Недвусмысленные указания Агнессы Псих

— Разве продолжение этого разговора имеет смысл? Кроули, этого никог… Кроули? — Азирафаэль и не заметил, когда у его лучшего друга подкосились ноги, он не заметил, как тот упал на пол и как в бессилии сжал руки в кулаки. — Что с тобой не так? Столько лет тебе было все нипочем. Но демон не отвечал. И не специально, просто в его глотке будто встрял ком. Азирафаэль и представить себе не мог, насколько с их стороны все сложно. Он слишком давно не делал плохие дела и был действительно хорошим мальчиком. Если другие демоны получали дьявольскую энергию Ада от убийств, воровства, поджогов, террора и прочих великих гадостей, то Кроули в основном трахался. Развратить несколько маменькиных тридцатилетних девственников зачастую было достаточно, чтобы почувствовать поднятие боевого духа и бодрой вихлястой походочкой направиться по делам обыденным. Он больше предписывал себе зла, чем действительно его делал. Вероятно, в этом была изначальная причина. Но Кроули никак не мог объяснить себе, почему контакт с людьми больше не действенен и почему после Армагеддона жизненная энергия просыпается в нем только когда рядом Зира. Но объяснение как-то все же пришло в больную затуманенную голову: «Именно он делает меня дьяволом. Именно он моя первопричина. Без него я бы помер со скуки, без него не смог бы так сильно привязаться к окружающему миру. Я люблю этого ангела и хочу, чтобы он залез ко мне на член и дал мне немного огня. Господи, будь милостива, скажи: разве я много прошу?» — Мне… нужен… секс… — еле выговорил демон. — Я. Я могу, — Зира все пытался найти вариант, который спас бы и его друга, и его задницу, но как-то в любом случае одно из двух проигрывало. Он видел эту протянутую в мольбе руку, сам же ангел опустился возле него на колени и, взяв его аккуратно двумя пальчиками за подбородок, сказал нечто вообще невразумительное: — Могу вызвать тебе проституток. Я, конечно, такого никогда не делал, но если нужно… — Ты серьезно думаешь, что я сам не в состоянии вызвать для себя шлюх?! — Кроули был почти в отчаянии. Великий замысел таков, что если ты не движешься в сторону того, ради чего предназначался, теряешь все. Теряешь силы, теряешь энергию, теряешь себя. Кроули даже думалось, что он уже себя потерял: после Армагеддона больше всего ему хотелось мира, спокойствия, счастья. Это не то, к чему общепризнанно должен бы стремиться демон. Но как объяснить высшим силам, что они немного ошиблись, что это все дурное влияние извне, а ему… нравится этот мир? Ему оставалось только сжать зубы и смотреть на всю чудовищность своего положения со стороны. Фокус. Фокус только на нем, на ангеле. Кроули попытался успокоиться. Он взял себя в руки и медленно поднес свою ладонь к его. — Что ты… — Просто посмотри на меня. Неужели тебе ни капельки не хочется? Считай это помощью ближнему, можешь внести данное действо в свой дневник в качестве спасения умирающего, назови это как угодно, только согласись. — Ты пытаешься меня искусить. Как тогда. — Когда уговорил спасти мир от Армагеддона? Именно! Только скажи теперь, только попробуй сказать, что жалеешь об этом. Азирафаэль сглотнул. Он не любил, когда на него происходило такое давление, но вместе с тем не мог придумать ни один весомый аргумент против его предложения. Он действительно мог бы назвать это даже ангельской милостью, ведь Кроули очень мило и чуть ли не со слезами на глазах его просил об определенного рода услуге. Вот только… — Но даже если во благо, это грех. Мое тело будет опорочено. Гавриил в свой внутренний храм даже еду не пускает, а тут… — Демонский член? — закончил он за крайне растерянного ангелочка. — То есть когда я был в тебе ментально, это лучше, чем если разок побывать физически? Не думаешь, что мы оба уже друг друга опорочили? Теперь у Азирафаэля точно не хватало слов, он начал было снова невнятно отрицать данное соитие и мысленно молиться уже не Богу, а Агнессе, чтобы та послала знак свыше мол «ошиблась, милок, с кем не бывает», но все тщетно. Был только один сигнал — примерно