Пустошь

      Рёв мотоциклов замолк. Разведчики поставили своё средство передвижения к деревьям и направились в сторону фермы Хистории. Территория была немаленькая. Здесь и лошади были, и свиньи, и курицы, и перепёлки, и индюки, и гуси, и коровы и кучу разных животных. Казалось, что Джина и Микаса попали на ковчег, правда здесь было не по паре каждой твари, а намного больше.       Ферма Хистории обеспечивала рабочими местами и продуктами многих людей. Местные работали на плантациях или гребли дерьмо у животных. Запах был здесь ужасным, но ничего не поделаешь.       Эрвин направился в большой кирпичный дом, поправляя свою причёску. Микаса и Джина шли под ручку, разглядывая свиней и гусей, которые бегали под ногами. Гуси возмущались, гоготали, щипали друг друга, подруги опасались, что эти птички нападут и на них.       Хистория вышла из дома в светлой рубашке и длинной юбке. Её волосы были собраны в низкий хвостик, в руках она держала кувшин с молоком, который протянула Эрвину, он взял кувшин, но пить не стал. Если бы ему вынесли кружечку, то он бы выпил, а так нет.       — Приветствую вас, — равнодушно сказала Хистория и присела на стульчик, стоящий на открытой веранде.       — Здравствуй, дело есть очень серьёзное к тебе. — Эрвин присел на второй свободный стул.       — Какое? — она развернулась к командиру лицом, забирая из его рук кувшин.       — Мы ребёнка нашли. Ему нужно бы найти семью приёмную, а ты у нас сердобольная, может, возьмёшь его к себе?       — Если он сможет...       — Ему полгода.       — Нет. Не могу. Некому с ним сидеть, — Хистория посмотрела на кувшин с молоком. — У меня нужно работать сутками напролёт, полиция обкладывает меня налогами, мне остальных-то уже нечем кормить, а ты просишь меня взять такую обузу.       — Что ж, тогда мы поедем обратно, — Смит поднялся со стула, поправил воротник и спустился с веранды.       — Подожди, — окликнула его хозяйка фермы, — поешьте и езжайте к себе.       — Ладно. — Эрвин был голоден и направился в дом. Девушки пошли за ним.       Внутри дом был небольшой, узкий, неудобный. Везде стояли серванты с посудой, бегали босые дети от пяти лет, таская в руках хлеб и фрукты. Ребятишки были очень разболтанными, громкими и раздражающими.       — Мама Хистория! — к девушке подбежал пятилетний мальчишка, рыдая. Блондинка спросила, что случилось. — Я, кажется, обкакался.       — Извините, — Хистория повела мальчика в ванную, а Джине перехотелось есть.       Пока Хистория подмывала ребёнка, Имир – служанка и лучшая подруга – отвела разведчиков к столу и начала накрывать на стол.       В дом вошли два парня. От них пахло потом и пылью. Они помыли руки и тоже пришли к столу, разговаривая об урожае. Микаса посмотрела на парней и приоткрыла рот от удивления, перед ней сидели Эрен и Армин! Это было уму непостижимо! Брат и лучший друг были живы!       Эрен так был увлечён беседой о новых порциях корма, что даже не заметил Микасу. Армин тоже как-то не обратил внимания на гостей, к Хистории часто кто-то приходил на обед.       — Э-рен, — протянула Микаса, поднимаясь со стула. Эрен посмотрел на брюнетку. Его глаза увеличились и слегка заслезились, а лицо, казалось, немного вытянулось от удивления.       — Мика? — Йегер тоже поднялся со стула и сделал пару шагов в сторону девушки, которая плакала от неверия в происходящее.       Аккерман ущипнула себя за шею и почувствовала боль. Значит, она не спит. Подойдя к брату, Микаса провела по его щеке рукой, она ощущала своей ладонью его тепло. Он был живым и настоящим. Это было не галлюцинацией. Эрен обнял сестру и тоже прослезился. Все эти четыре года он пахал на плантациях, грёб навоз за свиньями и лошадьми, собирал с утра яйца в курятнике и считал свою сестру погибшей. Он засыпал и просыпался с дурными мыслями и гадким осознанием, что вся его семья мертва.       