Надежда на лучшее

Как и обещал, выставляю часть главы. Сейчас свяжу концовку со следующей главой и выставлю окончание. Честно, на пьяную голову что-то нацарапал, а что... в общем, разбираюсь. ****

Ты выбрал ее, ведь она Была лучше всех. Ее нежный взгляд зажигал В твоем сердце огонь Прекрасный цветок Богиня утех Но поверь мне – Она спящий дракон.

Долг платежом красен, как говориться. Выслушав ответ Джашина в исполнении братца, кивнула в знак того, что пожелание услышано и принято. Храм - это не долго. Зачем он данному богу, даже голову ломать не хочу. Надо? Значит будет! Как и для Шинигами. В деревне задерживаться не стали. Мужчины только поели, узнали последние сплетни относительно того, где и каких бандитов наблюдали в последнее время, да дальше по делам пошли. Время – деньги, как сказал Какузу. Полностью с ним согласна. Некоторое время шла вместе с ними, общаясь и обсуждая последние события, произошедшие в мире. Как оказалось, много чего произошло, но по мелочам. Интересующих меня крупных дел практически не было. Где-то разорилось мелкое селение, во дворце дайме Земли едва не произошел переворот, но все обошлось. Обговорила с Хиданом то, что бы он хотел видеть в храме и что делать по поводу жрецов, да прислужников. У Узумаки только один бог – Шинигами, не хотелось бы менять данного покровителя. А с Какузу разговор зашел на тему финансирования и экономики. Я показала ему свои наброски для будущей деревни, он высказал свое мнение и дал советы. Ками-сама, на что я подписалась? Я сочувствую будущему Узукаге. Геморрой сплошной, а не работа. Кстати, сделать себе пометку, спросить у Йороши-сана, кого планируют на данную должность. Расстались на границе со Страной Огня. Ребятам пришло сообщение о том, что появилось задание в Кумо, а я думала пойти в Водоворот через Танзаку, Коноху и Страну Волн. Пора наведаться туда, куда меня так упорно толкают в последнее время. Дорога до Танзаку заняла практически неделю. Можно было и быстрей, но я не торопилась. Сам городок особого впечатления не произвел. Заглянув в парочку магазинов, купив продуктов и продав свои картины, вяло осмотрела местные достопримечательности. Ничего особенного. Заселившись в первую попавшуюся, но приличную гостиницу, засела за бумаги по будущему развитию деревни: что мы можем предложить миру, помимо печатей? Не хотелось бы сильно светить тем, что Аловолосые Демоны хотят выйти из небытия. Скорей, придется прикрываться частным мастером из выживших Узумаки и заводить лавку где-нибудь в Стране Волн. Мое довольно таки медитативное состояние над бумагами было прервано вечером и не совсем приятным способом. О том, что я в комнате не одна, поняла сразу, но предпринимать ничего не стала. Чакра оказалась знакомой. На ворох моих бумаг упал свиток, перетянутый черной лентой. Гм… Из моей мастерской. Подняв голову, спокойно, но вопросительно смотрю на гостя. - Что это? – сквозь зубы процедил Обито. Сквозь единственное отверстие в маске сверкает шаринган. Комнату буквально наполняет напряжением, злостью, растерянностью, болью и чужой чакрой. Пытаешься давить на меня? Или это неосознанно? - И зачем ты только полез в него, - притворно огорченно вздыхаю. На самом деле то, что псевдо-Мадара сунул свой нос в свитки, меня совершенно не задевает. Если только немного и то только тем, что не спросил разрешения. Впрочем, то, что он залез так и увидел то, что не должен был, мне только на руку. Особенно в связи с тем, что мне передал Зецу-кун. - Что ты хочешь услышать? – начинаю собирать свои бумаги, при этом этот «злополучный» свиток скинула на пол. Он свое уже отслужил. Пусть немного раньше, чем надо было. - Кстати, привет. - Что это?! – едва ли не рычит парень, срывая с себя маску и пиная злополучный рулон бумаги. Всклоченные волосы, бледнее, чем обычно, глаза мечут молнии, губы плотно