Чудо для АДА

Моё утро началось рано. Город уже стоял на ушах, поэтому пора было быстрее осуществлять свои планы, которых на сегодня полно. Завершив водные процедуры, я пошла на ресепшен, где сообщила о скором уходе и подписала пару бумаг. Быстро собралась и, покинув больницу, первым делом отправилась к своей арендодательнице, чтобы расторгнуть договор об аренде. Её дом находился недалеко отсюда, путь занял минут сорок, а переговоры и того меньше. Женщина без лишних вопросов расторгла договор и позволила мне оставить свои вещи в квартире до часу ночи. Это меня вполне устраивало, поскольку мой отъезд был запланирован на двенадцать ночи, поэтому я в любом случае успею освободить квартиру раньше установленного срока. Для нового проживания мною был выбран маленький городок в шести часах от Осака. На те деньги, что у меня были, я сняла комнату в бюджетном хостеле без лишних удобств, но сейчас это наилучший для меня вариант, поэтому жаловаться нечего. Распрощавшись с хозяйкой, я пошла освобождать квартиру. Мысленно пришлось смириться со своим опозданием на работу, ибо сегодня сборы должны занять в разы больше времени, чем обычно. Кимоно, в котором мне предстоит работать, было ярко-красного цвета с лёгким малиновым отливом и выглядело прекрасно. Нарисованные ветки сакуры расползались по длинным рукавам подобно змеям. Каждую веточку, словно брызгами краски, припорошил снег. Чёрный оби плотно обхватывал талию, и лишь присмотревшись можно было увидеть белые вставки на чёрном полотне, которые плавно перетекали в пышный белый бант, красовавшийся за моей спиной. Не став томить себя и своё внутреннее эго, я надела кимоно вместе с оби и обнаружила, что в некоторых местах оно зафиксировано булавками. Наверное, для того, чтобы наряд сел по фигуре бывшей работницы. Ну, а я, видимо, крупнее той девушки, потому что с заколотыми булавками костюм мне был тесен. Пришлось их извлечь и вернуть кимоно в исходное состояние. Вот теперь село идеально. Я позволила себе покрасоваться у зеркала некоторое время, но работа не ждёт, а Жина не терпит опозданий, поэтому пришлось прервать самолюбование. Пока обувалась, наспех завязала неопрятный низкий пучок и, подхватив все сумки, выбежала из дома. Народу на улицах было раза в три больше, чем обычно, что усложнило мою дорогу. Шумные толпы людей в пёстрых нарядах не давали мне протиснуться даже между их пятыми точками. Такая суматоха задержала меня ещё на двадцать минут, поэтому опоздание мне было гарантировано, как и выговор от директора. Жина встретила меня недовольными возгласами и толчками в спину впихнула в раздевалку. Причину опоздания она услышала, но не особо этим проникалась, так что, чувствую, сегодня будет жёстко и без поблажек. Как только я оказалась в раздевалке, меня тут же подхватили под руки, усадили за столик и стали замазывать моё лицо литрами тонального крема и ещё чем-то, похожим на белила. Вот вроде просто еду разносить собираемся, а лица шпаклюют так, будто готовят к роли зомби в новом ужастике. Минут через десять мой макияж был готов. Ничего необычного — белое лицо, красные губы, немного красных теней и брови палочками. Традиционный макияж, с которым, по идее, каждая девушка должна казаться богиней, посланной с небес, но я была больше похожа на недоваренный пельмень, хотя, наверно, даже он выглядел лучше. Но мне, конечно же, сказали, что я просто конфетка, после чего вытолкали в зал, не обращая внимания на моё недовольное сопение. Сегодня посетителей было слишком много, все VIP-зоны выкуплены, а на входе в ресторан выстроилась огромная очередь. Это и не удивительно. Рестораны и кафе в Японии забиты под завязку почти каждый вечер, что уж говорить о праздниках. Но даже видя такое в сотый раз, я никак не могу привыкнуть, особенно с осознанием того, что всю эту толпу обслуживать предстоит мне. И панику словила не только я, но и весь остальной персонал. Глядя на испуганные лица официантов, страшно