Чьё-то несчастье 2-3: Your?

После странного разговора с Глебом я временно все-таки скрылась с его глаз, парень несколько раз шастал из комнаты в кухню и обратно. Что он там творил и о чем болтал по телефону, я не знаю. Я пыталась отвлечься от уймы тревожащих вопросов. Начиная от того, как все дошло до этого временного переезда и заканчивая тем, кто регулярно названивают Глебу по работе. Что они такое готовят там? Что-то очень масштабное… Через время я решила перекусить, парень сказал, что не голоден, но, когда я приготовила горячие бутерброды, один из них все-таки стащил. Причем с игривым видом, будто не специально, а «ты сама виновата». Ну да мне и не жалко. Меньше хлеба на ночь съем… Разговор был отложен, Глеб уселся со мной, что-то спросил про мое состояние и таблетки. А после мы вместе переместились в спальню, понимая, что вот-вот уже ночь, и пора бы улечься спать. Учебу утром никто не отменял. — мне один из врачей сказал, что у меня ребра низко расположены… — зачем-то я произнесла эту фразу вслух, стоя перед зеркалом в спальне и задрав футболку к груди, тем самым оголив живот и талию. Глеб в это время просто лежал на кровати и, куда он смотрел, я не видела. — в каком смысле? — сейчас то он точно оперся на локти и направил взгляд в мою сторону, слегка нахмурившись. Меня, может быть, просто волнует его мнение на этот счет? Зачем иначе я завожу разговор? — ну вот он долго трогал тут, а потом у меня же и спросил «это что у тебя ребра так низко?» — поворачиваюсь лицом к кровати, касаясь пальцами кожи и указывая на оговоренное место. Но парень лишь на секунду опускает туда взгляд. — я не понял, почему вообще кто-то трогал твои ребра, если проблемы были с кровью? — продолжает сверлить меня взглядом, совершенно закрывая глаза на то, что меня волнует не сам врач, а его слова про меня. Что за эмоция вообще? К специалистам ревнует? — я не знаю. — глаза сами собой закатываются, потому что его претензия мне совершенно не ясна. — ко мне многих врачей приводили. И этот осматривал живот и сказал, что это странно, что у меня так низко ребра расположены. — отворачиваюсь обратно, понимая, что зря вообще стала что-либо ему рассказывать, и продолжаю осматривать свою фигуру. — хм, иди сюда. — Глеб отталкивается от кровати и усаживается на ее краю, выставляя руки в мою сторону, подзывая подойти, чтобы он сам посмотрел. Я слушаюсь, приближаясь к парню и продолжая удерживать футболку на груди. Теперь он серьезно рассматривает мою талию. — да нормально все. Хотя… — это потому что я ростом низкая, так кажется… — вкидываю свое единственное предположение, пока парень на самом деле пальцами прощупывает мои косточки с двух сторон. Своеобразное ощущение. Слегка даже щекотно. — цц, да нормальная ты. И с ребрами у тебя тоже все нормально. — фыркает на меня, отпуская из оков талию и даже чуть пихая от себя, словно хотел мысли эти откинуть. Я хмурюсь, пару секунд наблюдая за тем, как он глаза закатывает, а после разворачиваясь и собираясь уйти. — продолжим? — чего? — я сделала шаг, а после ощутила на бедрах руки, притягивающие обратно к Глебу, который, по интонации чувствуется, теперь улыбался. — ну ты же уже отошла от эмоций, — усадив меня рядом, а после и уложив под себя, потому как ногу через мои перекинул, парень нависает сверху с похотливой улыбкой — предлагаю повторить. — спускается губами сразу к шее, убирая мои руки своими, чтобы на груди не мешались. — Г-глеб, — я не ожидала, что он захочет второй раз… да и вообще не готова была. Потому и запинаюсь, понимая, что не так уж сильно я хочу на данный момент. Мне пока всего хватило… — ты же не думала что мы на сегодня закончили? — пара секунд на взгляд в глаза, убеждающий, что хоть он и улыбается, но говорит полную правду без шуток. Это не прикол, что он хочет повторить… — я думаю, что ты готова к большему. — яяя… — Глеб продолжает целовать, забираясь руками под футболку, которая и так уже до груди поднята была. А Я упираюсь руками в него, пытаясь чуть отстранить. — ты не устал? — выглядит так, словно я боюсь… хотя я просто немного в шоке. Ну не ожидала я, да. — хаха от тебя точно нет, детка, от тебя невозможно устать. — спускается с поцелуями к животу, но его отвлекает вибрация на телефоне, что лежал в кармане домашних штанов. — ммм, — недовольно вытаскивает гаджет, стараясь не отвлекаться от своего занятия, но после одного взгляда на экран сразу отстраняется. — черт, ну, видимо, не сегодня. — чего? — мне нужно уехать. Отдыхай. — натягивает улыбку, целует коротко в губы и слазит с кровати, направляясь к шкафу. — куда ты? — это что сейчас такое было? Он хотел со мной переспать, начал свои махинации, а после одного сообщения просто встал как ни в чем не бывало и пошел куда-то собираться? Как так? — сначала на студию к парням, потом нужно будет в клуб скататься. У нас там концерт на днях. — опять к парням… странно как-то. Он раньше никогда так от меня никуда не срывался. Даже когда к туру нужно было готовиться. А тут уже второй вечер подряд к парням уезжает… причем по щелчку. Верней, по одному сообщению… — так поздно? — глупый вопрос, но мне просто нужно что-то спросить, чтобы тишину разрядить. Я как собачка топаю за Глебом в прихожую, наблюдая за его мини-сборами. — в клубы рано не ходят, зай. — усмехается… — таблетки выпить не забудь. И не жди меня, ложись спать, как захочешь. Я пока не знаю, во сколько вернусь. — еще и одну меня на ночь оставляет. Очень странно. Может еще злится? Хотя только что улыбался и обнимал. Да и на прощание целует. Может это у меня уже параноя? Я же понятия не имею, где он раньше ночи проводил, когда я у него не ночевала. Да, он желал «спокойной ночи», но ведь это не значит, что он тоже ложился спать… Может быть, это нормально, что он почти ночью куда-то поехал?

