На полях сожжённых страниц

            Королева смотрела вдаль. Там садилось солнце; по воде пробегала слепящая рябь.             «Королева-то наша, — тихо шептали слуги, — околдована, не иначе, аль с ума сошла. Каждый вечер выходит, кутаясь в шаль, на балкон; замирает недвижно, смотрит на море, будто чего-то ждет. Ее белые пальцы царапают ткань, собирают в складки богатое кружево, будто были б силы — ногтями впилась бы в кожу, расчертила себя бы кровавыми полосами, оросила бы снег».             Королева стояла прямо. На виски ей давил венец. Мертвыми змеями свисали белые волосы, тяжело лежали на узкой спине: напитались влагой, просолились, голову пригибали вниз.             «Говорят, что за морем — далеко, в тысячах тысяч верст — есть страна, — тихо шептали слуги, — там зеленый снег — его называют ‘листья’, — и яркие краски, и белый слепящий свет. Говорят, люди там не ведают холода и не носят шуб, и ни разу не видели снега, бедные; и там правит король — злобный страшный король в разноцветном кафтане, тяжелой короне, с гневным взглядом свирепых глаз. Говорят, что однажды, тысячу лет назад, тот король навестил наши земли — он пришел войной, разрубил вековые льды, выбил замка дверь; закричал диким, яростным голосом, и потряс мечом, и поклялся, что разрушит замок, что пленит королеву, что убьет непокорных — а всех прочих поработит. Говорят, королева не дрогнула — вскинула руки, обрушила своды, корабли заковала в лед; говорят, что король прыгнул в море — из окна башни, прямо в бурные волны, и не выплыл больше, сгинув на илистом дне».             Королева сжимала пальцы. «Я вернусь», — шелестели волны прибоя, разбиваясь о скалы. «Я вернусь», — он сказал ей; с моря дул ветер, в жгуче-черных глазах сверкал смех. Он поднял паруса и взошел на корабль; на прощанье легко помахал ей рукой. Она молча кивнула, обняла свои плечи — и его силуэт растворился вдали.             «Королева грустна».             «Королева печальна».             «Околдована, может?»              «Нет, с ума сошла».             Королева смотрела вдаль. Там садилось солнце; по воде пробегала слепящая рябь.