представить, что происходит у поваров. Живы ли они вообще? Тех, кто работает здесь уже не один год, такое количество клиентов не пугало, а я и ещё несколько официантов совершенно потерялись в пространстве. Как дура застыла посередине зала, оглядывая посетителей. Иоши пытался мне хоть как-то помочь, дабы я не мешала потоку посетителей и наконец-то обслужила свой столик, но мало того, что до моего мозга не доходило то, что он говорит и делает, так я вообще перестала понимать, что происходит. Поэтому, послав меня на все четыре стороны, Иоши продолжил работать. Понять его можно было, хотя моральную поддержку он бы мог мне обеспечить, но, судя по выражению его лица, он меня уже похоронил. — Юко, не нужно так стоять, тебя твой столик уже заждался! — раздался за моей спиной голос Сузу. Она с добродушной, но укоризненной улыбкой подхватила меня под руку и потащила к моему столу. — Спасибо, Сузу. Кстати, насчёт вчерашнего… — Потом всё расскажешь, сейчас не тот момент. Мы резко остановились напротив моего столика. — Простите за столь долгое ожидание. Вот ваш официант на этот вечер. Приятного времяпровождения! Сузу мило улыбнулась и убежала. Я натянула улыбку, попутно начиная записывать пожелания гостей. Смело могу сказать, что уже как два часа я не Юко, даже не Кисэки, а просто овощ. Именно потому, что я овощ, хочу дать вам очень полезный совет, ведь совет от огурца, например, вы не услышите. Хотя, если у вас сейчас белый нос и вы ведёте занимательную беседу с помидором, то тогда я, конечно, ошиблась с твердым заявлением о том, что овощи советов не раздают. Впрочем, я отошла от темы, продолжим. Если вы вдруг соберётесь работать официантом… для начала, просто не собирайтесь, не благое это дело. Если же так случилось, что вы уже оказались в этом аду, то вот вам второй совет на будущее: берите отгул на праздники. Конечно, в праздники можно очень хорошо заработать, но взамен вы станете вялым огурцом, неспособным связать и пары слов. Я бы так и сделала, но мне сейчас как воздух нужны деньги, иначе умру где-то на скамейке, подавившись банановой кожурой. Ну, а деньги имеют волшебное свойство предотвращать смерть от голода, а это многое меняет. Как минимум умру в уютном доме, подавившись если не золотом, то хоть самой дорогой лапшой, а это уже, знаете ли, то ещё мажорство, и перед патологоанатомами не стыдно будет. Как и говорила выше — через два часа работы я была никакая, что уж говорить об остальных. Больше всех из нашей группы мне было жалко Иоши. Будь я на его месте, мои руки уже бы отсохли, координация движений пошла по одному месту, а саке бы лилось мимо стакана или на самого клиента. Да и как он до сих пор на ногах стоит, когда единственное, чем дышит — это не кислород, а крепкие алкогольные напитки. Только я собиралась подойти к новому столику, как вдруг меня подхватили под руку и неторопливо потащили за собой. Это была Сузу, которая, пребывая в точно таком же состоянии, что и я, всё равно про меня не забыла. Как два зомби мы прошли мимо посетителей и зашли в служебное помещение. Какой бы тяжёлый день ни был, а такие милые картины, как сейчас, продолжают радовать взгляд. В комнате мы увидели всю нашу группу, они мирно дремали на скамейках, накрывшись куртками. Трудно поверить, что всего секунду назад все они хлопотали в зале. Такие хорошие, слов нет. Видимо, Сузу думала так же, потому что расплылась в улыбке, покрывшись лёгким румянцем. Да, мы, девочки, такие, что с нас взять. Сузу тихо прошла мимо спящих коллег и устроилась на лавочке, накрывшись курткой. Я прилегла рядом с ней, чтобы не свалиться прямо на пороге. Хотелось начать разговор, но меня нагло прервала орава разукрашенных под пельмени девиц, которые вывалились из уборной. Может, это знак свыше, помешавший мне начать свою исповедь перед подругой? Судьба? Вряд ли. В моём представлении такое явление как судьба выглядит иначе. Кстати говоря, среди новой группы официанток, что сейчас должны