к такому действию от гномьей женщины к Торину. И почему Кили и Фили внезапно раздосадовано зафыркали ему было непонятно. — Троллей не видели здесь очень давно, — сказал Гэндальф, отвлекая всех. —Со временем правления темной силы. Но они не могли передвигаться днем. — Где-то рядом должна быть их пещера, — согласился Торин. После непродолжительных поисков они обнаружили следы каменных башмаков. Следы вели через лес. Держась этих следов, они поднялись по склону холма и оказались перед спрятанной в кустарнике большой пещерой. Дарси села верхом на медведя, и тот шел последним, слегка качая головой. Бильбо смотрел на это и ужасом, и с восхищением: у них домашними питомцами были куры и пони, а не такие большие хищные звери. При желание — или по приказу Дарси — зверь мог снести голову хоббиту одним ударом лапы. Когда пришлось спускаться в пещеру, медведь отрицательно качнул головой, и Дарси пришлось с него слезть. Она кинула ему несколько слов на непонятном для Бильбо языке, и пошла вслед за остальными гномами. Бэггинс видел, что всем им не терпится поболтать, но сначала надо было выяснить что к чему, а уж потом «лясы точить». В пещере отвратительно пахло. — Теперь я понимаю, почему Армитог не захотел пойти сюда, — сказала Дарси. — Армитог? — переспросил Фили. — Ты так медведя назвала? — Ага, — кивнула Эсироу. На земле валялись обглоданные кости. Пахло в пещере отвратительно. Однако здесь была еда, много еды! Съестные припасы были повсюду – грудами валялись они на полках и на земле, вперемешку с разным хламом и награбленным добром, начиная от медных пуговиц и кончая горшками, которые доверху были наполнены золотыми монетами. На стенах пещеры висела разнообразная одежда – троллям она была явно мала и принадлежала раньше их жертвам. А кроме того, здесь оказалось несколько мечей различной формы, длины и отделки. Два из них сразу бросались в глаза своими великолепными ножнами и рукоятями, усыпанными драгоценными камнями. Гэндальф взял себе один из этих мечей, Торин – другой. Бильбо присмотрел себе кинжал в кожаных ножнах. Для тролля это был бы просто перочинный ножичек, а для хоббита мог сойти за настоящий короткий меч! Пока гномы закапывали сундуки с монетами, делили оружие, Бэггинс внезапно обнаружил себя в уголке рядом с Дарси, которая сжимала и разжимала пальцы. На таком близком расстояние хоббит смог рассмотреть ее военное облачение: штаны из грубой ткани, плотно обтягивающие худые ноги, высокие сапоги где-то до колен, и поверх — длинная темная шуба, или что-то вроде этого, напоминающая верхнюю одежду Торина. Руки ее были скрыты тёмными перчатками, за спиной — два скрещенных меча, в полах между верхней одежды сверкали набедренные кинжалы. Девушка была не только самой прекрасной, которую видел Бильбо Бэггинс, но и самой опасной. Впрочем, из женщин он видел только хоббитянок, которые максимум, с каким оружием могли управится — кухонный нож. — А вы ничего брать не будете? — неуверенно спросил Бэггинс. Дарси глянула на него и снова улыбнулась. Бильбо заметил, что уши ее украшают серебряные и золотые серьги-кольца, которые протыкали не только мочки, но и хрящи. На одном ухе их было три, на другом — пять. — Мне ничего не нужно, господин взломщик, — ответила она. Гномы закопали несколько сундучков с монетами, произнеся над ними множество надлежащих заклятий – на случай, если когда-нибудь удастся вернуться сюда и выкопать клад. — Надо уходить из этого проклятого места, — сказал Торин, и первый направился к выходу из пещеры. Дарси послушно оттолкнулась от стены и направилась вслед за ним. — Ставлю на пять дней, — внезапно шепнул Фили своему брату. — Четыре, — возразил