Чьё-то несчастье 2-3: Your?

Вслед за ним она все-таки не пойдет, решив дать ему и себе время. Ему остыть, а ей взять себя в руки. Верней получается, что взять в руки какую-то бутылку из его холодильника и отправиться в душ. Ненадолго, но очень приятно. Теплые расслабляющие капли по телу, горьковатый вкус по горлу даже слишком крепкого алкоголя. Хватает десяти минут, чтобы чувствовать себя как новой, дак еще и безумно облегченной. — Глеб? — она выплывает из душа в одном полотенце, потому что о вещах подумать забыла. Ну или же просто не хотела даже. С бутылкой чего-то незнакомого в руках. В квартире его не находит, удивляясь, что парень так и не зашел в тепло, оставшись на балконе. Босиком на цыпочках топает через всю квартиру к нему на холод, открывая дверь нароспашку и пуская холодный ветер в квартиру, чем сразу обращает на себя внимание. Тутже выходит, погружаясь в прохладу пока еще не очень весеннего воздуха, но делает вид, что не замечает мурашек, покрывших все тело, тянет нахмурившемуся парню бутылку, предлагая выпить, а затем усаживается рядом, чуть расслабляясь и улыбаясь. Со стороны она в самом деле выглядит как слегка ненормальная. И именно поэтому Глеб первые секунды не может подобрать слов. — холодно так-то. — и, кажется, все еще не подобрал. Но ответа ждет, а потому Настя лишь соглашается. — в дом пошли. — встает первый, останавливаясь прям перед девушкой, чтобы вид из окна закрыть, словно заранее знает, что вредничать начнет и отказываться. — ты серьезно? — она лишь усмехается, пожимая плечами и закусывая губу. Смотрит еще так игриво прямо в глаза. — ясно. Она ожидает, что парень силой в квартиру затащит, как раньше это делал, но он лишь кивает и выходит с балкона, прикрывая за собой дверь. На мгновение растерялась, но потом подумала, что одеяло принести решил. Странно, конечно, укрывать, если сидеть на балконе не лучшая идея, но все-таки хоть что-то. Однако Глеб спокойно уходит из зала, подтверждая, что и это предположение провалилось. Ему все равно? Настя на месте тормозит, пару секунд продолжая сверлить взглядом дверной проем, но блондин так и не появляется. Получая следующий поток ледяного воздуха в спину, решает окно прикрыть, чтобы дуло хотя бы не так сильно, а после рассматривает дорогу, по которой удивительно много машин проезжает. И чего людям дома так поздно не сидится? Понимая, что оставаться тут и мерзнуть, все-таки идея так себе, девушка к выходу разворачивается, врезаясь тутже в блондина, который собирался что-то с ней сделать, но не успел, а потому лишь напугал своим появлением и словом «бу», заставив вздрогнуть и глаза зажмурить. И пока ее сердце пропускает сотню ударов в минуту, парень нагло на плечо закидывает, запуская руку под и так коротковатое полотенце. — ты вновь заболеть решила? Мм? — вынося ее с балкона, шлепает, получая ее довольный смешок и оставаясь недовольным из-за того, что полотенце мешает, а потому задирает его, повторяя действие и получая ответ в виде вскрика. — Что за мания у тебя мерзнуть то постоянно? — сам замечает, что в самом деле уже постоянно ворчит по любой причине, а потому злится и на это, одаряя девушку очередным шлепком. — ээй, ну хватит, — Настя по спине слегка ударяет, требуя прекратить без причины распускать руки, а Глеб только фыркает довольно, отправляя ее на расправленную кровать. — это я сам уже решу, когда хватит. — расплываясь в хищной улыбке, нависает сверху, заставляя ее затаить дыхание в опасении, а после наконец целует по своим правилам. Нагло, требовательно. Но она не оказывается против, потому что сама тянет его к себе ближе обеими руками, слегка царапая. — ты специально доводишь? — я? — он отстранился, чтобы в глазах ответ прочитать, но вместо этого увидел лишь ее хитрый прищур, а после поддался, когда она решила повалить его на кровать и усесться сверху. — Я никого не доводила. Это ты сам себе все придумал. — она занимает его позицию, целуя уже не так нежно, как делает это обычно, а Глеб стягивает полотенце, считая его совсем лишним. — точно, мне же заняться больше нечем — слегка задыхаясь, продолжает высказывать недовольства, пока девушка исследует его шею, поглаживая торс руками. — чего ты добиваешься? — она не ответит, потому как ей и нечего говорить. Доводить его она не собиралась, да и добиваться ничего не хотела. От последнего предмета одежды на нем пара вскоре избавится, а после Глеб временно возьмет инициативу на себя, вернув губы девушки к своим и самостоятельно медленно входя. Для начала нежно, потому что оба понимают, как сносит