выйти нас заменить, я мельком увидела знакомое лицо Мегуми. Она смерила меня взглядом и пролепетала: — Выглядишь как пельмень, Юко. Ударила по самому больному. Сил мне хватило лишь мысленно унизить эту особу, да и сама Мегуми не стала ожидать моего резкого ответа ей в лицо. Двинув бёдрами и стрельнув глазками в спящего Иоши, она ушла. — Слушай, Сузу… Прости меня, пожалуйста. — За что тебя простить? — Ну, за квартиру, за стену… — А, ты про это. Не волнуйся, всё хорошо. Конечно, обидно, но эта квартира уже и так на соплях держится, всё равно ремонт делать, да и я привыкла к таким неожиданностям. Когда живешь с такими людьми, как Ран и Фудо, деньги на ремонт или покупку новых вещей надо откладывать заранее. Просто знай, что такого рода трещина у нас не первая. — Хорошо, я тебя поняла… — Эй, ну не грусти ты так. Тут я должна грустить, но никак не ты. Просто прими это как то, что уже прошло, нечего по этому убиваться. А теперь скажи, ты же сегодня уезжаешь, да? — Да, в двенадцать часов, а что? — Ничего такого, просто я должна тебе кое-что отдать. Напомни мне, хорошо? А то я могу забыть. — А, хорошо, без проблем. Повисла тишина. Несмотря на слова Сузу, мне всё равно было неудобно за ситуацию с квартирой. Думаю, можно было сделать всё аккуратнее… можно же было, да? — Всё равно. Мне неловко и стыдно, я поступила ужасно. — Я же сказала, всё хорошо. Успокойся и не думай об этом, дурочка! Лучше скажи, что с тобой произошло и где ты была ночью? — Несчастный случай, ничего серьезного. Мне за него стало слишком стыдно, и чтобы не оставаться у тебя, я переночевала у себя дома. — Ну хорошо, что дома. Просто в следующий раз предупреждай. Если не меня, то хотя бы Ран или Фудо. Сузу нахмурилась и легонько щёлкнула меня по носу. От такого я, конечно, не умерла, но урок усвоила. Я тихо ойкнула, от чего мы обе рассмеялись. И всё же, невзирая на все трудности, Сузу держит меня на поверхности, не давая утонуть. Думаю, именно такие личности меняют мир и окружающих их людей. Два часа отдыха пролетели незаметно. Мы не замолкали ни на секунду, разговаривали на самые разные темы так оживлённо, что желание спать улетучилось. Но отдых закончился, и пришло время опять заступать на смену. Под измученные стоны группы, которая только что вернулась из зала, нас выгнали к посетителям. Никогда ещё в жизни я так не жалела об упущенном сне. Если раньше клиенты видели мою улыбку, то сейчас их взору представало моё опухшее лицо и образовавшийся от регулярных зевков второй подбородок. При первой возможности я засыпала, за что получала подзатыльники от Жины и лёгкие толчки от изредка пробегающей мимо Сузу. Больше всего неудобств доставляли горячие блюда. От исходящего от них дыма мои очки запотевали, и я становилась той самой слепой ведуньей, которая могла предсказать будущее. Но максимум, что я предсказала — это столкновение с парой официанток и выговор от Жины. Спустя немного времени нас отвели на быстрый обеденный перекус. Еда, конечно, была не настолько разнообразной и красивой, как у гостей, зато весьма сытной, за что поварам огромное спасибо. Потом ещё два часа работы, пока другая группа нежится на скамейках, и наконец-то наш черед отдыхать. На ватных ногах я дошла до лавочки, с грохотом повалила своё тело на пригретое местечко и накрылась чьей-то курткой. — Хах, Юко, да ты на износе. Смеясь надо мной и что-то кушая, в комнату вошёл уставший Сатоши. Хотя, видимо, не сильно уставший, раз у него ещё язык в узел не завязался. — Да ты тоже бодростью не блещешь, — единственное, что я смогла выговорить. — К сожалению, в точку. Кстати, есть чем накрыться? — Прости, у меня ничего нет. Сама чьей-то курткой накрываюсь. Сделай так же, главное не получить по одному месту от владельца. Только Сатоши собирался взять чужую куртку и спокойно лечь спать, как внезапно ему в лицо прилетел сложенный плед, да так, что парень пошатнулся и с непониманием упал на скамейку. Виновница столь точного