Путь короля

      Не знаю, сколько тогда точно времени прошло. Помню, что очнулся от холодящего до костей камня, что прикасался к моей спине. Голова гудела, перед глазами все плыло, правый глаз был залит кровавой пеленой. На него пришелся удар носка того гада, что сперва перевернул, а потом и вырубил меня. Попробовав дотронуться до глаза, я понял, что руки мои скованы цепью. Её лязг разнёсся слабым эхом по тому месту, где я был. Спину все так же холодила не тесанная холодная каменная порода, что исполняла роль стенки. К ней и были прикованы цепи, что заканчивались кандалами на моих запястьях.       Повернув голову и осмотревшись, я все ещё не был уверен, что не сплю и это все наяву, но вид окровавленного Апостола, что пускал на землю кровавую слюну, которая по капле стекала с его губы тонкой струйкой, окончательно убедил меня, что это реальность. Вид у него был похуже, чем у меня. Лицо было превращено в месиво, я до сих пор не понимаю, как он остался в живых после такого. Пальцы на руках были неестественно вывернуты в разные стороны. Я не сразу даже понял, что они сломаны. Ноги его так же были повернуты коленями во внутрь, хотя носки ботинков смотрели в противоположную сторону. И это я ещё не видел, что они сделали с его телом. Дышал он редко и не глубоко, судя по тому, как изредка раздувался его живот и то несильно. Так как он тут же морщился и выдыхал, стиснув зубы.       — Апостол, Апостол! — позвал я, гремя цепями.       В отличие от парня, я не чувствовал, чтобы мне что-то ломали, но, возможно, это случится позже. Я нигде не видел Розу и Грома, хотя как только я подумал о войне, то воспоминание выкинуло мне картину из прошлого, где он лежит на животе и под ним растекается лужа крови, что повергла меня в непонятный ужас, и словно сама Смерть выросла у меня за спиной, и именно её ледяное дыхание я сейчас ощущал на своей спине.       — А-а-а… Суки… — проговорил парень, цедя сквозь зубы и морщась от боли. Ему стоило немалых усилий, чтобы повернуть голову ко мне. — Новичок… Ты жив! Это хорошо, очень хоро… — Он терять сознание, опуская голову вниз.       — Апостол, Апостол, твою мать, очнись! — позвал я парня, пиная его в бедро ногой. Мы висели довольно близко друг к другу. Но я всё же не мог дотянуться до него рукой.       — А, что? Я не… Я не… — начал было снова Апостол, но тут я нечаянно пнул его в колено, и он завыл от боли, задёргался телом, словно пытаясь отойти от меня подальше, но у него ничего не вышло, он лишь сделал себе больнее, пошевелив сломанные ноги.       — Прости, прости, прости, я не специально! — стал я шепотом извиняться.       — Новичок, сука… Как же больно… М-м-м… Сука… Дай ты мне уже спокойно умереть! С меня хватит всего этого. Хватит этой боли, я просто хочу умереть! — взвыл парень, и я увидел, что он плакал. Он был морально сломлен, и единственное, чего он сейчас желал, — это умереть, и я ещё больше ужаснулся, так как понимал, что я следующий.       — Апостол, где Роза? Она жива? — спросил я, понимая, что, возможно, с ней у меня есть шансы выбраться отсюда.       — Лучше бы была мертвой, как и Гром, быстро и безболезненно… Они забрали её несколько часов назад и до сих пор не вернули. Лучше бы они убили всех нас! — проговорил парень, вновь опуская голову.       — На кой мы им вообще нужны? Кто, блять, они такие? — задал я, пожалуй, самый важный для меня вопрос.       — Никто, просто бандиты, что бежали от указа короля. Им нужно то же, что и всем. Деньги, вино, женщины и прочее, что может требовать такое отребье, как они! — Парень не поднимал голову. Силы его покидали окончательно. — Новичок, если ты каким-то чудом выживешь… иди в Волчий клык, найди таверну «Беззубый волк» и скажи хозяину такую фразу: «Альмавир взлетает на рассвете!» Запомни, новичок, Альмавир взлетает на рассвете… На рассвете… — проговорил целитель, после этого подался чуть вперёд и, собрав последние силы, резко выпрямился, ударяясь об слегка пологий выступ в стене и разбивая себе голову. Умер он мгновенно. По крайней мере, мне так показалось, так как после удара его тело обмякло, и более ничего не могло причинить ему боль.       