Тень над полумесяцем

Дождь, зарядивший еще с прошлого вечера, и не думал останавливаться. Я припарковал свою машину напротив серого неприметного здания, с двух сторон зажатого магазинчиками, торгующими всякой дребеденью. По ярким полосатым навесам над дверями магазинов глухо барабанил дождь, струйки воды то и дело проливались на зазевавшихся покупателей, а лужи на дорогах стояли такие, что ноги в них проваливались по щиколотку, но рядом с полицейским архивом тротуар был чистым и ровным, словно его только что хорошенько вымыли с мылом. Как раз в честь нашего приезда – в последний раз я заходил в архив лет шесть назад. Я подал Зойсайту знак, чтобы он поторопился – парень, кажется, застрял в ремне безопасности и никак не мог выпутаться. Удивительная неловкость для такого одаренного карманника. Неужели у него стойкое, оставшееся еще со студенческих времен, отвращение к любому помещению, наполненному ветхими бумагами? В ответ на мое замечание он покраснел, едва не слившись цветом лица со своими волосами, но уже через мгновение ремень был, наконец, отстегнут, и мой напарник выбрался на улицу. Охранник полицейского архива даже не взглянул на нас, когда мы прошли мимо него, оставляя на идеально белом полу архива грязные следы. В здании царила удивительная тишина, все его обитатели, очевидно, запрятались по своим кабинетам, обложились так любимыми ими бумажками и молча наполняются счастьем от запаха чернил. Я уверен, что в архивах, вроде этого, могут работать только конченые психи, повернутые на печатной продукции. Джед, например, точно из таких. - Мистер Кунсайт, а ваш друг знает о том, что мы придем? – спросил меня напарник, подозрительно оглядываясь по сторонам. Тишина, которая была так приятна для моих ушей, явно напрягала его. - Тот, к кому мы идем, знает все, Зой. - Какое лестное заявление. Джед стоял в дверях одного из кабинетов, вольготно привалившись плечом к дверному косяку. Весь его вид ясно давал понять, что на работе он находится не первые сутки – очевидно, полицейский департамент вновь подкинул архиву сложную работенку. Кипенно-белая рубашка была помята, волосы растрепаны, а под глазами залегли такие тени, что при определенном освещении их запросто можно было принять за синяки. Я с наигранным сочувствием покачал головой. - Ты совсем не щадишь себя, друг. - Я знал, на что иду, когда подписывал договор о найме, - глухо рассмеялся Джед, - привет, Зой. Зойсайт смущенно улыбнулся. До этого он был в этом здании всего однажды – я как-то отправил его вернуть взятые у Джеда бумаги, - и ему было приятно, что работник архива помнит его имя. У Джеда была одна интересная особенность – однажды его увидев, любой проникался к нему чувством глубокого почтения, почти преклоняясь перед умом и аналитическими способностями этого странного человека. Иногда, когда Зойсайт пытался удивить меня, выдавая какое-нибудь умозаключение, он неосознанно копировал интонации и жесты Джеда, и я сделал вывод, что своеобразное очарование Джедайта подействовало и на него. Джед жестом предложил нам пройти внутрь. Раньше я частенько заглядывал в его кабинет, когда постоянные склоки в полицейском участке окончательно меня донимали, и с тех пор, как я бывал здесь в последний раз, ничего не изменилось. Тот же ворох бумаг на столе, чашки с недопитым холодным кофе, бумажная стружка на полу от вырезаемых газетных статей, и пара кактусов на окне, которые, по всем моим прогнозам, давно уже должны были засохнуть – по части растений Джед был на удивление рассеян. - Вы давно не приходили к нам, мистер Кунсайт, - звонкий девичий голос раздался из другого конца кабинета, где, как я знал, во всю стену растянулись стеллажи с папками. Я обернулся. Ами, помощница Джедайта, осторожно спустилась со стремянки, держа в одной руке целую гору бумаг. Меня всегда удивляло, как она может таскать все эти неподъемные папки, при ее-то хрупкости. Девушкой она была маленькой, скорее худой, чем стройной, и ключицы у нее были такими острыми, что, прикоснувшись к ним, наверняка можно было порезаться. - Добрый день, Ами. Отлично выглядишь, - мне нравилась эта девушка, в ней была изящная простота, которой так не хватает современным дамам. Она тихо хихикнула, окидывая меня взглядом. - Могу сказать то же самое про вас, как это ни удивительно. На