Maybe it's such a fate

Настя направилась на поиски друзей, в уме подбирая слова для неизбежных расспросов о том, с кем и как она провела прошлую ночь. А Юнги, в свою очередь, ушёл в университетский парк, надеясь, что тишина и уединение помогут ему разобраться в хаосе утренних событий. Юнги опустился на скамейку и откинулся на спинку, пытаясь упорядочить хаос в голове. Мысли давили с такой силой, что казалось, вот-вот лопнет череп. — Чёрт! Ну как можно было так поступить? — вырвалось у него вслух, и он с облегчением отметил, что в парке никого не было. Он не мог понять самого главного: как Настя простила того подлеца? Как можно простить человека, из-за которого она начала панически бояться темноты? Чьё прикосновение теперь заставляло её содрогаться — он видел, как её трясло от простого объятия Джина. Да, в тот момент ему это было на руку, но разве так должна реагировать девушка на обычный жест? А если кто-то другой попробует к ней пристать, а его не окажется рядом? Что тогда с ней будет? — Простила, потому что любила? — он резко поднялся и зашагал туда-сюда перед скамейкой. — Что за бред? Как можно было его простить? — Это про Тучку? — раздался сзади знакомый голос. — Я угадал? — Только я имею право её так называть! — Юнги резко обернулся, чтобы увидеть нарушителя его уединения. — Тихо, тише, — Хичан похлопал его по плечу. — Тогда скажи мне, как её зовут. — Настя... Её зовут Настя. — Значит, всё-таки русская, а не казашка, — пробормотал Хичан себе под нос. — Обидно, досадно. Ну да ладно. — Ты чего приперся? Не видишь, мешаешь думать! — Что случилось-то? С Настей ночью опять было плохо? — Сейчас с ней всё в порядке, но, кажется, у неё не все дома, — Юнги с раздражением провёл рукой по волосам. — Пошли покурим, тебе надо нервы успокоить, — Хичан кивнул в сторону спортивной площадки. — Заодно расскажешь, что так взбеленило. Вскоре они устроились за спортплощадкой. Юнги, выкуривая одну сигарету за другой, сбивчиво рассказывал о том уроде по имени Паша. — Вот же больной ублюдок, — Хичан был в шоке. — Думаю, ей правда нужен психолог. — Я уже об этом думал, — Юнги бросил окурок под ногу и раздавил его. — А может, она и вправду так сильно любила, что смогла простить? — внимательно глядя на него, спросил Хичан. — Что же это за любовь такая, если она позволяет себя унижать? — мрачно усмехнулся Юнги. — Ладно, пошли в универ, хоть расписание занятий возьмём, — Хичан убрал руки в карманы. — Иди сам, я сюда только затем и приехал, чтобы свою истеричку привезти, — Юнги криво улыбнулся. — Брось, чувак... Давно я тебя таким не видел, — Хичан рассмеялся. — Пошли вместе к преподу, я один не хочу. — Ладно, пошли. Они направились к университету, по дороге болтая о пустяках. Хичан принялся уговаривать Юнги познакомить его с Тучкой, на что тот в конце концов нехотя согласился. Едва они вошли в здание, как по коридору прокатились приглушённые крики. Друзья переглянулись и пошли на звук. Картина, открывшаяся им, повергла Юнги в шок. Сокджин, сжимая горло незнакомой девушки, медленно поднимал её вдоль стены. Та беспомощно болтала ногами, вцепившись в его руки. Юнги уже сделал шаг вперёд, но его взгляд уловил другую фигуру. Рядом стояла Настя. Она плакала, а её дыхание стало неровным и прерывистым. Ему нужно было быть с ней. — Хичан, разберись с Джином, а я к Насте, — прошептал он, глядя на друга потерянными глазами. — А как я его остановлю? — Хичан ухватился за его рукав. Но ситуация разрешилась сама собой. Сокджин, услышав