Чьё-то несчастье 2-3: Your?

— Поцелуй меня. Я удивляюсь. Только что мне казалось, что я только мешаю ему, и мне стоит скорей уйти, чтобы оставить его с самим собой. А сейчас он говорит так, словно ищет во мне поддержку, словно я и правда могу чем-то помочь. Я почему-то торможу, лишь вновь всматриваясь в его глаза. Что я хочу увидеть? Честно сказать, не знаю. Но я что-то ищу, как будто в его словах может быть какой-то подвох. И по взгляду понимаю, что он и сам сейчас выжидает, словно проверяет смогу ли, стану ли целовать. И правда, почему я сразу не действую? Что мне мешает? Что удерживает? И о чем думает он? Что хочет проверить? Боится, что я обижаюсь на его грубость? Или может быть боится, что я вновь не решусь касаться его из-за того, что стал причастен к очередной жестокости? Хотя это же глупо. Ситуации совершенно разные. Но ведь я почему-то торможу. А значит, он не прогадал, что-то явно служит препятствием. Однако, мало того, что я не знаю, что именно мне мешает, так я еще и решаю забить на это, просто выполнив его посьбу. Я подхожу как можно ближе, прикрываю глаза, направляя взор только на пухлые губы того, кто продолжает всматриваться в меня, выжидаючи, аккуратно касаюсь его холодной кожи, слегка поглаживая скулы, а после все-таки нежно, едва заметно целую. Глеб отвечает не сразу. Я больше чем уверена, что первые секунды он продолжал просто смотреть на меня, пытаясь убедиться, что ему точно не кажется. Ну, а затем как привычно. Его рука, что до сих пор находилась на моей щеке, переходит на шею, чтобы было проще управлять, вторая появляется где-то в районе талии под расстегнутой курткой, прижимая к нему еще сильней, чтобы чувствовать друг друга всем телом. Тепло. Очень тепло. — говорят, можно домой ехать, — упс, Тема вернулся. И, как я понимаю, его не сильно напрягло то, что мы тут как бы заняты, он сделал вид, что ничего не видит и просто стал говорить. — завтра тебе наберут. — Глеба, кажется, вообще мало волновало, что к нам подошел его друг и стал что-то вещать по поводу общих дел, потому как останавливаться он не собирался. Вот только я все-таки разорвала поцелуй, смущенно отведя взгляд вниз, а затем в сторону, чтобы лица моего никто из парней не видел. — поехали. — ни на чем настаивать Глеб больше не стал, он лишь на секунду заглянул в глаза, проверив все ли нормально, а после отошел к Теме, отправив меня в машину. Я послушно ушла, даже не озвучив слова прощания тому, кто все-таки привез меня сюда, я лишь руку подняла, показав ему на мгновение ладонь, а он ответил тем же, только кивнул еще, чуть приподняв уголок губ. Я видела, что парни перекинулись парой слов, пожали руки и по плечам друг друга похлопали, а после Артем, посмотрев по сторонам, перешел дорогу и направился к своей машине, пока Глеб уселся за руль, пристегнулся и поехал по направлению к дому. В голове все такой же бардак. Я мало что понимаю, да и понять, что дальше будет, пока не представляется возможным. Нужно ждать. А еще не задавать сотни вопросов Глебу, чтобы не бесить и не расстраивать. Потому я молчала. Да и он не очень то разговорчив был, даже музыку не включил. Не до этого. Спокойствия хочется, тишины и возможности расслабиться хоть немного. Я вновь наблюдала за тем, как за окном сменяются вывески каких-то магазинов, окна жилых домов и деревья, порой поглядывала на сосредоточенного парня, который особо сильно сжимал руль из-за нервов. И думала о том, что я сейчас сижу тут рядом с ним в его вещах, потому как даже куртку перепутала, волнуюсь за него, словно у меня самой случилось что-то невероятно страшное. Я чувствую его. И, кажется, не готова отпускать ни за что, ни при каких обстоятельствах. Я хочу ему помочь, я хочу поддержать, я хочу быть самой главной его поддежкой, чтобы он знал, что я всегда буду рядом, что я не брошу, не испугаюсь и уже не сбегу. Что бы он не сделал, что бы не сказал, я, кажется, уже не изменю свое решение.

