Чьё-то несчастье 2-3: Your?

Не знаю, куда я хотела уйти, но покинуть то место, где меня только что отвергли (дадада мой встревоженный мозг именно так это воспринял и приподносил теперь) хотелось нереально, потому я решила прогуляться по универу, чтобы нервы внутри усмирить. Возвращаться желания так и не было. Но прогуливать репетицию было опасно, потому пришлось себя заставить. Когда я подошла к актовому, мысли о том, что послать все к черту могу и уйти, уже не казались плохими. Ну, а что такого? Имею полное право. Но всеже не позволю себе. Заглянув в приоткрытую дверь, нахожу блондина на одном из кресел, в телефон смотрит, звонит кому-то. Когда-нибудь я окончательно возненавижу его телефон. То бывшие названивают и пишут, то кто-то, кто важней, по-видимому, нашей близости. Захожу, смотря под ноги и иногда на сцену поглядывая, но отвлечься заставляет и громко захлопнувшаяся от сквозняка дверь. Прямо за мной. Все внимание обращают и блондин мой не исключение. Сбрасывает вызов, телефон от уха убирая, с места подскакивает и в мою сторону быстро целенаправленно топает. Надо же. Теперь звонок не так важен? — куда ты пропала? — голос спокойным держит, но что-то мне подсказывает, что не просто так он с места подскочил. А может мне кажется, потому что верить в это хочу — Я вернулся, а тебя нет — ну вот, он даже хмурится слегка, телефон в руках вертит. Может правда переживает? — а как ты думаешь, куда я могла ходить — но глаз на него не поднимаю, строя из себя что-то не совсем знакомое. Словно все равно мне на все, что происходит последнее время, смотрю только на сцену, где все уже танец давно репетируют. — в туалете тебя не было, я проверял - даже так… удивительно, неужели важный звонок оборвался? Иначе откуда у него столько времени, чтобы меня искать. — мне нужно было уйти — пожимаю плечами, губу поджимаю, словно ничего необычного. Надо было и все тут. Зачем расспрашивать? Я же не обязана отчитываться. Да и сама про его дела не спрашиваю. — все нормально? — пытается в глаза заглянуть, а я делаю вид, что за движениями внимательно слежу, потому и в сторону от лица его отодвигаю. — Глееб, да, все хорошо. Может встанем уже? — машу недовольно на сцену рукой и сразу сама туда направляюсь, парень же молча за мной плетется. Танцевали мы молча. Только я пару раз говорила о том, что шаг в сторону мы делать забываем.

***

— у нас осталась неделя, но репетировать каждый день уже не получится, тут сценки будут все время занимать. Потому давайте мы с вами встретимся в субботу утром, чтобы не оставаться в пятницу. Весь танец мы выучили, потому нам нужно только повторять. Ладно, допустим, в принципе это неплохо, потому что не хочу я как-то оставаться постоянно после пар. — точно ничего мне сказать не хочешь? - да чтоб тебя, Голубин, чего привязался то, сказала же уже — поделиться может… — нет. А должна? — скажи уже тогда прямо, чего от меня ждешь, а то я, видишь, непонятливая слишком. — не знаю, мне показалось… — показалось, Голубин, показалось. — разве что, я сама сегодня до дома доберусь, окей? — если что, то вопрос риторический — так что ты свободен — поднимаю на него глаза, моргая в знак согласия, чуть улыбаюсь натянуто — до завтра — ручкой перед его глазами машу и в сторону выхода направляюсь. Не догоняет. Достижение. — так значит? — блондин чуть напряжется, кивнув и оскалившись, взглядом молодую особу провожает, а после через другой выход покинет этот злополучный зал.

***

Домой я и правда одна отправилась, только перед этим к куратору заскочила, мы с ней еще и поболтали немного, она мне рассказала, что нашей группе предлагают на турбазу съездить с ночевкой вместе со старшими. Уже после праздника в четверг утром уехать, а в пятницу к вечеру вернуться, если откажемся, то в четверг хотят пары поставить. Нашей группе она это завтра расскажет, а я уже сказала, что идея неплохая. Школу напоминает. Вот только я бы лучше освободила себе последние дни перед новым годом и на пары сходила разок.