сдавленные всхлипы и увидел, что Настя, бледнея, судорожно хватает ртом воздух, мгновенно выпустил девушку из захвата. Та, схватившись за покрасневшую шею, тут же убежала. — Настя? Дыши, смотри на меня, — Сокджин полностью переключился на неё, его голос стал неожиданно мягким. Он взял её за руки, стараясь поймать её взгляд. — Всё хорошо, успокойся. Дыши медленнее. Она пыталась говорить что-то, но могла только беззвучно шевелить губами, а слёзы ручьями текли по её лицу. Сокджин, не отпуская её рук, продолжал говорить с ней тихим, успокаивающим тоном. И в этот момент в сознании Юнги что-то перемкнуло. Глухая, ядовитая ревность затуманила разум. Она доверила ему свою панику. Позволила ему быть тем, кто её успокоит. Этот взгляд, полный трепетной заботы на лице Сокджина... Он никогда не видел, чтобы Джин так смотрел на кого-либо. А Настя... смотрела на него с таким доверием, которого Юнги, кажется, так и не удостоился. — Кажись, справились и без меня, — сквозь зуба проговорил он, сжимая кулаки так, что кости побелели. — Братан, что будешь делать? — Хичан видел его состояние и пытался как-то помочь. В этот момент Сокджин, не отпуская руки Насти, провёл ладонью по её волосам, словно успокаивая ребёнка. Этот простой жест стал последней каплей. — Пойдём отсюда, не будем им мешать, — не отводя взгляда от пары, прошипел Юнги. Сокджин поднял на него глаза. Уловив взгляд Юнги, он не стал убирать руку, и в его глазах мелькнуло что-то вроде вызова. — Юнги... — Хичан положил руку ему на плечо. — Отстань! — он дёрнул плечом, сбрасывая руку. Не слушая оправданий, Юнги развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Внутри всё кипело. Он был готов разнести всё к чёртовой матери. И первым на его пути оказалось матовое стекло двери. УДАР! Стекло с грохотом разлетелось на тысячи осколков, усыпав кафель. Все обернулись на шум. Ему было плевать. Правая рука горела огнём. Он поднял её и увидел, что кровь ручьём стекает по пальцам на пол. — Мин Юнги! Ты с ума сошёл? Что ты творишь? — к нему подбежал Намджун, пытаясь осмотреть рану. — Отвали! — Юнги грубо оттолкнул его и, не оглядываясь, вышел из здания. Он направился к машине. Ему было плевать на всё. Единственное, чего он хотел, — это напиться и забыться. Она доверила своё спасение кому-то другому. Позволила Ким Сокджину быть её опорой в ту самую минуту, когда ей было страшно. А ведь она говорила, что только с ним чувствует себя в безопасности. Лгунья. Он-то думал, что она его, что именно он должен быть тем, кто её защищает. Запрыгнув в машину, он уехал домой. В кладовке, если он не забыл, стоял ящик коньяка. Выпьет до потери пульса, а разбираться со всем этим придёт завтра. Если придёт. Настю оглушил резкий звук бьющегося стекла. Она инстинктивно открыла глаза и увидела осколки двери главного входа, а на лестнице — удаляющуюся фигуру с мятными волосами. Юнги? Неужели это он разбил дверь? — Малышка, обещай, что больше не дашь себя в обиду, — Джин нежно провёл рукой по её волосам, и Настя наконец осознала, где находится и что произошло. — Прости, — она сделала шаг назад, смахивая слёзы. — Да ладно, — Ким мягко улыбнулся. — Я готов душить ту стерву каждый день, лишь бы иметь возможность коснуться тебя разок. — Не стоит этого делать, — она нервно рассмеялась. — Ну, и что это сейчас было? — раздался незнакомый голос, говорящий по-русски. Настя обернулась и увидела черноволосого парня. — А ты кто? — спросила она. — Тот, кто помог тебе спать спокойно