Дюрран - сын короля

      Королевская гавань. 292 год от З.Э.                     Кромешная ночь за окном ещё была в своих правах, когда он проснулся снедаемый кошмарами. Последние десять лет они терзали его душу едва ли не каждую ночь. За тридцать лет службы в королевской гвардии он повидал достаточно для того, чтобы привыкнуть к самым низким и жестоким мерзостям, творимым вокруг трона, но по-прежнему не мог совладать с ними в своих снах. Во снах, о которых никому не следовало говорить. Призраки умерших королей и неспасенных детей преследовали его с того самого дня, как он принял прощение от Роберта Баратеона.       Тени Эйгона Невероятного, принца Стрекоз, сира Дункана Высокого – героев его детства, погибших в Летнем замке ещё до того, как он надел белое. Тень короля Джейехериса, принявшего его в гвардию. Тень безумного короля, подвергнувшего его обеты испытанию. Тени неспасенных им Эйгона и Рейнис, убитых во время штурма Красного замка. Тень Рейгара в черных окровавленных доспехах. Все они вопрошали: "Почему он не помог им? Почему не спас? Почему он предал свои клятвы? Почему он служит тому, кто не должен сидеть на троне?". К его глубочайшему сожалению все они были правы.       За десять лет Роберт проделал путь от яростного воина, благородного рыцаря, наследника Смеющегося Вихря до праздного пьяницы, способного составить конкуренцию Эйгону Недостойному. В Роберте уживались гневливость и великодушие, благородство и похоть, умение расположить к себе любого лорда и вызвать ненависть своей королевы. Насколько Роберт был хорошим воином, настолько же он был плохим королем.       Как бы то ни было, долг королевского гвардейца предписывает служить своему королю до смерти, несмотря ни на что. После того, что он пережил в правление Эйриса: костры, сжигающие людей заживо по королевской прихоти, Мирийские и Тирошийские механизмы, измучившие сотни мужей. После всех мерзостей, в которых он безвольно участвовал - не было той силы, которая могла бы стать еще большим испытанием для его клятвы. В сравнении с последним Таргариеном, Роберт выглядел как избавитель от тирании, как спаситель королевства, как образцовый монарх.       Сколько бы он не пытался обелить Роберта в своих мыслях, сколько бы он не тешил себя рыцарским кодексом и правильностью своей службы, после того помилования каждую ночь к нему приходил тот, кто действительно стал бы лучшим королем из всех. Тихий мальчик, рожденный в печали Летнего замка. Мальчик, выросший на его глазах в принца Рейгара Таргариена - истинного короля, за которым ему хотелось идти. Тогда, на южном берегу Трезубца, всё королевство шло в бой именно за ним, а не за его отцом. Весь тот день у Рубинового брода он мог бы повторить по минутам, мгновение за мгновением. Тот день разграничивал жизнь на до и после. Тот день оставлял за собой лишь тяжелые воспоминания и длинные тени.       Сейчас и он был лишь своей тенью. Ему уже давно за пятьдесят и сила, и ловкость с каждым днем медленно покидают его тело. Он по-прежнему хорош, лучше многих, а годы, проведенные в гвардии, научили его больше молчать, чем говорить, и замечать мелочи гораздо лучше, чем даже мастер над шептунами. Он как и в былые времена способен побеждать на турнирах, но уже стала ощутимей тяжесть копья и старые раны всё чаще давали о себе знать.       "На долго ли ещё хватит?" - вопрос, который он стал задавать себе всё чаще.       Кошмары прошлого, мысли о жизни, прожитой в услужении не тем королям, о том, что он так и не исполнил свой долг - то и дело прерывали его и без того короткий старческий сон. Он уже прожил достаточно для того, чтобы все, видимое им в замке, будило воспоминания из прошлого, перекликалось с историями, записанными белой книге. Вот королева, что страдает от ласк своего супруга. Вот белый рыцарь, защищающий свою сестру. Вот десница, что правит страной за своего некомпетентного воспитанника. Даже такой же одинокий тихий мальчик, впервые увиденный им по возвращении с войны Девятигрошовых королей, вновь ходил по залам Красного замка.       Принц Дюрран из дома Баратеонов из всех детей Роберта был больше всего похож на своего отца внешне и, как никто другой, отличался от него характером. Он был еще слишком мал, чтобы делать о нём однозначные выводы, но мир уже видел до боли похожего на него мальчика. По словам мейстеров он родился с трясучкой, но за восемь лет не было ни одного приступа, и вырос он уже выше своего старшего брата. Он был тихим, даже слишком, мало кто смог бы вспомнить, чтобы он повышал голос. Был всегда учтив и вежлив, даже с прислугой. С неподдельным интересом изучал всё, что ему попадалось на глаза. Проявлял недюжинные способности в обучении. Даже прозвище, данное стражниками, было до боли знакомо. Уже к пяти годам освоил грамоту и выучил гербы и девизы едва ли не всех великих и малых домов в семи королевствах, а от того, как скоро он освоил счет и геометрию, мейстер был готов поклясться, что он знал всё это и без него. Тысячи вопросов малому совету на все темы, что есть в мире и такое же количество наивных детских советов никого не оставляли равнодушными. Вроде незначительные события заставляли этого принца совершать поступки. После своего первого выхода в город он стал регулярно тратить деньги, вырученные с продажи подаренного ему хлама, на один приют при септе в Блошином конце. Его способность отыскивать мельчайшие детали, разночтения в книгах и оговорки была уже известна всем обитателям Красного замка.       «Если он в четыре года понимает, что значит быть рыцарем лучше, чем половина знаменосцев короля, то что будет, когда он вырастет?»- вопрос, на который ему пока не суждено будет получить ответа.       Принц рос и с каждым днем всё больше создавалось впечатление, что он создан не для этого мира. С каждым днем он видел в этом принце другого…              - Сир Барристан, братья вас ждут на совет. – в настоящее его вернул голос сира Престона. – Сир, еще к нам до рассвета пожаловал принц и настаивает на встрече с вами.       «Принц?»       - Передайте, что сейчас подойду, сир. – ответил он Гринфилду.       Он встал с кровати и только сейчас обратил внимание на море за окном, окрасившееся в рассветные цвета. Пришло время спуститься с четвертого этажа и занять свое место во главе белого щита. Сегодня предстояло в очередной раз назначить тех, кому следует весь день быть подле короля и дежурить у входа в твердыню Мейгора.       Спустившись, он ожидал увидеть старшего принца - Джоффри, то и дело напрашивающегося на королевские охоты, но вместо него у белого щита, рядом с пустующими местами дежуривших сиров Бороса и Меррина, стоял принц Дюрран. Члены королевского дома были не частыми гостями в башне Белого меча и его визит хоть и был приятен, но оставался неожиданностью для всех присутствующих.       - Лорд-Командующий – слегка поклонившись, мальчик учтиво поприветствовал его.       - Принц Дюрран – поклонившись, он поздоровался с принцем в ответ – Ваш визит делает нам честь. В Белой башне всегда рады представителям королевского дома.       - Благодарю Вас, сир, это честь для меня – принц не заканчивал обмен любезностями.       «Ты пришел сюда до первых петухов не просто так.»       - Могу ли я поинтересоваться о цели вашего визита, Ваша светлость? – не изменяя своему галантному тону, всё-таки он решил поинтересоваться у принца.       Желание узнать, зачем всё же принц пришел в такую рань, ещё до традиционного утреннего собрания, так же читалось на лицах четверых братьев. От этого вопроса принц слегка помялся и вдумчиво оглядел каждого из них. Подобное поведение не было для всех в новинку. Принц рано научился не говорить всё, что думает и делать, чего от него ждут.       - Милорд, видите ли – мальчик медленно и протяжно начал излагать причину своего визита. – У меня возникла проблема, кажется я перечитал все книги в замковой библиотеке и…       - Принц, Вас интересует белая книга королевской гвардии? – ухмыляясь натянутой улыбкой, его перебил Ланнистер.       - Нет, – Принц сделал соответствующий знак рукой – Я подума-а-л – он снова затянул - Пришло время их отложить, мне понадобятся мечи и доспехи. Я бы хотел, чтобы вы меня научили ими пользоваться. – заявил он, своим спокойным тоном, как если бы сказал, что хочет отправиться на прогулку по городу.       Ворвавшийся сейчас в башню Белый Бык Хайтаэр верхом на лошади удивил бы меньше слов принца.       «Рейгар был не многим старше, когда он вернулся из Ланниспорта и взял в руки меч» - ещё одно видение из прошлого стояло перед ним.       Это заявление так же не оставило его братьев-гвардейцев равнодушными. Сиры Арис и Престон от этих слов лишь натужно улыбнулись. Сир Мендон по-прежнему сидел со своим безжизненным лицом. Ланнистер лишь глубоко вздохнул, но всем видом показывал, что устал от этого.       «Неужели принц уже просил об этом Цареубийцу?» - Облик Ланнистера, ухмыляясь вонзающего меч в своего короля, встал перед ним по весь рост.       Ланнистер, впервые за десять лет увидев опешившим своего командующего, решил не дожидаться ответа. Воспользовавшись повисшей паузой, он перевел взгляд на принца и бесцеремонно начал отвечать за всех.       - Прошу прощения, принц, - учтиво начал Ланнистер. – Боюсь, что мы вынуждены вам снова отказать, учить принцев - это не то, для чего создана королевская гвардия, вам следует обратиться к сиру Аарону, он уже тренирует вашего брата. – в словах Цареубийцы слышалась издевка.       «Снова...»       - Дядя, к сожалению я не могу этого сделать. – Принц говорил ровным голосом – Вы верно слышали, что мне не место на тренировках рядом с братом? – принц не менял своего благожелательного тона, но любой, мало-мальски знающий Баратеонов, сразу бы увидел плохо скрываемую бурю внутри.       - Принц, вы ведь не думаете, что кто-то из нас захочет нарушить королевский запрет? – Сверкнув глазами, для всех произнес Ланнистер.       - Вообще-то про рыцарей королевской гвардии в запрете не было ни слова. – как ни в чем не бывало отвечал юный Баратеон – разговор был про знаменосцев и рыцарей, а не про священное братство королевской гвардии.       Слова Дюррана заставили стиснуть зубы. Ещё ни один человек на его памяти не пытался в столь юном возрасте втянуть гвардию в дворцовые интриги. Другие братья тоже не оценили его проницательности. Сир Джейме гневно смотрел на него, словно хотел разрубить пополам.       - Вы предлагаете рыцарям королевской гвардии пойти против приказа короля и десницы? – Сир Арис был возмущен - Вы же не думаете, что кому-то из нас спустят что-то подобное?       - Королевы и десницы. - Деликатно принц поправил сира Ариса - и некоторым думаю спустят. – с каменным лицом, всё с тем же спокойствием он закончил ответ.       «Он знает, кому всё простят.» - Пронеслось в его голове, когда он пристальнее посмотрел на принца.       Дюрран, почти не отводя взгляда, смотрел только на одного из всех них - на своего дядю. Сначала он, а затем и остальные братья поймали этот взгляд принца и кажется тоже поняли за кем и почему он пришел. Ланнистер словно же не обращал на это никакого внимания.       «Они говорили об этом не в первый раз. Тебе нужно, чтобы цареубийце приказали.» - к своему прискорбию он понял замысел принца – «Нет!»       - Принц, мой долг, как лорда командующего, заметить, что наше братство не место для подобных интриг – он говорил это со всей серьезностью – Любой из нас посчитает за честь обучить вас рыцарскому искусству, но мы не будем идти против королевского запрета.       «Насколько бы он не был несправедлив, сколько бы ухищрений ты в нём не нашел.»       - Милорд, если я правильно понимаю, то гвардия служит королю, а не королеве, деснице или воспитателю… – принц говорил с ехидностью нового мастера над монетой.       - И не маленьким принцам – закончил он за Дюррана.       - Милорд, мне казалось, что король… - принц хотел было что-то вставить, но снова слушать зацепки за неточные формулировки не было никакого желания.       - Принц Дюрран, если вам хочется научиться владеть мечом, думаю вы знаете к кому сперва стоит обратиться за разрешением – он сказал со всей твердостью, положив руку на меч и всем видом дал понять, что сторговаться не получится.       Принц явно не ожидал такого ответа. Он недовольно фыркнул и продолжал смотреть своим пристальным взглядом то на него, то на Цареубийцу, без сомнения ища способ ещё как-то уговорить их взяться за его обучение.       «Этот взгляд» - По его деду он знал, что значит подобный огонь в глазах.       - Прошу прощения, сир, если мои слова могли оскорбить Вас. Ваше братство. – неуклюже пытаясь скрыть гнев, сквозь зубы ответил принц.       «Ты ведь не сдаёшься?!»       - Если ваша честь задета, приношу мои искренние извинения и готов понести соответствующее наказание. – продолжил Дюрран после небольшой паузы.       «Не для того я надел белое, чтобы принцев учили люди без чести.»       - В этом нет необходимости, принц. – он еле переборол своё желание продолжить разговор и отбить у принца тягу к Цареубийце. - Всё в порядке, а теперь, если вы позволите, нам следует заняться насущными делами.       - Милорд, - принц сделал учтивый поклон в его сторону. – Сиры. – таким же образом попрощавшись с остальным братьям направился к выходу.       Никто из братьев тот момент не проронил ни слова, лишь учтиво ответив принцу в ответ. Этот визит внес разнообразие в их монотонную службу. Стоило принцу закрыть за собой дверь, как недоумение между ними пересилило чувство долга. Из всех пяти рыцарей, что были в башне, только Мур остался спокоен, или по крайней мере не подавал вида. Хоть желание принца обойти запрет за их счет было оскорбительным, но в тоже время было и вполне оправдано. Десять лет – уж слишком большой возраст, чтобы начинать учить с нуля. С этим никто из братьев и не спорил, раздоры были из-за другого. Немного времени они впятером потратили на обсуждение того, не являются ли конные прогулки, занятия принца бегом и гимнастикой нарушением запрета. По возвращении сиров Блаунта и Транта началась настоящая битва, они потратили как минимум час на препирательства и бесполезные возгласы «За» и «Против» оправданности того запрета и обсуждение возможности одному из них заняться обучением принца. Лишь его оруженосец, набравшийся смелости войти в башню и поинтересоваться, кто сегодня пойдет к королю, заставил их прекратить препирательства. Тем не менее за время их споров ни к какому итогу, не пятнающему честь гвардии они так, и не смогли прийти. Каждый почел бы за честь обучить мальчика, но понимал, сделав это без позволения, пойдет против того, кто действительно правит страной.       «Как жаль, что лорд-командующий не может отменить общего решения малого совета, нехотя принятого королем.» - Сколько бы ему не хотелось вложить меч в руку этого принца, это было не в его власти.              Последовавшая за тем днем рутина поражала своей однообразностью. Принц так похоже ни к кому не обратился. Впрочем, со временем стало понятно, что это никак бы ему не помогло. Каждый день он жалел от том совете принцу. Король проводил с семьей едва ли не час за луну и справлялся о детях лишь когда было что-то не так. Лорд Аррен, учитывая во сколько обошлась прошлая выходка, не будет нарушать устоявшийся покой без лишней необходимости. Мать принца сама настояла на том запрете, и пока её старший сын не освоит меч достаточно хорошо, чего можно было не ждать, точно не согласится отменить его. Пытаться же обойти запрет по-другому для принца было бесполезно. Дети из благородных домов все как один старались снискать дружбы наследника. На ристалище с Джоффри они не просто поддавались, со временем старший кажется привык к тому, что его противники сами бросались на меч. Сыновья прислуги, попавшие под раздачу и подумать не могли о том, чтобы даже замахнуться на любого принца, не то чтобы поднять на него палку или меч. Сир Гавен хотя умением не блистал, вряд ли был готов лишиться всего и вновь быть осужденным за такое явное сумасбродство. Даже когда принц выезжал в город или в сторону гавани и верфей, его сопровождали люди, сразу же рассказывающие о том, как он проводил свое время за пределами замка. Во всем замке наверное только глухой не слышал, про единственного мальчика, которого нельзя учить держать меч.       В довершение ко всему со временем сам принц стал меняться не в лучшую сторону. Он и до этого не находил удовольствия играть с другими детьми, но теперь и вовсе стал словно отшельником. Он практически перестал посещать мейстеров и выпрашивать у них новые книги из цитадели. Сутками напролет, он как Рейгар в Летнем замке закрывался днями и ночами в своих покоях в башне десницы и проводил время выстругивая и клея какую-то модель Летинийского лебедя для лорда Станниса. Всё чаще он спал чуть ли не до обеда, перестал делать свои утренние пробежки и гимнастику. Почти любое движение, любая активность или конная прогулка для этого Баратеона становились испытанием. С каждым днем Дюрран выглядел все больше похожим скорее на старого Пицеля, нежели молодого принца.        С каждым днем сир Барристан, а не лорд-командующий всё больше винил себя за тот отказ. Каждый день он жалел, что не позволил мальчику брать уроки у Цареубийцы.       «Я бы мог научить его чести, а Ланнистер – держать меч.» - в иные бессонные ночи в своих мыслях он повторял тот разговор. – «Для отвода глаз можно было сказать, что принц изучает историю королевской гвардии, никто не был бы против... Мур немногословен, но выполнит любой приказ короля или командующего. Окхарт и сам рвался учить принца, как наследник крови Высокого Дуба. Гринфилд не столь благочестив, чтобы бежать рассказывать об этом. Трант и Блаунт могли бы рассказать, но их в то утро еще не было.» - он не испытывал иллюзий насчет своих братьев        «Принц тянул к нам руку, а мы её отрубили.» - в который раз он корил себя за то решение. - «Впрочем, его всё равно негде было бы учить, во всём красном замке нет подходящего места» - ещё одна отговорка.       «Нет! В покинутом кухонном замке на западном дворе достаточно места, пустующем девичьем склепе…» - на ум приходили ещё пара просторных мест неплохо расположенных, где можно было спокойно заниматься с принцем.       «Что я делаю?»       Ему надоело искать себе оправдания. Он встал с постели и подошёл к окну, смотря на едва выползающее из-за горизонта солнце.       «Я не смог спасти Рейгара, но могу Дюррана.» - он знал, что ему следует сделать.              Четверть часа спустя он во всем своем облачении был на пути к Башне десницы. Несмотря на столь ранний час у входа стоял недавно посвященный в рыцари, облаченный в отливающие медью доспехи сир Робар Ройс.       - Сир Барристан. – Глядя на него бессонными глазами, Ройс приветствовал его легким поклоном.       - Сир, - он ответил той же любезностью. – Не думал, что лорд Аррен решит обезопасить покой своей башни подобно Мейгору.       - Что вы, сир, я лишь встал пораньше, чтобы получше размяться, вдруг король всё-таки решит устроить турнир в честь именин брата? – он скрасил свой ответ легкой ухмылкой.       «Лжец из него никудышный.» - достойное качество для рыцаря.       - Сир могу я поинтересоваться, почему вы пришли до первых петухов к Деснице? – продолжил сир Робар.       - По делам совета, сир, дело не требует отлагательств. – Он ответил твердо, но не сменяя благожелательного тона.       - Сир. – Ройс ловким движением руки отворил ему дверь в башню. – Прошу простить, что не могу проводить Вас к деснице. - Ройс поклонился ему как на прощание.       - Мне не впервой – он поклонился ему в ответ, прежде чем войти в башню.       Подъем по лестнице не занял много времени, в отличии от ожидания лорда Аррена. Хью - его оруженосцу и слугам понадобилось с полчаса, чтобы поднять на ноги своего господина. Время ожидания пытался скрасить сир Иген, то и дело посылая за вином и едой одну полноватую служанку, так же застигнутую врасплох его визитом. В конце концов его все-таки пустили в покои десницы.       Еще до конца не проснувшийся, с трудом сдерживающий зевоту Аррен ожидал его за своим столом во главе зала.       - Сир Барристан, - Десница как всегда любезно его приветствовал. – надеюсь слуги были достаточно обходительны?       - Лорд-Десница, - он старался отвечать с той же любезностью. – Мне не на что жаловаться.       - Сир, чем я обязан столь раннему визиту? – всё так же учтиво спросил Аррен, едва он уселся напротив него.– Мне сказали, что вы по срочному делу совета, почему оно не может подождать сегодняшнего заседания?       - Милорд, я хотел поговорить с Вами наедине. – Он сделал паузу, слова неожиданно для него самого встали в горле. – Насчет принца Дюррана.       Эти слова заставили Аррена встрепенуться. Он в мгновение проснулся и молча озадаченно смотрел в его сторону. Лорд Джон подал знак, чтобы он наклонился к нему, еле слышным шепотом спросил:       - Это были вы, сир?       «Я? В чём…» - осознание пришло слишком быстро.       - Нет! – словно ударив щитом в тот же миг он ответил Аррену.       Аррен отодвинулся и продолжил многозначительно смотреть на него.       - Я даже не сказал в чем дело. – Промолвил десница подняв бровь, тоном словно застал его за кражей пирожков. – Так откуда вы знаете о чём я?       - Ещё до нового года принц просил наш орден заняться его обучением. – он начал, не сменяя своего учтивого тона. - Мы отказали, и с тех пор ничего не поменялось, – сделав небольшую паузу, он закончил уже не столь деликатно. – Насколько я знал лорда Стеффона, принц не мог не сдаться. Он кого-то нашел?       Аррен смотрел ему в глаза и триумфальное выражение лица сменилось пристыженным взглядом.       - Прошу прощения сир, – Аррен тяжело вздохнул. – Я не должен был усомниться в вашей чести. Вы не хуже меня знаете, что в этом городе никому не следует доверять.       - Вам не за что извиняться, милорд. – он закончил обмен любезностями.       Повисла неловкая пауза. Аррену похоже нечего было сказать, а вот у него возникли те вопросы, о которых даже не предполагал. Не нарушая тишины, Аррен встал с кресла и подошел к столу с вином.       - Вина сир?       - Не откажусь.       «Бедный Аррен, сначала король, теперь Дюрран. Кто еще задумает ударить его в спину?»       Аррен поставил перед ним кубок и вернулся на свое место. Сделав неглубокий глоток, он все-таки продолжил разговор.       - Вы пришли за этим – в обходительном голосе чувствовалась тяжесть – вы хотели спросить моего разрешения обучать принца, не так ли сир?       «И пришел слишком поздно.»       - Да, милорд, но раз я уже опоздал могу ли я узнать подробности?       - Подробности… - Аррен начал выдавливать из себя слова с большой неохотой. - Их особо и нет. Лорд Варис пришел ко мне пару дней назад и спросил насчет принца, говорил загадками, насчет воли богов, тихих мест и железных палок. – каждое слово давалось ему с трудом - Я приказал своим людям заняться этим. Прошлой ночью один из рыцарей моей домашней гвардии поймал запыхавшегося принца, возвращающегося в час волка с улицы. – Аррен отпил вина. – А сегодня вы подняли всю мою прислугу для того, чтобы поговорить насчет принца.       - Ваши люди проследили за тем, кто его тренировал? Это один из гвардейцев?       Аррен скривил лицо.       - У меня в гвардии рыцари, а не шпионы. – по взгляду было понятно, что он об этом успел пожалеть. – Мои "благородные" рыцари вместо того, чтобы понаблюдать, собрать доказательства и поймать принца с поличным, сразу привели его ко мне. - в его словах чувствовался сарказм.       - А он ничего не сказал. – продолжил он за лорда Джона.       - Нет, сир, много хуже – Аррен отпил еще вина. – Он сказал, что ему посреди ночи срочно потребовалось помолиться, а ссадины у него от падения с лестницы. – Десница говорил как обычно, но что-то говорило ему, что тот готов взвыть. – Даже порка Хейфорда его не проняла. Он мало того, что нагло стоит на своем, так еще смеет подначивать меня!       "- Я не делал ничего за что должно быть стыдно. Всё, что я делал - благочестиво. Нельзя ведь наказывать человека за его благочестие." - Аррен кипел, повторяя Дюрранову манеру говорить.       - Даже его отец так не осмеливался говорить со мной! – Десница продолжал изливать душу. – Он умен не по годам, но этот мальчишка не понимает, чем его выходки обходятся королевству!       «Прошлый раз обошелся в сотню тысяч золотых драконов.»       Поймав его взгляд, десница замолк и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза руками, пытаясь себя успокоить.       - Милорд, может, он прикрывает своего телохранителя? – время поджимало, и в скором времени ему уже следовало собраться с братьями и надо было решать вопрос.       - Если бы. - Аррен еле сдерживался, чтобы снова не сорваться - Ланнтелл спит в общих покоях с остальными рыцарями, его отлучки бы заметили.       - Тогда… - не успел он договорить, как десница взял его за руку.       - Сир, я говорю вам всё это не просто так. – По тону и взгляду Аррена он понял, что следует помолчать. – Пока об этом знают пятеро, включая вас – шесть. Сегодня – завтра об этом узнает весь замок. Я очень не хочу давать поводов отправить принца на воспитание в Утес, где из него сделают человека, только и способного убивать младенцев или королей. О Тиреллах его мать и слушать не хочет, а отправлять в более мелкие дома или Цитадель – ковать цепь я не намерен. Мне нужна Ваша помощь.       - Чего вы от меня хотите, милорд? – ввязываться в дворцовые интриги не было никакого желания.       - Я хочу чтобы совет с сегодняшнего дня отменил тот запрет.       - Это во власти короля, его отца. - в памяти всплыли те дни, когда Аррен убеждал короля дать своё "добро" на запрет. - Вы сами его убеждали, что это оправдано.       - Роберт всегда прислушивается к своему малому совету. Если совет примет решение, он его одобрит. - не поведя бровью отвечал Аррен. - В прошлый раз мы готовились к зиме, нужны были деньги Утеса, сейчас ситуация изменилась.       - Нас всего двое. Вы думаете, что вместе сможем убедить совет?       - Нас пятеро.       «Пятеро?»       Словно читая мысли, Десница продолжил.       - Вы. Я. Лорд Станнис, что сразу был против королевы. Принц недавно сделал для него модель корабля, чтобы по ней пополнили королевский флот. Станнис сказал, что построить такой корабль для корабелов в королевской гавани невозможно, а если нанять способных Летинийцев, то стоить он будет как "Молот короля Роберта". Думаю Станнис будет рад хоть так порадовать племянника. Наш новый мастер над монетой хоть и был назначен за способности, но назначен мной и всегда примет мою сторону, тем более он как-то давал принцу пару уроков по счетному делу. – Аррен сделал паузу, дав ему время обдумать эти слова, и допил остаток вина в кубке – Риккер занял пост мастера над законами лишь до совершеннолетия Ренли и с радостью поможет принцу восстановить справедливость. – Аррен не сводил с него глаз. – С таким перевесом королева не сможет ничего сделать.       «Королева... Эта женщина на себя берет слишком много.»       - Так что скажите сир? Вы поможете мне? Вы возьметесь за обучение принца Дюррана? – После этих пафосных слов Аррен протянул ему руку.       «И ты туда же.»       - Не играйте со мной в эти игры милорд. – сквозь зубы он ответил Деснице, небрежно отпихнув его руку.       Аррена этот ответ застал врасплох. Он безмятежно подошел к окну и тяжело дыша начал смотреть во внутренний двор и медленно оживающий замок.       - Сир, могу я хоть попросить Вас оставить наш разговор в тайне? – Аррен разочарованно с тяжелым вздохом еле выдавил из себя.       «Если бы это был другой человек, то я бы отказался.»       - Я помогу вам. – уже он говорил с Арреном, как с провинившимся мальчишкой. – не ради вас, а ради принца. Но сперва я хотел бы поговорить с ним наедине.       Аррен уже и не ожидал этого услышать.       - Как вам будет угодно, сир. Принца сейчас приведут.       - Милорд, у меня нет столько времени, не могли бы вы просто показать где его покои?       - Конечно, следуйте за мной.              Вместе с сирами Вардисом и Ройсом, ожидающими их у дверей они отправились к опочивальне принца. Спустившись на этаж ниже, Аррен предусмотрительно приказал своим рыцарям пока никого не пускать на этаж.       - Вот его покои. – Аррен отодвинул засов и попытался открыть самую дальнюю от лестницы дверь, но она оказалась заперта ещё и изнутри. – Принц, открывайте, к вам гость. – окрикнул он своего воспитанника.       Ответа не последовало. Из-за дверей ничего не слышалось, кроме легкого шороха, который можно было списать на сверчков.       - Дюрран, немедленно открой дверь, у нас нет времени на эти детские игры. – Не унимался Аррен.       - Ступайте дальше – нарушал тишину сир Вардис, командовавший домашним рыцарям и слугам Аррена.       «Говорить с принцем в его покоях было плохой идеей. Разговор на пять минут не стоит такого шума.»       - Дюрран, открывай, или я прикажу выломать дверь! – поведение принца всё больше выводило Десницу из себя.       - Позвольте. – он не выдержал. – Принц, это лорд-командующий, я хотел бы с Вами поговорить.       Ответом была всё та же тишина.       - Сир Вардис ломайте. – До этого дня ему казалось, что вывести Аррена из себя невозможно, но принцу это удалось.       Капитан его домашней гвардии сделал пару шагов и приготовился навалиться всем весом на дверь.       - Лорд Аррен, не стоит ломать дверь из-за меня. – он обратился к деснице. – Мне уже в любом случае пора.       Аррена эти слова лишь позабавили.       - Это не ради вас, это ради него. – Не столь громко он ответил ему. – Этих Баратеонов нужно пороть, сир. Я всё прощал Роберту, с его сыном я такой ошибки не допущу.       В два удара сир Вардис выломал дверь, и они узрели причину молчания принца. От увиденного лорд Десница отрешился и на мгновение выпал из этого мира. Мертвенно бледный принц лежал своих скромных покоях в постели красной от его крови.       - Ройс, за мейстером, быстро!!! – как не в себе прокричал Аррен.       Он же вместе с сиром Вардисом в тот же миг бросились к Дюррану. Всё лицо принца было в крови, не только нос и рот, складывалось чувство, что она шла даже из глаз. Он был холоден, как лёд, а его губы успели посинеть. Даже запах в комнате говорил о том, что его тело начало разлагаться.       «Сколько же времени он здесь умирает?!»        Приблизившись он заметил, что принц всё еще еле слышно дышит. Он стащил пропитанное кровью одеяло, но кроме нескольких синяков и ссадин как от тренировочных мечей на его теле не было никаких посторонних следов. Сир Вардис собирался было отнести принца в другое место, но лорд повелел дождаться мейстера.       Пришедший мейстер Аррена начал осмотр, и он не внушал ему оптимизма. Принц точно был жив, но не реагировал ни на свет, ни на шум, ни на боль от уколов иголкой. Мейстер продолжал осматривать принца, то и дело прося его с Вардисом помочь поднять его или перевернуть. Он и сам не заметил, как шло время, и этаж стал заполняться людьми. Сначала это были домашние слуги десницы и еще один тощий мейстер Аррена, но потом стали прибывать и другие, подошел его брат – сир Меррин, беременная леди Аррен, лорд Станнис, Варис, запыхавшийся Сантагар. Он на это обратил внимание лишь когда вошел великий мейстер и лорд Аррен наконец скомандовал всех выгнать. Вскоре все лишние были на улице, а жизнь принца была в нужных руках.       Только выйдя из башни, он понял, что был так занят принцем, что не заметил прошедшего времени. Солнце уже реяло высоко над стенами замка, а башню успели оцепить золотые плащи и солдаты Сантагара. По всему двору в разные стороны сновала челядь, а также десяток рыцарей и оруженосцев. Новость о принце разлеталась по замку. Как бы ему не хотелось вложить меч в руку мальчика, теперь это было невозможно.       Стоило ему перевести дыхание, как он увидел стремительно летящую к башне фигуру короля, бросившего все свои привычные дела, со следующей за ним свитой.       - Барристан! – Словно с небес раздался королевский голос – Что с моим сыном? Где он? – Роберт не скрывал эмоций.       - Он в башне – выпалил он в ответ и запнулся. «Что с ним?» - Он…       Король уже не ждал. Услышав, где его сын, он стремглав вошел в башню десницы. Вслед за ним хотели войти и другие рыцари и слуги, которых пришлось остановить.       «Зачем туда идет король я знаю, а вы?»       Компанию ему в этом деле составил сир Арис, следовавший следом за королем.       - Только король! - Скомандовал он, сжав меч для пущей убедительности, а сир Арис встал прямо в проходе.       Единственное исключение пришлось сделать для королевы.       Само событие хоть и заставило его врасплох, но ничего, что могло бы заставить вынуть меч, не происходило. Золотые плащи сделали свое дело и спустя полчаса толпа благородных зевак рассосалась. Снимать всех солдат с поста было бы опрометчиво и два десятка стражников, помимо шести братьев, были у него постоянно под рукой. До полудня мейстеры сновали за книгами и лекарствами, и на всякий случай он приставлял к ним по королевскому гвардейцу. Весь тот день выбился из колеи. Король, забыв про пьянки и развлечения, провел его с сыном и десницей и только к вечеру, когда мейстеры дали добро перенести принца в твердыню Мейгора, замок насколько это было возможно вздохнул с облегчением.       Следующая ночь была, как обычно, бессонной, а день не принес облегчения.       Все четверо мейстеров, что были в замке, ставили принцу разные диагнозы. Пицель – что это трясучка, которую он разглядел в детстве. Старый мейстер Аррена – что у принца несворачиваемость крови. Молодой - что принца отравили. Мейстер Станниса и вовсе пытался убедить, что тут причастна магия. Но ни в одной книге, что они приводили для доказательств, не было ответов на все вопросы.       Уже привычные ссоры короля с женой вышли на новый уровень. Да и малый совет не мог заняться своими делами, не обменявшись своими мнениями насчет принца.       В час летучей мыши принц пришел в сознание, но его слова не прояснили того, что же случилось. Последнее, что помнил принц, по крайней мере хотел сказать великому мейстеру – как служанка принесла ужин, и он лег спать. Пицель интересовался так же его синяками и тренировками, но одного взгляда короля, сидевшего подле сына хватило, чтобы тот остановился на полуслове и ушел прочь.       Служба королю Роберту часто оставляла в нем противоречивые эмоции и все дни, что он был рядом с ним, после того происшествия так же не приводили его в восторг. Король так и не решился заявить о болезни сына. Неделю спустя, и принц ходил по замку как ни в чем не бывало, но вот королевская свита, члены малого совета, все люди благородного происхождения, что были в тот день в замке, смотрели на него по-другому. Некоторые дураки вовсе высказывали соболезнования его родителям при встрече, нарываясь на гнев его отца. Более прозорливые то и дело просили их отправить на восток, дабы найти лекаря лучше тех, что сидят в Цитадели. Самые безрассудные и вовсе просили, чтобы он позволил им сопровождать принца в Старомест.       В малом совете тоже хватало идей. Лорд Аррен размышлял над тем, чтобы отправить воронов во все концы известного мира, дабы призвать лекаря, сведущего в такой болезни. Лорд Станнис его в этом поддерживал. Пицель заявлял, что следует отправить принца на лечение в Старомест. Лорд Риккер, не переча великому мейстеру, предлагал для прикрытия объявить о его помолвке с какой-нибудь девицей с юга, называя Кью, Булверов и племянниц старого Хайтауера. Протеже Аррена – лорд Бейлиш предлагал объявить о его заморском путешествии, чтобы под шум королевского визита набрать для короля кредитов и присмотреть лекарей за морем. Варис и вовсе, приведя в пример принца Дорнийского, назвал с десяток домов из Норвоса, Тироша, Лисса и Волантиса готовых выдать своих дочерей хоть завтра, если им разрешат торговать с родиной принца без уплаты пошлин. Все эти варианты были ему одинаково противны. Они еще точно не знали, что случилось с принцем, а уже собирались либо продать его подороже, либо поставить на нем клеймо больного.       «Даже не знаю что хуже. Что он будет женат на иностранке ради пары медяков или что в семи королевствах будет проще найти невесту для карлика из Утеса Кастерли, чем для принца.» - с прискорбием подводил он итог, но варианта лучше у него не было.       Единственное, с чем все согласились – пока официально не объявлять о болезни принца.       За луну у принца не случалось новых приступов, но временами его было невозможно разбудить. Пицель то и дело колол его булавкой, давал понюхать специальную мазь, но принц лежал спокойно. Если бы не слабое дыхание его и вовсе можно было бы принять за труп. Спустя несколько минут, а иногда и час после манипуляций Пицеля принц невозмутимо вставал словно ничего не было. Болезнь принца день ото дня вызывала всё больше беспокойств. Держать всё долго в тайне было невозможно, но Роберт оправдывал это заботой о сыне, о династии. Игнорировать ползущие слухи вечно было уже нельзя, король всё чаще вызывал своих советников, чтобы принять решение относительно судьбы своего сына.       Сегодня, в первый день десятой луны был его - лорда командующего черед нести ночную стражу у покоев короля, а компанию на подвесном мосте твердыни Мейгора ему должен был составить Цареубийца. Встретив у моста сира Меррина, он к собственному удивлению узнал, что сейчас Ланнистер вместе с сиром Муром подле короля, который с королевой и десницей уже несколько часов что-то обсуждают. Что они могли обсуждать так долго, не вызывало сомнений, как и то, почему там Цареубийца. Вскоре он вошел в гущу гневной бури.       Король расположился во главе стола, а напротив него, по разные стороны сидели королева и лорд Аррен. Прямо у входа, справа и слева стояли Ланнистер и Мур. Увидев его, сир Мендон покинул свой пост, и он встал на его место. Смена гвардейцев никого не отвлекла и не заставила спор притихнуть ни на секунду.       - Роберт, мы не можем вечно держать это в тайне! – Срывая голос как в тот день десница всем видом пытался достучаться до своего бывшего воспитанника. – По королевству уже ползут слухи и Варис не сможет сдерживать их вечно. Все задают вопросы: "Что же такое с принцем Дюрраном, почему он перестал появляться в тронном зале? Почему король молчит?" Хватит тянуть, ты должен принять решение!       - Решение? – король рычал в своей привычной манере – Женить его на Дорнийской шлюхе? Объявить во всеуслышание, что он немощен? – Роберт несдержанно сплюнул на тростник. – Может прикажешь мне ещё заставить его ходить в женском платье или сразу сделать его евнухом?!       - Роберт – Аррен в след за королем встал со стула и всё так же крича ему в ответ. – Ты знаешь, что это для его же блага! Об этом скоро все узнают! Нам надо думать не только как обезопасить его жизнь, как сделать лучше для королевства!       - ОН МОЙ СЫН! – слова короля наверняка услышали мейстеры Староместа – ВЫ УЖЕ ОТОБРАЛИ У НЕГО МЕЧ, А ТЕПЕРЬ ХОТИТЕ И ЖИЗНЬ?       - Тогда бы это случилось в пять. – с упреком заметила сидящая подле Аррена королева. – Мейстеры уже говорили тебе, мы уже говорил тебе, с каждым днем, что ты молчишь мы теряем время.       - Молчи! Молчи женщина! – огнем выдавало багровое лицо короля.       - Я ЕГО МАТЬ! – В половину тише короля, встав с места прошипела она в ответ. – Пока ты пил со своими дружками я в мучениях его рожала. – язвительно и не скрывая злобы она разговаривала с супругом. – Конечно, тебе важнее корона чем сын. Если он умрет из-за того, что твои мейстеры не могут ему помочь, то, честное слово, я возьму Джоффри, Мирцеллу и Томмена и уеду…       Её прервала размашистая пощёчина короля, от которой она упала на тростник лежащий на полу.       - Молчи! Или я это повторю!       Рука стоявшего рядом Цареубийцы ожесточенно сжимала рукоять меча. На мгновение ему показалось, что Ланнистер начал вытаскивать клинок. Но это было лишь мгновение.       Королева Серсея меж тем встала, прикрывая рукой разбитую губу.       - Ваша светлость. – не скрывая презрения она окатила всех присутствующих соответствующим взглядом.       Пока королева уходила, Аррен лишь в недоумении смотрел на короля, злобно сжимающего кулаки.       - Я не должен был. – приглушенный голос вышел из короля, едва за королевой закрылась дверь.       - Не должен. – осуждающе вторил ему Аррен.       - Ступай Джон, я приму решение потом. – Роберт приказал ему все тем же шепотом.       - Когда? Уже идет пятая неделя. – Уже не крича, но с всё тем же упреком отвечал Десница.       - Потом! – Король повторил громче.       - Твоя жена к сожалению права, наши мейстеры не знают, что с Дюрраном, надо либо объявить об этом во всеуслышание, либо найти предлог, чтобы отправить туда, где ему помогут. - всё также говорил Аррен.       - Я СКАЗАЛ ПОШЕЛ ВОН! – прокричал Роберт, швырнув со всей силы кубок об стену, облив Аррена вином.       - Я тебя воспитывал другим. – Заметил Аррен прежде, чем демонстративно развернуться к выходу.       - И ВЫ! ВЫ ТОЖЕ ВОН! – - Король схватил ещё один кубок, и швырнул его рядом с Джейме.       – ВСЕ, ВСЕ ВОН! – Роберт продолжал ломать мебель.              «Короли себя так не ведут.» - хотелось ему сказать, стоя подле королевских покоев, в ту ночь.              Роберт не унимался до часа совы, то и дело сопровождая треск ломающейся мебели отборной руганью, отлично слышимой за дверью. Ему хотелось осуждать Роберта, но он и понятия не имел как королю следует поступить в этой ситуации. Боги миловали его от таких испытаний. В любом случае жизнь принца будет делиться на до и после, а любой из известных ему вариантов делал его изгоем. Но не только это тревожило его ум, он должен был узнать всё у сира Джейме.       «Кто кроме Цареубийцы мог бы взяться за обучение принца?»       В час соловья он проверил короля, тот уже привычно валялся, напившись до беспамятства посреди комнаты в обломках разрушенной им мебели. Король реагировал на его речь и потуги поднять его и отвести в его покои не больше больного принца. В конце концов он бросил это и впервые за три десятка лет покинул свой пост, и отправился к мосту, где должен был стоять Ланнистер.       Стоило ему подойти, как первые лучи солнца, ослепив его, перевалили за замковые стены. Там, во всеоружии, прислонившись спиной к твердыне, сир Джейме Ланнистер встречал рассвет. Услышав шаги, Цареубийца вальяжно выровнялся и, пройдя до середины моста, повернулся в его сторону. В лучах зари его волосы сливались с солнцем, служа лучшим подтверждением легенды о его предке, укравшем этот цвет.       - Сир. – Ланнистер приветствовал его поклоном, словно они давно не виделись – Вы не с королем?       - Я хотел с Вами поговорить, сир. – Он особо подчеркнул последнее слово, поравнявшись с Ланнистером, чтобы его не слепило солнце.       - И о чем же? – Сверкнула его белоснежная улыбка.       - О принце. – сцедил он.       - Да... - Ланнистер тяжело вздохнул. - Бедный мальчик. – С наигранной грустью промолвил Цареубийца.       - Не притворяйтесь, это были вы! – «Не пытайся играть со мной, Цареубийца»       - Я? Вы о чём? – непонимающе отбрыкивался тот.       - Хватит! Это ты занимался с ним, это из-за тебя у него случился приступ! Это ты загнал его! – «Чего еще он ждал от человека без чести.»       От этих слов изумрудные глаза Ланнистера сверкнули огнем.       - Если бы я хотел его убить, он был бы уже мертв. – самоуверенно выдал он в ответ. – Принц донимал меня чуть ли не за луну до нового года. Я ему говорил - «нет» до и не изменил своего слова после. – Взгляд Ланнистера не отображал раскаянья и, если он врал, то делал это лучше всех, кого он когда-либо видел. – Так что этот грех на меня можете не записывать. - Ланнистер сделал паузу. - Это вы зачем-то подняли всю прислугу Аррена в то утро.       От этого укола он не отвел взгляд в сторону.       - По крайней мере мне хватило чести спросить у его воспитателя. – сделал он еще одни шаг в сторону Цареубийцы.       - А мне не участвовать в этом. – без толики сомнения, мгновенно выпалил Ланнистер.       Они смотрели друг другу в глаза, и он уже не знал врет ли Ланнистер. В любом случае у сира Джейме не было причин желать зла своему племяннику.       «Ещё немного и я начну искать виновного в том, что принц таким родился.» - в ужасе узрев ответ в Ланнистере, подумал он про себя.       - Сир. – он откланялся Ланнистеру перед возвращением на пост.       - Лорд-командующий. - наигранно тот ответил взаимностью.       Вскоре он был уже на привычном месте и через битый час помогал продравшему глаза королю добраться до своей опочивальни. С завалившимся подле своей жены королем, закончилось и его дежурство.       «Кто же это был, если не Ланнистер?» - вопрос, не дававший ему покоя, в следующие дни.       Было бы глупо считать, что после того разговора Аррен отстанет от короля. Принцу нужна помощь и только глупец считал бы иначе. Немногим больше недели понадобилось королю, чтобы наконец принять решение, прежде чем вернуться к привычному времяпрепровождению. Это решение как и все, что делал лорд Джон, было компромиссным и устраивавшим одновременно и всех и никого.       Для всех король заявлял, что готовит принца, как будущего мастера над кораблями и посылает учиться морскому делу в Арбор и на верфи Староместа.       По пути принцу следовало с королевской делегацией, как представителю дома Баратеонов, посетить несколько вольных городов. Пентос, Мир и Тирош – с мастером над законами для продления старых договоров о дружбе и торговле. В Тироше, Лиссе и Солнечном копье и дальше его уже должен будет сопровождать мастер над монетой. Лорд Бейлиш даже успел договориться о кредите у Тирошийцев, чтобы все выглядело правдоподобней и не бросало тень на новую династию.       Мейстер Гримоальд - Личный мейстер лорда Аррена должен будет всё это время неофициально искать упоминания о симптомах принца в книгах вольных городов и толковых лекарей, если найдет.       Вместе с принцем, как ни в чем не бывало отправлялся и его товарищ с телохранителем и королевским гвардейцем для официальности.       Вместе с этим планом был и запасной, если у принца случится приступ в дороге, но о нем не хотелось и думать. Дом Таргариенов дал как минимум двух мейстеров-принцев, и ни кто не хотел пополнять их число Баратеоном.       Когда Аррен представил этот план, лорд Станнис начал перечислять всё, что ему в нем не нравится, грозился пойти к брату, но тот прервал его, показав королевскую печать. Они всё уже решили с королем без участия совета. От совета требовалось лишь одно – дописать даты и имя рыцаря. Чем они и занялись.        «Отпустить его с Цареубийцей? Нет, только не с ним.» - он начал обдумывать варианты пока лорды решали, как быстро смогут подготовить необходимые документы и корабли. – «Сир Борос? Последние пару лет он не вытаскивал меч из ножен, кроме как против конюхов. Сир Мендон? Как вариант, но не наедине с принцем. Сир Арис ещё слишком молод, Сир Меррин жесток, Сир Престон непременно бросит на себя тень, захаживая в бордели.» - в королевской гвардии не было рыцаря, за которого не было бы не стыдно.       - Лорд-командующий, кто будет сопровождать принца в этом турне? – неожиданно скоро спросил десница.       К своему стыду, как лорд-командующего, кроме себя он не знал кого предложить, но совет вряд ли его отпустит.       - Сир Арис, милорд, он ещё молод, но думаю справится.       «Как минимум не опозорит.»       - Значит решено. - Тяжелым, но уверенным голосом резюмировал Аррен. - В первый день одиннадцатой луны принц Дюрран с Гарланом Хейфордом, в сопровождении лорда Риккера и сиров Окхарта и Ланнтела отбудут Пентос.       «Ещё один принц которого я подвел.» - у него был свой итог.