***

Пока в мыслях о блондине пребываю, медленно в сторону дома топаю, телефон свой нашла в сумке, давно я в него не заглядывала. Нахожу в нем попущеных около десяти, странно, кто это меня потерять мог, и как это я не заметила. Оказывается один от Маши совсем недавний, а остальное все от Глеба. Похоже, это мне он дозвониться пытался, когда в актовом сидел. Правда переживал? Испугался, что я ушла? — девушка, — черт, Голубин, я думала ты давно по делам своим свалил — такая красивая и одна. Может вас подвезти? — а может не доводить меня? — думаю, нам с вами по пути будет, садитесь — чуть вперед меня выезжает, дверь пассажирскую открывает, улыбается, смотрит, ждет. — а я так не думаю, попрощались же уже — прохожу мимо, даже не останавливаясь рядом с ним, только взгляд короткий кидаю, но он не сдается, еще раз меня обгоняя и на ближайшем повороте во двор останавливается на моем пути. — зай, во-первых, я с тобой не прощался, — это твои проблемы. Разве нет? — во-вторых, ну зачем тебе мерзнуть? Давай я тебя довезу, поговорим, — о чем это, интересно — а то и так мало видимся — будто я одна в этом виновата. За это время он вышел из машины, обошел ее вокруг, чтобы с моей стороны остановиться и облокотился на пассажирскую дверь, понимая, что я в любом случае подойду к месту напротив. — я может прогуляться хочу, а ты мне мешаешь — встаю в двух шагах от него, чтобы не слишком близко, а то кто его знает, что сотворит — свежий воздух вообще-то очень полезен для здоровья — ну так, для информации тебе, чтобы знал, чтобы разговор продолжить. — а со мной значит ты не хочешь время провести? — это упрек в мою сторону сейчас был? Серьезно? Бровь одну приподнимает, руки на груди недовольно складывая — сама говорила, что скучаешь — еще и моими же словами он меня попрекает! Ну знаете ли, это уже ни в какие ворота. — да, я скучаю, но ты сказал, что занят сегодня. Я уже смирилась и настроилась, так что иди по своим делам. А я прогуляюсь — решаю просто свернуть во двор, зная, что ему ехать туда не выгодно, и он сможет только побежать за мной, что он практически и делает, только я еще не убегала, а просто уйти пыталась. — мне силой запихать тебя в машину что ли? — схватил за локоть, за секунду догнав меня, хотя я, вроде, пыталась ускользнуть — малышка давно не каталась на ручках? — так как я поворачиваться не стала и продолжила брыкаться, парень крепко обнял уже двумя руками меня за плечи, прижимая спиной к себе и силой назад оттаскивая — или может по грубости соскучилась? — ну, а после я этой же спиной в машину его врезалась, когда слегка отпихнул, развернув вокруг своей оси, еще и кисти сжал, удерживая на месте. — отпусти, тебя, наверное, ждут — я не готова сдаваться. Он мучает меня уже половину недели, а я значит после пары фраз должна полностью идти у него на поводу. Ну уж нет. Так не пойдет. Пытаюсь и кисти вырвать и в сторону отойти. — вот ведь ты какая а… — чуть нервничает, второй раз спиной к машине припечатывая и уже всем телом наваливаясь, чтобы не брыкалась. Всплывают кадры в голове с того похода, с той ссоры. Как же это было давно. — уже вызванивают — дада у него вновь телефон звонит. И я замечаю это чуть раньше, потому лицезрею вопросительный взгляд, а после вижу, как эмоции на лице сменяются на некое раздражение — ответь. А то потеряют — в момент его слабости, пока за сотовым в карман лезет, силы все в кучу собираю и на последней фразе отпихиваю подальше, выбивая себе место и путь к побегу. Топаю прямиком во дворы, где затеряться, если что, будет проще и куда на машине не проедешь. — стой! — дада, конечно, сейчас, одну секунду — Алло — какой послушный мальчик, ответил все-таки — Настя! — дада, я помню, остановиться нужно, дай мне пару секунд, а то убежать от тебя не успеваю. — до завтра, Глееб — вновь машу ему рукой, повернувшись на мгновенье и свернув за дом. Победа. Он за мной не пойдет. По лицу его видела заранее, что не пойдет. Чисто для галочки останавливал и в машину запихать грозился, чтобы не думала, что ему совсем на меня пофиг. — черт! Ну чего тебе? — вслед девушке посмотрев, парень, чертыхнувшись, обойдет черное авто и за руль недовольно усядется, дверью не забудет хлопнуть да так, чтобы собеседник в трубке на месте подскочил, а после на скорости удет по делам, которые ему, собственно, и звонят.

