Чудо для АДА

Карлхайнц С тех пор, как я в облике дворецкого прибыл в особняк сыновей, прошёл день. К сожалению, за это время ничего полезного узнать мне не удалось, кроме того, что доверие к дворецкому знатно упало. Филипп не врал, когда говорил, что мои сыновья начинают что-то подозревать и строить догадки. Сам я в этом не сомневался, но проверить стоило, и, как показала проверка, Филипп не ошибался. Если я скажу, что мне было не в тягость делать работу дворецкого, то нагло совру. Кем бы я ни был, хоть даже королём вампиров, всё равно такая непривычная и не очень приятная для меня работа давалась нелегко. С расходом физических сил уходили и силы от поддержания облика. Но все эти трудности казались мелочью на фоне моих планов, которые предстояло осуществить этим днём. Сегодня мои сыновья были на взводе. Они пытались это скрыть за масками безразличия, но я знал правду о том, каково их настоящее состояние. Такая угнетающая атмосфера в особняке стояла до полудня, а потом парни куда-то резко уехали. Об их отъезде я узнал от горничной, а не от них самих, что в очередной раз подтверждало слова Филиппа. Конечно, я мог бы узнать, куда поехали сыновья, но посчитал, что интереснее будет об этом послушать, когда они вернутся. Но даже если из их разговора мне не откроется завеса тайны о поездке, то я всегда могу считать воспоминания с машины. А сейчас их отъезд может сыграть важнейшую в моём плане роль, и возможности упускать нельзя. Пока хозяев нет дома, все слуги маленькой компанией праздновали день Сёва, попивая саке. Помимо меня и слуг в особняке находилась жертвенная невеста Юи Комори, пребывающая в летаргическом сне. Не могу не отметить, что её состояние весьма удачно сыграло мне на руку. Лишние глаза и уши мне не нужны, тем более такие любопытные, как человеческие. Каждый час, каждая минута и секунда у Филиппа распланированы. Не могу сказать, что это плохо, сам всю жизнь так живу, но когда нет времени даже присесть и что-то обдумать — это весьма печально. Сейчас у меня обход по особняку, нужно проконтролировать выполненную работу слуг и сообщить им, если надо что-то исправить или переделать. Дабы не нарушать распорядок дня и не выбиваться из образа, я вышел из гостиной и отправился на своеобразную проверку. Разумеется, в моих планах было не только проконтролировать работу горничных, но и сделать пару своих дел, о которых остальным абсолютно незачем знать. Первые несколько комнат были совершенно неинтересными и скучными, как и последующие десять, что ждали меня впереди. Но одиннадцатая комната была весьма кстати. Кабинет Рейджи — это буквально склад информации и чуть ли ни самых сокровенных тайн братьев Сакамаки. Это помещение даст мне больше всего сведений о Кисэки и о планах моих сыновей. Мои гулкие шаги разносились по особняку, эхом ударяясь об стены. Дойдя до кабинета, я уверенно обхватил ладонью дверную ручку и пару раз дёрнул её. Дверь не поддалась: она была заперта, возможно, даже не на один замок. Примитивно, но для человека самое то, особенно если он в возрасте Филиппа. Только есть одно «но», которое всё меняет. Рейджи не был бы собой, если б не перестраховался. Уж слишком сильно чувствовалось присутствие фамильяра в кабинете, им буквально оттуда несло. Мой второй сын никогда не призывает фамильяра просто так, и тем более не оставляет его в своём кабинете. Такое откровенное недоверие к собственному дворецкому поражает и, признаться честно, я не ожидал, что всё настолько запущено. Стоило сосредоточиться, как уже через пару секунд я был в кабинете. Большая летучая мышь, зависшая под потолком, прожигала меня взглядом. Ох, всегда недолюбливал этого фамильяра, слишком он внимательный и, разумеется, почувствовал меня через дверь. По одному моему щелчку пальцев мышь могла бы упасть замертво, но делать этого нельзя. Между хозяином и фамильяром есть очень прочная связь, которую они устанавливают на протяжении нескольких лет. Поэтому если я что-то сделаю с мышью, Рейджи сразу это почувствует, вернётся домой, и тогда весь мой план пойдёт ко дну. Но хитро и по-умному можно обойти даже закон, а тут и подавно. Дело в том, что связь с фамильярами — это слишком энергозатратная вещь, и прочно её построить очень трудно. Чтобы фамильяр был со своим хозяином одним целым, нужно проводить с ним много времени и постоянно уделять ему внимание, а не призывать его раз в несколько столетий, как это делает Рейджи. Безусловно, Рейджи почувствует, если фамильяр умрёт, но лёгкое на него воздействие — нет. Я обвёл взглядом комнату и остановил его на летучей мыши. Она всё так же висела под потолком, не решаясь ко мне подлететь, будто оценивая противника. К сожалению, времени на её оценку у меня не было. Больше сосредоточенности и ещё один взгляд. Фамильяр на секунду замер, после чего некогда рубиновые глаза стали янтарными — теперь он был под моим временным контролем. Я вальяжно обошёл комнату, оценивая мебель и то, откуда будет лучший обзор на всё ранее происходящее здесь. Мой выбор пал на настенные часы, что висели над входом. С них прекрасно было видно весь кабинет, да и располагались они не так высоко, а значит, звукопередача должна быть подобающей. Положив руку на часы, я плотно сомкнул веки, не позволяя себе отвлекаться на посторонние мелочи. Красочные картинки того, что происходило здесь недавно, полились в моё сознание. Будто перематывая фильм, я искал тот самый момент, что был мне необходим. За время «перемотки» я успел прослушать несколько диалогов, парочка из которых были весьма полезны. Мне пришлось простоять около восьми минут, чтобы найти то, что необходимо. Итак. Информация, которая озадачила моих сыновей, сосредотачивалась в компьютере Кисэки. Ничего удивительного — уверен, некоторыми сведениями в её ноутбуке я бы тоже озадачился. Также мне стало известно о интересных записках, связанных с Теруо Накано. Этого можно было ожидать, потому что такая личность, как Накано, не могла не заинтересовать сыновей. И это уже моя оплошность, которую я никак не хотел признавать. Был бы осторожнее, мог бы предотвратить визит братьев к Теруо. Но всё же я тогда успел позвонить ему и дать по общению с моими сыновьями некоторые рекомендации, которые, я уверен, он вряд ли выполнил идеально, иначе сейчас всего бы этого не было. Компьютер я нашёл в одном из ящиков. Пытаться разблокировать его и не думал, ибо не в моей компетенции тратить время на такие бесполезные вещи. Чтобы не вызывать лишних подозрений, девайс из ящика я доставать не стал, и информацию с него считывать начал прямо так. Первая и сразу нужная картинка — видео с Теруо, его женой и маленькой Кисэки. Оказывается, больше всего озаботило парней именно это видео, а не переписки. Я замер в ожидании их реакции и, к сожалению, она проявилась. Братьев заинтересовала личность матери Кисэки, только вот позволить им что-то сделать жене Накано я не мог. Когда я отдавал Кисэки в руки Теруо, мы заключили договор, часть которого он выполнил и выполняет по сей день.

