На полях сожжённых страниц

I

            Ему не снилось море.             Он закрывал глаза, откидывался на подушки и погружался в сон — снова и снова, но море не приходило.             Вместо этого снился огонь.             Яркие языки облизывали сухие ветви деревьев, превращая их в уголь. Уголь осыпался на выжженную землю, где сворачивалась от жара трава. Он поднимал голову и смотрел в черное небо, с которого сыпался пепел. Пепел гладил кожу и залеплял глаза, пах гарью и таял на языке, оставляя привкус железа и крови. Он ловил хлопья ртом, жевал пыль, облизывая сухие губы, зарывался пальцами ног в горячее зольное нутро пустоши. Сквозь гул огня он слышал предсмертный скрип рассыпающихся деревьев. Пламя танцевало на останках мертвых остовов, обнимало мертвые кустарники, приближалось к нему по мертвой траве, обдавая мертвенным жаром. Он смотрел, как пламя целует босые, утопающие в пепле ноги, и думал о том, что ему не больно.             Ему не больно, потому что он мертв.             И тогда он просыпался от своего крика.

II

            Он коллекционировал туристические буклеты с описанием горящих туров, смотрел стоковые фотографии, бездумно листая страницу за страницей, и выбирал в магазине плавки. Он развесил туристические открытки на потолке над кроватью; он смотрел на них, когда засыпал, и первым делом утыкался в них взглядом, когда просыпался. Он надевал на ночь тельняшку и включал аудиозаписи с шумом моря. Он повесил люстру в виде штурвала и купил ароматические свечи.             Во снах он снова и снова видел уличного художника. Художник сидел на складном стуле, а на мольбертах рядом стояли примеры работ. Он проходил мимо и — снова и снова — останавливался взглядом на картине, что отличалась от прочих. Ничего особенного: на охровых волнах в лучах оранжевого рассветного солнца покачивалась маленькая лодочка.             Потом он просыпался.             Он так и не купил эту картину.             Иногда — в короткий миг между сном и окончательным пробуждением — он слышал крики чаек и слышал запах солнца и соли.             Он любил море.             Оно ему не снилось.

III

            Он выходил из дома.             Ряд припаркованных машин, ряд пятиэтажных домов, а за ними — высокий дворцовый шпиль и часть кирпичной стены. Настоящий, всамделишный замок. В детстве он воображал, что за шпилем качается на волнах красивый парусник с четырьмя рядами парусов и поднятым флагом; в школе он узнал, что город прочно врос в материк и стоит в самом центре тектонической плиты, что значит — никаких кораблей.             Он шел по улицам, сунув руки в карманы. Мимо бледными тенями скользили люди, толкая, врезаясь в спину, оттаптывая ноги: прочь, прочь с наших улиц, иди домой!             Тогда он устремлялся к реке.             На редких волнах качались сонные утки. Холодный ветер забирался под одежду, трепал волосы, свистел в ушах, отчего те начинали взрываться болью. Он зажимал уши пальцами и перегибался через чугунную ограду, вглядываясь в воду. Он видел зеленые нити водорослей, а иногда, когда унималась рябь, и свое лицо.             Он думал о том, что все реки впадают в море.

IV

            Он шел домой.             В лужах плавали красные листья, приветствуя его раскрытыми ладонями. Он махал в ответ, досадуя, что пропустил наступление осени. Чтобы загладить вину, он поднимал их с земли и собирал в большой пышный букет. Букет, конечно, засохнет в вазе, как всегда, но он упрямо спорил с собой, доказывая, что на этот раз будет иначе.             Рутина нарушается ярким пятном на фоне серых городских стен.             Он поднимает глаза.             Она улыбается, стоя на пороге цветочного магазина. Кутается в зеленую куртку, а в медно-рыжих волосах сияет оранжевая гербера.             Их глаза встречаются.             Она поднимает руку и машет ему.             Он хочет помахать в ответ, но находит руки занятыми пестрым букетом осенних листьев. Он смотрит на него и различает целую гамму цветов: зеленый, желтый, оранжевый, красный, салатовый, охровый, багряный…             Ноги несут его вперед. Он подходит к ней и протягивает охапку листьев — и думает о том, как хорошо сочетаются красные листья с зеленой курткой.             Она принимает букет.

V

            Ему не снится море.             В воздухе разливается запах мокрого песка и водорослей. Волны набегают на босые ноги, омывая их соленой водой. Мелкие ранки пощипывает, но он не обращает на это внимания и зарывается пальцами в гладкий прохладный песок, а после падает вперед, уходя с головой под воду, позволяя волнам подхватить его.             На горизонте собираются тучи.             Он поворачивается к ним спиной.             Она ходит по берегу, собирая ракушки. Ветер развевает рыжие волосы и обмотанное вокруг длинных ног парео, а он любуется тем, как плавно она наклоняется и снова и снова касается песка. Кроме нее, на пляже никого нет — утром объявили штормовое предупреждение, и люди предпочли остаться дома.             Все, кроме них.             Она замечает его взгляд, лукаво улыбается и машет рукой.             Он машет в ответ, а потом ложится на воду и устремляет взгляд в небо.             В небе с востока на запад быстро несутся серые облака.             Вдалеке жалобно и пронзительно кричат чайки.             Он закрывает глаза.