Чьё-то несчастье 2-3: Your?

— она вовсе не думает о твоих изменах. — как ни в чем не бывало болтает, стараясь не палить, что все продумано. — я не изменял! — блондин почти перебивает, ударяя дном кружки и кулаком по столу, поднимая рассерженный взгляд на друга, продолжая смотреть изподлобья. Неплохо. Уверен. Злится. Значит правду отстаивает. — тебе лучше знать. — Артем пожимает плечами, не показывая и того, что сам рад такой реакции. — Но в любом случае, возьмись ты уже за голову, если хочешь все исправить. — его голос ни разу не дрогнул, он ни разу не повысил тон, и ни разу не надавил. Только предлагает. Советует, так скажем. — Я уверен, что это возможно. — специально подходит к столу, наклоняясь и заглядывая в глаза другу. Для убедительности. А дальше вновь тишина. Ему нужно подумать. Ему нужно перекрутить весь диалог в голове. Нужно задуматься и сообразить, что предпринять. И Артем его не трогает, только в телефон залазит, покидая пределы кухни. Чтобы не давить своим присутствием. К звукам на кухне шатен не прислушивался, но можно с уверенностью сказать, что там было тихо. До того, как Глеб встал и пошел в сторону выхода. — ты куда? — теперь то Тема заметил перемещения и вышел в коридор за другом. — В соседний алкомаркет? — сам себе улыбается, покачивая головой и специально усмехаясь над парнем. За что получает злобный взгляд с некоторым рычанием. — Просто интересно, что ты решил. — поднимает руки в примирительном жесте, пряча улыбку. — ты же сам понимаешь, зачем давишь? - Глеб давно ничего в своем настроении и поведении не прячет. Нервно фыркает, натягивая кроссовки, потому как свалить из чужого дома сейчас явно нужно. Чтобы не мешать, да и самому в одиночестве побыть. — чтобы убедиться. — единственное оправдание. А что еще скажешь? Тем более, что надавить и заставить друга ему не по силам. Да никому, кроме него самого не по силам. Остается только говорить и верить, что он сделает правильный выбор. — Хоть убей, но я не знаю, как ей помочь. — через силу выдавливает эту фразу, понимая, что даже успокоить и поберечь ее нервы у него не вышло. Все равно заставил плакать. — Не знаю. — чуть виновато смотрит в глаза, потому как Голубин среагировал на изменения в голосе. — зачем тогда лезешь? — сдерживает ли он себя? Ну хоть немного то точно да. В сравнении со всеми предыдущими его разговорами, сейчас он явно слегка сдерживается. — потому что сама она не справится. — хмурится, понимая, что собеседник просто даже не в курсе всего, что с ней происходило. Он не знает, он просто не в курсе, он не понимает. — А тебя рядом нет. — грубая точка. — из-за тебя и нет. — и ведь ни один не сдается. Глеб куртку натягивает, продолжая бросать недовольные взгляды на шатена. Хотя и сам он все понимает. Сам осознает, почему все так. Но и смирение ему не по душе. Когда что-то запрещают, еще сильней хочется пойти против правил. — не ври. — Тема глаза закатывает, уводя голову в сторону. — Не дурак, понимаешь же, почему я это делаю. — тяжелый выдох в ответ, а после блондин разворачивается к двери, открывая ее и собираясь покинуть пределы дома. — Давай возвращайся, ты ей нужен. — он успевает сказать, блондин успевает услышать и замереть на несколько секунд, прежде чем сделает последний шаг, громко захлопнув за собой дверь. В голове ураган. С одной стороны, страшно, что она злится, обидно вроде даже, что бросила, не попытавщись ничего объяснить. Больно, что провела с кем-то чужим все это время, пока он тут убивался. А с другой, Артем убедительно предположил, что делала это не по своей воле, что странно, конечно. Как не по своей воле можно было бросить парня и уехать с другим? А еще Артем убедительно говорил, что она не ненавидит, что не вспоминает непоняток и ссор, хотя кто сказал, что она бы стала на всеобщее обозрение выносить их личные проблемы? Друг сказал, что ей нужна помощь, что он ей нужен. Но