Километры после печали.

Поговорив с мамой, я выяснила, где они пробыли целое утро с Маркусом, а затем с подносом поднялась к жене. — Она все еще злится на меня? — Нет, я сказала, что это ролевой игрой было – изнасилование, — установив поднос на стол, Кларк выдвинула стул для жены. — Садись есть, третий раз разогревать не буду. — Холодное съем, — улыбнулась Вудс, пересаживаясь с кровати на стул. — Кларк, я там закинула в твою стиралку вещи, но не умею ей пользоваться... — До сих пор? Как ты жила одна? — удивилась блондинка, уходя в свою ванную комнату и замечая, что жена закинула все вещи разом: черное с белым, цветное, шелк. — Господи, ты идиот, жена... — Знаю. Я пользовалась химчисткой, — ответила брюнетка, говоря с набитым ртом. Суп был офигенным, да и она соскучилась по стрепне своей жены. Костия готовить не умела, и они питались полуфабрикатами или блюдами из ресторана. — Кларк, мы не договорили... Быстро разложив все по кучкам, насыпав порошка и налив кондиционера в ячейки, предназначенные специально для моющих средств, включила стирку, возвращаясь в комнату, села напротив, принимаясь за свой обед, а также попутно отвечая. — Давай договорим. Только меня сначала выслушай... Я просто хочу второго ребенка. И если он будет от тебя, я буду безумно этому рада. Вторая частичка тебя. Не мило ли? — Это ты милая, Кларк. Завтра пойдем в клинику. — Эээ... Лекс, не беги так. Мы еще не поговорили с твоей мамой, я еще не развелась и я хочу свой дом назад после ремонта. — И свадьбы? — Да, и венчания с тобой. — Хорошо, я все сделаю быстро. — Скорострел? — рассмеялась блондинка. — Не издевайся, Кларк. Я просто хочу, чтобы ты скорее стала моей, опять. И я больше тебя не оставлю одну! Поцеловав жену, мы наконец дообедали. Я рассказала ей о наших планах с Мэдди, что завтра мы идем к Анье. Там лучше и рассказать ей о нашем союзе и будь, что будет. Хотя жена заверила меня, что ее мать не будет против в этот раз. Лекса выразилась так, «что, честно говоря, мама пожалела, что мы расстались»: типа ребенок не должен расти с одним родителем, родного родителя не заменишь другим, а еще из-за угнетенного состояния Лексы. Именно поэтому мисс Вудс была против нашего развода, хотя когда-то была против и нашей свадьбы. Мы посмотрели фильм, а потом, когда стемнело, прогулялись по пирсу*, который находился неподалеку от маминого дома. Вернулись мы заполночь и сразу направились в спальню. Мама и отчим скорее всего уже спали. Посетив по очереди душ, я облачилась в ночную шелковую сорочку, а жена в пижаму, состоящую из майки-борцовки и клетчатых свободных штанов. Мы не собирались ничем заниматься, конечно, пока дело не дошло до поцелуя, который был совсем не детским. А с языком, мы практически пожирали друг друга... Понимая, как соскучились по ласкам. Прошло больше десяти лет, а тот трах я так и не считала взаправду. Я настолько отвыкла от девушки, от Лексы, что также, как и в первый раз, робела перед ней... — Я скрывалась все эти годы от тебя... Потому что рядом с тобой мой контроль кажется песочным замком, который вот-вот разрушит цунами. Ты – самая разрушительная сила из всех земных катастроф, — брюнетка шепчет низким голосом, пристально глядя на Кларк и ощущая, как ее сердце бьется все чаще. — Помнишь, тот первый день, когда мы встретились, чтобы обговорить свадьбу дочери? Тогда все и рухнуло во мне... Вся стена, за которой я бетонировала тебя все эти годы... Я даже не смотрела на тебя, думала, что мне это поможет. Не помогло... Голубоглазая чувствует, как по всей ее спине бегут мурашки, до самой макушки и до пят, когда жена сильнее ее прижимает к себе, к своему горячему телу, внутри которого бурлит жерло вулкана. — Я чувствовала весь вечер твой запах, аромат свежего цитруса... Который я потом всю жизнь ненавидела, потому что он пахнет тобой. Аромат совершенства, — всплывало все больше фактов, и не только у Вудс обострились все чувства, но и у блондинки. Сильное сексуальное притяжение все больше стало нарастать между ними. — Я специально привела тебя в ресторан морепродуктов, надеялась, что он прогонит, перебьет твой аромат, чтобы хоть как-то заглушить всю тоску своей души и своего тела по тебе... Как будто не было всех этих лет... Я помнила каждую клеточку твоего тела: шрам на левой