Чьё-то несчастье 2-3: Your?

И доброе утро. По не ясным причинам проснулись мы почти одновременно. Будильников не было, родители ну очень тихо спали у себя в спальне, потому что суббота, и никому на работу не нужно, но почему-то мое сознание очнулось около восьми часов утра. Как по обычаю, поняв, что я почти проснулась, но вставать вовсе не хочу, продолжила лежать с закрытыми глазами в надежде уснуть еще. Не вышло. Чуть грустно выдохнув, я стала соображать, что засыпала не одна, что это не одеяло такое тяжелое лежит на животе, и не оно таким теплом дышит мне в шею. Открыв глаза с улыбкой, я сразу поправила волосы парня, чтобы на лице не лежали, после чего он пошевелился и пробубнил первую фразу. Приподнявшись вдоль по подушке, чтобы выше меня лежать, крепче обняв, оповестил, что вроде бы и выспался, а вставать все равно желания нет. После этого мы вдвоем пролежали в обнимку еще около получаса. Ленивое утро. Надеюсь, это не значит, что все теперь будет таким, а то мы вообще из кровати не выйдем. Пока я в голове эти мысли крутила, Глеб, похоже, решил хоть как-то продвинуться и уже собрался подниматься. Или мне показалось? Наверное, все-таки показалось, ведь парень лишь обратно к моей шее сполз, попутно чмокнув в висок. — упс — в районе моей левой ключицы раздается чуть хриплый голос, в котором отчетливо слышно, что парень смех сдерживает, после все же срываясь и тихо посмеиваясь, уткнувшись лбом в мое плечо — заранее прости — я спросоня вообще ничего не понимаю, просто глаза открыв, за ним наблюдаю, когда Глеб голову обратно поднимает и на меня смотрит. — за что? — приходится спрашивать, потому что сам так и не стал пояснять, а я до сих пор даже и не предположила ничего. Еще не полностью проснулась, не понимаю. — нуу, я вчера, видимо, в темноте перестарался немного — парень, уже подперев голову одной рукой, стал аккуратно водить пальцами по моей шее, вырисовывая какие-то круги — не ругайся — он брови хмурит, упрашивая, ну, а я просто туплю. Доброе утро, я чувствую себя деревом. О чем он? Я даже вспомнить то толком не могу, что вчера в темноте происходило… — не рассчитал — просто смирюсь. Думаю, так обоим будет проще. Тем более парень, даже ответа не дожидаясь, целует в лоб и быстро исчезает с кровати, тут же скрываясь за дверью в мою комнату. Уже будучи в ванной после него, я поняла, о чем Глеб говорил в постели. О том небольшом красном пятнышке, красовавшемся на моей шее, не скажу, что это прям засос, как парень и сказал «немного перестарался», но на моей бледной коже и так достаточно заметно. Что с этим делать теперь? Насколько странно будет ходить с ним просто так? Когда я из ванны выплыла (да, даже после умывания я еще плавала по квартире, а не ходила) Глеб внимательно за мной наблюдал, после поинтересовавшись, заметила ли я. Не думала, что ему будет доставлять такое удовольствие рассмотрение моей шеи. Кто-то же называет засосы «метками»? Мол они обозначают, что человек занят… странно это, конечно, звучит. Ну да ладно. Если ему нравится и хочется, думаю, я смогу с этим смириться. К слову, папа, оказывается, уехал на работу, а мама встала еще до нас, потому что у нее были планы на утро, и сейчас она уже практически убегала на встречу. Глеб, как я позже от него узнала, успел о чем-то с ней поболтать, пока я приводила себя в порядок. Мы остались одни, направившись на кухню завтракать.