считает ли так она? Может она до сих пор видеть его не хочет и, как только появится на пороге, сразу пошлет куда подальше. Готов ли получить очередной отказ от нее? Определенно нет. Но может все-таки стоит рискнуть? Хотя бы просто разъяснить ситуацию. С этими мыслями Голубин покинул дом друга, точно решив, что сейчас доедет до своей машины и отправится куда-нибудь подальше отсюда, к природе, желательно еще, чтобы связь там не ловила. Нужно еще раз все освежить в голове, нужно понять, чего он сам хочет дальше, нужно, чтобы никто не трогал. Всего несколько часов. Артем зачем-то простоит еще несколько минут в коридоре, продолжит смотреть на закрытую дверь, держа руки в карманах и размышляя о чем-то, а после тяжело выдохнет, опустив глаза в пол, покачав головой и потерев переносицу. Направится на кухню, чтобы окунуться с головой в работу и перестать гонять мысли в голове о том, что стоило бы удержать Голубина рядом с собой под жестким контролем, чтобы снова не сдался. Но он ведь взрослый мальчик. Должен сам справиться. Должен сам с собой совладать. А потому шатен и гонит эти мысли, отпуская друга в свободное плавание. Но сам в спокойствии остаться на долго не может, потому как на экране вновь высвечивается входящий звонок от Славы. — да? — заранее почему-то напрягаясь, что даже для него самого остается первые секунды некоторой загадкой, парень быстро отвечает. — я не знаю, в чем дело, но она чуть ли не в истерике просится уйти…

***

В квартире Славы я чувствовала себя также спокойно как и с Артемом. В любом случае мне казалось, что я в безопасности, что мне ничто не угрожает, что ничего страшного и ужасного произойти уже не должно, да и вообще не может. Однако в первую же ночь я прочувствовала нечто другое… Первая ночь в квартире Славы должна была пройти полностью легко и спокойно, ведь у него уютная комната, тишина, свежий воздух поступает и все, как должно быть. Но не прошло, наверное и трех часов, как я проснулась, почувствовав, как все тело свело судорогой. Меня бросало то в жар то в холод, кости ломило, а потому лежать спокойно не получалось совершенно. Приподнявшись, я почувствовала сильную боль в голове, а затем и в области живота. Ощущение тошноты добавилось через пару минут после того, как я уселась на кровати, надеясь прийти в себя и выйти на кухню. В таком состоянии я пролежала около часа, поняв, что ничего не меняется и боль лишь усиливается, распространяясь о всему телу. Странные мысли не покидали мою голову долгое время, а потому я дошла до осознания, что мне становилось легче, когда я была с Игорем. Имеено в его доме. С ним. Таких проблем не было. Они начались с Артемом и Славой. Первое время я всеми силами противилась этим выводам. Не может такого быть. Я не могу признать, что хочу к нему. Я не могу признать, что он мне нужен. Но хватило меня ненадолго. Ощущение, что сознание просто отключилось. Я уже не чувствовала себя собой. Я словно смотрела на все со стороны. Я сорвалась с места, заметив, что на улице уже светло, а значит сейчас не ночь. Кое-как удержавшись на ногах, добралась до шкафа, нашла вещи, в которых сюда приехала. Силы появились из неоткуда, я словно глоток воздуха получила, когда приняла решение поехать к нему. Я смогла самостоятельно одеться и выбраться из комнаты. В квартире очень тихо, что радовало и пугало одновременно. Я решила, что Слава спит, а потому, даже не задумываясь ни о чем, взяла бутылку воды из холодильника и направилась к выходу. Я нашла свою куртку, но снять ее аккуратно у меня не получилось. На пол с грохотом падает вешалка, я замираю на пару секунд, прислушиваясь, не разбудила ли хозяина квартиры. Слух подводит, ведь ощущение, что шум у меня в голове. Натянуть обувь было уже сложней, однако я и не успела этого сделать, потому как ощутила крепку хватку на плече. Я не слышала, как он встал, как подошел и даже как спрашивал, что