лодыжке... Зеленоглазая рукой тянется к ноге жены, достигая этого маленького, еле заметного изъяна, и ласково поглаживает по нему. — Ты его получила в десять лет, когда лазила, как какой-то мальчишка по бревнам и доскам с гвоздями. Она помнит... То, что я рассказывала ей двадцать лет тому назад??? Как можно так любить... Какая я была дура... Рука Лексы плавно передвигается вверх, лаская гладкие ножки и достигая бедра, еще одной отличительной черты жены. — Родимое пятно на внутренней стороне бедра, ближе к промежности. Я его увидела самая первая... Твоя мама не в счет. Они вроде бы лежат на кровати, но голубоглазая ощущает, как она «погибает», она задыхается от этих слов, кровь начинает стучать в голове, а ноги слабеют. — И последнее... Небольшая родинка, миллиметров пять на большой губе, в середине. Я помню, когда впервые брила твой лобок... Тогда я первая поцеловала тебя и туда. Кларк шумно выдыхает, пробуждая в себе воспоминания, и борется со стоном, который так и просится наружу. Лекса целует ее в губы, проникая языком в рот, но руку не ведет до чужой промежности, она так и застывает на бедре. Поцелуй пробуждает в Кларк еще больше желания, которое невозможно сдерживать. Девушки неистово прижимаются друг к другу, и Лекса поднимает подол сорочки блондинки, скользя по обнаженным ногам все выше и выше. И только сейчас прижимает свой палец к влажному шелку ее трусиков. Кларк раздвигает бедра, продолжая страстно целовать любимую, приподнимая ее на себя. И не только отдавая ей главную роль в сексе, к слову, Вудс была активом, но и тем самым невербально говоря, что она готова... Лекса садится на белокурую и снимает с себя майку, бросая ее на пол. Переполненная адреналином, она приподнимает как пушинку девушку и резко срывает с нее платье. Далее голубоглазая приспускает пижамные штаны вместе с трусиками с супруги, в то время, как брюнетка с жадностью ласкает ее груди руками, а затем избавляется от своей одежды. Смуглое тело теперь полностью обнажено и в блеске от лунного света кажется еще более стройным и сексуальным... Вудс ни на кого не похожа, она отлично знает, как обращаться с женщинами, хорошо целуется, умело ласкает, ритмично чередуя руки и губы на полной груди. Вот как сейчас. Внезапно зеленоглазая отодвигает чужие трусики и двумя пальцами с грацией кошки проникает внутрь во влажное тепло жены, лаская стенки влагалища властно, но нежно. — Кларк, тебе неприятно? Больно? Я думала... — Лекса помнит, что сначала, когда входишь в нее, жене нужно привыкнуть к толчкам. Следствие неразработанного влагалища. Но это было давно, неужели Блейк этого не добился... — Немного, так всегда было. Помнишь? Брюнетка кивает головой и плавно выходит из жены, чтобы сегодня ей не доставлять чувство дискомфорта, хотя сама охвачена возбужденной волной так, что готова вылизать Гриффин везде. Так она и поступает, стягивая черный шелк и языком проникая в чужую влажную промежность. Ее охватывает страсть, которая пробуждается в ней ото сна. Она так долго дремала в ней, все эти годы... Даже с Кос не было так. Страсть была скрыта за толстым слоем пыли, которая накладывалась сантиметрами, с каждым последующим годом без общества жены. Кларк постанывает и просит: — Лекс, иди сюда. Я тоже хочу тебя чувствовать, я хочу вместе... Брюнетка приподнимается и устремляется к губам блонди, чувствуя, как рука девушки прокрадывается в ее мокро-горячее лоно. Она повторяет движения, опуская свою пятерню на вульву голубоглазой. Они дышут в унисон, прижимаясь друг к другу со всем нарастающим наслаждением, отдавая друг другу все свое тепло и «огненные» соки. — Войди в меня, — на пике удовлетворения, умоляюще со стоном просит блондинка. В нее врываются и уверенно набирают ритм. Они стонут в один голос, вырывающийся из их уст с именем любимой напротив. Сердца бьют все сильнее, кровь закипает в их жилах, легкие разрываются и кожа пропускает влагу. Цветочный аромат смешивается с цитрусом, с потом, создавая новый, сексуальный аромат, разнося его по все спальне... «В помещении пахнет сексом» – так говорят. Дыхание становится глубже, Кларк запрокидывает голову, ее тело напрягает до боли в мышцах, пока она не взрывается вместе с подрагивающейся Лексой. Они распадаются на множество брызг в этом безумном оргазме...