***

— передай маме большое спасибо за такой прекрасный завтрак — я ничего не готовила, а лишь разогрела еду, приготовленную утром и оставленную нам на плите. Глеб знал это и с большим удовольствием уплетал специальный омлет с различными наполненияии в виде овощей, колбас и сыра. — моя мама, конечно, отлично готовит, но сейчас ты кушал папин шикарный завтрак — получив очередной за это утро поцелуй, я забрала тарелки, направившись к чудо-машине под названием посудомойка. Я заметила глаза Глеба, когда он слегка удивился сказанному. Мой папа и вправду каждое утро встает раньше всех, чтобы в ванную успеть, а после готовит завтрак, рассчитанный на всех. Это безумно приятно и удобно. — оу, серьезно? — мне остается только довольно кивнуть — нужно будет поучиться у него, раз уж ты у меня девушка, привыкшая к завтракам от мужчины — звучит странно, но можно сказать и так. Я ведь на самом деле привыкла к постоянному проявлению любви от родителей. Причем в совершенно разных видах. Завтраки, подарки, простая забота, поддержка, постоянная помощь в чем бы то ни было. Меня всегда окружала любовь. И без нее, наверное, я уже не смогу.

***

Может вы и не поверите, но эта суббота была очень и очень насыщенным днем, хотя планов совершенно не было. А в результате, Глеб, отдав себя в мое распоряжение превратился в личного водителя, который возил меня по всему району. Изначально мама написала, что родственники заранее встречаются сегодня вечером, потому что не все смогут вместе новый год праздновать. Я тоже, насколько известно, эту ночь проведу не в кругу семьи, поэтому решила, что стоило бы заехать, тем более я давно не видела многих близких. Примерно также произошло и с подругами, Аня позвонила, предложила пересечься хоть ненадолго, потому что уезжает вечером. Глеб решил стать не только моим героем, предложил отвезти ее с мамой на вокзал, чтобы такси не заказывать. Вечер теперь оказался вообще разъездным. Но и на этом еще не все. Утром сначала мы поехали в торговый центр, чтобы закупить некоторые продукты, видимо, Глеб самый ответственный ну или самый не ленивый, раз взял такое дело на себя. Мы купили все, что только могли себе представить на новогоднем столе. Я написала Маше, раз уж у меня тут личный водитель нарисовался, то можно и к ней скататься. Повезло, что она не работала и не была ничем занята, что даже пригласила нас к себе домой. Никаких сложностей в общении не было, так как они с Глебом давно знакомы. Я помогла приготовить торт в подарок какой-то подруге сестры, а Глеб внимательно наблюдал за тем, как мы непроизвольно косячили с рецептом, потому что были слишком увлечены разговором, а после смеялись. Пару раз ему даже прилитело за то, что он над нами угорал, но никак не помогал и даже не останавливал. С Аней мы просто прогулялись, рассказав последние события в жизни, пожелав хорошо праздник отметить, а после проводив до самого поезда. К моим родственникам мы с Глебом тоже приехали вместе. Вообще удивительно так вышло. Мы не расставались с ним сегодня ни на минуту, со всеми моими подругами он легко вел беседу, никаких сложностей ни в чем не возникало. Все максимально комфортно, просто. Вот только вести ли его в большой круг семьи, я не знала. Ладно родители, ладно подруги, сестры тоже еще куда не шло. Но вот тети, дяди, все мои младшие… не рановато ли? Слава богу, что мне не пришлось принимать решение, потому что у парня другие планы возникли, он уехал помогать парням и что-то там решать. Обещал, что заберет, когда напишу. Мы еще до этого обсудили, что я сразу сегодня у него останусь, чтобы не разрывать и без того напряжный последний день года.

