king_ink
17 февраля 2020 г., 04:59
*
Бумага мнется под пальцами, когда он сминает очередной лист. Чернильные линии уродливо изгибаются, извращая буквы, издеваясь над ним — и он безжалостно отправляет лист на пол. Он бы сжег его силой мысли, если бы мог. Пальцы в смазанных пятнах — ручка мажет, но ему некогда сменить ее. Кончиком пера, маленьким вольфрамовым шариком он расставляет сети букв, чтобы поймать в них мысль — но после пары строчек понимает, что сети расставлены впустую и мысль снова ускользнула. И лист летит на пол. Беспокойство пронизывает его: оно в кончиках запятнанных пальцев, перекатывается под кожей, звенит на наконечнике стержня, который исписан почти наполовину — и это только за вечер. «Это не то», - слышит он голос в своей голове. И решительно перечеркивает написанное. Мысль вьется над ухом надоедливой мухой, и он тщится поймать ее эфемерный хвост. Мучительно ощущая ее присутствие, он снова и снова пытается оформить ее в буквы, и снова и снова понимает, что не получилось. Тщетно.**
«Я знаю, как надо», — думает он. «Я не могу», — шепчет внутренний голос. Мысль хихикает и щекочет череп изнутри кончиком изогнутого хвоста. «Я здесь». «Поймай меня». Сука. Он склоняется над столом, и беспокойство превращается в напряжение, в ток, источаемый головой и пронизывающий правую руку. Он пишет, не обращая внимания, не перечитывая предложения — и много позже находит себя в окружении исписанной бумаги, разлетевшейся вокруг пестрыми бело-синими перьями. Он хватает наугад один лист и запускает в него полубезумный взгляд. По спине прокатывается ледяная волна. Это не то. Не то и не так. Его мысль была о другом. Он хочет смять лист и отправить его вниз — но руки сведены судорогой, и он не может разжать пальцы. «Пиши», - говорит голос. Он склоняется над столом. Мысли — чужие, незнакомые — изливаются на бумагу сквозь его руку, которая будто бы совсем не принадлежит ему. Он заполняет лист строка за строкой и не замечает, как тихо смеется.***
Стол залит чернилами. Они пропитывают листы, в которых нельзя разобрать ни слова — но он продолжает писать, вытирая синими пальцами нос: кровь пошла целую вечность назад. Мысли гудят в голове, изливаясь наружу сквозь тело — и он позволяет им появляться. Тело трещит по швам между клетками, и он боится, что не успеет завершить историю. Бросается грудью на стол, как предки бросались на амбразуру, и онемевшей рукой выводит буквы, которые невозможно прочесть. Неважно. Черновик. Перепишет. В комнате терпко пахнет чернилами и кровью. А может, его кровь — чернила. Синяя капля приземляется в центре листа, и он раздраженно смазывает ее в сторону и вытирает нос рукавом. Не помогает — на лист приземляется еще одна. И еще. Он поднимает руку, но кровь уже не капает — льется ручьем. Он успевает встать прежде, чем распасться — на тысячи маленьких синих капель. Он не видит, как они заполняют собой разложенные листы, выстраиваясь в строго определенном порядке. Каждая мысль нашла свой покой.