***

Засыпать без него было сложно… еще и когда одна в его квартире… не то, чтобы я боюсь… хотя может и боюсь. Опасаюсь? Непривычно оставаться одной в чужом доме, тем более на ночь, тем более когда не знаешь, во сколько он вернется. Я пыталась расслабиться, пыталась лечь так, чтобы Глебу было куда завалиться, когда придет, пыталась ни о чем не думать. Это было сложно. Но через несколько минут я все-таки заснула. И уж не знаю, показалось ли мне так из-за того, что спала, или на самом деле так и было, но Глеб пришел почти сразу после того, как я отключилась. Парень старался как можно аккуратней закрыть входну дверь, быстро скинул все вещи, в спальню чуть ли не на цыпочках зашел. Была мысль его встретить, но сил открыть глаза уже не было. Потому я ждала, когда он ляжет, тихонечко слушая его передвижения. Я слышала даже, как он брал мои таблетки… неужели проверял количество, чтобы понять, выпила ли я их вечером? После, он все-таки вернулся в спальню, погасив свет в коридоре, положил телефон на тумбу рядом с кроватью, а затем старался очень аккуратно лечь, чтобы меня не потревожить. Залез под одеяло, повернувшись ко мне и прижавшись со спины, обнял за талию, в плечо поцеловал и тяжело или устало выдохнул, слегка пощекотав чувствительную кожу на шее, отчего я дернулась. — спокойной ночи, малышка, — возможно, он понял, что я проснулась, когда он пришел, лег или стал обнимать, ведь я тоже двинулась ему навстречу, когда пытался прижать. А возможно он просто случайно сказал мысли вслух. Или же хотел успокоить своим шепотом, сжимая в руках и доказывая, что в безопасности.

