На полях сожжённых страниц

Темнота смотрела на Джона тысячей блестящих, возбужденных глаз, жадно впитывая каждое движение. Тишина слушала его тысячей ушей, ловя каждый шорох. Джон широко улыбнулся и изящно развернулся на сцене, чувствуя, как легко провернулся пол под мысками лакированных туфель. Голос наполнил мембрану микрофона, проскользнул в провод и наполнил динамики, вываливаясь на головы слушателей низкими нотами.

Some people say a man is made outta mud A poor man's made outta muscle and blood Muscle and blood and skin and bones A mind that's a-weak and a back that's strong

Темнота судорожно сделала вдох и замерла, боясь пропустить хоть один звук. В первом ряду теснились девчонки — низкие и высокие, пухлые и стройные, в юбках и платьях, джинсах и леггинсах, майках и блузках. Переливающиеся пайетки мерцали, отражая свет. Джон чувствовал, как вибрирует. Язык и зубы, горло и плечи, грудь и живот, все тело до самого пола — сплошной медный провод, пропускающий ток. Тронь — и заискрит. Звуки лились со сцены, затапливая зачарованных зрителей, и Джон широко улыбнулся, наклоняясь и поудобнее перехватывая микрофон.

You load sixteen tons, what do you get? Another day older and deeper in debt Saint Peter don't you call me 'cause I can't go I owe my soul to the company store

Лакированные туфли в такт стучали по сцене, все тело жило, пританцовывая и приплясывая в такт незамысловатому ритму песни. А вместе с ним пританцовывал и приплясывал весь клуб, стремившийся все ближе и ближе к сцене. Люди напирали друг на друга, толкаясь и протягивая руки вверх, к сцене и человеку на ней. Джон мотнул головой, отбрасывая назад жесткие от геля пряди, подмигнул какой-то девчонке и залихватски присел на край сцены, сбросив ноги в зал. Толпа сдавленно охнула, ужасаясь кощунству — чтобы небожитель снизошел к ним, как можно!.. Джон не ограничился этим и протянул ладонь, приветливо касаясь влажных растопыренных пальцев вскинутых рук — и понизил голос, будто сообщая тайну, которую никто не должен знать.

If you see me comin', better step aside A lotta men didn't, a lotta men died One fist of iron, the other of steel If the right one don't a-get you, then the left one will

Толпа внимала. Эмоции — восхищение, благоговение, радость, эйфория, катарсическое наслаждение — захлестывали его, голова кружилась, а перед глазами калейдоскопом мелькали лица и руки: девушки, мужчины, красивые и не слишком, но охваченные единым трепетом перед его музыкой. Джон рывком подобрал ноги и снова поднялся, тигром проходя по самому краю сцены. Он улыбался — и видел отражение улыбки в глазах у каждого.

You load sixteen tons, what do you get? Another day older and deeper in debt Saint Peter don't you call me 'cause I can't go I owe my soul to the company store

Когда стихла последняя нота, на миг повисла тишина, а потом на Джона расколовшимся айсбергом обрушились аплодисменты. Он развел руками в стороны и поклонился, отчего залакированная прядь снова выбилась из прически и упала на лоб. Он провел руками по волосам — его ладони были влажными и пахли металлом микрофона. Он чувствовал себя пьяным и безумно счастливым. Овации стихли нескоро, но Джон послушно стоял на сцене, жадно впитывая оставшиеся крохи эмоций. Когда поток иссяк, он поклонился, снова растрепав укладку, и ушел за кулисы, оставив толпу приглушенно шуметь. — Великолепно, Джонни, — Рита улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй. — Полная гримерка цветов. — Ты же знаешь, я их не люблю, — Джон подмигнул ей и свернул за угол. Энергия бурлила в его жилах, он чувствовал себя живым — пусть даже ценой сотен и сотен людей. Пусть они уйдут домой опустошенными, вымотанными, уставшими — пусть. Пусть запомнят то, как хорошо им было здесь и как плохо стало там. Они придут снова и снова. А Джон будет их ждать.