Кили. — Три, — воскликнул Двалин, и все гномы поспешили сделать ставки. На что — Бильбо не понял. Спокойного разговора все не получалось: едва они вышли из пещеры, Бэггинс заметил, что медведь, которого Дарси назвала Армитог, тихо рычит, скребя землю огромной лапой. — Что это с ним? — спросил Балин. Дарси подошла к медведю, и, положив руку ему на морду, что-то спросила все на том же, резком языке. Потом посмотрела на своих компаньонов и спокойно сообщила: — Он чувствует чье-то приближение. Этого объяснения, на удивления, всем хватило. — Быстрее, держитесь вместе и ищите укрытие! — отдал приказ Гэндальф. Бильбо, растерянно сжимая в руках данный ему клинок, пытался понять, куда ему деться. Дарси вытащила один из мечей и снова села верхом на Армитога, который внезапно кинул на хоббита вполне осмысленный взгляд. Не звериный, больше человеческий. А потом все-таки отрицательно мотнул головой и что-то громко прорычал. Гномы остановились, смотря на мотающего головой зверя. — Wat? («Что?»)— тихо шепнула Дарси, буквально ложась ему на шею. Хоббит не знал, кто такие бронированные медведи, более того, он впервые слышал о том, чтобы кто-то одевал броню на зверя и разговаривал с ним. Но Дарси, кажется, вполне серьезно задала вопрос — если это вообще был вопрос — и ждала на него ответа. Гэндальф тоже остановился, смотря на то, как гномья девушка ведет беседу со своим зверем. Что он ей там ответил никто не знал, но девушка выпрямилась и больше не казалась готовой к сражению. Меч она убрала. — Что сказал тебе твой медведь? — спросил Гэндальф. — Что кем бы приближающийся к нам не был, он не враг, — оповестила девушка. Медведь дернул головой, и Дарси добавила. — Чем похож на тебя, господин волшебник. Гэндальф пару минут смотрел на Дарси и Армитога молча, а потом кивнул. — Тогда я догадываюсь, кто наш внезапный гость. Подождем его здесь. Дарси похлопала медведя по закрытой бронью шее и вытащила одну ногу из стремени, сжав ее в колени. Бильбо, оглядев медведя, понял, что седлают его немного по-другому: повода не было, зато стремена были железные, и шли как дополнение к броне. Ему было очень интересно, как можно ехать верхом на таком звере и не вылететь из седла. Ладно, когда он идет спокойно, а если погоня? Пока никого еще не было, и Бильбо осмелился задать свой вопрос. Все гномы, которые, в отличие от Дарси не убрали оружие, посмотрели на него с сомнением, а Двалин и Торин криво усмехнулись. Дарси, однако, их настроения не разделила. — Идите сюда, господин взломщик, — позвала его Дарси. Медведь на его движение попробовал повернуться, чтобы видеть его, но Дарси мягко удержала его. — Staan. Moenie bang die hobbit («Стой. Не пугай хоббита»), — сказала девушка. — Ну, идите сюда. Бильбо подошел. Фили и Кили приблизились тоже, хотя они знали, как именно делаются крепления на броне медведей. Дарси мягко обхватила запястье хоббита; перчатки ее были необычайно холодными. — Вот сюда, господин взломщик, — сказала она, и пальцы Бэггинса внезапно попали в какое-то отверстие в броне. Две выемки были сделанный так, будто пальцы обхватывали ручку от корзинки, но для пальцев Бильбо они явно не подходили — обхватить их не получались, а вот пальцы девушки легко нырнули в выемки, появились во второй и обхватили металлические «ручки». На небольшом расстояние от одной выемки была сделана вторая, и хоббит понял, что подгоняются они под руки владельцев. — Тут есть еще крепление на пояс, — сказал Дарси, отпуская руки хоббита. — Он эластичный. Это если приходится сражаться, и… Объяснение прервал внезапно вылетевший в упряжке зайцев старик — низенький, весь заросший, в потрепанной грязной одежде