попадания сразу же подбежала к бедняжке. — Прости! Я не хотела, честное слово! Просто хотела тебя опередить, чтобы ты чужую куртку не трогал. — Да ничего страшного, Сузу. Лучше скажи, где ты их взяла? — Попросила у Жины. Не знаю, где она их взяла, но Жиночка просто волшебница! — Сузу была вне себя от счастья, прыгая на месте. — Кстати, Юко, это тебе. Быстро сменив тему, Сузу запустила в меня тёплый плед, который я ловко словила. Чужая куртка была лишена возможности испачкаться моим макияжем и полетела на своё место. Под пледом так хорошо и намного теплее, чем под курткой, тем более не своей. Правда, меня смущает тот факт, что до этого момента пледы нам никто выдавать не собирался, да их тут вроде и не было. Но больше всего меня смущало отсутствие всей нашей группы за исключением нескольких личностей, которые уже минут десять спали под наши разговоры. Своё недоумение я решила озвучить. — Ребят, а где другие? У них же тоже перерыв. — Ну, Ран и Фудо попросили поработать в зале за дополнительную плату, а Иоши, вроде как, сейчас должен подойти, — сонно пробурчал Сатоши, и перевернулся на другой бок. — В смысле за дополнительную плату?! Так можно было?! Чуть не упав с лавки от такой информации, я вскочила и собралась пойти к Жине с предложением дать мне сверхурочно поработать, но Сузу резко схватила меня за запястье и усадила обратно. — Так, спи давай! Меня рядом не будет, мягких толчков в бок тоже, только жёсткие подзатыльники от Жины. Им сейчас вообще не до спящего официанта в зале. Сузу уложила меня на скамейку — видимо, чтоб я уж точно не встала, и, развернув к стене, укрыла пледом. — Сузу, хватит с ней возиться, она не маленькая. Если хочет, то пусть идет. Тебе-то какое дело до того, уснёт она или нет? Выговор всё равно не тебе сделают, — опять недовольно засопел Сатоши. — Большое мне дело, будто не знаешь. Да и тебе тоже лучше помолчать и лечь спать. Она нахмурила брови, пытаясь показать своё негодование, но уже через мгновение на её лице появилась улыбка. Злиться —это явно не её конек. Как заботливая мама, Сузу осторожно погладила Сатоши по голове и накрыла пледом, после чего с добродушной улыбкой легла сама. Я тоже не планировала долго засиживаться, поэтому последовала их примеру. Разбудила меня как всегда недовольная Жина. Рядом со мной никого не было, я одна лежала на лавочке и ровно до этого момента мирно смотрела пятый сон. — Ну наконец-то! — воскликнула девушка, увидев моё пробуждение. — В следующий раз хорошенько высыпайся перед такими днями. А теперь ноги в руки и к VIP-столику. — Куда?! Серьезно?! Но… Меня силой поставили на ноги и, подхватив под руку, потащили в зал. Мне даже не дали проснуться, понять что да как, а уже к VIP- столику. Мало того, что я не слышала речь Жины по пути к VIP-зонам, так ещё регулярно спотыкалась. Только я начала понимать, что к чему, и даже услышала некие обрывки фраз, как мы тут же остановились. — Удачи. В ту же секунду меня нагло втолкнули к посетителям, дабы я не стояла около шторки, которая отделяет меня от гостей. Это как оставить не умеющего плавать ребенка на самой глубокой части озера, а самим уплыть и ждать на берегу. Захочешь жить — доплывешь. Тут, видимо, руководствуются таким же правилом. Я сделала глубокий вдох и решила попробовать принять заказ. С виду я, наверное, смотрелась странно, но что поделать. Все претензии не ко мне, а к Жине как минимум. При первом же взгляде на клиентов сердце ушло в пятки, разнося свои импульсы по всему телу. Не в силах даже поздороваться, я хлопала глазами, застыв с дежурной улыбкой на лице. Передо мной сидели мои братья, от которых пару месяцев назад я успешно сбежала. Их компанию дополняла хрупкая девушка; нетрудно было узнать в ней Юи. — Добрый день, девушка. Мы можем сделать заказ? Или что-то не так? Такой родной и в то же время наводящий панику взгляд рубиновых глаз. Рейджи цепко поглядывал на меня, на долю секунды отрываясь от просмотра меню. Неужели