Somebody to Love

Они зашли в отель «ОТЕЛЬ» в своих обычных человеческих телах и вышли в них же — вот как это должно было выглядеть для Небес и Преисподней, если за ними следили. Только Богиня знала всю правду, но теперь, когда выяснилось, что она не разговаривала ни с кем и не собиралась вмешиваться даже в Армагеддон, многое встало на свои места. Можно было дурачить Небеса точно так же, как и Ад — насколько хватит смекалки и наглости. Богиня не подсказывала своим белокрылым любимчикам что происходит там, где никто не видит. Колокольчик на двери брякнул и в магазин зашла девушка. Пухлощекая брюнетка с блестящими от восторга глазами начала рассматривать книги на полках, что-то бормоча себе под нос. Кроули удобно устроился на диване, закинув ноги на столик. В руках для аутентичности он держал томик какого-то поэта, время от времени перелистывая наискосок прочитанные страницы. Вдруг Рай смотрит? — Извините, — обратилась к нему посетительница, — Я хочу купить это. Синяя книжка была прижата пухлыми ладонями к большой выразительной груди, а на лице девушки отражался экстаз. Кроули раздражённо протянул руку за книгой, а когда получил её, посмотрел название и автора. «Методы выявления паразитарных инфекции у гнездующихся чаек» за авторством Бенджамина Фридриха Дотта. Взгляд Кроули стал скептическим и переметнулся на девушку. Это действительно то, что интересует современную молодежь? Он обратил внимание на круглые значки на её сумке. Птицы. Много птиц. Понятно… Издание было относительно свежим, этого века, и такие, вроде бы, у Азирафаэля были предназначены как раз для продажи. — Ну ладно, — пожал плечами демон и вернул книгу в руки покупательнице. — «Ну ладно»? — недоумевающе переспросила та. — Покупай, если хочешь. Девушка посмотрела по сторонам, пытаясь найти подсказку. — Извините, а вы… здесь работаете? Ему не так часто удавалось увидеть, как ангел общается с покупателями, но он предположил, что тот, как всегда, очень вежлив и дружелюбен… пока у него не пытаются купить что-то действительно ценное. Поэтому Кроули постарался мило улыбнуться, не показывая зубы. — Да. Я — мистер Фелл — владелец сего замечательного букинистического магазинчика, — Кроули заставил себя подняться с дивана и протянул руку для рукопожатия, — приятно познакомиться. Вялая ладошка покупательницы несколько мгновений побыла в объятиях холодной руки демона. Девушка глядела на него как-то озадаченно. Кроули никак не мог сообразить, что именно ей было от него ещё нужно, и ситуация становилась напряжённой, но его спас звонок телефона. Попытка изящно выскользнуть из ловушки в виде близко расположенных друг к другу дивана, столика и покупательницы не удалась. Пухлое и негибкое тело ангела не хотело слушаться змеиных движений нового хозяина. Из-за этого, добираясь до телефона, Кроули пихнул столик ногой и чуть не упал обратно на диван. Жаль, что молиться о скорейшем завершении этого испытания было некому. Гладкая холодная трубка большого старинного телефона напомнила Кроули о временах, когда такая связь вошла в обиход. Тогда в Аду с его подачи был сформирован отдел для удаленного развращения человеческих душ. Лучше всего это сработало с суккубами — секс по телефону стал довольно популярен и до сих пор приводил многие мужские души в ряды грешников. Из трубки прозвучал его собственный голос. Всё ещё странно было слышать себя со стороны. — Здравствуй, Азирафаэль. Узнал меня? — Да-да, мой старый-добрый друг Кроули. Давно не виделись. Как поживают… твои растения? — Великолепно, в самом деле, оказалось, что твой совет быть мягче к ним не так уж и плох. Азалия расцвела, стоило мне проявить к ней немного сочувствия. В голосе Азирафаэля было столько превосходства, что Кроули перекосило. — Да ты что? — Кроули не знал, что ответить, чтобы не выдать их, если кто-то подслушивает. Как минимум