и в шапке-ушанке. Он вылетел на поляну, крича что-то про убийства и смерть. Армитог раздражённо рыкнул на него. — Радагаст? — удивленно спросил Гэндальф, а потом громко сказал. — Это Радагаст Бурый. Что ты здесь делаешь? — спросил волшебник, подход к другу. «Мы его знаем», — раздался в голове у Дарси раскатистый, громкий голос, и медведь качнулся вперед, чтобы поздороваться, но передумал. — «От него плохо пахнет». «Может, ты еще от запаха пещеры не избавился?» — так же мысленно спросила девушка, на что Армитог раздраженно цапнул пастью у ее свисавший левой ноги. Фили покосился на зверя, но тот помотал головой, будто отряхиваясь. — И искал тебя, Гэндальф, — задыхаясь, произнес Радагаст, не обращая внимание на то, что его гигантские кролики из Росгобела, испуганно жмутся к друг другу, образуя маленький островок из трясущихся серых тел. — Что-то не так, творится что-то ужасное. — Да? — с сомнением протянул Гэндальф. Дарси тяжело вздохнула и, вытащив вторую ногу из стремени, улеглась на бронированную спину медведя. «Они на долго, судя по всему», — мысленно сообщила она своему другу-медведю. Тот согласно заворчал. — Давай отойдем поговорим, — предложил внезапно Гэндальф. Дарси приподнялась, и Бильбо поразился тому, как ловко она устраивается на спине медведя, которая, хоть и была широкой, явно не шла ни в какое сравнение с кроватью, на которой вертеться можно было свободно. Радагаст и согласно кивнул, и тут его взгляд остановился на белом медведе. Рот его восторженно приоткрылся, и глаза засияли. — Здравствуй, — поздоровалась Дарси, и Радагаст приблизился к ней и Армитогу, обеими руками обняв морду зверя. Дарси перевернулась со спины на живот, смотря на истари. — Ты же мой хороший мальчик, — проговорил Радагаст. — Смотрю, Эсироу, выкупили броню? — Нет, пришлось красть, — доверительно сообщила Дарси, и Армитог согласно закивал головой, из-за чего Радагаст несколько раз на несколько сантиметров оторвался от земли, продолжая обнимать медведя за морду. Гномы внезапно все как-то ободряюще хмыкнули, и расслабились. Точнее, расслабляться им было некогда, но они стали менее напряженными, чем до этого. — Но мы тренируемся в смене шерсти. — Прекрасно, прекрасно! — говорил Радагаст, не отлипая от морды Армитога, и Бильбо могло показаться, но в черных глазах медведя мелькнула какая-то обречённость. — Ты только что хотел мне что-то сказать, — напомнил Гэндальф, и только после этого истари отпустил широкую морду. «И все-таки пахнет он противно», — проворчал Армитог, и Дарси тихо рассмеялась. Гномам было разрешено расположиться здесь и перекусить, только ненадолго, а сами волшебники отошли поговорить. — Ну, Дарс, теперь мы готовы тебя слушать, — заявил Фили, присаживаясь напротив девушки. Все гномы заинтересована уставились на девушку. Армитог лег позади нее, и периодически порыкивал, когда кто-то из гномов издавал слишком громкий звук. При словах племянника Торина она непонимающе улыбнулась. — Меня? С чего бы это? — Ни от тебя, ни от твоих братьев не было вестей с самого прилета Смауга, — сказал Торин. Голос его звучал куда жёстче, нежели у Фили. — Мы потеряли вас и не знали, живы ли вы или нет. — К сожалению, из всех Эсироу выжила только я, — сообщила Дарси. Армитог ткнулся холодным носом ей в бок. — Я не хотела возвращаться, жила с людьми, а потом меня нашел Гэндальф и пригласил присоединиться к походу. И я здесь. Судя по лицу Торина, он хотел спросить что-то еще, но передумал. Вообще, Бильбо заметил, что Король Под Горой как-то странно обращается с Дарси, пытается контролировать ее больше, чем остальных, постоянно наблюдает за ней, и это при том что Эсироу