на уровне ширинки. Зира не мог сбежать, Зира не мог бросить его в таком состоянии, Зира должен был помочь ему. Ангел чуть сжал его ладонь, затем неуверенно приблизился и навис своим лицом сверху над его. Кроули, казалось, забыл, что вообще до этого происходило. Азирафаэль еще никогда так пристально на него не смотрел. И это был такой взгляд, как будто Зира пытался высмотреть в нем что-то конкретное. Вот только Кроули не совсем понимал, что именно, а потому просто сократил между их губами расстояние и повторил тот электрический поцелуй. Воздух накалился. Дыхание сбилось в груди. Они целовались, только поверхностно елозя своими губами по губам партнера. Кроули никак не мог решиться засунуть к своему ангелочку в глотку язык, все казалось, что тот вдруг отстранится и сбежит с криками «Прости, но это слишком». От внезапного сверхъестественного порыва ветра одно из окон вдруг приоткрылось. Свежий воздух вихрем влетел в комнату. И если одного это смогло отвлечь, то второго только подтолкнуло к действиям. Кроули мягко опустил свободную руку к нему на плечо и, чуть выпрямившись в своем сидящем на полу положении, постарался вновь всем телом быть как можно ближе к партнеру. Он хотел, чтобы Азирафаэль чувствовал его жар, чтобы ощущал, насколько сильно он его хочет, насколько Кроули не может без него. Каковым было удивление демона, когда Азирафаэль последовал его примеру, вот только он был уже несколько посмелее и ухватил демона за талию. Со стороны все смотрелось так, будто это Кроули должен был оказаться пассивом, вот только они оба понимали да еще и перед этим проговорили, как именно все произойдет. Кроули кончиками пальцев прошелся по его щеке, а затем чуть завалился вперед, чтобы уложить Азирафаэля на пол. Он оказался сверху, а ангел теперь чувствовал себя крайне неуверенно и даже несколько напуганно. Он пока не до конца понимал, что происходит, все пытался высмотреть что-то сквозь очки Кроули в его глазах, но без толку. — Скажи, это будет… больно? Рассказывать пассиву о том, что тот получит внеземной кайф, при этом же сразу со входа и с распиской, — дело такое себе. Врать было негоже: — Немного, — он все же решил чуть-чуть приврать. — Но тут все идет по нарастающей. Знаешь, это как в любом прогрессе: сначала больно, неприятно, приходится много попотеть, чтобы добиться результата, но по итогу… поверь, награда будет того стоить. — Правда? — Чистейшая, — но если бы Зира видел его глаза, то ни за что бы не поверил. Ангел вновь вспомнил все те неприличные видео, просмотр которых он списывал всего-то на желание узнать людей получше. Ему до сих пор не верилось, что все это может происходить с ним в действительности. В какую же грязь он вляпался. Азирафаэль позволил себе чуть приподнять таз, совсем немного, но их тела были так близко, что и данного действия оказалось достаточно для прикосновения. Внизу, казалось, собралось все напряжение Вселенной. Он все боялся, что еще до начала процесса кончит от одной только близости с ним. Это бы значило, что он еще более возбужден, чем демон. Каков был бы стыд. А у того, между прочим, тоже выпирало из-под брюк. В момент, когда Зира уже не специально, а чисто по инерции, снова приподнял свой увесистый таз… о Боги… что за разврат он творил и почему его тело так хотело тереться о его. Почему так сильно желание стащить с себя брюки и позволить этому рыжему творить с собой все, что вздумается? — А ты не хотел делать это, — прошипел Кроули прямо ему на ушко, а тогда взял его руку в свою и заставил ладонью коснуться бугорка на его узких штанах. — Как можно сохранять целомудрие в том, в чем нет ничего зазорного. Я делаю приятно тебе, — он коснулся губами шеи Азирафаэля и буквально ощутил, как по телу ангела прошли мурашки от удовольствия, — а ты мне. Это ли не высшее благо? Нежно, но страстно, он одними кончиками пальцев провел линию под его рубашкой. Огненное дыхание сначала согревало губы, затем шею, а когда демон начал спускаться ниже, Азирафаэль не выдержал и таки выдал: — Ох, божечки. Кроули готов был умереть со