прошлой ночью! — парень перешёл на крик и резко схватил её за руку, потащив к выходу. — Хичан, немедленно отпусти её! — Намджун преградил им путь. — Джун! Ты видел, что Юнги из-за неё натворил? — Хичан заговорил на корейском, но Настя успела разобрать своё имя и имя Мина. — Я просто хочу поговорить с ней. Об их... отношениях. — Намджун, всё в порядке, — поспешно сказала Настя, видя растущее напряжение. — Мы просто поговорим. Намджун неохотно отпустил её руку. Хичан, всё ещё держа её за запястье, повёл в парк и усадил на скамейку. Он рассказал ей о ночном звонке Юнги, о его отчаянных попытках помочь, пока она металась в кошмаре, о том, как он сбивчиво повторял за ним фразы на русском, стараясь её успокоить. — Он сказал тебе: «Я тебя люблю», — Хичан посмотрел на неё прямо. — Думаю, он не ожидал, что выйдет именно так, но... это было искренне. Настя замерла. Сердце учащённо забилось. Он... любит её? Она едва могла в это поверить, но в глубине души почувствовала слабый, трепетный отклик. — Слушай, — Хичан смягчил тон. — Это, конечно, не моё дело, но... То, что случилось с тобой в прошлом... и то, что происходит сейчас — кошмары, панические атаки... Мне кажется, тебе действительно стоит сходить к психологу. Решить эту проблему, а не носить в себе. Ради себя. И... ради него тоже.

***

После этого разговора Настя вернулась в университет в смятении чувств. Мысли о Юнги, о его поступках и неожиданном признании не давали ей покоя. Выйдя из аудитории с расписанием в руках, она сразу попала в окружение друзей. — Настя, о чём вы с Хичаном говорили? — первым начал Намджун. — Что хён тебе сказал? — Чонгук принялся осматривать её с ног до головы. — Мы просто поговорили о Юнги, — уклончиво ответила она. — И что же он сказал? — подключился Хосок. — Наши отношения с Юнги вас не касаются! — вырвалось у Насти так громко, что, казалось, услышала вся аудитория. — Отношения? — Сокджин поднял бровь, на его лице играла ехидная улыбка. — Нет... То есть да, но нет, — она растерялась. — В общем, не ваше дело! — Ладно тебе, что ты так психуешь, — Хосок отступил на шаг, явно напуганный её реакцией. — Давайте просто забудем, что сегодня произошло, и сходим в кафе пообедать, — Чонгук попытался разрядить обстановку. — Как вам идея? — Я не против, — улыбнулся Хосок. — Но, Чонгук, где Техён? Я его уже второй день не вижу. — Техён... эм... Мы сильно поссорились, — парень смущённо помял край футболки. — Поругались? — у Намджуна округлились глаза. — Да вы что? Один чуть не задушил девушку, другой... — Я сделал всё правильно! — перебил Сокджин. — Не перебивай! Какой «правильно»? С кем я вообще общаюсь? — Джун провёл рукой по лбу. — Один девушку чуть не задушил, второй стёкла бьёт, третий обижается. Да ну вас всех! — Он махнул рукой и направился к выходу. — Хён, ты куда? — окликнул его Хосок. — Я в кафе! Вы идёте? — Да, — хором ответили Хосок и Чонгук. — А у меня нет настроения, я лучше домой пойду, — тихо сказала Настя, всё ещё переваривая разговор с Хичаном. — Ну, ок. Если что, пиши, — Чонгук помахал ей рукой, и друзья скрылись из виду. — Джин, я, пожалуй, пойду, — ей стало неловко оставаться наедине с парнем в опустевшем коридоре. — Джин? А раньше ты называла меня «оппа», — он насмешливо приподнял бровь. — Я пошла, — она не стала ничего придумывать в оправдание. — Погоди, — он мягко, но настойчиво взял её за запястье. — Что ты делаешь? — она посмотрела то на свою руку, то на него. — Мне нужно с тобой поговорить. Сейчас же!