Пустошь

      Эрен ясно давал понять, что главный в Пустоши теперь он. На собрание он явился в мантии бордового оттенка и в голубом костюме. Его взгляд выражал надменность и высокомерие, он смотрел на своих подчиненных с отвращением. Они ему казались ужасными, гадкими людьми.       Джина явилась на собрание в сопровождении полковника. Он приютил её на несколько дней у себя. Агент присела на свободное место подальше от всех. Она заметила Эрвина, который сидел рядом с Майком и крутил в руках карандаш. Хименес и Эйвери тоже присутствовали на собрании.       — Пока моя жена не поправится, на её месте буду я! — заявил Эрен.       Все молчали. Да и что они могли сделать в этой ситуации? В народе пошёл слух, что королева сошла с ума. Жители Пустоши, конечно, поверили. Эрен начал что-то говорить, объяснять, что без его ведома теперь даже муха не проскочит в Пустошь, не то что мародёры. Он отдал приказ укрепить ворота Марии, повысить налоги фермерам и ужесточить наказание за дезертирство. Так же он восстановил Эрвина в должности, приказав ему возвращаться к делам немедленно. Йегер приказал закрыть расследование над которым работали разведчики, а проституток наказывать за то, что они стоят чуть ли не у парламента. Эрен вообще сделал проституцию, употребление травки, которой многие баловались – нелегальными. Он приказал главнокомандующим подготовить в течении недели для него полный отчёт о работе, об освоении, или правильнее сказать отвоёвывания прежних территорий и городов человечеству. Так же Эрен приказал переплавить всё оружие на более высококачественное.       — Агент Купер теперь мой личный агент. Вы обязаны быть доступны мне в любое время дня и ночи и безукоризненно выполнять любые мои прихоти. Вам понятно? — Эрен посмотрел на Джину. Она с недовольством кивнула. — Оставьте свои недовольства для себя. Я не Хистория и терпеть хамство в свою сторону не собираюсь. Хотите хамить? Будете выпороты публично плетью на главной площади и никакого больничного на выздоровление.       — Подождите, мне кажется, что это средневековье... — Джине впервые стало по-настоящему страшно за наказания.       — В те времена люди слушались своих правителей и боялись говорить им слово поперёк. Так что выбор за вами: подчиняться и жить хорошо или хамить и получать порцию ударов по спине. — Эрен одарил Джину безразличным взглядом и начал дальше строить остальных.       Собрание шло часов восемь. Эрен дал чётко понять, что обеда сегодня ни у кого не будет и приказал снять в кабинете часы, чтобы никто не пялился на них. Йегер запретил пить алкогольные напитки на рабочем месте, опаздывать, брать взятки, действовать неправомерно. Это был какой-то дурной сон.       — На этом собрание закончено. Надеюсь, что все меня поняли и мы сработаемся. Всего доброго! — Эрен поднялся с места и подчинённые начали потихонечку выходить из кабинета. Джина топала в числе последних, судорожно желая покинуть кабинет быстрее. — А вас, агент, я попрошу остаться.       Влажная рука Эрена обхватила запястье девушки. Пару шагов и они остались один на один в кабинете. Йегер закрыл кабинет на ключ и посадил девушку на добротный деревянный стол. Он провёл рукой по её щеке и убрал её непослушные пряди за уши. Джина вся сжалась от страха и потеряла дар речи. Эрен осторожно начал расстегивать пуговицы на её рубашке. Расстегнув их наполовину, парень запустил одну руку ей под рубашку, несильно сжимая упругую грудь. Эрен прижался к девушке и начал покусывать её мочку уха, иногда целовал её в шею.       — Будешь, — начал шептать он ей на ухо, облизывая ушную раковину, — моей госпожой!       — Что? Нет! Я замужем! — Джина положила руки на плечи парня и начала легонько отталкивать его от себя.       — Да мне плевать. Он не любит тебя. Все говорят, что ваш брак фиктивный! — Эрен отошёл от девушки. — Ты права. Нам не стоит торопиться с событиями. Приедешь дня через три ко мне домой, там поговорим. И только посмей не явиться.

