сожги этот замок дотла

— Королевство Ким объявили войну, — шепот, — нам. Война является чем-то сокровенным для каждой страны. Шанс показать собственную силу, превосходство. Шанс стереть конкурентов с лица земли и стать правителем единым. Чаще всего доля людей никого не волнует, пешки в руках чужих. Больше ничего. Но Чоны редко воевали, по крайней мере за правление отца Чонгука была лишь одна война, что закончилась лишь отступлением вражеской стороны. Больше ничего. Они мирная страна, что развивает поставки за моря. В территориях Чонгук никогда не нуждался. В войне Чонгук никогда не нуждался. Несколько дней подряд новый правитель живет от военного собрания до военного собрания. Он в ожидании завтрашнего дня, что возможно никогда не наступит. Юнги живет рядом с ним, дышит. Каждый вечер помогает уставшему мужу снять наконец свои оковы, свои доспехи и предстать в истинном лице. Уставшим от власти в руках и напряженным от ожидания. Бывший принц единственный кто проводит по метке с именем чужим, ощущая пульсацию. Слыша стук сердца неровный. От этого не убежать. На границах образовались перебежчики, что свою страну променять готовы на большее монет количество. У Чон Чонгука все равно будущего нет, страна падет вместе с ним. Юнги слышит каждый разговор, слышит людей что предают свою землю родную ради идеалов чужих. Чтобы подстроиться и в который раз сказать «так будет лучше». Заглядывают в будущее, не желая строить теперешнее. Чонгук запретил Юнги присутствовать на советах чтобы не расстраивать. Не разочаровать. — Положение на границах совсем плохо, дорогой господин, — выдыхает слуга и учтиво кланяется. Осматривается. Муж короля приказал ему говорить, хотя запрещено. — На военном совете обсуждают поездку к Кимам, на поклон. Никто из них не выдвигает условия, но я уверен что его величество в скором времени напишет письмо. Вы же понимаете, что для него намного важнее жизни людей, чем собственная власть. Каким бы слабым короля нового не назвали он становится на колени ради чужих жизней. — Я не думаю что он сделает это, — Юнги обеспокоенно сжимал ткань штанов своих и смотрел на слугу, спину держа прямо. — Он будет бороться до последнего. Вы не знаете короля. — Господин… — Я приказываю не продолжать данную тему иначе лишение головы последует незамедлительно, — смотрит прямо в глаза, заставляя слугу позорно голову опустить. — Не несите ереси потому что в первую очередь он ваш правитель, ваше солнце и вы верно следовать за ним должны, а не клеветать его. Юнги сплошной комок нервов, такого никогда не было. Былое равнодушие, холодность улетели в пропасть, потому что на первое место вышло переживание о Чонгуке. До того, как сумерки укутали землю в своих объятьях, казалось что нижний с ума сойдет. Ровно на месте сидеть не получалось, концентрировать внимание на талмуде о ведении войны — тоже. — Ты опять не замечаешь как я захожу в комнату, милый, — король устало выдавливает из себя улыбку и казалось что еще минут и он упадет в обморок прямо там. — Чонгук… — выдыхает. — Если ты назвал меня по имени, то значит, что очень много переживал, — пауза. — Не стоит, знаешь? В любом случае все будет хорошо. И у тебя и у меня. У нас, милый. — Ты правда… — взволнованно, даже не договаривает. Король сразу все понял. — Уже узнал, милый? — выдыхает. — Нет, после послания моего соулмейта, что пришло лично мне сегодня, я не хочу идти к нему на поклон. Я не буду этого делать, милый. Теперь никогда. Хочу тебя обнять крепко. Никому никогда не отдам, правда, Юнги. Обещаю. Король накидку скидывает, плечи оголяя и протягивает руку своему мужу, помогая встать с кресла. Кладет руку на талию хрупкую, будто в каждое движение вкладывая частичку любви; частичку себя. В глазах целая вселенная и казалось что вечность застыла на том моменте, когда правитель Чон крепко держал мужа в объятьях своих. Словно надеялся удержать, спасти от участи неминуемой. Время словно песок.