Я же лишь вжался в стенку. Животный страх охватил меня. Я понимал, что если они сделали это с такими высокоуровневыми бойцами, то что же ждёт меня? Я начал было пытаться дёргаться в никчёмных попытках освободиться, но лишь привлек к себе внимание, громыхая цепями.       — Можешь не пытаться выбраться. Они зачарованы. Даже великие воины, что именовались в наших рядах как «танки», не смогут ничего с ними сделать, а куда уже простому купцу? — раздался знакомый голос, и ко мне из темноты подошёл тот самый гость, которого мы так добродушно пустили к себе.       — Что тебе нужно? — спросил я, прекращая свои жалкие попытки.       — Мне? Власть, сила, богатство. Я хочу все и вся, но тут больше надо спросить, что я могу получить от тебя или за тебя? Может, ты из богатой семьи, что сможет озолотить меня так, что я до конца своих дней буду купаться в море вина, еды и красивых девушках? Только что-то мне подсказывает, что это не так… Может, тогда у тебя есть полезная для меня информация? Наподобие расположения карательных отрядов и их маршруты передвижения? М-м-м… Тоже вряд ли. Тогда что же ты мне можешь предложить за свою жизнь? А, парень? Ты же хочешь жить? — спросил меня главарь бандитов.       А я и сам не знал, что могу предложить ему, дабы не закончить, как Апостол. Времени думать у меня особо не было, надо было отвечать и быстро.       — Я могу предложить только свою жизнь! — проговорил я тихо.       — А она и так моя, так что это не считается! И, как ты видишь, тебе нечего мне предложить! — сказал мужчина, поворачиваясь ко мне спиной.       — Я не об этом. Я могу помочь вам проникнуть в город. По бумагам со мной едут ещё трое охранников. Нас видели в Астароте. Поэтому я могу провести с собой ещё троих в любой город, куда тебе нужно попасть. Согласись, возможность провести доверенных людей в любой город, минуя стражу, — довольно интересное предложение! — пояснил я, осознавая, что иного выбора у меня нет. После этих слов мужчина повернулся ко мне.       — А что же мешает мне убить тебя и одеть ещё кого-то, выдавая его за тебя? — спросил мужчина, возвращаясь ко мне.       — Наличие волшебной печати, завязанной на моей крови. Если ты убьешь меня, бумага сгорит, а те три бумаги сопровождения без моей — просто мусор. Вас сразу же убьют, как только вы их покажите без моей! — ответил я, блефуя. Но старался выдать это как можно убедительнее.       — Что-то мне не верится в эту сказку! Может, мне проверить? — спросил мужчина, доставая кинжал из ножен на поясе. Металл блеснул в свете факела, что был единственным источником света в этой комнате.       — Проверяй, можешь убить меня, но после этого ты останешься ни с чем. Сколько вас тут? Десять? Тридцать? Думаешь, долго вы протянете на подножном корме? Или ты думаешь, местные рыцари не начнут прочесывать лес в поисках разбойников, что начали нападать на всех, кто проезжает по местной дороге? Да они на говно изведутся, но достанут вас из-под земли, желая получить награду, славу и повышение за то, что саморучно казнили предателей империи! И закончите вы свои дни на Аллее славы. Вопрос лишь, какого города, Астарота или же Волчьего клыка! — ответил я, смотря на него глазами, полными ненависти, стараясь подражать взгляду сержанта, что так хорошо меня «наградил» за спасение деревни от ящеров.       — Аккуратнее с выражением, молодой человек. Возможно, ты и вправду мне нужен, но никто же не говорил, что целым и невредимым! — сказал мужчина и после этого воткнул мне кинжал в середину правой ладони. Я закричал от резкой боли, смотря на то, как кончик окровавленного металла торчал с другой стороны. — Что же, ты прав. Пожалуй, я воспользуюсь твоими услугами. Но если ты выкинешь что-то не то, кинжал окажется уже у тебя в шее, и поверь, я достану тебя, куда бы ты ни делся! У меня много друзей!       Мужчина достал кинжал, и тут я увидел у него на запястье татуировку в виде нескольких грибов. Во времена игры эта гильдия со смешным именем «Грибы» с первого взгляда вызывала лишь смех и шутки, но парни были первоклассными добытчиками, следопытами и рудокопами. Они брались за поиск и добычу всевозможных ресурсов и материалов для крафта. А если ты нападал на кого-то из них, то мог забыть о спокойной жизни. Их люди были везде, в каждом городе, в каждой деревне и лесу. Они знали каждый твой шаг, и как только ты покидал безопасную зону, то тут же получал нож в спину. А если ты брал с собой друзей, они звали своих и, словно грибы после дождя, побеждали вас числом. Правда, сейчас их ряды значительно поредели, да и после приказа короля жизнь любого «игрока» превратилась в русскую рулетку. Один неверный шаг, неверное слово, и все. Ты висишь на Аллее. Но тот факт, что мужчина был из «Грибов», придавал вес его словам, и обещание, что он дал, было не простым блефом. После того как нож был изъят из моей руки, главарь этой группы поднялся и пошел обратно в темноту.       Я остался один с трупом Апостола. Я еле мог пошевелить рукой. Средний и безымянный палец шевелились с большим усилием и болью, видимо, кинжал все же задел связки, но не перебил их. А это означало, что мужчина знал, куда надо бить, чтобы я не лишился возможности двигать пальцами. Мой возбуждённый от адреналина, ужаса и все прочего, что навалилось на меня за эти считанные часы, мозг не позволял нормально думать, а ведь мне нужно было как-то выпутаться из этой передряги и по возможности спасти Розу, о чей судьбе я ещё не подозревал. Времени у меня было предостаточно, я даже в какой-то момент отключался, но ненадолго.       Когда же послышались тяжёлые шаги, я вновь поднял голову и увидел троих. Один был одет в тяжёлый доспех, второй — в среднюю броню и третий — в лёгкую, из-за спины торчал лук. «Танк, воин и лучник… Хрен убьешь, хрен убежишь. Судя по броне, уровень сто пятый. Не пробью. Да и эти двое тоже не меньшего уровня. Один неверный шаг, и лягу, не успев даже переодеться в свою броню», — заключил я осмотр брони подошедших.       Танк с воином освободили мне руки от кандалов, но тут же связали их веревкой перед собой. После толкнули в спину, намекая, чтобы я шагал куда-то в темноту перед собой. Как только свет факела оказался у меня за спиной, я увидел небольшой проход, что сразу поворачивал направо, и именно из-за этого свет не попадал во внутрь. Повернув, я увидел ещё один поворот, что слабо освещался светом факела откуда-то издалека.       Повернув ещё раз направо, я вышел в основную часть пещеры. Это был довольно большой и просторный зал, уставленный разной мебелью, принесённой из города и заброшенной деревни. В нескольких местах горели огни, около которых сидели люди. По обеим сторонам от центрального прохода располагались палатки. Визуально данный лагерь вмещал в себя не менее пятидесяти людей, но сколько тут было на самом деле, я мог лишь догадываться. Толкнув меня в спину ещё раз, следующие за мной охранники проводили меня до палатки, что была чуть больше остальных, или мне так только показалось. Но наличие около входа часового говорило о том, что это нужная нам палатка. Отойдя чуть в сторону, парнишка лет двадцати пропустил меня внутрь, и тут я резко захотел выйти обратно. Так как мне открылся вид, что я до сих пор вспоминаю с содроганием.       