***

      Леви и Микасу выпустили из камер, сделав нелестные записи в их личных делах. Аккерманы обнялись и разошлись по своим делам. Леви направился к Эрвину, а Микаса поехала к Эрену, чтобы поддержать его.       У Хистории было диагностировано тяжелое психическое расстройство. Она лежала в отдельной палате и к ней никого не пускали. На самом деле она была здорова, просто так нужно было Эрену. Ему надоело быть в тени жены, он решил, что сам возьмёт бразды правленья в свои руки.       Эрвин осмотрел новый штаб. Большой, красивый, пахнущий краской. У Смита теперь был длинный кабинет со светлыми стенами и светло-голубыми занавесками. Диван тоже имелся, непрестижного горчичного цвета. Стол быт Т-образной формы и занимал почти весь кабинет. Вокруг стояли мягкие стулья.       — Как же я устал от всего, — командир сел на стул на колёсиках и облокотился руками на стол, смотря куда-то на стену. Он не знал, что ему делать. Он понял, что не создан для семейной жизни. В том что Джина вела себя так наплевательски по отношению к нему, Эрвин винил себя. Нужно было не церемониться с ней, а стучать рукой по столу и говорить, что будет именно так, потому что я глава семейства.       Пока остальные разведчики занимали спальное помещение штаба, Эрвин занялся бумажками, которые последнее время терпеть не мог. За окном, как назло, летали стрижи или ласточки, пищали, цеплялись за карниз и отвлекали.       В дверь раздался стук. После отрешенного «Войдите!», на пороге появился Леви в форме, как положено и с гребанной кипой бумаг. Капитан подошёл к командиру и присел на стул.       — Я рад, что мы снова начали работать, — казалось, что Леви неискренен. Он как-то пусто смотрел на окно и о чём-то размышлял. Эрвин заметил это и сел напротив него.       — Что случилось? — спросил Смит, откинув свои думки на потом.       — Да Микаса... Дело в ней. Она не хочет возвращаться в Разведкорпус, но это не главное. Наши отношения с ней... — Леви опустил голову, проводя рукой по корешку бумаг. Эрвин впервые видел Леви настолько озадаченным, растерянным и подавленным. — Понимаешь, я не думаю, что я имею право быть с ней вместе. То, что случилось между нами. Слушай, дай совет. Как мне поступить?!       — Как-то ты мне сказал, что только каблук позволит накинуть на себе обручальное кольцо, а сам сейчас бегаешь за Микасой, любишь её и хочешь быть вместе с ней, но твои внутренние демоны шевелятся в твоей голове, наматывая страхи. Ты просто сделай ей предложение, если согласится, то вы поженитесь и неважно, что ты будешь в разведке или нет, а если скажет нет, то на нет и суда нет. — Эрвин вдруг драматично хлопнул себя ладонью по лбу. — Прости, я же забыл, что женятся только каблуки и дебилы!       — Слушай, по-моему ты сейчас скидываешь свои семейные проблемы на меня и выёбываешься! — Леви вскочил со стола, поставил руки на бёдра и опустил голову.       — У меня нет никаких проблем! Ты попросил совета, я тебе его дал. Знаешь, бабы вообще сложные по своей природе. Сами не знают чего хотят и выделываются. Когда меня попросят указать причины почему я хочу развестись с Джиной, я напишу, что она не выполняла супружеский долг, и это будет чистой правдой. Так и у тебя с Микасой будет. Сначала она будет сущим ангелом, заботливой, доброй, а потом будет трахать твои мозги и откажется ложиться с тобой в постель, а причину она найдёт: эти дни, больная голова, ангина, да что угодно, лишь бы не трахаться с тобой. Все женщины такие. Абсолютно все без исключения. Наглые лицемерки, которые остаются с тобой пока не найдут кого-то получше! — Эрвина понесло куда-то не туда.       — Микаса не шлюха! Она действительно любит меня, и она нашла в себе, — капитан стукнул кулаком по столу, — силы, чтобы простить мне этот проклятый аборт! А ты просто не способен любить кого-то кроме себя! Да, у тебя репутация гениального стратега, благородного человека, но сам по себе ты не слишком хороший человек. Я, в отличии от тебя, признаю то, что я мразь, а ты наоборот. Самовлюблённый эгоист! — отчеканил Леви и вылетел из кабинета, хлопнув дверью.       Не правда! Эрвин сел на своё место. Где-то в глубине души его собственные черти соглашались с тем, что Смит эгоист, но сам он категорически был с этим не согласен. Он дал столько Джине. Он чуть не сел из-за неё в тюрьму и тут... Эрвин задумался. Джина не просила и не побуждала бить Хименеса. Эрвин это сделал потому что приревновал на слегка неровном месте. Кому нужна была драка со Стивеном? Эрвину, но не Джине.       — Не могу работать... Болит голова, — Эрвин ушёл с работы. Голова болела зверски от бесконечных думок. София принесла отцу мармелад и с опаской поставила рядом с ним. Между отцом и дочерью образовывалась хрупкая связь. Только Дэвид... Эрвин не знал, что делать с ним, ему не хотелось воспитывать его в одиночку. Но Джина... Он был обижен на неё почему-то. Эрвин окончательно запутался. Он временами хотел развода, а холодными ночами грезил, чтобы его обнимала Джина.       На пороге возникли Лора и Бриана с коробкой вкусных пирожных. Эрвин пригласил соседку в квартиру и поставил чайник. Ему нужно было расслабиться.