***

«Зай, ты не против если что остаться у родителей на ночь? Мама предлагает, да и нам удобней, чтобы поздно не возвращаться. А в субботу уже от них в универ приедем, там по времени как раз будет👌» 23:15 По времени как раз? Нам на репетицию к часу, вроде… «Нам далеко ехать?» 23:38 «Достаточно, они звали на дачу. Там моя спальня есть;)» 23:49 «Ладно.» 23:54 «Если что, спать мы будем вдвоем)))» 23:56 «Посмотрим.» 23:59 «Спокойной ночи, солнце;)» 00:00 Это сообщение осталось без ответа…

***

Четверг. Утро было, мягко говоря, не самое доброе. Потому что немалую часть ночи я уснуть не могла из-за мыслей противных. А потом еще и оказалось, что будильник не сразу прозвинел, а на двадцать минут позже, что завтрак любимый закончился, а времени на готовку нет, я еще и припозднилась настолько, что голодной пришлось в универ отправляться. По пути я несколько раз подскользнулась, что чуть не упала, хотя раньше такого не было. Катя обещала выйти сегодня, но утром я сообщения прочитала, что и она полночи не спала, потому что температура была под 39°. В общем, не очень то денек начался, еще и с Глебом какая-то фигня в отношениях, и я точно знаю, что из-за меня это все происходит, потому внутри неспокойно. Тревожит постоянно, даже если не задумываюсь. Не знаю уж плюс это или минус, но парня на парах я не обнаружила. Ни на первой, ни на второй, ни на третьей. А ведь сегодня еще и репетиция должна быть, об отмене которой я узнала, когда уже минут тридцать в ее ожидании просидела в универе на одном месте. Слава богу, не одна. Это хоть немного скрашивает мое разочарование. Потому что сегодня ужасный день! Просто ужаснейший день! Пребывая в мыслях, что скорее это место покинуть хочу, свежего воздуха вдохнуть хочу, расслабиться хочу и забыться поскорей тоже хочу, пока не начала на людей от злости кидаться, я уже спускалась на первый этаж, поближе к выходу. Изнутри меня все еще трясло, потому старалась идти как можно быстрей, не замечая никого. Так, уже с вещами топая к лавочкам, я случайно пихнула высокого парня, пройдя мимо и ни слова не сказав. Не до него сейчас. — а моя девочка как всегда — да вы что, сударь соизволил наведаться в университет, с чего бы это. Голубин с широкой улыбкой и распростертыми объятиями движется в мою сторону — вся в мыслях и ничего вокруг не видит — кажется, врезалась я в него… ну не в первой, не страшно. — привет — холодно, потому что злая я, уж простите — репетиции не будет, можешь уезжать — да я даже на руки его внимания не обращаю, обувь спешно натягивая, хочу скорее уйти. — что у нас опять с настроением? — тон с довольного чуть изменился на какой-то тревожный. Как с ребенком, блин. Руки опустил, рядом сел — кто обидел мою принцессу? — вот вроде и раздражает все вокруг, в особенности голос его излишне сюсюкающийся, но как только взглядом с ним всеже встречаюсь, сразу легче становится, выдыхаю, расслабляюсь. — никто… Просто день не задался совсем — чувствую, как он к себе притягивает, руки на бедрах моих разместив. И почему сейчас все отпускает, стоит ему рядом появиться? В глаза тепло посмотреть… — еще и тебя не хватает — кладу ему руки на плечи, когда держит при себе. Я понимаю, чего хочу, потому, с надеждой в глаза смотря, к нему приближаюсь. Может мне все показалось? Может он уставший просто все время был, работал как-никак постоянно. Сил не было, настроения тоже. При маме, может, не нужным такое считает, когда с Викой болтали тоже не до поцелуев было. Может я надумала это все? Показалось мне? Преувеличила от страха? Пожалуйста… прошу… Вот только, когда парень заметил, что к лицу его придвигаюсь, сразу положение поменял, встав передо мной и обняв