не узнали? Серьёзно?! — Д-да, конечно. На трясущихся ногах я подошла к их столику и достала блокнот вместе с ручкой. К моему удивлению, парням я была абсолютно неинтересна. Всем, кроме Райто. Но его интерес был обусловлен банальной похотливостью. Уверена, я не первая официантка, к которой он подбивает клинья. Однако, как ни крути, я всё равно остаюсь в проигрышной позиции, ведь стоит хоть раз оговориться, проявить характер, сменить поведение — они всё поймут, и сбежать уже не получится. Даже знание их способностей, и я уверена, не всех, мне совершенно не помогает. Как бы я ни пыталась утешить себя мыслями о том, что братья меня не узнали, руки всё равно затряслись, а на лбу выступила испарина. Я была в полном отчаянии, поскольку прекрасно понимала, что они чувствуют мой страх, и сейчас он действует на них как вылитый в огонь керосин. — Ну, стервочка, не трясись так. Лучше прими заказ. Тяжелая мужская рука с громким шлепком легла на мои ягодицы. Чуть не взвизгнув от внезапности, я подскочила на месте, после чего осторожно отошла в сторону. — Райто, прекрати, пожалуйста. Не приставай к девушке. Рейджи как всегда был спокоен и холоден. Только нахмуренные брови показывали его недовольство. — Всё же я предлагаю оформить заказ. Рейджи одобрительно кивнул моим словам. Секундное молчание — и парень сделал первый заказ. Как бы глупо сейчас ни прозвучали мои слова, но я до конца не верила, что это мои братья. До последнего списывала всё на галлюцинации от травмы головы, но после того, как Аято заказал такояки, пришлось неохотно поверить. Вскоре заказ был полностью сформирован. Каждый из братьев заказал по блюду. Только Юи сидела в углу и ничего не заказала, планируя давиться такояки Аято. У меня взыграла женская солидарность, поэтому пришлось уговорить молодых людей на десерт для дамы. Перед уходом проверила список и, поклонившись, быстро ушла. Пару метров я прошла спокойно, чтобы оказаться на безопасном расстоянии от VIP-зоны, а потом, не контролируя своё тело, сорвалась на бег, спотыкаясь и роняя всё, что было у меня в руках. Ещё пару метров я бежала, и в итоге резко остановилась у кабинета Хороми-сан. Сердце бешено стучало, тело содрогалось, воздух никак не хотел попадать в лёгкие, и я судорожно хватала его как рыба, выброшенная на берег. Дыхание выровнялось примерно через минуту. Дверь кабинета поддалась легко, я вошла внутрь. Бедную владелицу не было видно за кучей папок и бумажных стопок. Услышав скрип двери, она удивленно выглянула из-за своей баррикады и требовательно посмотрела на меня. — Простите за столь грубое вторжение, Хороми-сан. — Ничего страшного. У меня сегодня много документов на подпись, но для начала мне бы хотелось узнать, почему вы такая красная? — Я как раз насчёт этого. Я себя не очень хорошо чувствую и, боюсь, не смогу обслужить клиентов. Если позволите, то я закончу работу, заберу все вещи и покину вас. — Жина отмечала твоё вялое состояние, как и ещё у пары работников. Думаю, вам не стоит тут задерживаться, поэтому можешь собирать все вещи и уходить через чёрный ход. Зарплату и трудовую книжку я сейчас выдам. Женщина с задумчивым лицом порылась в своей сумке и через несколько секунд вытащила скудного объёма конвертик и мою трудовую книжку. Она пересчитала деньги и отдала их мне. Мы быстро попрощались, обменявшись пожеланиями на будущее. Времени ждать не было, поэтому, оказавшись за дверью кабинета, я рысью побежала в служебную комнату. По пути мне никто не попался, а значит, никто не тормозил моё перемещение. В комнате для работников тоже никого не было, поэтому я быстро собралась, на скорую руку смыв макияж, и выбежала из ресторана. Оказавшись за пределами здания, я будто вновь задышала. Мысли наконец-то собрались в одно целое, давая ясность разума и дальнейших действий. До отъезда у меня оставалось ещё пару часов. Возвращаться уже было некуда, ведь квартиру я освободила, а идти к Сузу — это верх наглости, который