***

      Джина прибежала вся в слезах к Стивену. Он был весь в муке – готовил с Рикки и Эшли пирожки. Купер обняла бывшего мужа, жалобно плача.       — Эрен... Он... — Джина не могла вымолвить слово «приставал». Слишком пошло и гадко это было.       — Слушай, мне плевать кто будет новым царём-государём. Такие пиявки, как ты везде найдут место под солнцем, так что уйди отсюда и как можно дальше держись от меня. У тебя есть муж, иди к нему! — Стивен злился, отталкивая девушку от себя.       — Неужели наши чувства взяли и растворились? Неужели те года, что мы прожили вместе для тебя ничего не значат!? — Джину пробило на серьёзный откровенный разговор. Она не прекращала плакать, ей было сейчас так плохо. Вокруг все казались такими счастливыми, и лишь она одна была одинокой.       — Дура! Да я женился на тебе только из-за твоего отца! — Хименес закричал, а Рикки увела Эшли подальше от этих разборок, да и считала, что этим двоим нужно серьёзно поговорить. — Он постоянно дёргал меня, отвлекал от работы, но свадьба с тобой ничего не улучшила, а наоборот! Генри возненавидел меня ещё сильнее.       — Неужели ты, — слова бывшего поразили Купер прямо в сердце. Она никак не могла толком вдуматься в его слова: расчётливые и холодные. Бьющие в самое сердце. — Неужели... Это всё было не в заправду?       — Так, давай-ка выясним всё раз и навсегда! — Стивен облокотился на железный стол, который был обсыпан мукой. — Ты мне нравилась, я был влюблен в тебя поначалу, но потом ты начала показывать свой характер. Мне показалось, что я женился на женской версии Генри. Тебя нельзя любить, это очень трудно. Ты слишком сложный человек. Никогда не знаешь, что от тебя можно ждать. Я уверен, что и твоему нынешнему нехило достаётся от тебя.       Джина нервно сглотнула, шмыгнула носом и молча вышла из лаборатории. Она поняла, что жизнь с Хименесом была неудачно поставленным спектаклем. Занавес закрылся, декорации попадали, обнажив жестокую реальность.       

Никого и ничего.

      Жизнь была пустой, как жестокий февраль на севере. Купер больше не была собой. Она стала лишь оболочкой с отвратительной начинкой.       — Мразь!       — Такая же, как и отец!       — Врунья!       — Тебя нельзя любить!       Куда идти? К кому? Зачем? Купер не знала. Она присела на лавочку, повернув голову в сторону. Шёл мужчина с рыжей лохматой собакой. Интересно, он счастлив? Сколько вообще в Пустоши счастливых людей? Мимо Джины прошли мать с двумя детьми, которые выпрашивали мороженое. Мать улыбалась и говорила мальчикам, что у них опять заболит горло. Купер осмотрелась по сторонам. Вдалеке стояла пара, которая обнималась. Джина позавидовала им. У них всё только начинается, они друг с другом из-за того, что симпатичны друг другу. Купер в этот момент вспомнила слова матери:       — Доченька, не выходи за Стива. Он намного старше тебя, он не подходит тебе. Он не слишком хороший человек.       Ну а кто слушает родителей в подобных ситуациях? Джине было плевать на слова матери в этот момент. Она спешила побыстрее выйти за Хименеса и переехать к нему, чтобы выйти из-под тотального контроля отца.       Джина ахнула сидя на лавочке. Она тоже выходила за Стивена потому что ей это было выгодно. Любила ли Купер вообще когда-нибудь?