«Люби и оберегай её. Замени ей отца, а твоя жена пусть заменит ей мать. Создай счастливую семью, чтобы девочка даже не подозревала, что может быть иначе. Сделай так, чтобы она гордилась тем, что ты её отец, чтобы у неё не вызывало отвращение назвать тебя папой. Взамен я обещаю защиту всех твоих ближних родственников и дорогих тебе людей от моей семьи и помощь при необходимости».

К сожалению, мои сыновья не знают о его неприкосновенности со стороны нашей семьи. Именно из-за этого в один момент наш договор был частично нарушен. И теперь защитить жену Теруо — это мой единственный шанс сохранить соглашение в силе и не оттолкнуть от себя Кисэки. Но над этим я подумаю позже, а пока стоило бы прочитать записи. В одном из ящиков я обнаружил нужные бумаги, но не в указанном количестве. В воспоминаниях Рейджи их было пять, здесь же лежала только одна. Скорее всего, Рейджи их сжёг, либо спрятал в более надежное место, которое не просматривается с часов. В любом случае даже эту единственную бумажку надо прочитать. В ней не было чего-то связного и конкретного, только хаотичные слова, разбросанные по всему листу. «Порванное письмо, адрес, перемещение документов, обязательное присутствие во время наших бесед». Больше ничего написано не было. Неосведомленному человеку было бы неясно, что имел в виду Рейджи и как эти слова могут быть связаны, но мне всё стало понятно с первого словосочетания. Я уверен, что эта запись и все отсюда исчезнувшие объединены одной темой — Филипп. Теперь у меня в руках было краткое пояснение того, где дворецкий облажался и чем поставил под сомнение доверие моих сыновей. Я шумно выдохнул и закрыл ящик, оставив всё так, как было ранее. Внезапно раздался женский голос, заставивший меня вздрогнуть, но уже в следующую секунду я был спокоен и холоден как обычно. Стоило мне оказаться за дверью, как все мои манипуляции с фамильяром были сняты. Только вот той девушки, что окликнула меня, нигде не было. Я уже забеспокоился, не показалось ли мне, но из-за угла соседнего коридора выскочила та самая девушка, коей оказалась горничная. — Филипп! Юи Комори пришла в себя! Пожалуйста, пройдите за мной, — Она бесцеремонно подхватила меня под руку и потащила за собой. Мы прошли пару коридоров и вошли в нужную комнату. На кровати сидела худенькая девушка, она немощно качалась из стороны в сторону, оглядывая помещение стеклянными глазами. — Вы уже позвонили господину Рейджи? — спросил я, пристально оглядывая хрупкую фигуру. — Да, он сказал, чтобы мы отправили её к ним на машине… Только вот, — бормотала горничная. — Она на ногах толком стоять не может, и… — Если господин сказал отправить её к ним, значит, так надо сделать при любом раскладе! — оборвал я её. — Но… — Никаких «но»! Оденьте её поприличнее и приведите в порядок, после чего отправляйте в указанное место, — Я развернулся и направился к выходу. — Кстати, на какой адрес её нужно отправить? — Господин не сказал адрес, только сообщил о том, что за леди Комори заедет машина, — ответила горничная. — Хорошо. Я вышел из комнаты и побрёл в свою, дабы привести мысли в порядок и отдохнуть немного. Сейчас надо было всё обдумать и немного разгрузить мозг. Завернув за угол, чтобы никто не заметил несвойственные Филиппу умения, я быстро переместился в свою комнату без траты лишнего времени на прогулки по особняку. Несколько минут ушло на некую разгрузку и частичное обдумывание всего увиденного. Только, судя по всему, сегодня закончить это дело мне было не суждено. Раздался громкий звонок телефона. Прошипев себе под нос пару не очень культурных слов, я взял трубку. — Тоуго-сама, мы нашли её, — раздался в трубке мужской голос. «Не ожидал, что найти Кисэки им не составит особого труда, хоть и с моей помощью». — Где она? — Город Осака, в четырех часах езды от Токио. Мы уже в пути, скоро будем на месте, — поведал мне парень. — Хорошо, жду от вас отчёта. Послышались гудки, я положил трубку. На губах невольно замерла усмешка, оголяя белоснежные клыки, а в голове пронеслось: «Что вы на это скажете, мои дорогие сыновья?».