Чьё-то несчастье 2-3: Your?

Душ помог расслабить тело. Немного. Мне стало чуть легче. Я могла дышать. Я могла передвигать ноги чуть активней. А после я увидела свое отражение. Слез уже не осталось. Не могу же я реветь трое суток. Но от этого вида, я не знала, что делать, куда бежать… на шее, ключицах, вплоть до груди были красно-фиолетовые пятна, с одной стороны даже заметен конкретный укус, оставивший самый яркий синяк. Боже мой… Рискнув, я сняла потоленце и посмотрела на живот. Я помню все. В том числе и его касания. И сейчас в голове всплывает вся последовательность его действий, включая моменты, когда он оставлял это кровоподтеки на моей коже. Я вся в его метках. А он мне никто. И кто же я после этого?

***

Пребывая в себе, я через время все же вышла из ванной, уже натянув на себя вещи, которые хоть частично закрывают этот ужас, поплелась на кухню, потому что во рту ужасно пересохло. Алкоголь всему виной. За стойкой меня ждал Игорь, прошедшийся взглядом с ног до головы еще раз, словно утром он этого не делал… — ты выпила таблетки? — да что ты к ним привязался? Не думаю, что это проявление заботы. — их после еды нужно принимать. — я опустошаю стакан с водой, тутже наливая второй. Я высыхаю, спасите. На парня даже не оборачиваюсь, а он уже с места соскакивает. По жестам заметно, что он злой. Вот только при чем тут я? — дак тогда сядь и ешь! — тарелка с завтраком с грохотом бьется дном о стол, а я даже не вздрагиваю. — Хватит ходить тут и строить из себя несчастную. — я усмехаюсь, покачивая головой и опуская взгляд. Действительно, чего это я. Сажусь за еду. Только не чтобы угодить ему, а чтобы голод унять, да и таблетки правда нужно пить. Этот ненормальный, пробежавшись по квартире, вернулся и сел, развалившись, напротив меня. Стал открыто рассматривать, даже не скрывая своего похотливого взгляда. Я смотрела в тарелку. Его порция закончилась, а аппетит только разыгрался, я достала яблоко, которое ела, рассматривая вид за окном, затем таскала виноград из тарелки, оставшейся тут с ночи, а потом поняла, что просто хочу чего-нибудь сладкого. Он закупился. В холодильнике был и тортик, и пироженки, и даже простые конфеты, и шоколад. Вот только достать его мне не разрешили, схватив за кисть и слегка сжав. — кажется, тебе хватит. — ответ на непонимание в моих глазах, которые только сейчас впервые за день были подняты к нему. — Тебе нужно меньше есть и похудеть. — что? Вот так? Меня за руку оттаскивают от холодильника, который громко захлопывается, и тащат в зал. А я понимаю, что кисти болят от подобных крепких хваток. — Ты мне нравилась стройной, а не откормленной на убой. — откормленной? На убой? — Скажи спасибо, что свиньей не назвал или полностью не лишил пищи. Я не стану ему отвечать. Только руку отдерну, фыркнув и усевшись на диван. Меня не волнует, что ему там нравилось. И уж что-что, а из-за него я меняться точно не собираюсь. Не заслужил. Я сразу залажу в ноутбук, еще не зная, что именно собираюсь там делать, но главное, чтобы он думал, что я занята. А парня волнуют лишь таблетки, потому как он кидает упаковку в мою сторону. Даже сам сходил за ними. Удивительно. Принимаю. И вновь утыкаюсь в занятие. Не проходит и пары минут, как перед глазами все снова плывет. Он говорил, что они сильней и могут быть побочные действия? Значит это они. Приходится пару минут посидеть с закрытыми глазами, облакотив голову на спинку. Становится легче…