пока для меня недостижим. Делать нечего, придётся прогуляться. Есть в этом районе небольшой парк, мы гуляли там не так давно. Он достаточно далеко от ресторана, поэтому самый подходящий вариант. Подхватив свои пакеты, я помчалась к остановке, от которой можно доехать до парка. Время ещё не очень позднее, автобусы должны ходить, значит, доберусь без проблем. Правда, свой пыл в быстром передвижении пришлось поумерить и перейти на шаг. Всё внутри трепетало, но в то же время иссыхало и дрожало перед чем-то неизведанным. Чем дальше я отходила от ресторана, тем больше становилось густого непроглядного тумана. Не могу сказать, что в Японии туман — это редкость, но увидеть его в такую погоду было странно. Тем более настолько непроглядный и плотный, будто искусственный, но в то же время настоящий. С каждым шагом мой страх возрастал, опять смешивая все мысли. Но его пик настал внезапно, когда я поняла, что заблудилась. Я была в каких-то дворах, но совершенно не видела, куда идти дальше и откуда пришла — всё из-за тумана. Я была в западне. — Так, давай рассуждать логически. Если я пришла слева, то значит, мне налево. Только вот сейчас моё «лево» совсем не то, из которого я пришла… Обычно, разговаривая с самой собой, я успокаивалась, но сейчас всё было в точности наоборот. Этот монолог привёл меня в пучину заблуждения и лёгкой паники. — Неужто сумасшедшая… Грубый нахальный голос резанул слух, заставив резко повернуться на источник звука. В тумане проявился силуэт человека, а за ним ещё три. Они медленно и уверенно двигались в мою сторону. Вскоре я смогла их всех поочередно разглядеть. Первый парень был лет семнадцати на вид. С грубыми чертами лица и раза в три выше меня. Его рыже-русые волосы были собраны в неопрятный высокий хвост. Пацан насмешливо смотрел на меня своими красными с зелёными бликами глазами. Второй был среднего роста, его разница в возрасте с рыжим парнем не была велика. Скорее всего, ему лет восемнадцать, может, чуть больше. Его лицо было изящным, спокойным, без единой эмоции. Тёмные волосы с пепельными концами развевались при лёгком ветре, открывая моему взору равнодушный взгляд серых глаз. Третьему тоже на вид было семнадцать, он был немного ниже сероглазого парня, и внешне являлся полной его противоположностью. Блондинистые волосы будто от взрыва разметались по голове, спадая на правую сторону и закрывая небесного цвета глаза. Обаятельность этого юноши била все границы. Его схожесть с айдолом, что недавно покорил весь мир своими песнями и красотой, поражала. Последний парень выглядел младше и хрупче всех. Ростом не особо вышел — лишь на пару сантиметров выше меня. На лице и руках были многочисленные шрамы, прикрытые неопрятно намотанными бинтами. Спадающие на лицо тёмно-бирюзовые волосы не мешали ему сверлить меня взглядом своих ярко-фиолетовых глаз. Усталый, мягкий, но такой настойчивый и пронзительный взгляд заставлял меня поёживаться. — А это вообще точно она? — спросил блондин. — Конечно она. Ты разучился распознавать запахи или в глазу помехи? А, Коу? — с издевкой сказал красноглазый. — Чего? Это у кого ещё помехи?! Заткнись, Юма! — крикнул в ответ его собеседник. Может, они бы и продолжили свой спор, но им помешал тот самый парень с безразличным взглядом. — Юма, Коу! Мы сюда не за этим пришли. Не ссорьтесь. — Кто бы говорил, Руки… — словно обиженный ребенок пробормотал себе под нос Коу. Сейчас их внимание было обращено не на меня, и я смогла выдохнуть. Туман не рассеивался, а, казалось, становился только гуще, вокруг ничего не было видно, кроме едва проглядывающегося звездного неба. Очевидно, сбежать у меня не получится. Как жаль, что люди не умеют летать, не правда ли? Сейчас это было бы очень кстати. Тяжело вздохнув, я решила не терять надежду на побег. Даже если это совсем ничтожные шансы и глупая идея, всё равно стоит попробовать, ведь попадание в малые проценты моего везения никто не отменял. Лёгким движением я