***

До квартиры добирались мы также молча. Я не знала, что он решит сейчас делать, но что-то мне подсказывало, что милого совместного вечера уже и след простыл. Скорее всего он закроется где-нибудь, возможно уйдет курить на балкон, потому как нужно чем-то тревогу заглушить. Я вовсе не поддерживаю его периодическое курение, но и мешать сейчас не стану. Лучше просто не лезть. Не сейчас. — пахнет вкусно. — он первый подает голос и напоминает о том, что моей главной целью все равно должен быть ужин. Нужно его накормить. Обязательно. — я пиццу готовила, — и чуть не сожгла ее ко всем чертям из-за своих переживаний. — сейчас погрею, иди руки мой. — наверное, она уже давно остыла и уже не такая вкусная. Хотя по времени мы, вроде бы, не так уж и долго катались. Как только о еде напомнил, я сразу ускорилась и, скинув наспех с себя обувь, уже потопала на кухню, чтобы не заставлять себя ждать, ведь еда тоже должна помочь расслабиться. Ну как минимум голод утолит и уже полегче должно быть. Вот только меня тормозит холодная рука. И с каких это, интересно, пор у него реально стали мерзнуть пальцы? Он же вечно горячий. — я не голодный, малышка, схожу в душ. — притягивает к себе, смотря прямо в глаза, потому как я сразу же остановилась и голову подняла. Чтобы не переживала, натягивает небольшую улыбку, в голову меня целует, чуть поглаживая, а после уходит в сторону спальни, оставляя посреди коридора. Кажется, даже такой банальный пункт, как покормить Глеба, проваливается. Но мне придется как-то его переубедить. Видимо, уже после душа. Хотя у самой аппетита нет толком, но точно знаю, что мы оба голодны уже должны быть, а значит нам все-таки стоит впихать в себя хоть что-нибудь. Я знала, что в душе Глеб должен пропасть достаточно надолго, а потому позволяла себе очень тормознуто передвигаться. Да что там, Я в принципе после того, как он ушел, простояла на месте пару минут, смотря ему вслед и слегка прислушиваясь, что он, блин, в ванной делает. Действительно! Затем я, вроде бы, отвисла, утопала в спальню, переодеться пыталась, но голова так и была чем-то забита, что я правда иногда забывала делать что-то руками. Счет времени был потерян, ровно как и я сама, мне казалось, что прошли всего парочка минут, но только я дошла до кухни, как услышала, что Глеб то уже покидает ванную. Сейчас стоит и правда ускориться, а потому я сразу принимаюсь нарезать пиццу, чтобы все-таки убедить парня поесть. А он словно знает мою цель, все-таки приходит ко мне на кухню, для начала намереваясь попить хотя бы воды. — уверена, ты опять даже не обедал… — просто потому что когда он работает, он вечно забывает про банальные вещи. Максимум пьет что-то и порой телефон проверяет на наличие звонков и смс, и то далеко не часто, бывает, что часов на двенадцать пропадает. Это я еще молчу о том, что он вполне возможно даже и не завтракал, потому что если с самого утра едет на студию, то забивает на все, что может его задержать. — ты не ужинала что ли? — радует, что на слова мои он реагирует и, пока я продолжаю нарезать зачем-то всю пиццу на кусочки, подходит и приобнимает со спины, рассматривая мое творение. — Ни кусочка не съела. — взаимные предъявления это, конечно, забавно. — я тебя ждала. — надеюсь, ему такое оправдание подойдет. — Поешь, пожалуйста. — я завершаю свое занятие, поднимая на парня глаза и, судя по всему, намереваясь то ли давить на жалость, то ли просто уговаривать с чуть расстроенным лицом. Но дело в том, что в этом даже необходимости нет. — давай тарелки. — Глеб вновь с теплом смотрит в глаза, чуть приподнимая уголки губ, голову мою к себе притягивает, который раз целуя куда-то в