***

Воскресенье. Вообще не верится как-то, что уже в эту ночь новый год, мне кажется, что я вот совсем недавно только экзамены сдавала, выпускалась из школы, поступала в универ и пришла впервые на учебу. Узнавала преподавателей, группу… А уже четыре месяца прошло, а уже сессия на носу, а уже появился в жизни такой новый и близкий человек, который сейчас, сидя за рулем на соседнем сидении, в очередной раз в голове прокручивал, не забыли ли мы что-то важное. Как так? Даже подумать не могла, что все так произойдет. Что я кого-то себе найду. Вернее, кто-то меня найдет… да не суть, короче. Не представляла я даже, что тот, самовлюбленный, наглый, хамоватый тип, что в первый же день учебы чуть не убил меня, потом станет моим парнем. Моим… — на тебя атмосфера моей машины так влияет? — его рука на моей коленке, почему-то ощутимо жарит, хотя вроде бы я и не замерзала, а его фраза убеждает, что меня снова поймали с поличными. И я не знаю, о чем он спрашивает. — как? — глупо оправдываться, лучше уж просто вникать начать в его мысль, чтобы доказать, что сознание снова здесь. Радует, что на такие мои выходки он не обижается и не ругается, а лишь лыбится, словно его умиляет такое. — ты постоянно залипаешь и задумываешься. И, видимо, о чем-то очень интересном, раз даже не слышишь, когда я с тобой говорить начинаю — а это уже звучало как обвинение. — прости, о чем ты? — бесстыжая, так спокойно голову к нему поворачиваю, просто ответа дожидаясь, потому что и предположений не имею. — да не важно уже, сам вспомнил. В магазин не нужно? — кивает в сторону торгового центра, к которому мы подъезжаем, а после в глаза смотрит. Я лишь плечами пожимаю, предполагая, что все у нас и так есть — тогда сразу в коттедж поедем. Мы и еще парочка знакомых приехали заранее, чтобы встретиться с хозяином, все перепроверить, посмотреть и оплатить аренду на ближайшие дни. Никаких неполадок, слава богу, не было, мы разобрали продукты и какие-то вещи, к слову, наряжаться в пышные наряды мы не будем, все договорились праздновать в удобном, отчасти даже домашнем. И это радовало. Так комфортней.

***

Парни собирались готовить мясо, девочки даже с салатами решили заморочиться, ну, а мы с Глебом до этого еще для настроения решили взять на себя обязанность слегка украсить дом, чтобы хоть какая-то атмосфера праздника была. Не знаю, сколько времени на это ушло, но я как-то даже подустала, потому, закончив с лестницей, направилась в зал, чтобы передохнуть. Здесь уже играла музыка, чтобы не скучно было, и сидел мой помошник. Видимо, тоже уставший. — падай — Глеб руки ко мне тянет, призывая, по-видимому, на коленки к нему сесть, хотя весь диван рядом свободен. Улыбается, особенно когда я все-таки к нему подошла, позволив расположить руки на своих бедрах, а после усадить как удобно. Я руки на его плечах расположила, он своими меня приобнял, еще ближе притянув и в уголок губ чмокнув — новая помада? — неожиданно, не думала, что он заметит, что гигиеничка другая — пахнет вкусно — ах да, запах же есть. — не только пахнет — может это и звучало как намек, но не то чтобы оно так планировалось… просто факт. — понял, принял, не дурак — его рука на мою шею за секунды телепортируется, направляя, как ему удобно будет слиться в поцелуе с моими губами. Не перестаю улыбаться, ответно поглаживая руками его затылок и шею — согласен. Где купила? — спрашиваю «зачем тебе», слегка прищуривая глаза и губу закусывая — куплю побольше, чтобы не заканчивались — парень отзеркаливает мои движения, отчего мы оба посмеиваемся. — голубки, — если это из-за фамилии, то не смешно — хватит там сюсюкаться, успеете еще, — Темааа, ну все так хорошо было, чего ты начинаешь? — Глеб, помоги лучше, потом наиграешься — бебебе, мы устали вообще-то, неужели нельзя посидеть минутку? — да я сегодня на расхват — усмехается блондин, когда я с его колен поднимаюсь, чтобы выпустить к другу на помощь. — ты всегда на расхват, — это правда — я на кухню — просто оповещаю, чтобы не терял меня, видимо. Пойду помогу девчонкам салатики нарезать и разложить что-нибудь.