крышу после долгого перерыва. Все словно впервые. Еще и после такого эмоционального вечера. Она не сдерживается, сжимая что есть силы его плечи и издавая не тихий стон, а Голубин лишь наслаждается этой картиной, испытывая нереальное удовольствие и понимая, что теперь она точно рядом с ним и полностью ему отдается. После она сама начнет двигаться, вернув себе право побыть временно главной, пока сознание блондина занято мыслями о том, когда все успело так измениться. Но и его терпение вскоре закончится, а потому руки перестанут хаотично гулять по ее разгоряченному телу, а остановятся на бедрах и станут ускорять ритм, крепко удерживая и выбивая куда более громкие стоны. Затем он изменит положение, вновь оказавшись сверху, прижимая ее к себе еще сильней, чтобы удержать на месте, и ускоряясь с каждой чёртовой секундой, доводя обоих до пика бешенным темпом. — где же я тебя такую нашел то… — повиснет в воздухе, перед тем, как девушка начнет отображать реальность. Парень как всегда отойдет раньше, даже дыхание восстановит неплохо, успев усмехнуться тому, что девушка до сих пор подрагивает, не смотря на то, что укрыть ее он додумался почти сразу, как только сам слез. Глеб, довольный общим положением дел, сгоняет на кухню, притащив с собой водички для той, у кого губы ужасно пересохли, но сил попросить не хватает. За окном давно ночь, и хоть Голубин не был особо на сон настроен, все равно вновь улегся в кровать, чтобы стать подушкой для засыпающей девушки, вновь сообразив, что она куда слабее его.

***

И ведь утро, по мнению парня, пройдет еще лучше даже чем этот вечер, да и лучше чем весь последний месяц точно. Глаза он откроет, когда Настя в его футболке возле зеркала будет что-то на голове вытворять, стараясь волосы собрать, чтобы не мешались. Невольно улыбнется, рассматривая очертания ее тела и надеясь, что руки повыше поднимет, подняв и футболку. Однако она этого не делает, оставляя на голове недопучек из волос и забивая на этот хаос. Когда повернется, заметит, что парень не спит, широко улыбаясь и продолжая на нее смотреть. — доброе утро, — подойдет к нему, наклоняясь и коротко целуя. — не просто доброе, — блондин за руку схватит, утягивая девушку к себе, вынуждая завалиться сверху. Обнимет. — идеальное. Еще бы ты не сбегала раньше времени постоянно. — девушка только посмеется, поглаживая грудь парня и чуть сильней щекой к ней прижимаясь. — пойдешь со мной в дуууш? — Глеб выдохнет, хитро в глаза ей заглядывая, не переставая поглаживать и убеждать себя, что вставать все-таки уже пора. Ее ответ растворится в пространстве, девушка умудрится сбежать из рук, но даже это сейчас не расстраивает. Через силу парень сползет с кровати, прихватив одно полотенце и утопав в ванную, не найдя там нужного человека. Пока он умоется и в зеркало на себя пялить будет, она все-таки заглянет, сообщив, что тюбик ей какой-то нужен, искать его по ванной начнет, а после сама в душевую зайдет. В одежде правда, но Голубина это не сильно волнует. — ничего не понимаю, куда я его дела… — чуть даже возмущенно она в очередной раз переберет все тюбики на полочке, не заметив, что в кабинку зашел довольный блондин, решивший не спрашивать второй раз, а затем развернется к нему, намереваясь покинуть пределы ванной в поисках вовремя пропавшего лосьона. Она сообразить толком не успеет, почему он спокойно зашел и закрыл за собой дверцу, как за спиной включится душ с достаточно холодной водой. От неожиданности и низкой температуры девушка вскрикнет, сразу двинувшись подальше от воды и поближе к парню, стоящему на пути. Теперь она сообразит, что он еще и полностью голый, что он самодовольно лыбится, смотря на нее, и что воду, конечно же, включил он специально. А еще то, что его немалых размеров достоинство не хило так упирается в нее, когда парень при себе удерживает. — я думала, ты пошутил… — когда душ утренний разделить предлагал. То ли слегка напугана, то ли просто растеряна, но в глаза смотрит и руками в его грудь упирается, пытаясь слегка отодвинуться. Прохладная вода уже не так напрягает, возможно потому что теперь кран в сторону горячей сильней повернут, и она все теплей с каждой секундой. — не шутил. — чуть бровями дергает, под ягодицы подхватывая и вынуждая ногами обвить его торс. Парня, похоже, и правда не волнует, что на девушке футболка до сих пор надета, потому как снять ее он не пытается, прижимая спиной к прохладному кафелю, сжимая в руках бедра и целуя страсно в губы. Футболка промокнет насквозь, прилипнув к телу, но не помешает Голубину касаться