Чьё-то несчастье 2-3: Your?

Глеб сделал так, как и хотел. На такси добравшись до своего дома, прихватил теплую куртку, удержался от компании очередной бутылки, выбрав пачку сигарет, а после, все-таки отключив телефон и оставив его дома, уехал в сторону ближайшего выезда из города. Дорога была длиной, по шумным, людным дорогам даже не погоняешь, зато на трассе все разрешено. Но и здесь парень не решался сильно превышать, словно понимал, что состояние еще не то. Захотелось уехать подальше, а потому Голубин пропустил все ближайшие повороты, и лишь немного устав от однообразной картинки прямой дороги, свернул куда-то в лес. На этом пути был впервые, но это ни капли не пугало, развилок толком не было, что было плюсом, ведь шансов заблудиться было меньше. Через первые минуты вокруг воцарилась тишина, парень тут же окно открыл, полной грудью вдохнув свежий воздух. Скучал. Это определенно то, по чему его творческая душа скучает всегда. Эстетическое удовольствие для глаз — наблюдение за природой, нереальная музыка для ушей — похрустывание листвы и веток под ногами или колесами и шуршание от ветра всего вокруг. Тишина, но порой слышны переговоры птиц. Тишина, что отдается голосом внутри, касаясь всех внутренностей, что заставляет трепетать от своей прохлады, но согревает лучше любого одеяла. Это прекрасно. Это идеально. Доехав до небольшой поляны, где деревьев поменьше и можно остановиться, не закрывая общую тропинку, парень припарковался и покинул автомобиль. Для начала только куртку накинул и закурил, облокотившись на водительскую дверь, а после решил все же пройтись, пока не так темно. Машина была закрыта и пиликнула, что включила сигнализацию, а ее хозяин отправился куда глядят глаза. Меньше всего хотелось наткнуться на какую-нибудь деревню или чьи-то сады, потому что хотелось удалиться от всех людей. Потому парень шел в глубь леса. Все дальше и дальше. Дым заполнял легкие, которым сейчас становилось тяжело от переизбытка свежего воздуха в перемешку с отравляющим, однако бросать не хотелось. Каждая сигарета была тщательно затушена подошвой кроссовка, засыпана землей и даже залита водой. И все равно вредно для почвы… Продолжая свой путь, блондин огибал деревья, порой зачем-то касаясь веток, часто смотрел на небо, которое оставалось светлым даже в такую пасмурную погоду, пинал местами крапиву. Хотелось наслаждаться природой, но мысли не отпускали. Упав на какое-то сломленное дерево, парень уткнулся взглядом в одну точку, вновь погрузившись в себя. Что он чувствует? Чего хочет? Чего ждет? Что должен сделать? И кого правильней послушать? Свой разум или сомнения, которые так сильно поглащают все внутри. Все это время желание было одно — встретиться с ней. Встретиться лично и в превую очередь объясниться. Рассказать, почему так поступал, почему себя так вел, почему… почему не остановил и не пришел. А есть ли оправдания? А нужны ли они ей? А во-вторых, хотелось добиться всех ее объяснений. За что? Почему так? Что произошло? Но так ли важно, за что она сделала ему так больно? Может у этого и не было причин. Это была не месть. Почему так? Да сам во многом виноват. Что произошло? Ты оставлял ее одну. Слишком часто. Да, были причины. Но может стоило подробней говорить об этом? Заранее предупреждать, если были планы? Мелочь. А все равно ведь влияет. Особенно когда складывается в огромный снежный ком. Почему она ушла? Если не по своей воле, то что могло заставить? Хотя зная, что Егор может быть причастен, можно предположить, что он сыграл не малую роль в этом. Что он мог ей сделать? Все, что угодно. И от этих мыслей злость пробирает до костей. Как можно было не заметить, что с ней что-то не так? Она ведь не умеет ничего скрывать. Где был все то время, когда к ней добирались посторонние? Так сильно занят? И почему ни слова не сказала? Хотя это и дураку понятно. Частые ссоры, откуда возьмется желание поделиться с вечно недовольным парнем своими проблемами? И уж тем более, зачем делиться с тем, кто катается к бывшей за твоей спиной. Нужно было раньше. Раньше думать. Раньше решаться. Раньше говорить. Нельзя откладывать на потом. Никогда. Множество вопросов растворились в свежем воздухе вечернего леса. Множество ушли в никуда, не пройдя отбор необходимости. Многое прояснилось. Многое осталось тайной. Но желание