лоб, а после отпускает, принимаясь кусочек себе выбирать. Я довольная достаю ему тарелку, надеясь остаться незамеченной и не есть на ночь глядя. Но как бы всем и так понятно, что толку в этом также нет. — Ты тоже будешь. — убеждающий взгляд в глаза, я не реагирую, хотя хоть кивнуть могла бы, а парень кладет сразу четыре кусочка и отправляет их в микроволновку. Он пытается вести себя как ни в чем не бывало, пытается легко общаться со мной, чтобы не обижать, а у самого все еще заметно подрагивают руки, что вовсе не удивительно. И я даже понять не могу, он сейчас только для меня тут спокойный, или, может быть, я хоть как-то помогаю ему чувствовать себя комфортно дома? — бери. — по кухне вновь разносится запах горячей пиццы, а парень стоит напротив с протянутой тарелкой и ждет, когда я соизволю наконец выполнить его требование по приему пищи. — Ну? — он даже чуть бровями дергает, слегка добавляя недовольства в голос, чтобы реагировала, а потому приходится поддаться и стащить с тарелки кусочек. Могла, блин, помельче нарезать, а то целый шматок теперь запихать в себя нужно… — Мм, офигенная! — честно сказать, я испугалась, потому что возгласа такого не ожидала. Но, судя по выражению лица, он не играл и не пытался просто меня порадовать и похвалить, ему правда понравилось, а потому я не заметила, как первый кусок исчез из его рук и на том месте уже появился второй, а парень продолжал уплетать с прежним удовольствием. Приятно… Я съела тот первый кусочек, но, конечно, гораздо медленней чем Глеб, который, кажется, еще и холодную успел попробовать, сказав, что она ни чем не хуже и так тоже можно кушать. — ты лучшая. — он улыбается. Так искренне знаете, тепло, хотя мы оба сейчас немало напуганы где-то внутри. Но он практически шепчет эту фразу, смотря мне прямо в глаза с огромной благодарностью за просто приготовленную пиццу на ужин. После моего смущенно опущенного взгляда с места встает, подходит, аккуратно берет за руку, предлагая тоже подняться на ноги, подбородка едва касается кончиками пальцев, желая вновь заглянуть в глаза… и смотрит так, словно сказать что-то хочет. А я просто жду, потому что ответить нечего, да и других слов никаких нет. Но он молчит. — поздно уже… — кажется, он сдается. Верней, просто не решается озвучить то, что крутится где-то в его голове. Потому выдыхает как-то чуть скомкано, взгляд и руку опускает, утыкаясь своим лбом в мой, — давай в кровать. — утягивает в поцелуй. Нежный, аккуратный, за талию придерживал… — только в душ схожу — я киваю, поддерживая мысль, улыбаюсь, поглаживая его плечи, чтобы доказать, что все хорошо. Он расслабляется. — я жду тебя. — шепотом, снова в глаза, вновь поцелуй. Для начала я убираю пиццу, в чем Глеб мне еще помогал, а после мы расходимся по разным комнатам, потому что я отправляюсь в ванную, а он остается в спальне. Я вновь пытаюсь выгнать всю ерунду из головы, расслабляясь под достаточно горячими струями воды, стараюсь взять себя в руки, чтобы эти же руки не тряслись хотя бы, чтобы взгляд вечно не отводить, словно я в чем-то виновата, чтобы не бояться слишком открыто, потому что это в любом случае заметно и вынуждает всех вокуг также напрягаться. А нам сейчас нужно спать. Просто лечь и уснуть спокойным сном. Я принимаю решение — быть главной поддержкой, что бы ни случилось, как бы все сейчас не повернулось. А потому я должна показать, что после всех новостей за сегодня, я не стала иначе относиться к Голубину. Это ведь мой Голубин, который влюбил в себя, кажется, уже очень давно, который так меня изменил и всегда был рядом, даже когда была ужасно против. Он помогал. И я смогу помочь. На себя приходится