***

Будильник. К первой паре значит в шесть. Не люблю. Не люблю просыпаться, вставать не люблю. Особенно под конец недели. По занятиям конец недели слишком сложный. Сегодня вот пятница и у нас три пары, одна из которых лекция, где нужно очень многое писать, вторая еще куда не шло, а на третьей ужасно активная преподавательница, которая пугает, как только начинает говорить. Она просто слишком уверенная в себе, что ли. Она всегда втирает про свои взгляды на мир, убеждая, что так оно и есть, а мы все живем неправильно. Говорит, что не любит наше направление, потому что мы наглые, неорганизованные, хотя нас самих она толком и не знает. Верней вообще не знает… В общем-то пятница — день тяжелый. А суббота будет еще сложней. Я проснулась по будильнику, Глеб, вроде бы, не реагировал, но когда я стала вылазить из его объятий, то недовольно отпустил, что-то пробурчав. Ему сегодня ко второй я это точно знаю, но я не знаю, во сколько он вернулся и собирается ли в универ. Потому собиралась тихо, чтобы не разбудить. Пусть хоть кто-то выспится. И ушла я утром тоже одна, решив его не тревожить, ведь спал как убитый. До универа ехать нужно было недолго, добралась я без пробок, так что все было замечательно. Вот только таблетки утром выпить я забыла. Ну да ладно. Чуть позже Глеб написал мне, спрашивал, почему я его не разбудила, как я добралась, не обижаюсь ли, что поздно вернулся. Как на последнее отвечать, я вообще не знала. Потому спросила, насколько поздно он приехал, оказывается, вполне рано. А то я переживала, что под утро. После я снова ушла вникать в лекцию. А парень сказал, что скоро тоже приедет в универ.

***

— есть бытие, не есть бытие. Вода первооснова, огонь, числа. Я вот не запомнила, кто и что считал. — слегка подбешенная Катя жаловалась мне на то, как она вчера вникала в предмет. К слову, я вчера занималась тем же самым и сильно психовала. Но это было вчера. А теперь я уже сдалась, смирилась, и ко мне пришел пофигизм. Не знаю, насколько это хорошо. — мм меня ждешь? — я стояла, слегка облокотившись локтями на подоконник, так как тетрадь лежала на нем, а потому мне пришлось наклониться. И сейчас кто-то нагло пристроился ко мне сзади, по-хозяйски расположив ладони на бедрах и крепко прижав к своему паху. — привет. — я в ту же секунду подниматься стала, оборачиваясь, а потому Голубин, не сдвинувшись с места и не убрав руки, растянулся в улыбке и поздоровался. — привет, перестань. — понимаю, что рядом с нами как минимум стоит моя Катя и видит то, что он творит и как руки распускает, потом стараюсь скинуть их с себя. Вроде, получается. Он перекладывает их на талию, продолжая удерживать рядом. Очень крепко. — а не надо так стоять у всех на виду. — в голосе читаются нотки недовольства, но он старается спрятать их за притворной улыбкой, кривляясь, словно передразнивая. — только ты так реагируешь. — я глаза на его упреки закатываю, пытаясь все же выбить немного места, чтобы не стоять прижатой к нему всем телом. Не отпускает. Видимо, еще не закончил. — только я могу так подойти. — это была точка. По интонации. Еще и паузу выдержал, словно ждал, когда уясню — и мне понравился вид, — а вот теперь он сошел на соблазнительный шепот на ушко, пока подруга отвлеклась на телефон. — ночью попробуем так. Для разнообразия. — вскинул бровями, хитро ухмыльнувшись, а я напряглась. — тихо ты. — даже непроизвольно ударила его по руке, что стала чуть сжимать мою талию. — давай еще на весь универ о своих планах заяви. — не люблю показуху. И он это знает. И то, что сейчас так жмется посреди коридора, тоже выглядит не очень. — захочу и заявлю. Могу даже начать здесь. — резко разворачивает лицом к себе, прижимая теперь пятой точкой к тому самому подоконнику, а после вновь зажимая своим телом, что приходится удерживать руками, чтобы окончательно не прилип. — мне наклониться нельзя, а тебе обнаглеть можно значит? — я говорю уже громче, твердо упираясь руками в его грудь и удерживая на небольшом расстоянии. Лыбится, доволен. Вот ведь мало человеку нужно для счастья. — ой, да ладно тебе. Что делаете? — отвлекаясь от темы кивает на тетрадь, переводя одну руку мне на спину и прижимая к себе боком. Я поддаюсь, оставляя руки на его груди, чтобы держать расстояние, которого становится все меньше. — вникаем в философию. — хотя никто уже ни во что не вникает. Ты пришел и отвлек меня, а Катя сраз забила и уставилась в телефон. — молодцы, вникайте. — надо же. Нас даже похвалили. Хоть чем-то он доволен. В момент Глеб оказывается очень близко, касаясь губами моего уха, и я понимаю, что и до этого мне только казалось, что я его удерживаю. Он поддавался. — еще раз увижу такую позу, отшлепаю. Сначала здесь, а потом дома. — извращенец. — реагирую моментально, отвечая через секунду после поцелуя в висок, когда взглядами пересекаемся. Внутри после его слов все непроизвольно сжалось. Специально напомнил ведь. — сама выбрала. — усмехает, пожимая плечами и отпуская из объятий. — ты таблетки утром не выпила. Пей сейчас. — достает из кормана контейнер, где разложенно все по приемам, затем воду из своей сумки и стоит ждет, когда у него на глазах все приму. Слушаюсь. А после Глеб довольный уходит в сторону своей аудитории. — не обижается уже? — Катя возвращается в реальность, впервые задавая вопрос связанный с Глебом и ссорой в больнице. Мы не трогали эту тему. Слишком эмоционально. Слишком тяжело. — да не знаю, вроде нет. По крайней мере пока этого не показывает. — вернее уже показал. Даже дважды… — остыл уже наверное. — остыл… кто вот его знает, остыл ли. Может мне стоит уже ждать следующих всплесков? Не факт, что вся его злость испарилась после предыдущих криков.

