Недвусмысленные указания Агнессы Псих

Волосатые ноги, сухое жилистое тело, длинный напряженный пенис, — все это прикасалось к гладенькому, чуть пухлому дурачку, для которого доброта — это реально губительная штука. — Сделай са-амое большое пожертвование в жизни. Отдай мне свою девственность, ангел, — шипел невольный насильник на ухо, пока под его пальцем сжималось анальное кольцо. Азирафаэль сглотнул. Он не был уверен, что высшими инстанциями было разрешено идти на такого рода жертвы, да еще и полностью верил в идею о теле как физическом храме, но все равно оставался лежать на полу и ждать чего-то. Странное дело, но когда Кроули засунул в него палец, то он сам же и зашипел. Зира при этом почувствовал себя странно. Впервые в него что-то засовывали, да еще и там. Это не было больно, не было неприятно. Лишь непривычные ощущения в области зада и шипение на фоне. — Что с тобой? — забеспокоился Азирафаэль. Демону определенно не стоило лезть внутрь храма, какого вида тот бы ни был. Как только он засунул палец, то почувствовал тугое колечко мышц, которое тут же подожгло его ногтевую пластину. Начала сдираться кожа, она вздувалась и горела. Кроули аж застыл, не в состоянии просунуть палец дальше первой фаланги. Он прикрыл глаза и офонарел… от кайфа. Внутри святоши пылало самое настоящее адское пламя! Да это ебучая фантастика! Кожа, как теряла свою структуру, так тут же в жару ее и возвращала обратно. Он как будто опять стал змеей — сбросил одну шкуру, поменял ее на другую. Чуть погодя, демон все же решился просунуть палец дальше. Кажется, только теперь Зира начал что-то ощущать. Тот чуть заныл, а вот когда внутрь начал продвигаться уже второй палец, сложил уточкой губы в невинном возгласе «оу» и в смятении впендюрился взглядом в потолок. Беспокоиться стоило определенно не за Кроули, а за него самого. Азирафаэль тщательно рассматривал каждый сантиметр потолка и даже успел найти несколько несовершенных мест, которые можно было бы чуть заделать или побелить. Он уже всерьез начал продумывать детали ремонта, как Кроули резким рывком целых трех пальцев вырвал его из абсолютно несерьезных размышлений в настоящее. — Не смей от меня отворачиваться. Не смей. Этим ты делаешь мне больно. — Но ты тоже делаешь мне больно… физически, — вернул свое внимание к партнеру Зира. Кроули скривился. — Я же сказал, просто не будет, но… — он ахнул, когда уже с третьего пальца сошла старая оболочка. — А… а… ах… что у тебя за дивная задница, ангел? — А? Когда их маленькое действо только начиналось, как-то планировалось, что именно он, Кроули, подарит своему ангелу неповторимый опыт, но все почему-то пошло не по плану. И, право слово, Энтони Дж. Кроули просто обожал, когда Великие планы рушились. Если ему перепало такое удовольствие от одного только засовывания пальцев, то что должно было произойти с ним, когда внутри ангела окажется член. Не обладая ангельским терпением, Кроули вынул пальцы и раздвинул ноги Зиры пошире. Он чуть смочил свой конец слюной, вполне обоснованно считая, что этого будет достаточно. Не хотелось делать ему больно, но Кроули считал, что без болезненного начала окончание секса не такое яркое и запоминающееся. Наверное, в некой степени он тот еще извращенец. С другой стороны, каким ему еще быть, он ведь демон. — Мы все еще можем не продолжать. Кроули, может, этого достаточно? Может, тебе уже лучше? Я… — Зира заткнулся в тот же момент, когда демон провел своим членом по его промежности. — Я не… — Давай. Посмотри мне в глаза, — он снял даже очки для этого. — Посмотри и скажи, что не хочешь продолжать. И я отстану. Обещаю. Но демон не был бы демоном, если бы не провел рукой по внутренней стороне его бедер во время слова «обещаю». Азирафаэля накрыло. От такой близости кружилась голова. Новые поцелуи в области шеи вызвали очередной табун мурашек по коже, а член так и ныл, требуя к себе внимания, но Кроули невзначай всякий раз убирал руки Зиры от его конца, не давая ему даже случайно к тому прикоснуться. Ангелу стало по-настоящему трудно дышать. «Просто посмотри и скажи, просто посмотри…» — думал он, но глаза отчего-то привычно опускались ниже, а там творилось немыслимое: голый демон еще разок сунул пальцы в его отверстие, как будто пытаясь в чем-то убедиться, а затем… — Раз претензий нет, — подытожил он. Первый рывок. Азирафаэля всего затрясло от резкой пронизывающей боли контрастирующей с ноющим желанием в области паха. Он широко распахнул глаза и рот. Все это представлялось диким сном. Такого просто не могло быть в действительности. Нет. Он пытался посмотреть в сторону, чтобы отогнать от себя все происходящее, как наваждение, но Кроули то и дело заставлял смотреть ему прямо в глаза. — Смотри на меня, — повторял он. — Смотри на меня. Кроули целовал его в губы, гладил ладонью щеки, по которым с глаз мелкими ручьями скатывались слезы. Он прекрасно знал, насколько первый раз бывает болезненным, но это нужно было просто перетерпеть. И тут стоило промолчать о том, что и все последующие разы не обещали быть сладкими и скользкими, просто впервые оно все всегда воспринимается острее. Так отчего-то было принято. Одно движение. Второе. Еще одно. Член обволакивало адское пламя, жар ласково дразнил его головку, мягко проходя по стволу. Если бы темная душа Кроули не обливалась жалостью к партнеру, он бы уже раз десять кончил. Он