натянуть его же футболку, потому что подумать об одежде я сегодня ужасно часто забываю. Из ванной выхожу, замечая, что Глеб уже постарался и выключил везде свет, чтобы мне не приходилось проверять каждую комнату перед сном. Я улыбаюсь его заботе. А когда в спальню захожу, то и парень улыбается, осматривая меня с ног до головы. Приятно. Почему-то безумно приятно и тепло внутри. Я убираю все лишнее, чувствуя, что парень не сводит с меня глаз, затем выключаю последний небольшой светильник и, продолжая смотреть на Глеба в темноте, укладываюсь в кровать. Какое-то время мы правда продолжали просто лежать напротив друг друга и в глаза смотреть, но я первая сдалась, понимая, что на дворе ночь, и в сон клонит ужасно сильно. Я расплываюсь в улыбке, опуская взгляд на тело парня, а после всем телом и придвигаюсь ближе, обнимая его за торс рукой и укладывая голову на него, ведь сразу понял, чего хочу и потянулся обнять в ответ. — спокойной ночи, мой хороший — целую куда придется, потому что уже лежу на блондине, укладываю голову поудобней, продолжая держать на лице улыбку, и пытаюсь расслабиться, чтобы наконец уснуть. — ты себе даже не представляешь, Любимова… — честно сказать, я напряглась слегка, потому что по фамилии он называет меня крайне редко и чаще всего в такие моменты он либо чем-то недоволен, либо уже злится… вот только в данный момен ни того, ни другого я как-то не улавливала, а потому просто вслушивалась в то, как быстро бьется его сердце и как тяжело он дышит, когда достаточно сжимает мои плечи, чтобы не дать изменить положение. — как же сильно ты мне нужна, — что? Что ты сказал? — как нужна… Парень крепче сжимает меня в своих руках, утыкается носом в волосы, глубоко вдыхая, а затем наконец расслаблено выдыхает, продолжая поглаживать мое плечо. Я не решаюсь уже ни на что отвечать, только слегка сжимаю его в своих руках, доказывая, что слышала и безумно рада, а после мы все-таки взаимно расслабляемся погружаясь в сон. Я. Ему. Нужна. И я безумно счастлива.

***

Именно эти слова: «ты мне нужна», уже доказали мне, что все между нами происходит не просто так. В этом есть необходимость, у нас есть цель — поддерживать, быть рядом, помогать всем, чем только сможем. Мы нужны друг другу и этого вполне хватает для того, чтобы оставаться рядом и беречь все, что есть, лишь бы не потерять. Наша встреча в первый же день учебы нужна была именно для этого. Чтобы я, сама того не зная, помогла Глебу отвлечься сначала от его сложного прошлого, затем от прочей ерунды, вечно кружащей где-то рядом, чтобы я стала его близким человеком, который не бросит при малейших сложностях, а будет рядом, чтобы поддержать и не дать бросить все или сдаться. Чтобы Я наконец узнала, каково это, когда ты по-настоящему нужна человеку, когда в тебя искренне влюблены, а не просто хотят добиться чего-то из-за внешности, чтобы я смогла повзрослеть внутри, приняв на себя ответственность, когда решила, что готова на все, лишь бы помочь Ему. Он изменил меня в лучшую сторону, с ним я правда «выросла» всего за пару месяцев, и мне кажется, что это только плюсы. Было сложно? Да. Было больно? Временами даже очень. Но главное то, что вышло в итоге. В итоге мы все еще рядом, потому что, кажется, готовы на все. Думаю, в этом и есть суть отношений. Быть нужным, помогать, поддерживать, отвлекать от проблем, не мешать временами, не лезть, когда не стоит, чувствовать. Чувствовать — значит жить. Честно сказать, мне не хватает слов, чтобы объяснить все то, что я понимаю и ощущаю где-то внутри… Надеюсь, каждый в этом мире сможет изучить это сам, прочувствовать, понять. Потому что это удивительно… это прекрасно…