встретиться с ней никуда не ушло. Да, возможно, она злится за все. Возможно, все также не хочет видеть. Возможно, не захочет ни говорить ни слушать. Но разве он тот, кто готов вечно спрашивать? Скажет уйти — он уйдет. Но только после того, как все ей объяснит. Она должна понять. Она всегда понимала, верно? Она сможет простить, если захочет. И он готов ждать, сколько понадобится. Оставалось только понять, где она сейчас. Артем умело скрывает, просто не отвечая. Гений, блин. Мысль о том, что она могла вернуться домой, конечно, появляется одной из первых, но верить в нее почему-то не хочется. Не могла она, наверное, так сразу вернуться домой. Вторым подозреваемым в голову приходит Слава. Он первый приехал к нему домой. Если Артем нашел Настю, то наверняка и Славу поднял тоже он. И вполне возможно, что девушка сейчас именно у него. Живет он один. Ситуацию хоть частично, но похоже знает. И Артем вполне мог доверить ему Настю. Определенно. Решение принято. Завтра он направится в гости к другу, в надежде увидеть ее там. Хочется верить, что она чувствует себя лучше, чем он все это время, но фразы шатена так и крутятся в голове. «Ей сейчас не сладко», «ей нужна поддержка, защита…». Что могло случиться с ней за эти три недели? Или сколько их там прошло? Что с ней могли сделать? Вариантов сотни, но верить не хочется ни в один. Сегодня уже поздно. Ей нужен отдых, а потому Голубин решает, что лучше уж девушка проведет эту ночь во сне, не думая о нем, а уже завтра он приедет. Сегодня он лишь возвращается к машине, которую слегка потерял в темноте, но через время все-таки нашел. Усядется за руль, отразив, что сил не осталось, а глаза закрываются. Поймет, что не готов сейчас испытывать судьбу на ночной трассе. Он уснет в машине посреди леса и проведет здесь всю ночь. Впервые сон будет настолько спокойным. Возможно, повлиял холодный чистый воздух, а возможно очищение головы от глупых мыслей и множества вопросов. Утром определенно будет легче, чем во все предыдущие дни. Он словно очистился, обновился и восстановился за эти несколько часов размышлений в тишине без посторонних глаз. Соблазн остаться здесь, где так спокойно и уютно, был очень велик. Да и первые часы парень все-таки проведет здесь, потому как все равно проснулся очень рано. Птицы уже во всю щебетали и перекрикивались, что убеждало даже мысли в голове заткнуться и насладиться. Хватит мыслей. Хотя бы на ближайшие пару часов Глеб возьмет перерыв, опасаясь зайти в размышлениях не туда и передумать все наметившиеся планы.

***

Первый раз я проснулась, когда за окном было очень темно, я лежала в кровати под одеялом, но совершенно не понимала, как тут оказалась и не помнила, что было перед тем, как я уснула. Соображать было сложно, а потому я лишь перевернулась на другой бок и уснула снова, решив, что память не работает только из-за того, что я еще не проснулась толком. Да и глаза, вроде бы, еще не выспались. Однако второе пробуждение говорило об обратном. Теперь за окном уже было светло, одеяло было странно скомкано на мне, а вспомнить события прошлого дня я все еще не могла. По ощущениям мне казалось, что я проспала целые сутки, ведь последнее, что помню, это то, как засыпала в кровати Славы в первый раз. Чего-то явно не хватало. Голова раскалывалась, а кости все еще ломило. Но когда это началось? Мозг отказывался давать хоть какие-то ответы. Он просто игнорировал меня и все мои интересы. Я не могла ничего вспомнить, хотя пролежала в постели, смотря в потолок, несколько часов. Пару раз слышала, как к двери подходил Слава, я делала вид, что сплю, чтобы он не заходил и ни о чем не спрашивал. Я была не готова к разговору. Да и ни к чему вообще. Хотелось просто сидеть и ничего не чувствовать. Странные подозрения внутри смешивались с непонятным предчувствием чего-то. Самое необъяснимое чувство. Оно появляется без каких-либо серьезных причин из неоткуда и сильно тревожит все внутри. Неясно, откуда ждать беды или радости, потому что неизвестно даже осуществится ли это предчувствие, не то что уж, хорошее оно или плохое. Но стук во входную дверь, почему-то натолкнул на мысль, что время пришло. Это именно оно. Этого ожидал и боялся мой разум. Я спускаю голые ступни на прохладный пол, поправляю длиную футболку, и достаточно быстро на цыпочках топаю к выходу