присоединилась к их отряду только часа три назад. Бильбо не знал, что и думать. — А как ты получила Бронированного медведя? — спросил Кили, с интересом садясь по другую сторону от Дарси. — И что значат твои слова о том, что ты броню украла? Дарси тяжело вздохнула, собираясь начать рассказ, но тут вернулся Гэндальф, и сказал, что заночуют они здесь. — Нам стоит отдохнуть, пока есть такая возможность, — сказал волшебник. Гномы вынесли из пещеры те съестные припасы, что еще не испортились и с виду были пригодны в пищу, а также нераспечатанный бочонок с пивом. Было самое время позавтракать, а поскольку голод не тетка, никто не стал воротить носа от несколько залежалых тролличьих припасов. Своей-то провизии почти не осталось! Теперь же в их распоряжении были и хлеб, и сыр, и вдоволь пива, а на углях догоравшего костра они пожарили себе ломтики копченой свинины. Нори и Ори сходили принести то, что гномы забыли с прошлой стоянки. Дарси, не зная, куда себя деть, сидела, облокотившись на уже спящего Армитога, и безучастно смотрела на огонь. — Дарс, —неожиданно позвал ее Торин. Девушка пару раз моргнула и посмотрела на Подгорного Короля. — Идем, позавтракаем. Дарси хотела отрицательно мотнуть головой, но тут позади нее зашевелилось медвежья туша, и Армитог подтолкнул ее в спину. Девушка насмешливо фыркнула, пихнув зверя в бок и поднялась, после чего села рядом с остальными гномами и взяла протянутую Торином походную миску с едой. Бильбо заметил, что ела она куда медленнее, чем остальные гномы, и съев половину своей порции уже была сыта. Хоббита это удивило — о зверском аппетите детей гор, в котором он имел неудовольствие убедиться сам, ходило много шуток и баек, но вот эта леди-гном была какой-то неправильной. Сзади зашевелился медведь и встал с тихим рыком. Хоббит опасливо тут же посмотрел на него: ему не было некомфортно, что такое сильное существо находится за его спиной. — Не волнуйтесь, мистер Бэггинс, — сказала Дарси, держа в руках пустую миску и смотря то на хоббита, то на Армитога, который пошел в сторону. — Он не нападает без причины, да и вами он вряд ли наестся. — О, я не волнуюсь, — тут же поспешил заверить Бильбо, хотя всем было ясно, что хоббит боится внезапного соседа. — Просто, у нас же в Шире не было таких питомцев. — А какой он, ваш Шир? — внезапно спросила Дарси, и в ее светлых глазах мелькнула заинтересованность. — Я никогда там не была. Там красиво? — О, и очень! — воодушевленно начал Бильбо. — Там есть… — и хоббит начал воодушевлённо рассказывать про зеленые поля, веселый народ, про свой дом, а Дарси смотрела на него без насмешки, заинтересованно, и в ее глазах мелькало недоверие: неужели он покинул это все ради опасного путешествия. Все гномы разговаривали о своем, и тихий рассказ Бильбо не слышали. Но может, оно и к лучшему: Бэггинс поминутно вздыхал, вспоминая свою уютную хоббичью нору. — Видимо, у вас там очень красиво, — сказала Дарси, скатывая кусочек ветчины в рулет и поднося ко рту. — Это так, — с теплой тоской сказал Бильбо, и тут же оживился. — Можете как-нибудь зайти, когда наше путешествие закончится. Я угощу вас чаем. — Прекрасно, мистер Бэггинс, — засмеялась девушка. Тут гномы и обратили внимание на нее, и Фили, сидящий к ней ближе всех, внезапно спросил: — Слушай, а что именно произошло с твоими родными? — спросил Фили, и лицо Дарси мгновенно охладело, и Бильбо увидел, как незаметно она сжала кулаки. Светловолосый гном, между тем, продолжил. — Мы нашли только Атланта. А где Ферт, Фелиция и Лоли, Ростр и Триниан? — Фили, — осадил племянника Торин, видя, как в глаза девушки застывает лед. При этом тень на ее лицо не набежало, как