свидание нарядились? Я улыбнулся, неосознанно пригладив рукой волосы. - Мое нынешнее задание обязывает меня прилично выглядеть. - А где ваш… о, здравствуй, Зой! Я обернулся. Все это время Зойсайт прятался за моей спиной и, против обыкновения, молчал. Когда я посмотрел на него, у бедняги был такой вид, словно его поймали за руку при вытаскивании чужого кошелька из кармана. Он кое-как выдавил из себя улыбку в ответ на радостное приветствие Ами, и было видно, что она далась ему очень нелегко: - Здравствуй, Ами. Как школьник, честное слово! Девушка спросила, не принести ли нам чаю, и, получив утвердительный ответ, вышла из комнаты, на ходу передав груду бумаг покачнувшемуся от неожиданности Зою. - И что же привело тебя в мою тихую гавань, Кун? – Джед усмехнулся, устраиваясь на краю рабочего стола. Я смахнул скомканные бумажки с низкого кресла, осторожно присел на краешек, и достал из кармана пальто найденную вчера в гримерной карточку, чтобы передать ее Джеду. Тот повертел ее в руках, какое-то время рассматривал символ, изображенный на ней, а потом поднял на меня вопросительный взгляд. - И что ты хочешь спросить? - Символ. Что он означает? Разочарование, отразившееся на его лице, окончательно убедило меня в том, что разгадка всего этого яйца выеденного не стоит. - Кун… - укоризненно протянул Джед, - ну это же школьная программа… Я раздраженно отмахнулся. - Оставь нотации, Джед. Ты забыл? Ты у нас светлый разум, я – двигатель процесса. Я веду расследование, когда у меня появляются вопросы, я иду к тебе. Так что давай, выполняй свою работу. Он хмыкнул. - Это знак, которым в астрономии обычно обозначают Землю. - Нашу планету? – уточнил Зой, нахмурив брови, - и какой смысл в этом послании? Джед пожал плечами. Честно говоря, я тоже был в недоумении. Зачем кому-то оставлять Зайке целый букет роз, и рисовать на карточке знак Земли? В этот момент в кабинет вернулась Ами с целым подносом кружек и вазочек с печеньем. Она слегка толкнула Джедайта, чтобы он подвинулся, и поставила свою ношу на освободившееся место. - Ами, - Джед протянул ей карточку, - можешь что-нибудь сказать об этом? - Смотря, что вы хотите узнать, - произнесла она после того, как некоторое время изучала изображение . - Я нашел это в букете, который был подарен одной певице, - я забрал две чашки с подноса и протянул одну Зойсайту. - О, так это дело, ради которого ты прихорошился? - Так и есть, - рассмеялся я, - девушка пропала, и я пообещал ее подруге найти ее. У нее вроде бы был жених, недовольный местом ее работы, и я подумал, что эта карточка могла бы быть как-то связана с ним. - Ты правильно подумал, - Ами кивнула, - дело тут вовсе не в знаке, который означает… - Символ Земли, да, я знаю, - небрежно бросил я, краем глаза заметив, как Джед поперхнулся чаем. - Так вот, в данном случае это не символ, - продолжила Ами, одновременно вытаскивая из ящика стола свернутую карту, - это указатель. Если вы обратите внимание на бумагу, которая использована для карточки, то можете увидеть на ней едва различимый рисунок. Это часть карты города, и центр символа, таким образом, указывает нам на… Она расстелила карту прямо на полу, решив, очевидно, не сгонять Джедайта с насиженного места, и некоторое время водила пальцем по линиям улиц, отыскивая нужный участок. Внезапно она торжественно ткнула в один из домов: - Пятая улица, дом номер девять! Тебе знакомо это место? - Нет, - я покачал головой, - Джед, я могу воспользоваться твоим телефоном? После того, как я получил разрешение на звонок, я набрал номер бара «Луч полумесяца» и попросил позвать к телефону Минако. - Я слушаю, - ответила она странно глухим голосом. Я понял, что она зажимает трубку ладонью, чтобы никто не смог нас подслушать. - Пятая улица, дом номер девять. Вам это что-то говорит? Она удивленно вскрикнула. - Это дом, в котором находится квартира Зайки! - Отлично. Я заеду за вами через два часа, и мы вместе туда отправимся. Когда я вернулся в кабинет, заметно оживившийся Зойсайт рассказывал Ами о своих планах на поступление в полицейскую академию, а Джед молча дожевывал последнее печенье, наблюдая за эмоциональным монологом моего напарника с насмешливой улыбкой. Я подошел к нему. - Где ты нашел этого парня? – Джед повернулся ко мне, - Он может заболтать кого