опустила сумки с пакетами на землю и, вдохнув, сорвалась с места. Я не успела пробежать даже пары метров. Меня кто-то грубо схватил и рывком притянул на себя. Этот кто-то явно не собирался со мною церемониться и быть мягче в своих действиях. Всё произошло слишком стремительно. Голова какое-то время кружилась, но постепенно вестибулярный аппарат перестал испытывать меня на прочность, и я смогла понять, в каком положении нахожусь. К сожалению, оно было печальным. Меня окружали парни, от которых я только что пыталась убежать. В нескольких метрах от нас валялись мои брошенные вещи, и сейчас они беспокоили меня больше, чем то, что я вишу над землёй, находясь в плотном кольце рук Юма, что позволяло мне лишь беспомощно дрыгать ногами и еле дышать. Как я за долю секунды оказалась даже не у своих вещей, а около той компании, что стояла на значительном от меня расстоянии? Человек такого сделать не мог, даже если бы сильно захотел. Максимум, что мог бы сделать обычный смертный, — это побежать за мной и остановить, но он бы не догнал меня за секунду, и тем более не остался бы на месте. Неужели они… Поток моих мыслей резко прервался. Из глубин тумана послышался топот и неразборчивые крики. Я вскинула голову, с интересом глядя в бездну и банально ожидая увидеть либо их помощника, либо своих братьев с Юи. И хоть второй вариант не совсем хорош и идеален, в данный момент я предпочла бы его. Из тумана выбежала хрупкая девушка лет шестнадцати. Её русые волосы разлетались в стороны, фарфоровая кожа от холода покрылась едва заметными мурашками. На лице застыла неловкая улыбка, а губы что-то неразборчиво шептали. Свет от луны упал девушке на лицо, и я сразу же узнала в ней Сузу. Она была так красива в лунном свете с этим лёгким румянцем на щеках. Она перебирала что-то в руках и не смотрела на меня, будто смущаясь. Моё сердце сжалось. Я прекрасно понимала, что сейчас произойдет, именно поэтому чувствовала свою безысходность. Я была слаба, ничего не могла сделать. До крови прикусив губу, я собрала все силы и, с болью втянув воздух, закричала: — Сузу! Беги отсюда и не оборачивайся!!! Услышав мои слова, она посмотрела на меня, и её улыбка тут же сменилась паническим страхом. Сузу застыла в немом ужасе и полной растерянности. Резко, будто боясь не успеть, она побежала от нас прочь. — Кисэки, ты ведь прекрасно понимаешь, что нам лишние свидетели не нужны, — с ухмылкой сказал Руки. — Правильно, Коу, Азуса? Парни согласно кивнули и в ту же секунду исчезли, а я осталась наедине с Юма в его хватке. Взгляд сумбурно заметался по всей местности, ища вампиров. Ничего не было видно. Боль. Только боль от неизбежного будущего, в которое не хотелось верить. — Сузу! Беги быстрее! Беги!!! С каждым криком мой голос садился, в горле першило, но слёзы давали мне силы кричать и надеяться. Как бы я ни пыталась вырваться, ничего не получалось. Хватка Юма была железной, мои кости даже хрустели от силы сжатия. Сузу бежала изо всех сил, и, я уверена, от обычных хулиганов она смогла бы убежать. Но не от вампиров. Они даже не дали ей форы, нагнали сразу и мгновенно окружили. Глухой удар — и хрупкое тело прижали к одному из парней. Её руки сжали до такой степени, что на них остались красные следы. Хватка была мертвой, без шансов на спасение. — Нет! Прошу! Не трогайте её! Она оказалась тут случайно! Она не виновата! Даже зная исход, я продолжала истошно кричать. Продолжала просить, требовать, умолять. Умолять через боль, слёзы, обречённость. Моим словам лишь улыбнулись. В глазах вампиров была только жажда, а в глазах Сузу — только боль и безысходность. Слёзы текли по моим щекам, обжигая кожу и оставляя следы. Эти следы горечи и отчаяния, которые не видно никому кроме тебя самой, потому что они остаются в душе, а не на теле. Только время затянет эти раны, но против боли и оно бессильно. — Нет! Прекратите! Прошу! Слёзы застилали глаза, и я видела лишь размытые пятна. Я отказывалась верить в