из спальни, понимая, что Слава сейчас пойдет открывать дверь. Странно, что человек не звонил в звонок, который создан именно для того, чтобы нажать разок и дождаться, когда тебе откроют. Тот за дверью словно не хотел кого-то будить, а потому аккуратно стучал. И, видимо, именно этим привлек меня только сильней. Я как можно тише выбралась в коридор, заметив, что Слава либо не услышал этот стук, либо не сильно торопился впускать гостей. Наверное, он, как и я, не знает, кто пришел. По крайней мере, меня он не предупредил даже… хотя вполне возможно, что и это я забыла. А кто мог прийти? Да по сути хоть кто… но можно предположить, что блондин заранее предупредил, что я сплю, а потому в дверь стучат, а не звонят. Оставаясь за выступом в стене, я решила не показываться Михайлову, все-таки направляющемуся к выходу. Мне хотелось, чтобы он меня не заметил и спокойно открыл дверь. Это с легкостью вышло провернуть, ведь он даже не стал оглядываться в мою сторону, наверняка, считая, что я все еще сплю. А когда он стал поворачивать замок, я сделала парочку неуверенных и тихих шагов в его сторону. Теперь меня было прекрасно видно, но Слава стоял спиной. Распахнув дверь, парень заметно удивился тому, кто стоял на пороге, он слегка пошатнулся и сделал шаг назад, пропуская вперед того, кого мне до сих пор не удавалось увидеть. Несколько секунд никто из нас даже не пытался сдвинуться с места, но когда мое желание увидеть гостя окончательно захватывало верх, и я собиралась сделать еще несколько шагов, чтобы выглянуть за косяк двери и встретиться с пришедшим, он переступил через порог. За секунду глаза округлились, губы непроизвольно приоткрылись, а мое тело сковало, что я не могла даже одним пальцем пошевелить. Да что там, я даже не моргала. Я не понимала, что чувствую, я не верила своим глазам, казалось, что это все просто сон, выдумка моего больного мозга. Галлюцинация. Да все что угодно, только не правда и реальность. Я не верю своим глазам. Этого не могло произойти… Но в квартиру зашел Глеб. Первые секунды он смотрел в пол, затем перевел взгляд на Славу, замерев на его глазах, но судя по всему я подошла достаточно близко, чтобы сейчас он заметил меня боковым зрением. Зеленые глаза в секунду реагируют, и Глеб смотрит только на меня, полностью повернув в мою сторону голову. Я не видела его эмоций. Просто потому что не смогла решиться. Не смогла решиться продолжить на него смотреть. Я опустила взгляд в пол, стала бегать глазами повсюду, понимая, что убежать сейчас будет, наверное, сложно, ведь оцепенение еще не прошло. Я боюсь. Мне страшно увидеть в нем злость и ненависть. Я трусиха. Я не могу поднять свой взгляд, мне стыдно, но я всем телом чувствую, как он рассматривает меня с ног до головы, всматриваясь в каждый миллиметр и оставаясь совершенно обездвиженным. Но это длится недолго, ведь Слава тоже направляет взгляд в мою сторону, не понимая, куда так уставился Голубин, а заметив меня, тут же движется навстречу. Слава касается моего плеча, чувствуя, как напряжено все тело, пытается заглянуть в опущенные глаза, но сдается, просто целуя в висок и предлагая мне отправиться в комнату. Он понимает, что к спонтанной встрече с Глебом я была не готова. А потому он точно хотел мне помочь. Но я не успела ни о чем подумать, так как нас отвлек громкий хлопок. Он ушел. Он просто ушел, не сказав ни слова, вышел и захлопнул за собой дверь…

***

— черт! — Слава выругался, как только остался в полнейшем одиночестве в этом коридоре. И сразу стал набирать единственный номер, которому звонит уже каждый день. — Тем, у нас проблемы. — на том конце все звонки принимают быстро и достаточно спокойно. — Голубин заехал ко мне, увидел Настю и рассерженный за секунду исчез. — она не видела его эмоций, зато Слава в первые же секунды рассмотрел шок в глазах блондина, впервые увидевшего девушку. Он отлично прочувствовал, как в стоящем напротив закипала кровь при виде той, с кем столько не встречался, к кому не пускали последние дни. К той, на чьем теле сейчас слишком много чужих отпечатков. — надо же. — шатен отвечает с некоторой усмешкой и хорошо читаемой радостью. Догадался, значит, где искать ее. Или просто чуйка сработала? — Ну хоть бухать не будет больше. — пожимает плечами, даже не зная, что еще сказать то. — Ой, звонит. Следи за