***

В этот вечер я просидела с домашкой до ночи, задавали нереально много, потому что мне приходилось делать задания и за пропущенные пары и за домашку. Игорь, понаблюдав за мной, психанул и ушел, хлопнув дверью, предупредив, что вернется поздно. Его не было до двух, а то и трех часов. Я только закончила, понимая, что сил не осталось, да и глаза изрядно устали, комп отложила, оставив дела на завтра. Верней уже сегодня. Еще раз смотавшись на кухню, я прихватила там какую-то пироженку, доесть которую не успела. Дверь с шумом открылась, в нее ввалился Игорь, едва державшийся на ногах. Он кое-как скинул обувь, осматривая все вокург, похоже, в поисках меня. А после того, как мы взглядами пересеклись, заулыбался и, оставив дверь открытой, поплелся ко мне. — солнышко, привет, соскучилась по мне? — я не успела сообразить, что дальше должно случиться, потому стояла как вкопанная, даже когда он был уже совсем близко. — я вот по тебе ужасно сильно… — заранее схватив и сжав мои кисти, Игорь развел их в стороны, прижав к шкафу позади, к которому перетащил нас двоих. — даже сопротивляться не будешь? Он усмехается, а после накрывает мои губы своими, жадно кусая, я начинаю брыкаться, пытаюсь отвернуться, и он быстро забивает на губы, целуя шею и опуская руку на бедро. — хватит! Убери руки — я, что есть силы, толкаю его в грудь, потому как руку он освободил от хватки, но тот лишь смеется, делая шаг назад. — как знал, что будешь против. Позвал подруг. Познакомить? — в коридоре в прихожей появляются две девушки, заметно выпившие, как и тот, кто прожигает меня взглядом первые секунды. Что тут происходит? Пока я стою в шоке и чувствую, как ноги начинают подрагивать от нахлынувших воспоминаний, он все-таки разворачивается и идет к ним навстречу. Продолжает что-то болтать, дверь за ними закрывает, а после, обняв обеих, уходит на второй этаж, бросая напоследок взгляд в глаза. Что все это значит?

***

Не знаю, сделал он это показательно или же просто привел девушек на одну ночь домой, потому что живет тут как бы… но он всю ночь громко с ними развлекался, делая небольшие перерывы. Мимо меня пару раз даже пробегали эти куклы, спрашивая, где можно найти воду. Они не давали мне спать всю ночь, хотя в планах было усмирить нервы, взять себя в руки и выспаться наконец, чтобы не позволить организму сдаться и погрузиться в депрессию. Не вышло. План провалился. Нужно было отвлечься как-то иначе. Отвлечься? Сколько раз я уже употребляла это слово за последние дни? Миллиарды. Миллиарды раз. И не могу сказать, что у меня получалось это сделать. Но я продолжала пытаться. Мне нужно было дать себе передышку, нужно было восстановить силы, а не добивать себя и угнетать. Сегодня ночью я попыталась отвлечься на чтение. Люди часто читают. Все, кроме меня. Я серьезно не читала уже очень давно. Я не люблю. Не могу. Сразу засыпаю, сразу устаю. Но сейчас захотелось попробовать. Может в такой ситуации что-то изменится? Как я наткнулась на то произведение, я не помнила. Но с самого начала радовали цитаты. «Кажется, мы говорили о Рае… или пытались о нем поговорить… но каким-то образом вернулись в Ад.» «Я не был настроен вести пустые разговоры. День был отвратительный, и мое сердце переполняла ненависть к человечеству.» Вот, что я чувствовала. Вот, что было внутри. Я нашла отражение себя в этой фразе, а потому захотелось читать дальше. Недолго… этот рассказ или это книга, не знаю, говорил о наркотиках, алкоголе и прочей гадости. Нет. Это не то, о чем хотелось бы читать. Ненавижу эту тему. Нужно что-то другое.

***

Я уснула около восьми утра, если не позже конечно. Голоса «соседей» на тот момент уже стихли, а моя адекватность окончательно со мной попрощалась. Я схожу с ума. И отчетливо это замечаю. Во снах снова он. Я скучаю. Безумно по нему скучаю. И вспоминать что-либо больно. Но так хочется… Интересно, как он сейчас? Что делает, чем занят? Что думает… помнит ли еще обо мне. Волнут ли его, что происходит тут со мной. Раньше бы точно волновало. И он бы, наверное, убил кого-нибудь из-за меня. Эта мысль не сильно радует, но все равно разливается теплом внутри. Но ведь этого больше нет… Раньше он бы искал меня. Из-под земли достал бы, чтобы поговорить и все выяснить. Он ведь хотел… а сейчас даже намека не подает на то, что ему интересно, с кем я. Ему все равно? От этой мысли стало еще больней. Такими темпами мое сердце скоро разорвется от боли. Страшно. Зато боли больше не будет… Может стоить избавить себя от нее?