***

Пережить пары мне, слава богу, удалось, хотя после той активной женщины всегда начинает болеть голова. И этот день не исключение. После последнего семинара я вышла вымотанная и уставшая. Глеба убедила остаться на какой-то семинар, потому что надоел он уже занятия пропускать, а мы с Катей направились в сторону дома, она попросила помочь ей с фотками определиться, а мне всегда в радость такой ерундой страдать. Сначала я уехала к себе домой, чтобы забрать оставшиеся там тетради, а после вернулась к Глебу, которого до сих пор не было дома, хотя по времени с пар уже должен был приехать. После короткой передышки я уселась за домашку, потому как на субботу всегда ее очень много. Повторюсь, там философия, а к ней нужно очень многое подготавливать, а информация на всех сайтах и во всех учебниках разная. Ненавижу такую неопределенность. Глеб приехал уже часов в шесть, довольный какой-то, веселый, стал рассказывать, что на студии парни стали страдать какой-то ерундой, потом кто-то даже повздорил, поругался, а после обиделся, уйдя и громко хлопнув дверью. Решив сделать передышку в домашке, я стала внимательно его слушать и следить за всеми эмоциями. Давно не видела его таким счастливым… Порасспросив, что я делала после нашей последней встречи, он сказал, что ужасно голоден и хочет заказать еду, в результате чего мы минут тридцать обсуждали, что проще и выгодней — заказывать еду или покупать продукты и готовить дома. Покивав на все мои слова, парень все равно заказал ужин и сказал, что сам не хочет напрягаться и меня напрягать. Аргумент, конечно. Став переодеваться, Глеб задался вопросом, почему я хожу не в его одежде, а в той домашней, которую с собой привезла. И вновь логичные аргументы: «Тебе же нравилось ходить в моих футболках. Почему тогда не хочешь их носить?». Скажу честно, я даже обиду какую-то уловила в его вопросе. Разве мы еще не поднимали эту тему? Я знала, что останусь, потому взяла свои вещи и не стала таскать его. Разве это обидно? Возможно, я повторюсь, но мне казалось, что парням далеко не всегда нравится, что девушки таскают их вещи. Может это и приятно отчасти, но у всего есть пределы.