***

К вечеру стали подтягиваться и остальные, среди которых был и Слава, с которым мы уже неизвестно сколько не виделись. Он пришел в компании с девушкой, как выяснилось позже, верней как я сама узнала, когда болтала с ним около получаса, они в отношениях уже почти неделю, знакомы около года, сначала просто дружили, общались, гуляли, потом ей пришлось уехать надолго, потому они лишь издерка переписывались. Ну, а тут она вернулась, они встретились и, дословно, все как-то закрутилось. В общем-то Слава довольный, девушка вроде неплохая, все хорошо. После подоспел и Даня, к которому я, к слову, ни разу не заглядывала после того, как мы с Мортом приезжали. Глеб даже познакомить нас хотел, но мы напомнили, что виделись уже, правда без его присутствия. Он тогда ведь у Артема на тусе с какой-то куклой гулял. Вы бы видели, как он фыркнул на нас, когда мы смеялись и напоминали, как трек Славы записывали. Еще и фразочку обиженную бросил.

***

Вскоре мы и к столу стали подтягиваться, потому что подготовку всю закончили и проголодались все сильно, потому что ели только утром. Кто-то открыл первую бутылку шампанского, как оказалось, некоторые дамы предпочитают пить только вино, в общем-то и алкоголь пошел в ход. Глеб предложил мне выбрать, под предлогом, что хоть с ним то за праздник я должна буду выпить. Когда до курантов считанные минутки оставались, девчонки решили, что все в любом случае должны написать желания, сжечь их и выпить. Как по традиции. Не могу сказать, что мне когда-либо нравилась эта затея, но я согласилась. Парни на нас как на дурочек посмотрели, но переубеждать не стали, только, кажется, морально готовились, если вдруг что, откачивать задыхающихся. Я в очередной раз столкнулась с мыслью, что не знаю, что загадать. Все и так есть. Чего еще пожелать можно? Но желание все же было написано, с помощью бесстрашного Глеба и его рук оно почти полностью сгорело. Затем были громкие крики «Ура!» со всех сторон, звон бокалов, рука на талии, потому что главный гость этого вечера стоит сейчас ближе всех и при себе крепко держит, а после я без особого дискомфорта в компании нескольких человек выпила почти все содержимое бокала. Горьковато слегка. — с кем новый год встретишь, с тем его и проведешь — шепчет на ухо тот самый, ближе притягивая и лицом к себе поворачивая, — теперь ты обречена — он улыбается, поглаживая мою щечку второй рукой, после целует. А я, кажется, совсем и не против уже быть обреченной.