***

— сегодня будут гости, — почему каждый раз, когда я только просыпаюсь, этот урод уже находится где-то рядом и что-то начинает мне вещать? Почему мой день не может начаться с приятного одиночества и с прекрасной тишины? Знаете, как сильно этого не хватает… — так что приведи себя в порядок. На чучело похожа, смотреть противно. — не смотри. — я фыркаю и это, похоже, единственная эмоция, которая осталась во мне. Мне полностью все равно на все вокруг. Я не знаю, как я выгляжу сейчас, я иду на кухню, чтобы воды выпить, потому что умираю. Вечный сушняк. — у тебя пара часов, я привезу вещи. — какие вещи? Этот собеседник с места встает, подходя ко мне сбоку, голову мою к себе поворачивая и оставляя поцелуй на щеке. — И прибери здесь, чисто так, чтобы не валялось ничего, сильно не заморачивайся. — в глаза заглядывает, улыбается, подмигивает, а после топает на выход. Я все-таки побуду одна. Неужели.

***

Снова прием таблеток. Вновь легкое головокружение. Раслабление. Ненавящевая музыка. И я снова дышу полной грудью. Я словно оживаю, вдыхая холодный воздух из окна. Я еще жива. Во мне еще есть что-то. Я жива. Несколько умиротворенных минут переходят в несколько часов, я лежу на диване, задрав ноги на его спинку и спистув голову к полу. Я улыбаюсь как дура, как сумасшедшая, потому что чувствую, как по телу движется что-то живое. Я выпила вторую таблетку, чтобы стало еще легче. Я знаю, что, вроде бы, нельзя было так делать. Но это же всего одна таблеточка. Ну не умру же я от нее. Они мне правда помогают. Я чувствую такую легкость, такую приятную расслабленность внутри. Хочется остановить время. Просто остановить все в этом мире, на этой планете на этом моменте, когда я совершенно одна, когда мне хорошо, когда никто не мешает. Только тишина, отдаленно играющая музыка, свежий воздух. И полное отсутствие мыслей. Ничего не мешает. Ни-че-го.