***

Очередная «передышка» в тонне домашки. Мы ужинаем вместе. На фоне играет какая-то передача по телевизору, Глеб заранее подготовил таблетки, которые нужно принимать до еды и во время, специально положил их прямо передо мной, кивнув до того, как за еду принялась. Под его пристальным взором выпиваю все, получая довольный кивок. Мы почти не разговариваем, потому что все уже обсудили, но меня все равно напрягает тишина. Я пыталась придумать тему, которую можно бы было поднять, но в голову, как на зло, ничего не лезло. Парня же, кажется, ничего не напрягало. Он просто был голоден, потому ел, не отвлекаясь. — таблетки выпей. — прибрав за нами со стола, я потопала в спальню, чтобы вновь сесть за домашку, но Глеб через секунду захотел вернуть меня обратно. — слышишь? — боже мой, я не могу уже их пить. Я устала. Сколько можно? Как он вообще об этом всегда помнит? — Настя? — да не кричи ты! Что за привычку взял вечно кричать, чтобы я подошла. — да слышу, слышу. Иду уже. Нашла себе на голову… — слегка расстроенная его странным обращением топаю обратно в кухню, встречаясь с Глебом в дверях. Неужели собирался все-таки лично подойти? А не орать через всю квартиру… Чуть ли не фыркая на него, захожу первая, направляясь к своей «личной аптечке». — выпила? — ты в дверях стоял и наблюдал за мной. Сам же видел, что выпила, зачем спрашивать? Я уже хотела мимо пройти, но парень выставил руку и закрыл мне проход. Ну чего еще? — покажи. — я не понимаю, он прикалывается или издевается? Или все вместе?! — ты серьезно? — слегка удивляюсь новой прихоти, поднимая брови и всматриваясь в его глаза, которые странно поблескивают. — да, полностью серьезно. — ну хоть улыбнись что ли. Покажи хоть как-то, что ты не правду сейчас несешь. — закрой глаза, открой рот. — Глеб? Да что за детский сад? Чего ты хочешь? — Да давай уже. — закатывает глаза, натягивая улыбку и поднимая мое лицо к себе. Я сдаюсь, надеясь, что если сделаю, то от меня отстанут. Ответно закатываю глаза, тут же их закрывая и открывая рот. — мм — вот ведь, Голубин. Нельзя же просто так сказать, чего хотел. Зачем так усложнять? — витаминка? — как только я рот открыла, парень на язык положил драже. Такие кругленькие, маленькие. Довольно кивает, уже свободно улыбаясь и наблюдая за тем, как я отхожу от недовольства. — боже мой. — вновь порываюсь уйти, уже не такая расстроенная как приходила. — стой. — но парень хватает за руку, разворачивая к себе, и прижимает спиной к дверному косяку, обхватывая скулы руками, а после улыбки в глаза целует. Я слегка шокирована его активностью и напором, потому торможу. Что на него нашло? Но не отталкиваю, разрешая творить с губами, что захочется. — мм она кислая! — в конце концов, отстраняясь, остаток витаминки он стащил себе и стал щуриться, кривляясь. — я люблю кислое. — усмехаясь его искревленному виду, я пожимаю плечами, ведь на самом деле спокойна к таким вкусам. Еще с детства лимон могу просто так есть, а то сахар его только портит. — и кто еще из нас извращенец? — вот это заявление, конечно. Ты, вроде, не привиредлив к еде. И можешь есть все, что угодно. Разве нет? — секунду, сейчас продолжим. — вновь отвлекаясь на телефон, Глеб целует в щеку и уходит на балкон. Никогда не думала, что регулярные звонки по его «работе» станут так меня напрягать и отчасти даже раздражать. Раньше этого не было. Что сейчас изменилось? Я постояла на месте пару секунд, задав себе же вопрос: «правда ли меня это злит? Или это просто настроение такое из-за некоторых проблем?». Не ответив даже самой себе, встрехнув головой разок, словно от этого мысли из головы уйдут, я вернулась в спальню, вновь усевшись за стол, где лежали тетради, учебники и был открыт ноутбук с десятком вкладок, связанных с философией. Сама по себе философия ничем не напрягает, но то, что по ней очень многое нужно к одному семинару готовить, а он у нас в субботу после очень сложных четверга и пятницы, приводит к тому, что я совершенно ею не занимаюсь.

***

— зай, мне снова нужно по делам. — именно с этими словами Глеб появился в комнате за моей спиной. И меня снова накрывает странное ощущение…