это бывало у него самого, стоило ему вспомнить о том, скольких он потерял. Торин Дубощит сразу становился мрачнее тучи, у Дарси же холодели только глаза. — Можешь не отвечать. — Фелиция и Лоли сгорели еще во время нападения Смауга, — сказала Дарси, будто не услышав слова Торина. Гномы прислушались. — Младшие братья погибли после, и Ферт где-то через тридцать лет. Так что, я единственная, кто остался из моей семьи, из дома Эсироу Повисло неловкое молчание. — Мои соболезнования, — сказал Бильбо. Дарси перевела взгляд на него — абсолютно сухие синие глаза, казалось, это девушка не умеет плакать. — Спасибо... — сказала она, а потом передернула плечами. — Наверное. — И все это время ты была одна? — спросил Торин, и Бильбо услышал в его голосе какое-то возмущение. — Торин прав, почему ни ты, ни твой брат не сообщили о том, что вы живы? — согласился старый Балин. — Мы искали вас, не зная даже, выжил ли кто-то из вашего рода. — Мы писали, — ответила Дарси. — Только видимо письма ваши не доходили до нас. А потом мы неплохо устроились и не стали срываться с насиженного места, — тут лицо ее просветлело, и она улыбнулась Торину. — Кроме того, я была не одна, а с ним, — и она указала на возвращающегося медведя. Бильбо сначала не понял, куда она указывает, как внезапно разглядел движущегося медведя. Только был он больше не белым, а светло-бурым, из-за чего сливался с окружающей средой. Броня его тускло поблёскивала в свете солнца. Он подошел обратно на свое место, и лег на него. «Ты поймал кого-нибудь?» — мысленно спросила Дарси, смотря на вытянувшегося у камня зверя. «За такое короткое время? — недовольно буркнул Армитог. — Нет, позже. Я еще не очень голоден». Дарси, тем не менее, поднялась и отнесла ему свою тарелку. Ей есть больше не хотелось, а Армитог заслужил небольшое поощрение. Тут гномы стали ворочаться и укладываться спать — ночка-то выдалась весьма беспокойной! — А вы спать не ляжете? — спросил Бильбо, смотря на Дарси, которая оперлась на Армитога и сосредоточенно нахмурилась. Она словно вела с кем-то важную беседу, и тут Бэггинс отвлек ее, из-за чего девушка вздрогнула. — Я лучше останусь на стреме, — сказала она. — Я в этом походе всего несколько часов и еще бодрее вас, поэтому отдыхайте. Гномы с ней спорить не стали. Первые несколько минут она сидела не шевелясь, чувствуя спиной сильное тело Армитога, которое вздымалось от его дыхания. Медведь не спал, но прикрыл глаза. Девушка повернулась на бок, смотря на морду Армитога, и медведь, почувствовав ее взгляд, открыл глаза. «Можешь спать, если хочешь, — сказал он. — Я посторожу тебя и их». — Не хочу спать, — шепотом ответила девушка, помотав головой. — Совсем забыла, как скучно на стреме. «Тогда можешь послушать меня, — с готовностью предложил Армитог, и удобнее устроил морду на лапах. Дарси иронично вздернула бровь. — Они мне не нравятся. Почти все. Кроме полурослика». Эсироу надменно фыркнула, пихая зверя локтем в бок. — Тебе никто не нравится, — шепотом парировала девушка. Обычно она предпочитала разговаривать на родном языке Бронированных медведей, либо мысленно с ним на общеразговорном, но вслух она отвечала ему не часто. Когда было скучно или чтобы не заснуть. Иногда, возмущенная каким-то его замечанием, могла возразить вслух или громко засмеяться. «Ты мне нравишься, — тут же напомнил Армитог. — И хоббит Бильбо ничего. Но гномы…Я не мои предки, я не рос с ними». — Я тоже гном, — напомнила девушка, но медведь продолжил, будто не услышав ее. «Гномы всегда шумный и от них редко приятно пахнет. Особенно мне не нравится вон тот», — Армитог кивнул на лежащего в стороне Торина Дубощита. Дарси иронично