Ядовитые капли

Холод. Бессмертный холод. Так бы Адель могла описать все покои Ферида Батори. К чему бы она не притронулась, от всего исходил холод. Пленница обняла себя руками, плюхнулась на мягкую кровать. От нежно-розовых шёлковых покрывал исходила та же холодная аура. Здесь вечная зима. Нежно-розовые покрывала. Такой красивый цвет, похожий на грёзы юной девственницы, которая мечтала отдаться любимому в такой постели. Совсем не подходит Фериду. Он хладнокровный убийца и чудовище, которое днём убивает людей, а ночью нежится в роскошных покоях. Нет, этот мерзавец не достоен этого! А достойна ли она? Малышка Баранова, которая страдала с самого детства, которая встала на путь войны со злом, отдавала себя полностью службе, забыв о простом женском счастье, о беззаботной детстве и цветущей юности. Вы скажете, что достойна, вот только сама военная откажется от такой роскоши, не задумываясь ни минуты. Вы удивлены? Вы осуждаете её? Возможно, да. Адель сама сделала такой выбор, потому что вся эта беззаботная богатая жизнь — порок, грех. Банально? Возможно, но разве каждый из нас не должен стремиться к чистоте? — Мой маленький зверёк, — раздался сладкий голос вампира, — тебе сейчас хорошо? Старший лейтенант завернулась в холодные розовые шелка, уткнулась носом в спадающие с плеч тёмные волосы, не отвечая новому хозяину. Она не собиралась так просто сдаваться. Мужчина присел на край кровати. Баранова мимолётно глянула на врага. Его белая рубашка с кружевным жабо была расстёгнута, рана на животе перевязана бинтами, которые почти сливались с бледной кожей вампира. Батори откинул назад тёмную прядь девичьих волос, обнажив горячую щеку. Он улыбнулся. Лицо пленницы горело от смущения. Её стеснение нравилось вампиру: он любил совращать людей, чувствуя себя всесильным существом, которое могло повелевать чувствами людей. Когда-то и он был человеком. Таким же грешником, который утопал в своих пороках, однако теперь все человеческие страсти далеки от его разума. — Посмотри на меня, — попросил Ферид, поглаживая девушку по хрупкому плечу. Адель отвернулась от вампира. Ей была противна его компания, его голос, его прикосновения, которые заставляли девичье тело пылать. Почему раньше Баранова ничего этого не испытывала? Разве старший лейтенант всегда был таким чувствительным, влюбчивым? Что-то новое расцветало в груди девушки. Из-за этого незнакомого чего-то щемило в сердце, дрожали руки, кружилась голова, мысли стремительно покидали разум, оставались только эмоции. — Посмотри на меня! — повысил голос мужчина, сжав плечо девушки, которая пискнула от внезапной боли. Баранова обернулась. Алые глаза с узкими зрачками внимательно изучали её покрасневшее лицо. Такие кроваво-красные бездонные… Военная хотела что-то сказать врагу, но слова застревали где-то в горле, лишь губы дрожали. Мужчина притянул к себе пленницу, наклонился к ней, медленно целуя в бледно-розовые с мелкими трещинами губы. Адель несмело отвечала настойчивым поцелуям хозяина, понимая, что в них нет любви, лишь удовлетворение потребности. Длинные мужские пальцы накрыли мягкую небольшую грудь, немного сжимая её. Девушка сразу же оттолкнула от себя Батори, сбросила с плеч струящийся шёлк, бросилась к двери и стала судорожно дёргать позолеченную ручку. Закрыта. Закрыта наедине с этим мерзавцем! — Где Мика? Что ты с ним сделал?! — кричала девушка, чувствуя, что голос вот-вот сорвётся. — Не беспокойся. С ним ничего плохого не сделают, ведь наш маленький Микаэла — любимая игрушка Крул, — беззаботно ответил вампир, направляясь к озлобленной военной. — Не подходи! Не подходи, а то хуже будет! — продолжала кричать Баранова, понимая, что несёт полную чушь и что не сможет ничего сделать против вампира без своего оружия. — Ну, милочка, прекрати так истошно вопить. Я же не убивать тебя собираюсь, — удивлённо изогнул брови Ферид, продолжая играть свою фальшивую роль. Адель металась из стороны в сторону, глазами искала хоть что-то, что могло её помочь защититься от врага, но всё было тщетно. Это конец. Баранова не хотела признавать своё поражение, снова признавать его. Сначала Мика победил, а теперь и Батори. Она ещё хотела принести их головы Имперской армии, чтобы стать элитой! Похоже, это всего лишь наивные мечты. Кап-кап, кап-кап. Прозрачные лужицы появились на полу. Кап-кап. Горячие дорожки потекли по и так красным щекам. Кап-кап. Слёзы падали на мягкий ковёр и разбивались на тысячи частичек. Тело военной дрожало. Ферид замер, наблюдая, как капля за каплей стекает с пышных чёрных ресниц девушки. Эти маленькие и безобидные капли были самым сильнодействующим ядом для вампира. Он не раз видел чью-то боль, но Адель настолько живо и ярко высказывала свои чувства, что Батори казалось, будто он сам ожил на несколько мгновений и это он плачет из-за того, что потерял когда-то давным-давно самое важное — свою душу.