там, где он захочет, а он захочет везде, потому как насладиться полноценно ее телом все никак не получается. Она же перестанет сдерживать себя, притягивая ногами еще ближе, чтобы ощущать жар его тела, и сжимая его плечи, что есть силы, напоминая о том, что после этой ночи болят теперь не только мышцы, но и небольшие раны от ее ногтей, потому как не рассчитала вчера. У нее в планах не было утреннего душа, но теперь есть ужасно трясущиеся ноги, стоять на которых просто не представляется возможным, и одышка, потому что слишком мало воздуха в этой кабинке, заполненной паром. И это не говоря еще о мокрой футболке и слегка все-таки промокших волосах. Радует то, что парень еще достаточно долго продолжал крепко удерживать на руках, а после просто в объятиях, чтобы не решила съехать по стеночке вниз. В какой-то момент парочка начнет посмеиваться без особых причин, а Глеб сделает воду попрохладней, ощутив, как тело сжимают, чуть ли не до хруста ребер. Видимо, слишком холодную включил. Вскоре Настя покинет кабинку, оставив парня в одиночестве, снимет футболку, а под его полотенцем случайно заметит тот самый лосьон, который искала все это время. Сразу придет понимание, что все сейчас было подстроенно тем, кто усмехается за спиной, а после вновь прячет голову в душевой. Ясно все. Ладно. Не мстить же ему теперь за таким образом потерянное время… Она просто укутается в его полотенце и вернется в спальню на поиски новой одежды.

***

Ужасно хотелось есть. К своему глубочайшему удивлению, сегодня я поднялась очень даже рано, причем даже без будильника и каких-либо других неприятных пробуждающих факторов. Я просто выспалась. Хотя легли мы поздно… Ну не важно, в общем то. Встала, умылась, водички выпила, какое-то время еще поиграла роль подушки для руки Глеба, когда прилегла ненадолго обратно, а он сквозь сон это почувствовал и решил, что должен закинуть руку на талию и прижать к себе. А вот потом уже встала к зеркалу, решив собрать волосы и направиться готовить завтрак, чтобы разбудить парня ароматом. Однако парень проснулся сам почти сразу после того, как сбежала из кровати, а потом еще и так выбил из плана, что отходить пришлось и заново переодеваться, решать что-то с волосами и вспоминать, что вообще планировала делать. От готовки вновь оторвали, только вот не Голубин, странно долго пропадающий в душе, а телефон с сообщениями и уведомлениями. Родители потеряли, Катя предлагает наедине без посторонних встретиться, на ночевку зовет, видимо, чтобы не стал никто так пристально за нами следить… и идея то неплохая, Глеба только предупредить нужно будет. А то кто его знает, отпустит ли теперь меня одну куда-нибудь. С завтраком тоже проблемы какие-то, потому что забылась я и теперь сообразить не могла, что планировала готовить. Холодильник был, на удивление, даже не пустой, но времени на решение пришлось потратить немало. Затем пришлось долго разбираться с посудой, потому как сковородка решила поиграть со мной в прятки, так как Глеб слегка все в кухне местами поменял, пока меня не было. Не знаю уж, чем он тут занимался, и совсем не понимаю, зачем было так все перемешивать. Как я уже упоминала ранее, огромная часть посуды в принципе куда-то делась, и след ее простыл, а Глеб только странно глаза отводил, тогда сказав, что что-то там разбилось. Ничего не понятно, но он уже купил новый набор посуды. А я наконец дошла до плиты и стала готовить нам завтрак. Вот только мне стали слегка мешать. — Глееб, — он подошел подозрительно тихо, словно на цыпочках, блин, подкрался, чтобы раньше времени не заметила. Положил руки на талию, чем и обратил на себя внимание, а после стал этими руками гулять, слегка поглаживая и все ниже спускаясь, постепенно и футболку задирая. — да, детка, — теперь, когда я попыталась увернуться от его рук, слегка двинув бедрами, он ухватился по-крепче, прижав голову к моей, чтобы на ухо шепнуть. — не знаю как ты, но я очень голодная, особенно после твоей утренней зарядки. — я стараюсь не обращать внимания на его явные намеки, внимательно слежу за тем, что поджаривается в сковороде и думаю, с чего он такой активный то сегодня? — мм мне нравится, как ты это называешь. — еще бы тебе что-то не понравилось. — Зарядка это хорошо. Очень хорошо, — он аккуратно волосы мои на одну сторону убирает, едва касаясь губами за ухом. — предлагаю проводить ее регулярно. — и шепчет так соблазнительно, что не будь я так сосредоточена на готовке, точно бы поплыла в его руках. — у меня с-горит. — повторюсь, я очень занята едой. А вот парень поначалу довольно