Армин готовил реферат по физике. Они с Эреном взяли тему про биографию великих учёных. Йегера наказали за двойку по алгебре и отключили интернет, а у Арлерта дома компьютер сломался, поэтому парням пришлось задержаться в школе в кабинете информатики. Пока Армин собирал нужную информацию, Эрен побежал в супермаркет за перекусом. Кафетерий в школе был уже закрыт, да и дороговато там было. Такие же пирожки можно было купить в магазине через дорогу в разы дешевле.       Хороший солнечный день в родной Шиганшине был омрачён появлением зомби. Эрен как раз купил пирожков с капустой и апельсиновый сок и вышагивал в сторону школы. Увидев, как зомби нападают на людей и грызут их, Йегер помчался в школу за Армином, сунув еду в рюкзак.       — Армин, там зомби... Они там... Они едят... — Эрен весь запыхался и был напуган.       — Что ты несёшь? Включай принтер и реферат сейчас распечатывать будем, я почти дописал. — Арлерт не поверил другу, считая, что Эрен выдумает что угодно, лишь бы друг сделал всё сам.       — Армин, подойди к окну!       — Я тебя стукну учебником и не буду больше с алгеброй помогать. Придурок, насмотрелся бессмысленных ужастиков и с ума сходит, — блондин одарил друга недоверчивым взглядом и подошёл к окну. Увидев, что на дороге царит хаос, Армин поверил Эрену.       Друзья бежали домой изо всех ног. В их домах уже бегали зомби, люди бежали кто куда, на дорогах лежали обкусанные трупы, некоторые ещё были живы и хрипели. Эрену удалось завести отцовскую машину, они с Армином собрали кое-какие вещи и поехали куда глаза глядят. Их нашла Имир и привела дешёвую рабочую силу на ферму.       Микаса жива.       Как будто раскачивающийся маятник внутри Эрена остановился. Он впервые за четыре года ощутил счастье. Микаса немного изменилась, подстригла волосы, её черты лица делали из неё взрослую девушку, при чём очень красивую. Эрен тоже изменился, стал высоким, подтянутым, взрослым. Да и Армин тоже вытянулся. Перед Микасой были уже не школьники, а красивые парни.       — Эрен... Я искала... Я пыталась найти, — Микаса зарыдала, уткнувшись в грудь парня. Она чувствовала, как быстро стучит его сердце и понимала, что он испытывает такие же эмоции, как и она.       — Я тоже пытался тебя найти, но сдался, как слабак, — Эрен провёл по волосам сестры рукой, которая сейчас ему была по плечо, а четыре года назад они были одинаковые по росту. Армин подошёл и обнял своих друзей, прослезившись.       Эрвин наблюдал за этой картиной, думая, а вдруг и кто-то из его знакомых, которых он считает умершими, выжил? Что бы он почувствовал, увидел живого знакомого? Даже завидно стало.       — Так, садитесь есть, пока горячее. — Имир поставила в центр стола варёную картошку одну в одну, посыпанную укропом. Потом принесла селёдку с луком и сливочное масло. Хистория принесла тарелки, расставляя их, потом и вилки. Все начали есть, изредка переглядываясь. Микаса готова была остаться здесь, на ферме, работая не покладая рук, но считала, что не может просто так взять и уйти из разведки.       После обеда Эрвин хотел побыстрее вернуться в штаб, а завтра съездить в пределы Сины, где нужно было завести на новеньких дела. Их должны были сфоткать, как на паспорт и заполнить кое-какие данные от роста и веса до группы крови.       Микаса решила попрощаться с братом и другом и навестить их позже, но вдруг увидела Армина с небольшой спортивной сумкой.       — Я хочу... Я хочу вступить в Легион Разведки и избавить человечество от титанов зомби! — заявил Арлерт. В отличии от Эрена, у Армина был математический склад ума. Парню хотелось быть полезным, а не полоть грядки от сорняков, потея, как скотина.       — Армин... — Эрен опустил голову и посмотрел на своё обручальное кольцо. Микаса только сейчас заметила, что оно есть и удивилась. — Я тоже бы вступил к вам, но Хистория... Я не могу оставить свою жену. Извини.       — Она... Твоя жена? — Аккерман в шоковом состоянии смотрела на Хисторию, которая стояла на веранде и с недовольством наблюдала, как её законный муж обнимается со своей сестрой. Райсс не обрадовал тот факт, что Армин намылился уезжать, но останавливать она его не стала.       — Мы заключили с ней брак чуть больше года назад. Прости, что не пригласил на свадьбу. Прости... — Эрен приобнял Армина и подошёл к Хистории, обняв её за талию.       Микаса с небольшой долей ревности смотрела на Хисторию, считая её не парой для брата, но промолчала и перевела взгляд на Армина.       — Мы всегда рады новичкам, — сказал Эрвин, смотря на Армина.       Арлерт забрался на мотоцикл Микасы, и они помчались в штаб, где Армина приняли хорошо, особенно Ханджи. Она назвала его пусиком, из-за чего Арлерт слегка смутился. Армина поселили в комнате с Жаном и Марко. Парни, точнее только Жан, был помешан на девушках. У него в тумбочке были очень интересные журналы, от которых на руках появлялись мозоли. Извращенец...       Эрвина ждал сюрприз, когда он узнал от Майка, что он сделал Венере, Хельге и Рикки документы сам, но это не отменяло того факта, что Микасу, Джину и Армина нужно вести в Митрас и регистрировать их. Вся эта муторная бумажная волокита очень выматывала, особенно не хотелось ехать в столичный город, которого, казалось, не тронула эпидемия.

***

      Элитный бомонд долго рассматривал татуировки на руках Джины, заставляя её глаза закатываться от недовольства. Кто-то недовольно цокал, видя изображения разноцветных драконов, какие-то символы, волков, цветов и ещё куча всего.       Эрвин видел, как Джина хмурится, когда её трогает очередная зевака, проводя рукой по изображениям нанесенным на обе руки. Командир боялся, что девушка сейчас сорвётся и нагрубит кому-то, или того хуже ударит, но нет. Купер держалась, пока в длинный, просторный кабинет с прямоугольным столом не влетел полковник Уэгельс или, как его прозвали, юродивый. Полковника нашли на его военной базе с сотрясением мозга, вылечили, накормили, напоили в попытке узнать хоть что-то об эпидемии, но мужик поехал кукухой и был кем-то вроде шута, толкая речи о чём-то непонятном.       — Я поведу тебя по морю! И сказал он, — орал Уэгельс, забежал в кабинет. Все посмотрели на него, одетого в камуфляж. Полковник вдруг замолчал. Его взгляд упал на Джину, он схватил её за руку и больно сжал, рассматривая татуировки. — Вот! Из-за неё, из-за таких, как она Господь обрушил на нас свой гнев! Вместо потопа он заразил нас смертельным вирусом, превратил в кровожадных тварей, заставил бороться за наше жалкое существование и всё бестолку! Всё бестолку! Нужно сжечь эти уродливые картинки, нарисованные рукой самого Сатаны! Сжечь ведьму! Сжечь!       — Вы ошибаетесь, нас заразил не Бог, а люди! Учёные из «БИАВ». — Джина возмущённо начала отходить назад, пытаясь освободиться от Уэгельса, но он сильнее сжимал её руку.       — Ведьма! Ведьма! — полковник замахнулся и толкнул девушку назад, а потом замахнулся и влепил ей неслабую пощёчину, от которой Джина развалилась на полу, ударившись носом об стул.       — Увидите его отсюда, а девушке окажите необходимую медицинскую помощь! — скомандовал Закклай, копаясь в бумагах.       — Полковник, вам нужно выйти, — полицейские увели Уэгельса. Джина поднялась с пола.       — Ладно, вы говорили что-то о «БИАВ», что вы знаете? — поинтересовался Дариус без особого интереса.       — А, ну... Да так, — Джина хихикнула, — я просто из того же города, где она располагалась и... Всё. Ну...       Было понятно, что Купер не настроена на общение, хотя о БИАВ она знала очень многое. Это организация занималась биологическими исследованиями и охранялась военными. Джина была пару раз в этой организации, видела их чёрные вертолёты, знала некоторых людей оттуда.       — Ладно, можете быть свободными. У нас обед.       Все посмотрели на часы и побежали обедать. Джина, Микаса и Армин вышли на улицу, наблюдая, как полицейские побежали в кафешку напротив. Эрвин пошёл вместе с ними, ничего не сказав.       — Вот, нихуя не поняла. Что это было? — Джина не поняла этого юмора, когда Эрвин их бросил в чужом городе. Какой обед? Зачем? Как?       Вдруг Купер почувствовала, как сзади кто-то подбежал, хихикая и закрыл глаза девушки рукой. Джина дотронулась до рук и почувствовала запах сигарет и агрессивного мужского парфюма.       — Кенни?       Аккерман развернул девушку к себе, надрывно смеясь. Джина не видела его полгода, хоть во время странствий они часто пересекались и помогали друг другу выживать.       — Ты че тут забыла? О, Мика, здоров, — Кенни хлопнул Микасу по плечу и закурил.       — Да мы в Разведку вступали, приезжали регистрироваться. — Джина рассмеялась. — А ты?       — А я для полиции одного ублюдка ловил. Правда, мне заплатили меньше, чем обещали, но это уже мелочи, — Кенни так громко смеялся, что прохожие обращали на него внимание.       — А я теперь езжу на вылазки, гоняю по пустынным городам.       — Всё ищешь своего благоверного? — Аккерман заметил, что Джина так и носит обручальное кольцо и до сих пор страдает по мужу, считая, что он жив.       — Да... Нет... — Купер провела рукой по кольцу, задумавшись, а зачем она продолжает носить это кольцо? Чтобы помнить их первую встречу.       После школы Джина хотела подработать перед институтом, дабы не сидеть на шее у родителей. Увидев объявление, что в БИАВ нужны помощники, чтобы поливать растения в ботаническом саду, Джина решила попытать удачу и направлась туда.       Молоденький охранник не пропускал девушку, а двери в БИАВ были электрические и без пропуска попасть внутрь было нереально.       — Ну, пожалуйста, я же насчёт трудоустройства, — попросила Купер, но охранник был непреклонен.       — Здравствуйте, Стивен Хименес, — охранник поздоровался с одним из работников лаборатории. Стивену было тридцать, он был высоким, красивым. У него была причёска андеркат. Его каштановые волосы отлично гармонировали с чёрными глазами. Весь такой модный, надушенный, наглаженный Стивен посмотрел на Джину.       — А это...       — Говорит, что на счёт работы. Вам же нужна была помощница, — охранник сразу начал заикаться, а Стивену приглянулась молоденькая девушка, и он взял её к себе в помощницы, поливать растения.       День за днём, политое растение за политым, безобидные обеды, ужины, разговоры и уже через полгода Джина стала женой Стивена. Они исколесили вместе полмира, а потом Хименес начал писать диссертацию, а Купер оканчивала институт, в перерывах между учёбой гоняла на байках, забивала руки.       У них со Стивом был большой дом с различными безделушками, привезёнными из разных стран, которые они посетили. Хименес часто ездил в командировки, иногда брал свою жену с собой, а иногда был очень нервным и повышал голос, мял свои листы, исписанные в ручную и пил виски.       — Ты дома, Купер? — Стив нашёл жену в гостиной, она сидела за ноутбуком и переводила статью с испанского.       — Милый, я здесь, — Джина помахала рукой, не отрываясь от ноутбука.       — Солнце, привет, — он чмокнул её в щёку и присел рядом с ней, — смотри, я набил на пальцах твоё имя, — у Стива на пальцах было выбито «Gina».       — Подожди, а тебя не поругают из-за этого? — Джина сначала обрадовалась, зная, что Стиву не очень нравятся татуировки, но он пошёл на это ради жены.       — Они не заметят. Кстати, — он поцеловал девушку в щеку, — завтра я улетаю в Вашингтон на неделю. Буду читать там лекцию. Не скучай здесь, ага?       — У меня много работы, так что мне некогда скучать. Мне нужно перевести двадцать страниц текста с испанского, да и Рикки уехала в соседний город, и я дозвониться до неё не могу. — Джина слегка напряглась. Стив поцеловал её и помчался в душ, а утром уехал.       — Эй, Купер? — Кенни щёлкнул возле лица девушки пальцами, а она почему-то помрачнела, опустила голову и выдохнула. Она скучала по Стивену, его остроумным шуткам, по его парфюму. Но обида из-за измены до сих пор изъедала Джину. Ей хотелось плакать от того, что они не успели выяснить отношения и развестись официально. Её обручальное кольцо было камнем на шее, которое тянуло вниз, не позволяя жить дальше, а лишь существовать.       Хименес был невероятным человеком. У него всегда находился ответ на любой вопрос, он мог и быть серьёзным и шутить. Джина задумывалась, почему у них со Стивом не было детей, зарабатывали они оба хорошо, работа Джины позволяла ей работать дома. Сейчас у неё бы осталось хоть что-то от мужа, кроме обручального кольца, кепки, которую она не снимала и воспоминаний, которые мучали.       — Слушай, Кенни, а пошли напьёмся, поговорим по душам? — Джина учащённо задышала, чувствуя, что сейчас начнёт плакать. Она хлопнула мужчину по плечу и сделала несколько глубоких выдохов.       — Не, Траут попросила меня сходить в магазин, купить продуктов. Она сама ничего не может сделать, — Кенни хихикнул.       — Оу, ну пока тогда. Беги-беги, — Купер рассмеялась, а Кенни буркнул что-то недовольное и ушёл.       Микаса присела на лавочку, Армин подошёл к фонтану, а Джина купила шаурмы в ларьке и чаю. Разведчики перекусили и хотели уже уезжать обратно в штаб, но из кафе вышел Эрвин, немного качаясь. Микаса удивлённо посмотрела на командира, который шёл куда-то прямо. Армин доел свою шаурму наполовину и отдал остальное дворовой собаке.       — Командир, вы обедали или бухали? — Джина подошла к Эрвину, он остановился и сунул руки в карманы.       — Мы возвращаемся в штаб, — сказал Смит и направился к мотоциклам. Взяв свой, он нечаянно уронил его.       — Ага, да... — Джина подкатила глаза, а Эрвин сделал пару попыток поднять мотоцикл, который постоянно падал. Микаса и Армин стояли молча. Арлерт не умел кататься на байках, но Аккерман обещала научить его.       Жужжание, создаваемое вертолётом, раздалось по всей Митре. Люди задрали голову наверх и увидели чёрные вертолёты.       Они живы!       — Вертолёты смерти! Они здесь! — появился полковник Уэгельс с револьвером в руках. — Посланники самого дьявола! Безбожники! И сказал он им: бегите! Вы уязвимы, я есть ваш свет! Вы есть тьма! Они идут!       Постреляв в воздух несколько минут, Уэгельс встал на колени, начал кричать о прощении, молить, чтобы Господь пожалел людей. Джина засмеялась, лицезрея этот абсурд.       Юродивый, услышав смех резко развернулся. Увидев, что Купер смеётся, наставил на неё револьвер. Девушке сразу стало не до смеха.       — Сдохни, ведьма! — Уэгельс нажал на курок. Послышался звук выстрела. Глаза Джины увеличились, а Эрвин упал прямо возле её ног, кашляя кровью.       — Ублюдок! — Микаса оглушила полковника сзади кулаком по голове, ударив его со всей силы, а потом подбежала к Эрвину.       — Вы это... Зачем... Боже, не умирайте! Командир! — Джина, плача, опустилась на колени перед Эрвином и приподняла его голову. Из его рта стекала кровь, а на рубашке появлялось красное пятно, растекаясь всё больше и больше.