***

Все хорошее заканчивается. И обычно заканчивается очень быстро. Снова толпа незнакомых людей. Снова алкоголь. Снова грязь, похоть, разврат. Я наблюдала со стороны какое-то время. В этот раз я заметила что-то новое. Что? У меня на глазах девушка, по-видимому, со своим парнем принимала наркотики. Потом они улыбались как два идиота и страсно целовались, словно никогда в жизни таких эмоций не испытывали. Затем я заметила еще одного. Третьего. Четвертого. Девушка рядом со мной приняла какую-то таблетку. А я стала замечать эту странность у всех вокруг. Так и было? В прошлый раз это тоже было? Они все такие? Все вокруг? Боже мой. Я переживала, что все вокруг извращенцы, но даже не подумала, что все куда страшней. Они все закидываются. Каждый. Никто не контролирует дозу. Им всем в кайф. А меня начинает выворачивать. Хочу обратно. Музыка. Расслабление. Но пить таблетки больше нельзя. Говорили же, что железо не так усваивается. Значит и сейчас с таблетками нельзя перебарщивать. Нужно уйти. Просто уйти. В секунду срываясь с места, я пробираюсь сквозь толпу к лестнице, поднимаюсь наверх, мысленно уже выбирая, где там я могу спрятаться от всего происходящего. Я не хочу в его спальню. Я не хочу вспоминать. Сначала выбор падает на ванную. Холодная вода. Умываюсь. Чуть легче. Руки почему-то трясутся, холодные капли стекают до локтей, капают на пол. А я даже не замечаю. Что-то не так. Внутри что-то не то. Но я не понимаю, что именно. Далее вторая спальня. Светлая днем, но такая же мрачная ночью. Я останусь здесь. Мне нужно побыть одной. Не с ними. — я не разрешал тебе уходить от всех. — голос раздается за спиной, причем ужасно грубый. Я вздрагиваю, не ожидая его появления, но просто прохожу вперед, чтобы не стоять на проходе и спиной к нему. — а я должна спрашивать куда мне сделать шаг? — повторюсь, я только фыркаю. Откуда столько смелости во мне, если я сама подмечаю, что его тон и вневний вид пугают. Да и воспоминания напрягают. — скажи спасибо, что в туалет не заставляю отпрашиваться. — меня хватают за болтающуюся руку, дергая обратно на выход из комнаты, чем причиняют новую боль. Если он продолжит каждый день сжимать мои запястья, то боль в них никогда не пройдет. — мне плохо! — непроизвольно вскрикиваю, даже пугаясь своего голоса, который так давно не подавала. Я не хочу обратно вниз. — не ври. — он шипит, судя по всему, мой крик давит на его выпивший мозг и голова отзывается болью. Мне не жалко. Бери. Могу поделиться. — я не вру, — хочу кричать еще громче. Чтобы сделать ему как можно больней. — у меня болит голова, меня тошнит от всей этой атмосферы. Мне плохо! — руку я вырвала. Правда я понятия не имею, как, ведь его хватка была очень сильной, а во мне только ноющая боль. — заткнись! — вот в чем дело. Это он отпустил, чтобы сейчас со всей силы толкнуть меня к стене и закричать втрое громче чем я. — Ты должна улыбаться! Поняла меня? — не удержав равновесие, я ударяюсь не только спиной, но и головой, и локтем. От удара слезятся глаза, которые я зажмуриваю из-за крика. Но на секунду открываю, чтобы посмотреть на него. — Это все для тебя и ты должна отплатить мне за все! — парень замахивается, и удар прилетает кулаком в стену с паре сантиметров от моей головы. Больше я глаза не открою. — За все слышишь? — он слишком близко. Он прижимает к стене, он рычит на ухо. — Ты будешь сидеть там со всеми и улыбаться! Иначе в следующий раз я не промахнусь. Не глупая девочка, надеюсь, ты поняла. Приведи себя в порядок, я жду внизу. Ощущение загнанности в угол пропадает, когда его тень отстраняется и парень уходит к двери, напоследок громко хлопая. Что внутри? Я не знаю. Но меня трясет. Я боюсь его. Правда боюсь. Теперь мне по-настоящему страшно. «я лишь разочарованно падаю на пол и утыкаюсь лицом в свои же ладошки. Как бы я хотела сама себя не видеть и не чувствовать. Как бы я хотела провалиться сквозь землю. Жаль, что это невозможно…»

***

Да, в тот день я через несколько минут взяла себя в руки, еще раз умылась и спустилась вниз. После того дня было еще множество тусовок. Парни, девушки, алкоголь, наркотики. Каждый день. Одно и то же. Одно и то же. Те же безликие. Те же незнакомые. Одно и то же. Это был круг без конца. Круг без конца. Я видела это каждый день. Каждый божий день меня окружала самая отвратительная атмосфера. Грязь. Разврат. Грязь. Я смотрела на все. Вроде и со стороны, а вроде бы я была в самом центре этих событий. Я была будто глубже всех в этом болоте. Я тонула. Все глубже и глубже. Чтобы было легче, я терпела целый день и не пила таблетку. Я пила их в самый разгар вечеринки, когда сил держаться уже не было. Становилось проще. Я словно заново вливалась в атмосферу. Я стала заливаться алкоголем, поняв, что так на утро Игорь меня не трогает. И целовать меня ему противно. Только корчится, фыркает и говорит отсыпаться. Якобы выгляжу я не очень. А кажду ночь он спал с разными девушка в разных местах этого дома. На моих глазах их клеил. На моих глазах начинал соблазнять. На моих глазах начинал раздевать. И так каждый день. Знаю точно: всё круговорот. Я потеряла счет времени и даже представить уже не могу, сколько дней прошло с того дня, когда я здесь появилась. Я словно не в мире. Не здесь. Не с вами. Я одна. Точно также я не знала, когда последний раз я ела. Утром было тошно от всего. Я заливалась водой, лишь бы не высохнуть тут на месте. Днем тошнило от осознания всего, а на еду даже смотреть противно было. А вечером… какая к черту еда вечером? Только закуска. Только фрукты, чтобы выпить таблетку. И алкоголь, чтобы забыться на очередную ночь. И так без конца.