изогнула бровь, рассматривая массивную фигуру гнома. — Торин? Чего это вдруг? Ревнуешь? «Конечно, — легко признался медведь. — Ты же знаешь, как Бронированные медведи любят своих хозяев. А ты меня медвежонком еще спасла… А он так смотрит на тебя…» — Ну-ка, ну-ка, — заинтересованно спросила Дарси. Рядом с ней храпнул Двалин, и девушка прикусила язык, напоминая себе, что это не ночные беседы с Армитогом, где их никто не мог услышать. Но гномы засыпали быстро, особенно после плотного завтрака, и разбудить тихие перешёптывания их не могли. — И как это он на меня смотрит. «Так, будто ты… — тут медведь запнулся, не зная, как продолжить. — Не знаю. Будто ты сокровище из Эребора, вот как! Причем, с такого самого момента, как увидел твое лицо. Глаз с тебя не сводил». — Ну, это же хорошо? — игриво спросила гном, стягивая перчатки на руках и откладывая их в карман штанов. Она хотела было добавить что-то, но тут Торин раздражённо выдохнул и приподнялся на локтях. — Я смотрю, вы долго можете вести задушевные беседы. Конечно, Торин сразу понял, с кем именно ведет разговоры Эсироу. Он встал и приблизился к ней, ловко лавируя между лежащими союзниками, и сел рядом с Дарси, не касаясь ее медведя. Армитог раздражённо рыкнул на него. — Я ему не нравлюсь, — констатировал Торин. — Ему никто не нравится, — усмехнулась девушка, и положила руку на морду Армитога, который ткнулся ей в бок мокрым носом. — Почему ты не давала о себе ничего знать? —требовательно спросил Торин. Дарси тяжело вздохнула. Она знала, что узбад не отличается галантностью и чуткостью. Нет, Торин Дубощит, сын Траина, внук Трора, был прирожденным лидером, смелым и решительным, справедливым и верным своему слову. Он ставил четкие вопросы, какими бы жёсткими и неуместными они не были, и ожидал получать на них ответы. «Если хочешь, можешь не отвечать! — мысленно сказал Армитог, а вслух лишь сердито зафыркал. — Вот же грубиян!» — Сначала я была не в состояние, — призналась девушка, не обращая внимание на комментарии зверя. — Все погибли, и я была в шоковом состояние где-то год или полтора. Ферт тащил на себе и меня, и братьев, и наше благополучие. А они потом умерли, и… — тут Дарси запнулась. — В общем, мне было не до вас. Кроме того, я слышала, как тебе было сложно, зачем было обременять Ваше Величество еще одной душой? — А может, ты то бремя, которое я хотел? — с вызовом спросил Торин. Дарси недоверчиво посмотрела на него и прищурилась, а потом недоверчиво усмехнулась, и покачала головой. Такой своеобразный ответ явно пришелся Торину не по вкусу, и его следующий вопрос был сказан с большим вызовом. — А серьги ты еще носишь? Тут Дарси насмешливо фыркнула: — Конечно! — воскликнула она, и тут снова прикусила себе язык. Они с Торином огляделись, чтобы быть уверенными, что ее восклицание никого не потревожило, и речь шла тут не только о гномах. Дарси смущенно заправила за ухо, и Торин увидел три серебряные серёжки. — Кто я такая, чтобы разорвать помолвку с Торином Дубощитом, Королем-Под-Горой? Торин усмехнулся, и ухмылка эта чем-то походила на оскал. — Иди спи, — сказал Дарси, поджимая под себя ноги. — У нас далекий путь впереди, Ваше Величество. Дубощит внимательно посмотрел на эту женщину еще раз, прежде чем подняться и вернуться на свою лежанку. Несмотря на сверкающие в ушах серебряные серьги, Дарси Эсироу казалась ему чужой, безутешной, облачённая в чёрный походный костюм. Она была бы и рада уйти из чертогов Эребора, где слишком холодно, слишком темно для женщины больше всего на свете любившей солнечное тепло, шёпот листьев, встревоженных ветром, и небо синее, как ее глаза. Необычная гномка, необычная невеста.