тут происходит и куда я собралась. Слава дергает к себе, вынуждая выпрямиться и посмотреть на него. Черт. — ты что делаешь? — он уже сердито хмурится, судя по всему, ему не понравилось, что я не слышала всех предыдущих вопросов. Я и сейчас плохо слышу его, однако уже отвечаю, надеясь все-таки сбежать. — мне нужно. Я ненадолго. — пытаюсь убрать его руку, отпихиваю слегка, вновь к обуви тянусь, но Слава дергает обратно, замечая, как подрагивают руки. — куда? Куда ты собралась? — да что ты привязался ко мне?! Он слегка сонный, но уже недоволен мной и моим ответом. Я не знаю, что со мной происходит, ведь через секунду я начинаю ужасно сильно на него злиться за то, что он меня не отпускает. — да отвали ты! — я сама не узнаю свой голос, потому что очень давно так не кричала, Слава тоже пугается, напрягаясь и удивленно в меня всматриваясь. — Руки убери! — я со всей силы его пихаю, выбивая себе место, но не замолкая. — Мне нужно, я же сказала. Что непонятного?! Зачем меня удерживать?! — затем, что это ненормально, Настя. — не тебе решать, что нормально, а что нет! Ясно? Умник нашелся. Я игнорирую, вновь собираясь натягивать обувь, но парень хватает за шиворот куртки, достаточно сильно дергая назад, из-за чего меня выворачивает, а куртка с легкостью соскальзывает с рук, оставаясь у парня. — да что ты делаешь, придурок! Отдай! — я вновь бью его по груди, пытаясь дотянуться до одежды, но меня одной рукой отводят в сторону, вешая куртку на крючек. — ненавижу тебя! — я пыталась вложить вновь все силы и освободиться, чтобы уйти, но Слава схватил меня и потащил в комнату. — Пусти! Урод! Да за что ты так со мной?! — что с тобой? Ответь мне! Куда ты собралась? Чего ты кричишь? — парень повалил меня на диван, сам сверху уселся, прижав покрепче и руки ухватив, чтобы не дралась. Он не ругался, не кричал в ответ, но говорил достаточно громко, чтобы я через свои психи услышала. — мне нужно к Игорю! — я продолжала дергаться, пытаясь хоть как-то задеть того, кто восседал надо мной и удерживал полностью, чтобы ничего не могла сделать. — пусти меня, мне очень срочно нужно. Мне плохо! — что ты сказала? — он переспросил после первой фразы, но до меня дошло гораздо позже. Парень был в явном шоке, у него даже хватка слегка ослабла на какое-то время, но силы закончились и у меня. Я начала умолять, решив, что хоть так он может мне поверить и пожалеть меня. — я вернусь, правда… Я тебе обещаю. — я же никогда не даю обещания просто так. Я не помню, обещала ли Славе что-нибудь когда-нибудь. — Только отпусти меня, пожалуйста. — я замерла, уставившись в его глаза, которые практически не видела из-за пелены слез. Я плачу. — Мне очень больно. Мне нужно к нему… — слез все больше, злость куда-то испарилась в миг, а я вновь заходилась дрожью. — тшшш, — Слава за руки поднимает к себе, усаживая и прижимая голову к своей груди. — я не могу тебя отпустить, понимаешь? — он крепко обнимает, поглаживая и даже целуя в макушку. Спокойно говорит, пытаясь еще и этим успокоить, но его ответ меня не радует. — да почему?! — я снова вскрикиваю, стараясь отпихнуться от него, хоть и вылезти из-под его туши мне не светит. Слезы не прекращаются, а потому я не могу рассмотреть все эмоции на его лице. — потому что он в полиции — парень думал несколько секунд, явно выбирая, что лучше сказать, чтобы подействовало. А я не кричала в ответ, потому как ощущала, как по телу разливается усталость. — и в любом случае, он тебе не поможет. — Слава обхватывает мое лицо двумя руками, змечая, как мои глаза медленно закрываются. — Тебе нужно оставаться здесь. — мне нужны таблетки. — голос заканчивается, я шепчу, чувствуя, как силы окончательно меня покидают, веки тяжелеют и медленно закрываются, а я договариваю, оставляя руку на кисти парня. — У него мои таблетки, понимаешь? — рука слабеет как и все тело. И я отключаюсь, повисая в его руках.