одна пара лишних ушей находилась в нескольких футов от него. Но она же и подала ему прекрасную идею, как можно отомстить ангелу за саботаж его методов воспитания растений. — Поздравляю! А ты поздравь меня с выгодной продажей. Буквально только пришел солидный пожилой джентльмен и купил Второе фолио Шекспира. Мне, конечно, было жаль продавать такой раритет, но он так просил, практически умолял на коленях. Я не мог отказать, ты знаешь какая я добрая душа. Едва елейный голос замолчал, наступила тишина, сквозь которую, Кроули мог поклясться, можно было расслышать, как скрепят его собственные зубы на той стороне провода. — Шучу, — решил тут же снять напряжение Кроули. Не хватало только чтобы ангел обиделся на него. — Если ты меня правда знаешь, я бы никогда не сделал ничего подобного… Не хочешь увидеться в парке? На нашем месте. После четырнадцати часов. Покормим уток обедом, все дела. Снова последовала тишина, но уже более короткая, в которую Кроули успел кинуть взгляд на посетительницу, которая не сдавалась и продолжала пялиться на него, держа в руках книгу. И чего она от него хотела? — Хорошо… Тогда встретимся в парке. Пока. Тем же вечером они уже были в задней части книжного магазина и культурно распивали спиртные напитки. Могли себе позволить — они обвели вокруг пальца начальство и выжили, глубокий поклон за это Агнессе Псих. Азирафаэль светился от возвращения к своей библиотеке. Он шатался от полки к полке, касался переплётов, переставлял какие-то книги местами. Играла винтажная пластинка, глубокий женский голос на фоне партии труб неспешно признавался в чувствах безымянному возлюбленному. Кроули развалился в кресле, широко расставив худые ноги, обтянутые скинни-джинсами цвета графита. Откинув голову, он как будто немножко дремал, наблюдая за ангелом. Необъяснимо было то, как неповоротлив и грациозен был Азирафаэль в одно и то же время. Вот он вытаскивает с верхней полки стопку книг, которая точно должна рассыпаться ему на голову, но этого не происходит, и вместо этого он филейной частью скидывает статуэтку с тумбочки позади себя. Совершенство. В такие моменты Кроули особенно любил своё отсутствие нужды моргать. Когда они думали, что магазин уничтожен, что Азирафаэлю некуда возвращаться, идея жить вместе казалась логичной. Но теперь… Смотря на то, как гармонично подвыпивший ангел бродит по помещению, с какой любовью он смотрит на свой дом, Кроули отчетливо понимал, что не поднимет тему о том, чтобы съехаться. Это слишком эгоистично даже для него. Кроме того, это заставило бы выбирать ангела между другом и любимым домом. Кроули не испытывал уверенности, что победит в этом соревновании, и потому не хотел в нём участвовать. — Мне пора, ангел, — он поднялся с кресла, выдергивая себя из приятной алкогольной дрёмы. Азирафаэль обернулся на его голос. В его руках была миниатюрная книжка. — Благодарю за Пино Нуар. — О, ты уже уходишь? — между бровей ангела залегла недовольная морщинка. — Может быть ещё по бокальчику? — Мне достаточно, — покачав головой, Кроули механически ухмыльнулся, надел очки и вышел из магазина, не оборачиваясь. На улицу уже нашла ночь, но в Сохо никогда не приходило сонное спокойствие спальных кварталов. Ночная подсветка расплывалась, расползалась по стенам зданий, отражалась в стеклах окон. В нижних конечностях покалывало. Кроули поднял голову и взглянул в небо. Для кого он старался, если люди стерли все звезды световым загрязнением? Опустив взгляд, он лениво поплёлся в сторону своей квартиры. Надо было поймать такси, но ему хотелось пройтись. Очистить мысли. Этому неплохо помогало количество выпитого. Всё было отлично. И не важно, что они не будут жить вместе, ведь так будет лучше для Азирафаэля. Зато теперь он будет приходить к нему чаще. До событий с Армагеддоном он не мог себе позволить просто так заявиться в магазин, но