угодно! - Это не единственный его талант, поверь мне. Кстати, Джед, чуть не забыл – Рей Хино передает тебе привет. - О, - только и сказал он с внезапно появившимся мечтательным выражением в глазах, которое еще больше приблизило его к идеальной иллюстрации образа сумасшедшего ученого. Я сочувственно на него взглянул: - И как же это тебя угораздило, разумный ты наш? - Знаешь, у нее очень сладкий голос. И такие же сладкие поцелуи. Я перевел взгляд с глупо улыбающегося Джеда на Зоя, который с лихорадочным блеском в глазах тараторил Ами какой-то рассказ из своего детства, и тяжело вздохнул. Неужели все влюбленные мужчины обречены выглядеть идиотами? - Оставлю-ка я Зойсайта у вас, он явно не наговорился еще, - сказал я, протягивая Джеду руку для прощания. Когда я подъехал к бару, Минако уже ждала меня на выходе – в том же длинном черном пальто, в котором она была в день нашей встречи. Ее светлые волосы были перевязаны тонкой атласной лентой, алый цвет которой совпадал с цветом помады на ее губах. Я вдруг поразился тому, насколько она выглядела невинной и соблазнительной, эта тоненькая девочка, слегка дрожащая от холода. Кажется, наполненный любовным безумием воздух архива подействовал и на меня. Она заметила меня, улыбнулась, и торопливо направилась в сторону моей машины. - Вы быстро, - произнесла она, усаживаясь. - Я не самый аккуратный водитель. Она рассмеялась, поправив ленту в волосах. - Тогда, думаю, мне стоит пристегнуться. Всю дорогу она показывала мне, куда следует ехать, хотя я сразу же сказал ей, что знаю все улицы этого города. Когда я на нее огрызался, она замолкала на какое-то время, но стоило нам подъехать к очередному повороту, как она тут же вновь начинала говорить. Это было забавно, хотя и несколько раздражало. Было уже достаточно темно, когда мы прибыли к дому номер девять на пятой улице, старому, красивому зданию, фасад которого остро вычерчивался тенями от уличных фонарей. Минако осторожно вышла из машины и направилась к входу, звонко стуча каблуками по каменной дорожке. Мне пришлось поторопиться, чтобы нагнать ее у самого порога, где она уже приветствовала пожилого консьержа. - К сожалению, мисс Цукино все еще не вернулась, - произнес старик, подавая Минако ключи. Она легко взмахнула рукой. - Я знаю. Зайка просила меня заехать, взять кое-что для нее, и покормить Луну – она планирует несколько дней пожить у Рей. Консьерж с улыбкой закивал головой, хотя мне понятно было, что он не знает толком, о ком идет речь. По длинной, плохо освещенной лестнице мы поднялись на третий этаж, где Минако остановилась около ближайшей к пролету двери. Стоило ей открыть дверь, как к нам стрелой бросилась маленькая черная кошка, и принялась с мяуканьем тереться об мои ноги. - Бедняжка, - покачала головой Минако, - она совсем одна здесь. Пожалуй, стоит забрать ее в бар, пока Зайка не вернется. Что-то в этой мимоходом брошенной фразе задело меня, но я не успел понять, что именно, потому что Минако уже зажгла свет и звала меня в гостиную. Комната, оформленная в пастельно-розовых тонах, была достаточно уютной, и казалась просто крохотной из-за огромного количества букетов, расставленных по всем плоским поверхностям. Я тут же отметил, что в этом импровизированном розарии присутствовали только красные розы, точно такие же, какие мы видели на столе у Зайки. - Очевидно, твоя подруга влюбилась в неисправимого романтика, - я усмехнулся, оборачиваясь к Минако. - Ничего себе... - пробормотала девчонка, пораженно хлопая ресницами. Я закатил глаза – до чего же все-таки глупыми становятся женщины, когда видят большое количество цветов! Может, какой-то из компонентов пыльцы плохо влияет на их мозговую активность? Надо будет как-нибудь поинтересоваться у Джеда. - Этого не было, когда я приходила в прошлый раз, - сказала она, когда удивленная реакция прошла. - А вот это? Я указал на белую узкую маску, небрежно брошенную на полу посреди комнаты. Очевидно, романтик, уходя, оставил свой знак. - Откуда это? – спросила Минако, наблюдая за тем, как я поднимаю находку с пола. - Вы что-нибудь слышали о виртуозном грабителе ювелирных магазинов по прозвищу Смокинг? – я приложил маску к лицу и подмигнул Минако. Она отрицательно покачала головой. - Нет? А вот ваша подруга Зайка собирается выйти за него замуж.