просто. Кажется, это было последней каплей. — да что происходит? — отталкиваю, вмиг из рук его вырываясь, назад шаг делаю, чтобы лучше видеть лицо. Понимаю, что что-то внутри окончательно оборвалось только что — почему ты так делаешь? — возмущение и непонимание на пределе, чего больше, я даже предположить не решусь, слова вырываются сами собой, причем вовсе не тихо, ни капли не нежно. — как? — парень пытается искренне отыграть удивление, вот только по глазам и на секунду дернувшимся вверх уголкам губ я уже уловила дольки радости. Доволен и, похоже, ждал. Становится мерзко осознавать, что была права. Он специально так поступал все это время. Он добивался этих слов с моей стороны. Он хотел их услышать. — ты сам знаешь! — выходит чуть ли не шипением, потому как даже смотреть на него противно, видеть этот восторг в глазах и наигранный «страх» в остальном — зачем это? Что за издевательства? — сдерживать себя нет сил, кажется, еще совсем немного и я готова буду разрыдаться прямо здесь. Из-за всего сразу накопившегося. — а что не так? — а может хватит? Неужели не видно, что нужно прекратить? Почему так? За что? Скрывать улыбку постепенно перестает, а после того, как я имя его выкрикиваю, расплывается окончательно — теперь ты понимаешь, что я чувствую, когда ты отдаляешься? — нееееет. Не смей это говорить. Эти слова могут быть последними — Когда в пофигистку играешь. Когда что-то запрещаешь мне. Понимаешь? На этих словах он уже и руки ко мне тянет, желая к себе поближе вернуть, вот только до моего сознания доходит смысл его слов, отчего противно и мерзко становится вдвойне, что я не только прикосновений его чувствовать не хочу. Я видеть и слышать его не хочу. Хочу забыть этот разговор. Как можно скорее. Хочу уйти, пожалуйста. — то есть это была месть? — даже не знаю, как описать свою интонацию — всю неделю? — но кажется, она была в меру убедительна, ведь парень стал немного в лице меняться, а я не останавливалась, понимая, что уже завелась. Сердце колотится, прерывая нормальное дыхание, а голос прорезается вновь — отлично! Продолжай в том же духе! Удачи! — как хорошо, что мне куртку только накинуть осталось, и теперь я могу спокойно от него уйти, ну как спокойно… — стой — успевает ухватить за кисть, когда сумку со скамейки рядом с ним забирала, видимо, сообразил, что я собираюсь свалить поскорей. Он чуть недоволен такой реакцией, глаза прикрывает, тяжело выдыхает. Я ничего не отвечаю, только фыркаю и отворачиваюсь с отвращением, дергая рукой, чтобы отпустил скорей — ты же поцеловать меня хотела — да как можно до сих пор пытаться перевести все в шутку? В игру какую-то? Это же не смешно! Меня разрывают изнутри эмоции, а он улыбается, хитро в глаза заглядывая. — перехотелось как-то знаешь — продолжаю прятать от него лицо, потому что мерзко на душе как-то от всего происходящего концерта. Да вообще от ситуации моей жизненной, от событий всех. От всего. — не ври — ни разу не задумывалась, что у него голос такой противный, когда самодовольно говорит — я же вижу тебя насквозь — да что вы говорите. Почему тогда ты не видишь и не слышишь, что не шучу я вовсе, а уйти хочу? Потому что накрывает, потому что тяжело. Снова показываю недовольство и практически рычу «пусти.» — не пущу — Глеб шепчет на ухо, потому как перехватить меня успел, обняв со спины за плечи и к себе крепко прижав. Раньше я бы только рада такому положению была, расслабилась бы, улыбнулась, сама сильней прижалась. Но не сейчас — этого хватит? Или доказать нужно? Мне не сложно — как же ты достал любоваться собой. — я. не хочу. с тобой. разговаривать — уже через силу выдавливаю из себя слова, а он все никак остановиться