теперь это будет вполне уместным. Они больше не на противоположных сторонах мироустройства и нельзя сказать что они просто сотрудничают по работе, ведь работы больше нет. Они теперь друзья. А друзья ходят друг к другу в гости. Дойдя до Эджвер Роуд, Кроули всё-таки поймал кэб. Сев в автомобиль, он вспомнил про свою Бентли, которая, по словам Азирафаэля, верно ждала его с той стороны дома, которую они не видели вчера, когда заезжали за деньгами. О, его дорогая Бентли. Спасибо Адаму Янгу, хороший мальчик всё-таки вырос. Варлок на его месте хрен бы сделал что-то такое. Да и вообще, скорее всего, будь Антихристом в самом деле Варлок, Армаггедон было бы предотвратить гораздо сложнее. Водитель кэба, уроженец северной Африки, не сказал ни слова после того, как узнал адрес, и вел достаточно быстро, чтобы Кроули не казалось, будто они плетутся как черепахи. В машине пахло благовониями. Кроули откинулся на кресле и закрыл глаза. Что если Небеса и Преисподняя напугались недостаточно сильно их фальшивой неубиваемостью, чтобы дать им передышку? А что если они попытаются снова тогда, когда он и Азирафаэль не будут этого ожидать? «Закрой свой тупой рот и сдохни уже». О, как же он ненавидел этого паразита-Габриэля. Он ненавидел каждого из них, кто стояли там, жаждая увидеть уничтожение ангела, но сильнее всего владельца лиловых глаз, которые он бы вырвал, чтобы кинуть в свой виски вместо кубиков льда. Фантазии подобного рода не были свойственны ему. Раньше ему случалось причинять физический вред, но никогда не из-за жестокости и никогда смертельный. Теперь же… Он не мог сказать точно, что не способен на такое, если ангел снова будет в опасности, а у него будет возможность это реализовать. Бентли стояла ровно там, где Азирафаэль сказал. Красивая, целая, родная Бентли, не сгоревшая в Адском огне. Кроули ласково провёл по её боку прежде чем решиться сесть внутрь. Он было думал что их последняя поездка уже случилась. Что его пальцы больше не сожмут тонкий металлический руль, стопа не вдавит педаль газа в пол… С тех пор, как музыканты нашли способ записывать разные дорожки для правого и левого наушника, некоторую музыку стало невозможно слушать просто включив в машине. Кроули достал из кармана двери кассетный плеер с наушниками прямиком из 90-х — очень современную технику, с его точки зрения, он ведь совсем недавно их приобрел. Стоило надеть и включить плеер, вокруг головы закружила мелодия «The Murder Mystery» выпущенная The Velvet Underground в 1969 году. Она была низкая, чуть тревожная, так точно резонирующая с внутренними ощущениями, что поначалу Кроули закрыл глаза, растворяясь. Но стоило начаться двухголосому речитативу, зачитывающему совершенно разные тексты, он завёл мотор и нажал на педаль газа. Бентли сорвалась с места так резво, словно ждала и готовилась к этому с момента своего появления на этом свете. Голоса сменились, теперь это были поющие вразнобой женщина и мужчина. Под колёсами разогревался асфальт, а водители не успевали отреагировать на появляющийся из ниоткуда и пропадающий в никуда автомобиль, черной вспышкой виляющий между своими менее подверженными оккультному влиянию собратьями. Нестройный дуэт голосов женщины и мужчины сменялся двойным мужским речитативом и обратно. О чём они говорили? Обо всём. Кроули казалось, будто они видели всё то же самое, что и он. Все 6000 лет, каким-то образом, были рядом, смотрели его глазами, слышали его ушами, чтобы затем в год посещения человечеством поверхности луны рассказать всё в почти 9-ти минутной записи. Не существовало конечной точки, куда он хотел приехать. По стыдному, но совершенно случайному стечению обстоятельств, он проехал мимо книжного магазина — слишком быстро, чтобы сказать, будто он хотел вернуться, но достаточно, чтобы проверить, что ничего плохого не случилось, пока его не было.