сжаты. Чакра в его теле буквально бурлит. - Свиток, - пожимаю плечами, тихое рычание в ответ. Нет, а что он хотел, задавая вопрос таким образом. - Не прикидывайся дурой, ты прекрасно поняла, о чем я спрашиваю! – резко нагнувшись и подняв обсуждаемый предмет, довольно агрессивно проговорил Обито. Не понимаю, чего он злится-то? Скорей, это мне надо негодовать от того, что он смеет шарить в моих вещах. - Картина, Обито. Это всего лишь картина, - убрав документы в сумку, спокойно откидываюсь на спинку кресла и смотрю на то, как гость распечатывает холст с изображенной на нем девушкой. Я собственноручно писала как этот портрет, так и надпись в углу: «Достойна ли героиня войны, что собственноручно выбрала свою Судьбу, жить в навязанном ей мире?» На холсте в темных тонах была изображена умирающая под дождем девочка, лет двенадцати – тринадцати. Очень хорошо знакомая Учихе куноичи. - Обито, - холодно бросаю я, складывая руки на груди. Мир обретает яркость и четкость. Что? А, ясно. Злость. Думается мне, малиновые глаза сменили цвет на насыщенно алый с тремя томоэ, - Определись. Живешь ли ты здесь и сейчас или в прошлом, вкупе с распланированным чужой рукой будущем. Парень непроизвольно отступил. Что, такая я тебе неведома? Неприятна? Неужели ты думаешь, что я буду послушно чего-то ждать и исполнять твои пожелания-распоряжения? Не забывайся, Учиха. Как бы я не была в тебя влюблена, как бы мне не будет потом больно, я смогу закопать свои чувства и, перешагнув через них, устремиться вперед. - Откуда ты знаешь обо всем? – требовательно спросил масочник. Вновь этот пустой вопрос. Зачем? Почему ты так цепляешься за нее? Поверишь ли тому, что я скажу о ней? Повернешь ли назад или устремишься в пустое будущее? Что ты сделаешь, Учиха Обито? - Тебе мой способ добычи информации не подойдет, - отвечаю и буквально чувствую, как за спиной отразилась фигура Шинигами. Но стоит моргнуть и чуть пошевелиться, как наваждение исчезает. Потянувшись вперед, невесомо касаюсь картины пальцами. - Нохара Рин, ученица Намикадзе Минато, Четвертого Хокаге, - после минутного молчания, все же начинаю делиться информацией. – Ирьенин в ранге чуунина. Во время миссии попала к туманникам, позже спасена своими напарниками. Ты «погиб». Рин была вновь похищена. Именно в это же время становится джиунчурики, пусть и не долго, Треххвостого биджу. На минуту замолкаю, пытаясь выудить из памяти все, что помню. Думается, что она до сих пор стоит у Грани и ждет их, попутно присматривая за ними обоими, я промолчу пока. - А так же получает печать «Марионетки» на сердце, запрограммированной на то, чтобы выпустить Исобу в Конохе. Умная малышка. Губы искривляет холодная улыбка. - Поняла, что с ней произошло и что может случиться, вернись она в деревню. Девочка сама бросилась на Чидори Хатаке Какаши после того, как он отказал Рин в просьбе убить ее. - Лжешь! – щеку обжигает боль, и звонкая пощечина нарушает возникшую было тишину. Прикладываю к горящему месту холодную ладонь. Ударил? Твоя любовь к ней так сильна? Как и вера в Наставника? Ты так сильно погрузился во все это, что собираешься отрицать правду, от кого бы ее ни услышал? Обито… Меня накрывает злость на этот чертов мир. Жажда крови обрушивается на комнату. Парня буквально снесло на пол. Чувствую, как мое лицо просто каменеет, превращаясь в маску. Отточенную и безликую. Долго меряемся с парнем взглядами. А затем я вижу картину, из-за которой все и началось. Ки исчезает, успокаивается и чакра перестаёт бурлить. Это неестественно, это неправильно, когда кипящая ярость сменяется леденящим жилы спокойствием. Встав, делаю шаг к парню, рядом с которым лежит холст. А затем резко разворачиваюсь и, подхватив свою сумку с документами, ухожу отсюда. Оставив как Обито, так и его нежно лелеемую память о Рин. - Выбери, наконец, Учиха.