ней. — быстро бросает трубку, чувствуя необходимость в разговоре с нервным другом. Явно не просто отметиться звонит. Точно хочет либо высказать что-то, либо узнать. Слава слегка успокаивается за Глеба, и теперь все его нервы идут на девушку, которая исчезла также незаметно, как и друг. Вот только он хотя бы дверью хлопнул, а она пропала беззвучно. И помог именно отвлекающий маневр Голубина. Надо же вот так, а? — Настя? — бросая телефон куда придется, Михайлов начинает заглядывать во все комнаты, не находя ее даже в спальне. — Насть? — остается ванная, где дверь закрыта, дергает ручку, которая не поддается, оповещая, что закрыли изнутри. Стучит, прислушиваясь к звукам. — Эй, открой дверь. — в ответ полная тишина. — Принцесса, слышишь меня? Открой. Черт. — тишина напрягает, ее бездействие и полный игнор тоже, а потому парень уходит на поиски ключа. В таких ситуациях очень сильно радуешься, что выбор пал именно на замок, который снаружи можно открыть ключом. Дверь ломать не придется, ничего не придется ломать, ты просто спокойно откроешь дверь и зайдешь. — тшшш, — как и предполагалось, девушка сидела на полу, закрывая лицо руками, поджав к себе ноги, и плакала. — что ты делаешь? — вопрос скорее был о том, почему она плает, почему в ванной, зачем на полу и для чего так сильно сжимает кисти. — Малышка, вставай. — не трогай, Слав. — конечно, он понимает, что просто просить ее что-то сделать полностью бесполезный вариант, а потому говорит лишь для того, чтобы предупредить, что намерен самостоятельно поднять ее с пола. — Убери руки. — она сильно упирается, пихая в грудь и отталкивая от себя руки. Удобно уселась. Но сдаваться сейчас не стоит. — Ну не трогай… — тихо. — говорят, во время истерики нужно говорить с человеком спокойно, только короткими фразами с утвердительной интонацией. — вставай. Давай давай. — продолжая тянуть девушку вверх, парень не отпускает даже когда она всеми силами пытается разжать хватку. — не плачь — использовать частицу «не», конечно, нежелательно, так как это скорее звучит как призыв к действию. Но что поделать, далеко не каждый изучал особенности человеческой психологии. — тихоо, маленькая моя, — наконец оторвав ее от пола, Слава вынудил встать на ноги и сразу прижал к себе, чтобы не упала, потому как держать себя в вертикальном положении в ее планы явно не входило. — все хорошо. — он видеть меня не может, Слав. — она даже глаза на друга поднимает, а слезы не перестают литься. — Даже видеть, ты понимаешь? — зато теперь однозначно ясно, из-за чего проблема. Она решила, что он ушел из-за того, что она ему неприятна и пересекаться с ней он не хочет. Хотя кто его знает вообще, из-за чего именно он ушел, и зачем вообще приходил. — нееет, перестань. — без отрицания не обойтись. Слава сам не знает всей правды, но отчего-то уверен, что причина ухода была не в этом. Вот только как ей это все объяснить, не доводя еще больше? — Пойдем. Пойдем водички попьем. — она вновь упирается, но особого труда утащить ее на кухню уже не составляет. — Держи. — я не хочу. — на поднесенный к ней стакан реагирует очень ярко, пихая руку достаточно сильно, чтобы от неожиданности не удержать ее на месте и пролить часть воды на пол. — ээй, перестань! Давай пей. — парень хмурится, выражая свое недовольство, но не кричит, продолжая просто уверенно убеждать. — Немного. Станет легче, слышишь? — подставляет стакан к губам, и его тактика срабатывает, ведь девушка берет его в руки и пьет. Слава намеренно придерживает дно стакана, намереваясь влить все, на что девушка недовольно мычит, но поддается. — он меня ненавидит… — пока парень стакан уносит, она склоняет голову к полу, опуская руки и окончательно расстраиваясь. Эти мысли и так жили в ее голове, но что-то отдаленно внутри всегда верило, что это может быть не так. Что есть хоть малюсенькая, самая мельчайшая, но все равно надежда, что он может понять ее, что он попытается узнать и поверить. Но сейчас все изменилось. Он ушел. Увидел ее и ушел. — нет, принцесса, — Слава тяжело выдыхает, возвращаясь к ней и усаживаясь на корточки напротив. — нет. Он просто переживает за тебя. — берет ее кисть, крепко сжимая в своих ладонях и смотрит в глаза. Она поднимает на него взгляд, замечая переживания и искреннюю заботу. Может не стоит гнаться за тем, кого уже отпустила?