Страшный сон

      Ацуши еле поспевал за Кое, стремительно ринувшейся к маленькому Осаму. Казалось, она совсем не касалась ногами поверхности пола — настолько тихо она ступала, почти невесомо. Мори боялся, что босс проверит, как прошло наказание, и, не увидев Дазая в кладовке, своими руками расправится и над малолеткой, и над ним. Доктор поражался характеру Озаки и даже немного завидовал девушке.       Накаджима верил, что эта юная особа поможет его маленькому другу. Вдруг за спиной юноши возник босс мафии. Вблизи он был ещё ужаснее, только теперь, не совсем трезвый, представлял ещё большую опасность, был ещё безумнее, готовый, кажется, взором своим сжечь все в округе.       — Стоять. Озаки Кое, хм… Странно, но куда же ты направилась? Неужели, пошла тренироваться в применении способности? Похвально. — он говорил с некой насмешкой и будто упрекая девушку. — А может быть ты разочаровываешь меня и собираешься творить что-то злое и бесчестное? А?       Ацуши почувствовал, как страх окутал Кое, хоть и не видел ее лица. «Она отступит? Нет, Кое, пожалуйста.» — В мыслях умолял ее паренёк, скрестив пальцы.       — Вы ошибаетесь, босс. — Озаки ответила необычным для себя холодным тоном.       — Я не могу ошибаться! — крикнул босс и обошел их, оказавшись перед лицом девушки. Ацуши снова видел эти шальные глаза, но Кое вела себя совершенно спокойно, до безумия спокойно.       — Извините, босс, за грубость. — она понизила голос. — Я могу разочаровать вас. Я не иду тренироваться, не пытаюсь доказать свою преданность вам, но делаю всё правильно, как велит мне сердце.       — Мы мафия, у нас нет сердца, глупая!       — Пусть. Но говорите за себя — это у вас его нет. Извините.       Кое обошла его и двинулась дальше, чувствуя, что ещё чуть-чуть и она потеряет самообладание, а значит, проиграет. И проиграет кому? Ладно бы достойному противнику, но босса она считала одним из самых гнусных людей, самым несправедливым и жестоким.       Ей вслед он выкрикивал оскорбления по поводу ее бывшего пристанища, угрожая вернуть ее обратно, в грязный бордель, а если ее демон вырвется, убить ее.       — У нас теперь есть щенок, который сильнее ваших способностей! Бойтесь, эсперы, он принес мне клятву.       Кое вздрогнула, понимая, что речь идёт о Дазае, но шага не ускорила, нельзя, чтобы босс сейчас запер ее где-нибудь или повел беседовать. Об этих беседах Озаки было больно вспоминать, она боялась, что кто-нибудь узнает о пошлости и разврате, творившимися в том кабинете. Девушка смогла бы перенести позор, но боялась осуждения ближнего круга. Иногда ее посещали мысли о том, чтобы самой рассказать некоторым членам мафии об этих случаях, когда ее, словно девчонку из подворотни, принуждали отдаваться, постоянно повторяя «благодари, что только мне, сука». Эти слова она не сможет забыть.       Но она спешно дошла до кладовки, вставила ключ в ржавый замок и повернула его. На нее повеяло холодком.       — Осаму? — Позвала она негромко, но ответа не получила. — Осаму, черт бы тебя… А-ах!       Увиденное просто поразило ее, на секунду она закрыла глаза, не в силах видеть это изможденное тельце. Но бездействовать было нельзя.       За дверью послышались шаги и девушка напряглась, приготовилась призвать демона или вести мирную беседу с кем бы то ни было, но зря. Пришедшим оказался Хироцу.       — Босс послал меня проверить мальчишку, а тут ты, Озаки. — непринужденно бросил мужчина. — Как он?       — Хироцу, как ты напугал меня! Я думала это босс, я же тайно пришла. — выдохнула Кое. — Он без сознания, помоги, прошу. — из красивых глаз девушки покатились крупные слезы.       — Да я, собственно, за этим и пришел, чтобы помочь. Босс выпил, а значит, вряд-ли пойдет проверять наказанного. Потому и послал меня. Он сказал, что встретил тебя… и ещё кое-что. Но об этом мы поговорим ещё.       «Давайте же быстрее, потом можно поговорить…» — мысленно торопил их Ацуши. «Для чего?» — голос, направлявший его, снова прозвучал в голове. — «Уже все содеянно, и тебе не следует вмешиваться, только наблюдай. Это не так сложно…»       Рюро подошёл к лежащему на полу мальчику и, склонившись над ним, погладил по щеке, на что Осаму даже не вздрогнул. Тогда мужчина проверил его сердцебиение.       — Выкарабкается, ещё не такое ждёт его в этой жизни поганой. Ты, Кое, пойди к Огаю, я буду ждать вас у себя. Только поторопитесь. Надо обсудить некоторые вопросы.       Девушка поклонилась головой и выбежала из кладовой, не задавая лишних вопросов, а Хироцу, словно пушинку, осторожно поднял Дазая и вышел, захлопывая дверь. Мужчина испытывал отцовские чувства, хотел дать подростку заботу и наставления, но его наставником назначили Мори.       Рюро было не так уж и много лет, но выглядел он как уставший от жизни старик. Ему уже и не верилось, что он доживёт до лучших времён мафии, а потому он  решил быть откровенным со всеми, уже не опасаясь своей участи. Он в открытую называл Кое дочкой, чем очень сердил босса, если был не согласен, то обязательно заявлял. Хироцу отлично владел холодным оружием, умел управлять способностью, но никогда не применял свои навыки попросту. Он был предан мафии, но не боссу.       Мужчина нес Осаму в самый тёплый кабинет, доставшийся ему, чтоб греть кости и уже ноющие от постоянной нагрузки суставы. Когда-то босс не был таким жёстким и предоставил Хироцу именно это место как почетному члену мафии, подорвавшему свое здоровье на одной из миссий.       Он вошёл к себе и осторожно, боясь причинить боль ребенку, положил его на мягкую большую кровать, прощупал пульс. Раздался короткий стук в дверь.       — Входите, союзники.       Кое сразу подошла к кровати, но Хироцу предостерёг ее.       — Нет, Кое, он спит, погоди. Для начала, пока мальчик не слышит, мы должны обговорить некие вопросы. Хочу начать с тебя, Озаки, ты ведь хотела что-то рассказать нам?       — Да, хотела, — Кое замялась. — Мне стыдно, мерзко говорить об этом, но вы должны знать, что наш босс бесчестен, он…       — Не волнуйся, дочка, мы всегда с тобой, верно, Огай?       Доктор кивнул, сейчас ему было жалко девушку, он никогда не видел ее такой взволнованной и раскрасневшейся, даже в борделе она была спокойнее, или просто не подавала виду?       — Спасибо, отец. — Кое первый раз так нежно, ласково и мягко ответила Хироцу, что последнему стало легче на душе. — Вы знаете, что моя семья встала на пути  мафии. Мои родители погибли, а от матери передался демон, охраняющий меня. Босс, по-видимому, знал о моей способности, но понимал, что такая маленькая девочка не может управлять огромным бестелесным существом, отдав меня, словно игрушку, на поругание в бордель. Мне было очень тяжело, но я терпела, храня в памяти и постоянно прокручивая в голове слова покойной матери «ты сильная, и будет время, когда никто не обидит мою девочку». Я верила и ждала своего спасителя, который вызволил бы меня из плена разврата и похоти старых мужчин, служивших боссу в молодости, точно собаки, ради подачки. И вот, Мори помог мне, уверил босса, что я что-то стою, хоть и немного в тот момент. Босс поверил и я начала учиться… Только знаете…- голос девушки дрогнул. — Я об этом долго-долго молчала. В мафии это не закончилось. Босс пользуется мной, как грязной развратницей! Он заставляет меня благодарить его за то, что я живу здесь, он уже столько