мычит, а после понимает, что ошибся в предположениях. — а, ты про еду… не сгорит. — слегка даже хмурится, что я боковым зрением замечаю, как и то, к слову, что он без футболки и на его теле еще остались капельки воды после душа. А затем парень вновь целует в шею, впиваясь пальцами в мои бедра и внимательно наблюдая за моей реакцией с хитрым прищуром. — ты не устал? — нет, ну серьезно, как бы я только вот переодеться успела и готовить начала, а он уже тут как тут. И вновь с намеками. — от тебя невозможно устать, малышка. — я даже понять толком не могу: он прикалывается так сейчас надо мной, чтобы на реакцию мою поглазеть или он прям серьезно настроен продолжить? — мы только что в душе были… — прошло совсем немного времни. Вот правда немного. Я еще даже не полностью отошла от полученных эмоций. — да, я помню, — уже неплохо, а то я стала сомневаться — и ты, между прочим, очень нагло своровала мое полотенце. — которое было, почему-то единственным в ванной. Да, я это тоже заметила, а потому и забрала его специально. А сейчас очень не скромно усмехнулась на его тон. И мне сразу прилетела ответочка. — Потому мне пришлось выходить без него. И он даже доказать решил, ловко развернув меня за талию лицом к себе, а после одним рывком перетащив в сторону от плиты, чтобы прижать поясницей к столешнице. И знаете что я заметила теперь? Что он стоит абсолютно голый! Полностью, черт возьми, голый! На кухне! А только что достаточно долго стоял так за моей спиной, целуя в шею, пока я, между прочим, старалась готовить и не отвлекаться. — боже… — я стараюсь глаза отвести повыше, чтобы не пялиться на голое тело перед собой в нереальной близости, а он продолжает улыбаться как злодеи в фильмах ужасов. Неужели, сложно было одеться в спальне, прежде чем идти ко мне? Я же не хожу голая. — можно просто Глеб. — ну спасибо за разрешение. — Я уже проголодался. — и он сейчас точно не про питание мне говорит, потому как его руки вновь со столешницы переходят на талию и спину, чтобы прижать посильней и дать ощутить, как капли с его тела впитываются в мою футболку. В его футболку, которая на мне. А губы, конечно же, целуют, чтобы доказать желание обладателя. — вот, к слову о еде, мы не ели со вчерашнего дня, между прочим. — очень часто мы стали последнее словосочетание употреблять что-то. — Почти сутки прошли. И такими темпами я долго не проживу. — на счет самого Глеба точно сказать не могу, мне порой кажется, что он вообще может не есть и жить чисто на силе желания что-то делать. — ладно, — он даже выдохнул так грусновато, словно одолжение мне делает — так уж и быть, давай наберемся сил. — у тебя их и так, думаю, предостаточно… а мне бы и правда не помешало бы поесть, а то скоро, наверное, падать начну. — только оденься сначала. — вот, вроде бы, мы пара уже давненько, если не принимать этот месяц в счет, и интимная близость не раз у нас была, ну и что уж греха таить, я видела его полностью голым, но тем не менее, сейчас, когда он стоит тут напротив меня в чем мать родила и смотрит на меня самоуверенно, я смущаюсь как ребенок, пряча глазки. — а что такое? — а он показательно в эти глазки заглянуть пытается, преспокойно двигаясь за моим лицом в разные стороны. — Отвлекаю? Не можешь сосредоточиться на чем-то кроме меня? — да чтоб тебя. Я в этой жизни вообще уже ни на чем так не повернута, как на тебе. Неужели сам не видишь и не понимаешь? — или только голый член так влияет? — простите, ошибочка вышла. Вот сейчас я должна сказать: «чтоб тебя, Голубин!». — ой иди уже а, — лишь бы заткнулся, вот только лишь бы заткнулся. Стараюсь отвернуться, чтобы вернуться к плите, а его пихаю в сторону выхода. — я почти готова. — готова продолжить? — ага, готова, вот только готовить, а не то, о чем ты опять думаешь! — Как же быстро ты решения меняешь. — как же быстро ты все перекручиваешь! Что ни скажи, все в намеки увести можешь! С таким вообще говорить опасно. — завтракать я готова. Зав-тра-кать! — а зачем я ему подыгрываю, мне кто-нибудь объяснит? Я же могла просто промолчать. Зачем я стараюсь что-то ему доказать, когда он и так знает, что я имела в виду, и просто прикалывается! И я сама же это понимаю!!! — Сейчас накладывать уже буду, прошу, оденься. — просто потому что правда напрягает, что он голый так близко стоит. — ладно, что уж, не буду тебя смущать. — он, кажется, даже слегка поклонился, актер хренов. А после все-таки потопал на выход из кухни, за что я ему «спасибо» сказала и в ответ получила подозрительную фразу со странной интонацией: «потом отблагодаришь».