***

      — Эрен! — Микаса хотела обнять брата, но её схватили охранники.       — Вас, мисс Аккерман, не учили хорошим манерам? — Йегер, который разрезал ножиком стейк средней прожарки, даже не посмотрел на сестру.       — Это же я, Микаса. Эрен, ты чего? — девушка оцепенела от такого отношения. Эрен стал таким холодным, отталкивающим. Что с ним случилось? Почему он такой?       — Я не могу общаться с простолюдинками без предварительной записи. Покиньте мою личную территорию, мисс Аккерман. — Монотонно говорил Эрен, как будто озвучивал давно заученный наизусть текст.       Микасу выгнали на улицу. Она была в шоке. Как так? Что случилось с братом? Где её маленький, наивный, слегка глуповатый братик? Куда Хистория дела Эрена? Аккерман на ватных ногах отправилась домой. Хотелось принять душ и поесть.       Дороти покормила Микасу, и девушка ушла спать. Наутро у неё была запланирована встреча с Закклаем. Аккерман хотела уйти в полицию и с первой зарплаты снять себе небольшую квартиру, уехав от Смита подальше. Эрвин и Лора сидели в зале и хохотали, раздражая Микасу. Она не понимала, почему командир так себя ведёт по отношению к Джине. Да и на это, по факту, было плевать. Сейчас главное устроиться на работу, начать выстраивать с Леви отношения по новой и понять, что случилось с Эреном.