раз… Принуждал меня к сексу, это так жутко, страшно, противно, в борделе были правила, я чувствовала там какую-то защиту, а здесь я была просто шлюхой, куклой для игр, знаете чувство, когда безумный человек начинает трогать тебя, а ты не имеешь права пошевелиться? Знаете, каково это, улыбаться, когда тебе больно и мерзко? Знаете…нет, я врагу не пожелаю почувствовать то, что чувствую я. А сегодня он грозился вернуть меня в бордель, но вот способностью я теперь владею в совершенстве. Я приручила золотого демона. — Озаки завершила рассказ не то с гордостью, не то с сожалением, но она знала, что ее не осудят эти люди.       — Дочка, почему ты молчала раньше?       — Я, Хироцу, думала, что одна вывезу, не смогла… Но ты ведь будто догадывался, сказал, что я хочу что-то рассказать, откуда ты все знаешь? — Кое теперь и на старика смотрела гневаясь, но испуганно. — Неужели босс рассказал?..       — Отчасти, да. И проблема в том, что каждый, будь то эспер или обычный человек, хотят попользоваться тобой, ты вроде как приманка. Во всяком случае, в тот бордель заходили и довольно богатые люди, они, разумеется, подавали на твое содержание, да.       — Как низко и омерзительно это звучит. — Доктор поправил волосы. Рюро кивнул ему, чтобы тот поделился своими проблемами или страхами, касаемо его службы в данной организации. — Все это очень плохо, Кое, соболезную. Но как быть теперь мне? Я наставник Дазая, а босс требует наказывать его жёстче за минимальную провинность. Босс говорит, что нужно воспитать человека покорного и сильного. Он будет наблюдать, я видел, как в комнату, где я собрался обучать его азам медицины, составления стратегий, всяческих других наук, и, наконец, применять способность, низшие рабочие установили камеры, я не могу прощать ему ошибки, иначе худо будет мне. А если я забью, запугаю подростка, поможет ли он нам потом, когда мы будем создавать новую мафию, собирать ее по старым осколкам, когда мы установим мир и доверие?       — Мира здесь не будет никогда, мы преступная организация и априори нам нужно быть начеку. Уж поверь, двадцать лет я служу мафии, ты, Кое, и не жила столько. А тебе, Мори, придется как-нибудь внушить подростку, что делаешь его сильнее, что это поможет ему терпеть более жестокие действа, не дай боже.       — Огай, Хироцу, он весь горит. — Кое держала руку на лбу Дазая, лицо мальчика покрылось ярко-красными пятнами. Через минуту тот начал дрожать.       «Что же желают в таких случаях, надо в больницу…» — Ацуши будто вышел из оцепенения и теперь не просто наблюдал за происходящим. Но на его слова будто ответил Хироцу.       — В больницу его нельзя, слишком тяжёлое состояние, ребенка нельзя так запускать. Тем более мафия не имеет сейчас никакого авторитета, а с этим случаем, если кто узнает, будет ещё сложнее. Мори, мы справимся?       — Да, Хироцу, мы справимся. В нормальных условиях он должен выздороветь через недели две-три, при скором лечении хватит и одной.       — Мори, но времени нет. Завтра у вас должны начаться тренировки.       — Если я вколю ему свою собственную разработку — мощнейший антибиотик, то к завтрашнему утру он будет почти как новый. Но есть одно но, выдержит ли детское сердечко такое?       — В течении пяти секунд не умрет. Дальше не знаю. — в двери стоял долговязый, немного нелепый подросток — Я вижу это.       Кое смутилась и вдруг махнула рукой, закрытой рукавами розового кимоно. Мори трясущимися руками ввел лекарство.       — Будем ждать?       Все кивнули.       Ацуши снова почувствовал себя героем. Он, почему-то, совсем не беспокоился о друге, был уверен, что тот выживет. Его интересовало нечто другое, что он сам пока не знал.