Передо мной на столе лежала полностью обнаженная Роза. Ноги её были широко раздвинуты и задраны вверх. Ступни были подвешены, чтобы она не могла их опустить. Голова запрокинута. Тело все было в крови, ссадинах и ранах. Около нее сидел и покуривал трубку Апостола довольный мужчина лет тридцати пяти в средней броне. А в нескольких метрах от этого стола располагался ещё один. За ним и сидел главный этого лагеря.       — Что же, господин Август… Рад, что вы присоединились к нам. Чаю не предлагаю, сами понимаете, дефицит нынче! — начал было мужчина, листая бумажки, что были изъяты с тела покойного Грома. Он указал на стул, что стоял перед столом.       — Садитесь, в ногах правды нет… Я тут обдумал ваши слова. И, пожалуй, я и в самом деле соглашусь на ваши услуги, и, как вы поняли по ребятам позади вас, это ваши новые охранники. Они проследят, чтобы вы в целости добрались до города и помогли им попасть внутрь без проблем и так же без всяких проблем покинуть город, но уже в количестве двух человек. По ту сторону города вас встретит другой человек, и вы втроем отправитесь в следующий город. Если будете себя хорошо вести, то в столице мы с вами простимся. Вы выполните свою часть сделки, я — свою. Но это при условии, что вы не выкинете какую-нибудь глупость, тогда, я боюсь, наше с вами сотрудничество закончится на не самой приятной ноте… — объяснил мне условия нашей сделки мужчина, а я прекрасно понимал, что в столице закончится не только наше сотрудничество, но и моя жизнь, так как я буду слишком много знать.       Повернув голову в сторону девушки, я увидел, что она все ещё жива. Её глаза были опухшими от слез, но она все равно смотрела на меня. И во взгляде читалось не злоба или разочарование, а некая мольба о помощи. Рот её был широко открыт и зафиксирован в этом положении какими-то металлическими спицами. Шея была в синяках и царапинах. В этот момент я искре благодарил судьбу, что уродился мужчиной. Но и одновременно сожалел о своем бессилии. Я ничем не мог ей помочь.       — А да, девушка останется у нас, как страховка от вашей глупости. И даю слово: как только последний мой человек сообщит, что попал в столицу, я её отпущу. Хотя будет, честно говоря, жаль терять такую красавицу, но честное имя всяко дороже, не правда ли? — Мужчина протянул мне бумаги.       Поднявшись со стула, я взял бумаги и лишь хотел было повернуться назад, как он перехватил мою больную кисть и надавил на порез пальцем.       — Мы же друг друга хорошо поняли? — спросил он, смотря прямо мне в глаза. От неожиданной боли я вскрикнул, опускаясь на одно колено перед столом и положительно качая головой, не в силах говорить из-за этой острой боли. Убрав палец от раны, мужчина толкнул меня, и я, упав на спину, ударился головой об стул и повалил его.       — Уберите его отсюда и смотрите, чтобы он не выкинул чего-нибудь. Если что-то заподозрите, в расход сразу! — сказал мужчина, вытирая от моей крови палец.       Подошедший ко мне танк схватил меня за шиворот и поволок по земле в сторону выхода из палатки. Как только мы вышли, мне на голову надели мешок.       Сняли его только через пару часов, когда мы были уже на основной дороге. Руки мои были развязаны. Впереди ехал воин, сбоку от меня — танк, и замыкал наш ряд лучник.       Хоть они и пытались всячески скрыть местоположение своей базы, но я все же был «игроком», и мне была доступна карта, что прекрасно позволила мне запомнить место, где я был, и как туда попасть. А мешок на голове позволил провернуть это все без всякого подозрения со стороны этой тройки.       Теперь осталось только как-то избавиться от них, предупредив при этом гильдию. Ещё хотелось как-нибудь помочь Розе, но вспоминая Апостола, я понимал, что она сейчас, как и парень, желает лишь умереть. И, к сожалению, ей я уже ничем не помогу. Единственное, что я могу, — это отомстить. Придать огню всех этих уродов за все то, что они сделали с группой Грома. Но сперва надо было избавиться от этой тройки и при этом выжить…