так хотел отключить голову, но не мог, потому что ему нужно было отвлекать Зиру, ему нужно было целовать его, поглаживать, взъерошивать его волосы, делать все, чтобы тот забыл о боли. Губы Азирафаэля дрожали, в этот раз Кроули не убрал его руку. Сам не ведая, что творит, Зира скорее рефлекторно, чем специально, стал себе надрачивать. Удивительно, но это приносило свои плоды, а от милых действий Кроули внутри Зиры разливалось тепло. «Он солгал мне, когда сказал, что будет совсем немного больно. Солгал, но… пытается загладить свою вину? Зачем я ему помогаю? Почему не буду об этом жалеть? Господи, помоги», — и она приложила к данному соитию свою руку, вот только Азирафаэлю пока не было известно, как именно. Вместе с тем строчки из пророчества открывались одна за другой. Он знал, что случится слияние и что оно будет во благо его лучшего друга, но дальнейшее казалось совсем невообразимым. Кроули откинул голову назад, убрал от тела Азирафаэля руки, когда тот, как ему показалось, попривык, и уже без «держания за руль» продолжил всаживать ему. От самого приятного жара на свете он стал ощущать себя очень… очень горячим. Тело вспотело, каждое новое движение вырывало из его глотки все новые хриплые стоны. Кроули настолько взмок, что с него лилось, словно с водопада. Раньше с ним такого не было. Он опустил свои узкие зрачки вниз и встретился взглядом с обомлевшим ангелом. — А с тобой что… ах… ах… что не так? — спросил демон. Конечно, разговаривать во время секса — всегда плохая идея, но у них по-другому не получалось. — Вода. — Чего? Азирафаэль после пары рывков, после того, как его губы оказались истерзаны чуть ли не до крови от адской боли в одном месте, готов был в начале соития исчезнуть, просто провалиться сквозь пол, оставив опосля записочку в духе «Я помог всем, чем смог». Но на каждое «готов был» находилось как минимум одно Но. Первое Но пришлось на боль, от которой ему, как особи, которой несвойственно материться, захотелось послать его демона на всех языках мира. И даже на мертвых. Ощущения от первых вхождений внутрь были такими… такими… черт, да ему казалось, что отпили руку — это не было бы настолько мучительно. Он плакал и мысленно слал Кроули куда подальше. Плакал, слал и дрочил себе, чтобы утихомирить разрыв прямой кишки, попутно думая о том, какого же лгуна послала ему Бог. Первым Но было откровение. Через несколько десятков движений, спустя, кажись, целую сотню мелких извиняющихся поцелуев, неприятные ощущения начали уходить. Сначала это все было даже гадко. Одно дело, когда Кроули засовывал в него свой демонический отросток, горячий, пульсирующий — в этом даже было нечто от массажа, но совсем другое, когда вынимал. Тут уже хотелось выть. Казалось, он вот-вот вынет пенис из анального отверстия вкупе со всеми внутренностями. Милая, славная пытка. Как раз в духе бывшего любимца Преисподней. Второе Но было сразу приятным. Азирафаэль смотрел на Кроули, как вдруг с него начала литься… святая вода. Нет, ангел ни с чем не смог бы ее спутать. Это была самая, что ни на есть, святейшая вода. Дивное дело, но демон будто не замечал, что его кожа вся в веществе, способном его растворить. Его плоть сама генерировала этот ливень, орошая капля за каплей тело Зиры. И не было для него, как ангела, ничего приятнее, чем райские купания. — Это святая вода. — Что? — Кроули будто только-только начал слышать своего партнера. — Твой пот. И стоило Кроули немного подключить свое чутье, как до него дошло. Внизу, увы и ах, все тут же упало. Он перевел дыхание и испуганно осмотрел руки. Демон и ангел смотрели друг другу прямо в глаза и не могли объяснить, в чем, черт возьми, дело. — А внутри тебя адское пламя, — выдал Энтони, когда вышел из состояния ступора. Более сконфуженного ангельского лица при этом было не сыскать, но Кроули не унимался: — Должен признаться, таких черных дыр космос еще не видел. Меня просто засасывает в водоворот пламени внутри тебя. Я будто принял огненный адский душ. Что с нами не так, Зира? — Не знаю, Кроули. Я… на самом деле… понятия не имею. Вот тут-то впору было бы разъединиться, но испуг сыграл немаленькую роль. — Что, если мы умрем? Ты от пламени, а я от этой воды, если мы отделимся друг от друга? — выдвинул предположение Кроули, которое, он видел по его лицу, пришло и в голову Азирафаэля. — Мы… не можем пробыть в таком положении вечно, — ангела даже мысль о подобном не на шутку взволновала и ужаснула. — Тогда нас точно заметят из… этих… высших… — …инстанций? Я тебя умоляю, это меньшая из наших проблем. Эй, святоша, включись в дело, мы тут немного на грани жизни, смерти и эякуляции. А ситуация-то действительно намечалась нешуточная. Если воду еще можно было в теории вытереть полотенцем или смыть подальше от греховного тела обычной водой, то что делать со второй бедой? — И это все из-за тебя! — подметил ангел. Кидаться обвинениями всегда было привилегиями верной стороны. И как же он порой мог всего одной фразой, пусть даже брошенной невпопад, вывести демона из себя. — Ну прости, — Кроули скорчил недовольное лицо и оскалил зубы. — Я не виноват в том, что ты… такой… аргх… пра-авильный! И такой… толстый, занудный, недалекий и… нравишься мне. Черт, какой же стыд! — он прикрыл лицо ладонью. — Без тебя я сдохну, ангел, — продолжил Кроули, убавив тон. — Дело не в сексе. Я… просто не могу без тебя.