***

— да? — Артем достаточно быстро берет трубку, пока Слава слегка напряженный продолжает внимательно наблюдать за спящей Настей. — я не знаю, в чем дело, но она чуть ли не в истерике просится уйти к этому Игорю! — в голосе и нервы и раздражение. Он даже почему-то очень зол, а в это время еще и комнату шагами измеряет. — Говорит, что ей очень нужно, говорит ненадолго, — про таблетки он уже не расслышал, потому как девушка в бреду лишь шевелила губами. — я кое-как ее удержал, пока не отключилась. Ты что-то знаешь? — он хотел объяснений. Прямо сейчас. — только предполагаю. — и все предположения в очередной раз подтверждаются. — Возможно, он ее подсадил. — впервые вслух произносит догадки, которые теперь то кажутся просто очевидными. — Он сразу сказал, что через время она сама к нему вернется, я еще тогда напрягся, но было не до этого. — нужно было как можно скорей увезти ее оттуда, а не разбираться, кто есть кто, и кто что делал. — И забирал я ее под чем-то… — сука! Я его урою. — Слава по-настоящему злится, чего точно ни разу не видела девушка, спокойно лежащая на диване. Да и его собеседник всего пару раз был свидетелем подобного. Однако не теряет своего контроля. — в очередь, уважаемый. Ты такой далеко не один. — как минимум шатен и сам был бы не прочь пару раз врезать тому, кто посмел сотворить такое. — А если Голубин узнает, нам всем не жить, потому нужно помочь ей, пока он не решится ее забрать. — уверенность, что в любом случае это произойдет, никуда не девается. Он общался с обоими и понимает, что этого не миновать. Им придется встретиться снова. А там уже только одна дорога. Наверное… — их посадят? — Слава чуть тему поворачивает, пытаясь выдохнуть и смириться, потому как другого выхода пока не предвидится. — да, но там разные сроки выходят, и еще продолжают искать, что им можно приписать. — парни немало дел натворили, правда доли у них разные, да и на самого Игоря у Артема ничего не было. — У Игоря вообще есть шанс выкрутиться. — как бы грустно это не звучало, но это так. И, конечно же, ни одного это не радует, но сделать ничего они пока не в силах. — чего?! — вновь заводясь, блондин возмущается, продолжая после каждой громкой фразы бросать взгляды на девушку, проверяя, не могла ли она проснуться и не пора ли вновь удерживать, чтобы до коридора вновь не пустить. А Артему приходится разъяснять все, что узнал. — дом не его, при нем ничего найдено не было, в его квартире тоже пусто. Грамотно работал, чисто. — что удивительно с одной стороны, и восхитительно с другой. Парень и вправду был не глуп, раз все до таких мелочей продумал. И если вдруг зарабатывает уже нормально, то может и адвоката себе неплохого нанять, а там уже и дело его закрыть могут. — ну, а Настя? Он же ее подсадил, как тогда? — парень задает простые и логичные вопросы, наверняка, сам зная на них ответы, но тем не менее задает их вслух другу, словно желая услышать свои мысли из чужих уст. — не думаю, что будет хорошей идеей вести ее в полицую и писать на него заявление. Они скорее припишут ее, потому что ситуация так себе. — сложно все объяснить, сложно все рассказать. Тем более когда сам ты толком ничего нормально и не знаешь. Да и ей еще больший вред причинять не хочется. И так нервы потрепали, а если еще и те, кто помочь пытаются давить будут? Тогда она точно не выдержит. Ее можно приписать, ведь она сама с ним уехала, сама жила в его доме, сама принимала таблетки и даже не пыталась никуда сбежать. А то, что Артем забрал ее к себе ни как не подтверждает вину Игоря. Вести ее в полицию нелогично и, скорее всего, даже бесполезно. — согласен… ладно. — тяжелый выдох, Слава потирает лицо одной свободной рукой, продолжая как маятник ходить по комнате. — Что мне делать? — очередной банальный вопрос. Ну что поделать. — не отпускать ее никуда. Других предложений пока нет. Когда-то же ломка должна закончиться. — вообще, она наверное должна была раньше начаться и, возможно, даже раньше пройти, но организмы у всех разные и совершенно непонятно, что с ней будет дальше.