происходящее, надеялась, что у меня галлюцинации, но робкий, едва слышный голос разбил мои надежды вдребезги. — Юко… А, может, и Кисэки… Главное в жизни не слёзы, а улыбка. Даже свою смерть надо встречать с улыбкой… Не плачь и не кричи, пожалуйста, а то завтра глаза и горло болеть будут. Меня уже рядом не будет, так что о тебе я позаботиться не смогу. Только если в твоих снах. Она действительно улыбалась. Такая нежная, заботливая и тёплая. А ведь если так подумать, Сузу улыбалась всегда. Всегда, даже когда злилась. И даже сейчас она заботится обо мне, о совершенно чужом человеке, который натворил бед в её жизни. Она встречает смерть с улыбкой, не беспокоясь о себе. Трое парней, словно змеи, оплели хрупкий силуэт девушки с разных сторон. Один за другим клыки вонзались в её тело; я видела, как ей больно, как с каждым укусом из неё уходит жизнь и как улыбка не сходит с её лица до самого финала. Зрелище жуткое, но эта добрая чистая улыбка сильнее всего рвала мою душу на части. Улыбка, боль, кровь. Большие глаза, раньше настолько живые и счастливые, теперь были стеклянными. Сузу была будто кукла с живой улыбкой. Я не выдержала. Больше не было сил смотреть на это. Моя голова безвольно повисла, волосы закрыли весь обзор, и теперь я только слышала изредка доносившиеся хрипы. Уже и кричать не было сил, я лишь бесшумно плакала, твердя себе под нос: — Нет. Нет. Нет. Нет… Эти слова звучали для меня как молитва. С каждым словом я отключалась от реальности, погружаясь в себя и свои мысли. Только так я могла приглушить боль, с замиранием сердца ожидая конца. Не знаю, сколько времени прошло, да и это было уже не важно. Я прекрасно знала, что увижу, если подниму голову. Всё вокруг для меня потеряло значение, буквально померкло и остановилось. Я жила только физически, но в остальном была мертва. Раздался грохот. Передо мной упало окровавленное тело Сузу, каждый сантиметр которого был искусан. Её некогда румяные щёчки побледнели, как и вся кожа. Стеклянные блеклые глаза смотрели в пустоту, но улыбка осталась прежней. Даже после смерти улыбка не перестала быть тёплой и живой. Только теперь её хозяйка никогда не укроет меня пледом, не принесёт мне покушать, когда болею, не скажет добрых слов ни мне, ни кому-то ещё. Она никогда не оживет. Она мертва. Внезапно тонкая ладонь медленно разжалась, и показалось её содержимое. В ней лежала самодельная игрушка в виде маленького медвежонка, а рядом — запачканная кровью записка, написанная от руки.

«Раз ты переезжаешь и оставляешь нас, то вот тебе маленький подарочек. Пусть на протяжении всей жизни он будет напоминать о нас. Если уж совсем забудешь, то у него в пузике есть записка с нашими номерами. Звони мне обязательно, буду ждать тебя».

Внутри снова всё оборвалось. Она лишь хотела позаботиться, но попала не в то время и не в то место. А ведь если бы я вспомнила о том, что она хотела мне что-то отдать, этого бы не случилось… Горькие слёзы накатили новой волной вместе с болью, которую не передать словами, мыслями, чувствами, которую постороннему увидеть невозможно, потому что душа незрима. Меня трясло от рыданий, и я была не в силах остановиться. Послышались шаги. Вампиры вернулись, довольные своей работой. Для них Сузу была лишь неприятным сюрпризом, от которого они избавились с пользой для себя. Только их лица не выражали удовольствия, лишь холод и безразличие при одном взгляде на труп. Они вытирали со своих лиц тёмно-алую жидкость и вдыхали приятный аромат. — Руки, её всю трясёт, — прошипел Юма. — Успокой её. Руки медленно подошел ко мне с целью что-то сделать, но я остановила его бессвязной просьбой. — П-пожалуйста… М-медвежонок… Я прохрипела это очень тихо, но по озадаченному виду Руки было ясно, что он меня услышал. Ничего не ответив, парень нажал на мою сонную артерию. Сознание стало медленно покидать, дав свободу одной-единственной мысли: а ведь она хотела просто позаботиться… Дальше всё потемнело и угасло.