***

      Джина надела пышное тёмно-синее платье до колен. Она увидела Лору в зале и даже не удивилась, что Эрвин опять притащил кого-то в дом. Девушка расчесалась и сделала вызывающий макияж, обула туфли на высоком каблуке.       — Доброе утро, — Эрвин смерил Джину холодным взглядом, проходя мимо неё в сторону кухни. — Эрен как бы запретил проституцию. Не боишься, что в тюрьму посадят?       — Уж лучше в тюрьму, чем дышать с тобой одним воздухом. Шлюх разных таскаешь в дом, — огрызнулась Джина, пшикаясь духами.       — Лора не шлюха, а мать, которую муж-подлец выгнал из квартиры. Им с Брианой негде жить! — Эрвин остановился у входа в кухню. — Она хозяйственная, вкусно готовит, готова посвятить себя семье. Как только мы с тобой разведёмся, я женюсь на ней.       — Удачи, козёл! — Купер, стуча каблуками покинула квартиру. Ей открылась отнюдь не лучшая сторона мужа. Как только она могла думать, что между ними может быть любовь? Эрвин любит только себя. Ему плевать на остальных.       Ускоряя шаг, Джина шла полчаса, а после пришла в самый элитный район Пустоши, где нашла нужный дом, поднялась на второй этаж и постучала в нужную квартиру. Открыл ей Эрен в домашнем халате. Судя по каплям, стекающих с его волос, он купался. Купер не ошиблась, парень действительно купался в джакузи, которое стояло посреди зала с кучей цветов и серого дивана в центре.       — Госпожа пришла, чего таращишься, жалкий плебей? — начала входить в роль Джина.       — Сильно не переигрывай. Я не люблю! — Эрен скрылся в одной из комнат. Джина присела на диван, ожидая Йегера. Он не заставил себя долго ждать. Пришёл в цветочном длинном платье и в светлом парике. В руках у него была плётка, которую он протянул Джине.       Купер охренела от происходящего пиздеца вокруг неё. Эрен уже раздвинул диван и встал на четвереньки.       — Ты разденься до нижнего белья, называй меня Хисторией и шлёпай по заднице, обзывая грязными словами. Мне это нравится, — рассказывал Эрен. — Только слишком не переигрывай и до крови не бей!       — А…ага. — Купер сняла платье, оставшись в красивом синем белье, которое надела специально для сегодняшнего дня.       Джина подняла подол платья Эрена до спины и сделала один удар по его заднице.       — Да! Моя госпожа, накажи свою грязную шлюху! Сильнее! Да! — то ли Эрен притворялся, то ли он действительно получал от порок кайф.       — Ах ты маленькая, мерзкая шлюха! Будешь слушаться госпожу, а? — Джина ещё раз ударила парня. Он захрюкал от удовольствия.       — Прости меня госпожа! Я буду слушаться тебя!       Купер шлёпала Эрена по заднице, матеря самыми последними словами. В какой-то момент парень повалил её на диван и навис сверху. Он откинул свой парик в сторону и впился своими обкусанными губами в накрашенные губы Джины. Он поглаживал бедро девушки и соприкоснулся своим языком с её. Их языки начали драться, заводя обоих на нечто большее, чем французский поцелуй. Эрен слегка прикусил девушку за кончик языка. Он почувствовал, как теряет голову. Джина так классно целовалась, не тушевалась, стараясь выглядеть раскрепощённой. А что ей было терять? Эрвину можно, а ей нельзя? Почему и ей не переспать с кем-нибудь?       Купер схватила подол платья Эрена и потащила его наверх. Парень на несколько секунд разорвал поцелуй, чтобы откинуть платье в сторону. Он поцеловал девушку в шею, чувствуя, как мышцы на шее слегка зашевелились, проглатывая слюну. Он опустился до груди, прокладывая себе влажные дорожки к ней. Эрен давно поглядывал на дерзкого агента жены. Хистория давно перестала его возбуждать, да и времени у неё часто не было, либо она была уставшая, и они занимались сексом по-быстрому. Эрену же хотелось не только сунуть-высунуть, но и ласк, прелюдий, страстный поцелуев, интимных поглаживаний. Сейчас, когда в его руках слегка извивалась красивая девушка, Эрен терял голову, желая попробовать её на вкус, пробежаться губами по самым чувствительным участкам её нежного, бархатного тела.       Эрен нащупал губами твёрдый сосок девушки и освободил грудь от красивого, кружевного лифчика. Обхватив губами сосок, он слегка пососал его, провёл кончиком языка по нему. Так нежно и трепетно, что Джина изогнулась и простонала, чувствуя, как между ног мокро и горячо. Играясь с одним соском, парень сжимая рукой другую грудь девушки. Он получал удовольствие от ласк. Ему дико нравилось чувствовать приглушённые стоны Джины, ощущать её тяжёлое, возбуждённое дыхание и понимать, что она хочет его.       Эрен оставил грудь девушки в покое и плавно губами опустился до её пупка, облизал его, а потом резко поцеловал Джину в губы, облизывая её зубы. Купер провела кончиками пальцев по животу парня, ощущая подушечками пальцев его упругий пресс. Раньше она и не замечала, что этот чертёныш такой сексуальный. Хотелось, чтобы они побыстрее соединились в одно целое, но Йегер сегодня не планировал интима. Только ласки, которых ему так не хватало. Он целовал Джину со страстью, желанием, без стеснения хозяйничая в её ротике своим языком, он гладил её бёдра, томил, выжидал, и Купер казалось, что она сойдет с ума. Она закинула одну ногу ему за спину и обняла его за шею, проведя ладонью по его мягким, шелковистым волосам. Джина прижимала голову Эрена к себе, отвечая на его поцелуй также страстно и извращённо. Для неё сейчас не существовало остального мира. Только она, Эрен и диван.       — Молодец! — разорвал поцелуй Йегер. Это ему далось нелегко. Он поднялся с дивана, подбирая с пола платье и лифчик девушки. — Тебе пора. — Он протянул Джине одежду.       — Эй, а... Остальное? — Купер надела лиф и не понимала почему всё закончилось. Неужели, она ему не понравилась?       — Не сегодня. Иди домой, я свяжусь с тобой потом по рации. Пока.       Эрен скрылся в одной из комнат квартиры. Джина оделась. У неё дрожали ноги, она не могла идти, чувствуя дикое возбуждение. Чёртов мелкий засранец!