не может, уже переворачивая меня к себе лицом и к стеночке прижимая. Давненько ему не приходилось так делать, пока не ссорились, этого не было. А тут уже второй день подряд. — можешь молчать, я не против — если он не прекратит, то у меня скоро раздражение и на его улыбку будет — твой язык мне для другого сейчас может пригодиться — да, конечно, не дождешься теперь. Ждал, когда сорвусь, чтобы начать снова целовать? Прости, но я порушу твои планы. Проверим теперь и твое терпение. — ты больше не увидишь ни языка моего, ни губ — когда парень уже достаточно к лицу моему приблизился, я ответно уткнулась в него взглядом, практически прорычав эти слова с присущим мне сейчас отвращением — понятно? — вновь отпихнуть его пришлось, что, к удивлению, получилось, и Глеб сам был поражен, когда на пару шагов отлетел. — серьезно? — а ты не веришь? — снова запретишь себя целовать? — поиграй тут еще давай. Тебе же всегда мало. — я все сказала. — мысленно радуясь, что он сразу подходить не стал, что я теперь могу спокойно развернуться и выйти из универа, что я собственно и делаю — больше не увидишь — не знаю уж, подумала я об этом только или может вслух произнесла. В принципе то и не важно. — это лишь вопрос времени, солнце — вот только рано радовалась, потому что он за мной вышел, причем без куртки — ты долго без меня уже не сможешь — «восемнадцать лет могла» пронеслось у меня в голове, в чем я сомневаться стала, когда парень продолжил — теперь не сможешь — ты мысли читать научился за секунду? Или я себя контролировать разучилась? — и ты это знаешь. И боишься этого, согласись — тебя, дурака непонятливого, я боюсь. Так ведь и рассориться окончательно можно, после таких выходок — если тебе будет проще, могу признаться, я тоже боюсь — ой, ну спасибо за такую искреннось. Я теперь успокоиться должна? Поплыть от умиления? На шею броситься? — но если мы будем вместе, то бояться нам нечего. — отлично, — я даже остановилась, чтобы ответить, даже к нему повернулась — иди и кому-нибудь другому заливай в уши. А я видеть тебя не-хо-чу — ну чтобы уж точно дошло, а то до сих пор не понимает, хотя я несколько раз повторила. Если вам интересно, то когда я повернулась, я увидела, что стоит он с самодовольной улыбкой, руки по бокам расставив и с усмешкой на меня смотрит, ожидая, что после таких слов я и правда остановлюсь и с ним тут останусь. Он же раздет, не пойдет за мной, пока не оденется. Но я вот, фразу свою закончив, обратно развернулась и вниз с крыльца потопала. — неужто маленькая впервые реально обиделась? — кричит мне вслед, все еще на том самом месте стоя, а я уже спустилась и возвращаться не собираюсь. Только согласиться решаю. Слава богу, у многих пары закончились, а у остальных они сейчас идут, и нас никто практически не слышит и не видит. — да, точно. Я обиделась, так что не трогай меня больше, умоляю — а то что это я вечно говорю, что не обижаюсь. Нужно хоть разок и обидеться. Последнюю фразу вообще как просьбу произношу, а то не понимает. — заметь, обиделась ты, только когда я целовать перестал — радуй себя, радуй, тебе ведь не хватает внимания и похвалы. Я больше не отвечаю, не поворачиваюсь, не реагирую вообще никак, только продолжаю в расстегнутой куртке и без шапки топать к выходу с территории универа. И почему мне совсем не холодно? Декабрь на дворе, чуть больше недели до нового года, да и я мерзлячка обычно — ты правда уйдешь? — только сейчас дошло? Что за растерянность в голосе? Я уже за забор вышла так-то — детка, стой, я думал ты играешь уже… — ты ошибался, представь себе, такое у всех бывает. Надеюсь, он не пойдет за мной раздетым. Надеюсь, мне показалось, что он уже бежит.