смеху, но не стал портить нужный настрой. Он прикусил губу и расстегнул сначала одну пуговицу, потом вторую, снял с этого книжного задрота бабочку и вновь коснулся губами шеи. Ему еще никогда прежде не доводилось видеть своего ангела таким беспомощным, уязвленным и даже, черт бы с ним, сексуальным. Больше всего на свете ему хотелось стащить с него гребанный плащ. Он мог поклясться, что Зира чувствовал себя все больше и больше не в своей тарелке с каждой новой стащенной с него одежкой, но по-другому было нельзя. Второй поцелуй в губы. В этот раз не на поверхности, глубже. Азирафаэль широко распахнул глаза, когда сначала в его глотку проник вполне себе человеческий язык, а потом там захозяйничало нечто раздвоенное. Змеиное нечто мягко прошлось по его зубам, затем коснулось неба и наконец чуть ли не завернуло в себя его собственный язык. Кроули не до конца понимал, что делает. Казалось бы, столько партнеров позади, столько половых актов, диких оргий и игр в хозяина-подчиненного, все должно было пройти просто и без заморочек, как по смазке… тьфу ты… как по маслу, конечно же, но… но… «Это же мистер невинность», — Кроули молился всем богам, чтобы перед ангелом его друг Энтони-младший не решил вдруг скрючиться со стыда. Впрочем, к чему излишки? Неведомо как, но они без слов прекрасно друг друга поняли, когда один высунул вновь нормальный человеческий язык, а второй подался вперед и обхватил его губами. Зира посасывал его язык. Чуть пухлые губки еле помещались на пульсирующем конце демона. После этого грех было снова не углубить поцелуй. Кроули раздевал его постепенно, между тем и сам избавляясь от лишних кусков ткани. Руки обоих то и дело сновали по телам друг друга. Пару раз Кроули поглаживал сквозь брюки его член, а тогда снова принуждал сделать аналогичное для него. Он чувствовал, как рука Азирафаэля дрожит и насколько само соитие для него противоестественно, но видел, ощущал, что ему, конечно глубоко-глубоко внутри, но сильно хочется этого. — Что ты де… — Тш-ш… Демон расстегнул молнию на своих брюках, одернул резинку трусов и резким движением заставил Азирафаэля обхватить его член. Ангел от неожиданности хотел было убрать от греха подальше свои пальцы и ладонь, но тут он услышал: — А-ах..! Кроули было хорошо. Он делал приятно своему другу одним только держанием рукой за основание его члена. Кто знал бы, что за нотки разврата в нем заиграли, но скорее из любопытства, чем от чего-то большего, он сделал легкое движение вверх, а затем вниз вдоль его ствола. Прикрытые веки, чуть приоткрытые губы и слегка рычащий стон были тому наградой. За первым движением последовало второе, потом третье. Движения были плавными, неспешными. Еще мгновение — и вот уже вторые брюки оказались нараспашку. Если Зира не до конца понимал, как обращаться с этими самыми концами, то Кроули и не собирался его обучать. Он будто поддразнивая, в точности повторял движения и ритм, которые задавал ангел, на его члене. Впервые кто-то прикасался к Зире там. За шесть тысяч лет даже он сам не так часто находил повод, чтобы провести рукой по обнаженной головке собственного члена. Целомудрие, непорочность, выдержка, — только сейчас Азирафаэль понял, насколько глуп был, когда столько лет проходил мимо этого вида удовольствия. Держаться было слишком сложно, Азирафаэль ощущал себя на пределе, он хотел было ускорить движения и получить разрядку, когда Кроули, заметив это, стащил с него полностью брюки и властным движением заставил его притянуть к себе ноги. — Стой. Я… я не готов, — стал было возражать ангел. К его губам тут же был нежно приложен палец, но такой твердолобый хрен, как он, мог тарахтеть без умолку сколько угодно. — Господи, это меня не на шутку пугает. Я не готов к такой близости. Мы никогда даже не обнимались по-настоящему, а тут сразу и все. Я не… Кроули заткнул его поцелуем, а сам спустил с него белые трусики и приложил к его отверстию палец. «Какой же у него здоровенный зад», — подумал демон. «Он засунет свой большой половой орган в меня? Сейчас?!» — в панике заметался ангел.