***

Что не странно, наверное, мы долгое время сидели за столом, все что-то обсуждали, кушали, пили. Мясо было прекрасно приготовлено, потому парней мы нахваливали еще очень долго. В доказательство к нашим словам это шикарное блюдо очень быстро закончилось, и все перешли к салатам, бутербродам и прочим мелочам. В меня же уже не лезла еда, но вот отказаться от апельсинок, запах которых царил уже во всем доме и, кажется, даже перебивал прочие ароматы, у меня не вышло. Тем более, что не ела их уже крайне давно, что слюнки только от вида и запаха уже начинали выделяться, а тут еще и Глеб заботливо чистил цитрусы и лично кормил меня с рук. Отказаться ну просто никак. После совместного плотного ужина посыпались десятки странных идей и предложений о том, как продолжить эту ночь. Парней пришлось не раз отговаривать от мысли выйти на крышу, чтобы потусить там, а лучше спрыгнуть в сугроб, что казалось им очень интересной затеей. Алкоголь — это страшно, тем более если его много. А насколько я знаю, добросердечный и щедрый Глеб закупился с запасом. Радовало то, что он сам заметно держался в адекватном состоянии. То ли из-за того, что я тут рядом, и он не хочет, чтобы были непредвиденные последствия, то ли празднования на турбазе ему хватило. По видосам, которые дошли до нас, видно, что отметили они тогда неплохо. Но все равно я как-то больше к первому варианту склоняюсь, тем более он сам заикался, что рано мне видеть его пьяным. Но тем не менее, как мы не старались усмирить активную часть гостей, все же они дружненько собрались прогуляться. Я упустила момент их договоренности и не знала, куда, зачем и на сколько они планировали покинуть пределы дома, но видела, что остальные смирились и продолжили общение в тепле за столом. Я же со своими вечными переживаниями за все и всех все-таки направилась к выходу, чтобы хоть что-то узнать и, возможно, как-то повлиять на их решение. Да, наивно. Да, я знаю. Но я пыталась. — Глеб, ты заболеешь — остановить компанию у меня, конечно же, не вышло, но вот ухватить своего парня в дверях без куртки я успела. Чтобы вы понимали, на улице первое января, ночь, температура в минусе огромном, а этот супер адекватный и умный человек решил выпереться за толпой без верхней одежды. — зараза к заразе не липнет — реагирует на мою хватку, разворачивается полубоком, чуть умиленно усмехается, в губы чмокает, словно прощается и продолжает движение. — у тебя и так горло болело, Глеб — я слегка злюсь и нервничаю, мало того, что никто меня не слушает, дак я еще и на парня своего повлиять не могу, потому что он игнорирует мою заботу и здоровье свое портит. Блондин кидает мне через плечо короткое слово «пройдет» и окончательно за дверью скрывается, захлапывая за собой, чтобы в дом не дуло. Вернулись они достаточно быстро. Особенно мой безмозглый с красными руками и носом. Когда он в дверях появился, то с какой-то даже надеждой посмотрел в мою сторону, будто ждал, что я кинусь помогать ему отогреваться, на что я лишь фыркнула, отправившись на кухню. Вернувшись в зал с новой порцией бутербродов для тех самых гуляк, что охладившись вновь проголодались и уселись за стол, Глеба я заметила укутаным в одеяло. Теперь уже он недовольно на меня смотрел. — сейчас пойдем салют запускать — радует то, что голос, произносящий эту фразу, звучит трезво. Ну и то, что ни одна из питард не была взорвана в доме, тоже. На холод все направились с бингальским огнем, словно желая им осветить ночную улицу, а еще с музыкой, чтобы не скучно было. На этот раз Глеб даже без предложения сам натянул пуховик, зыркнув в мою сторону и впихав мне в руки шапку. Вы только посмотрите на это! Сама забота! Ну смешно же. Я надела все кроме шарфа, потому что не планировала долго на холоде торчать, а вот парень даже застегиваться не стал. Ну вот в чем проблема у человека? Салют странная вещь. Помню, как в детстве, когда была совсем маленькой, боялась его безумно. Из-за шума. Эти взрывы заставляли содрагаться все внутри, слезы сами собой наворачивались, а я старалась вжаться как можно сильней в маму, чтобы спрятаться. Помню историю, но только с маминых слов, когда что-то пошло не так, то ли кто-то неправильно поджег, то ли что-то еще, и салют должен был выстрелить в мою сторону. В меня. Я малютка была, не понимала ничего, ходила медленно, плюс еще и зима на улице, снег, комбинезон теплый толстый. При всем желании не отошла бы. Не успела бы. Но меня спас папа, вовремя сообразив, закрыв собой, спрятав. Все закончилось хорошо. Помню, как уже лет в пять, наверное, может меньше, все равно слегка вздрагивала при каждом залпе, но уже смотрела на красивые всплески в небе. Отчетливо помню, как сидела с бабушкой на каком-то стадионе, и она предлагала мне не бояться, я ловить эти звездочки. Она брала мои ручки в свои, и мы вместе тянули их к темному ночному небу, надеясь, что эти яркие звездочки до нас долетят. Хотя бы одна. Чтобы на память оставить. Звездочки не долетели. Бабушка уверяла не расстраиваться и верить. Сказала, что в следующий раз обязательно долетит. И может даже не одна. Я перестала бояться. Я верила. Бабушки уже нет, а эти воспоминания живы во мне, словно все происходило вчера. Даже сейчас я чувствую ее тепло, когда обнимала и согревала. Все это я и расскажу Глебу, который подошел сейчас и обнял со спины, дав возможность отчетливей прочувствавоть воспоминания и спросив, почему я опять такая серьезная. Мы простоим в обнимку все время, пока небо будет светиться разными цветами, он пару раз поцелует в макушку через шапку, будет держать мои руки в своих ладошках, чтобы теплей было, а после отведет меня в дом, чтобы не мерзла. Потому что холодно на улице. Потому что ветер.