От смерти в воздухе спасёт противогаз.

      Обстановка накалилась настолько, что, казалось, от напряжения всё вокруг рванёт или как минимум воспламенится.       Сал смотрел Трэвису в глаза, пытаясь разгадать его эмоции, ведь на его лице он их увидеть не мог из-за респиратора.       — Говори, раз нужно, — несмотря на своё внутреннее негодование и готовность надавать как Трэвису, так и Бену, всё-таки, Фишер сохранял спокойствие. Это было его универсальным качеством, часто даже такие прыткие умы, как Колин, или хитрецы, как Тодд, не могли разгадать эмоции Фишера в такие моменты.       Трэвис выдержал паузу в несколько секунд, складывая руки на груди.       — В общем, у меня предложение. Бена я уже во всё посвятил, и он поддержал мою идею… — Трэвис хотел продолжить, но Сал его перебил, подходя ещё ближе, практически вплотную.       — Почему только Бена? — спросил Сал, не отводя взгляда от блондина.       — Я хотел услышать совета, а из всех вас Бен подходил лучше, ведь он…       — Самый наивный, да?       — Ты дашь мне договорить?! — Трэвис повысил голос, что заставило Сала вернуться из мира полного гнева и подозрений, сигналя о том, что сейчас время тратится впустую. Фишер сделал шаг назад, кивая головой.       — Так вот. Как вы, судя по вашим недовольным рожам, успели понять, мой отец — военнослужащий. И не просто военнослужащий, он — приближённый правительства, — почувствовав на себе несколько осуждающих взглядов, Трэвис непроизвольно дернулся. — Да, и не надо так смотреть, я и сам не знал таких подробностей! А не говорил потому, что отец попросил, сейчас я буквально ставлю его под удар!       — Ты уже поставил под удар нас… — Сал сунул руки в карманы; Бен, стоящий немного позади, почему-то решил, что это очень плохой знак.       — Сал, послушай… — сказал Кэмпбелл, рукой немного касаясь плеча Фишера. — Не лезь, — Сал дёрнул плечом, всем своим видом показывая Трэвису, что он готов слушать.       — Так вот. Отец сказал мне, что если мы будем работать на правительство и вести переговоры с другими сформировавшимися группировками, то, скорее всего, мы выживем. Ну, вы же знаете… Люди пропадают. Причин мне отец не объяснил, да мне они и не нужны. Мне достаточно гарантии того, что у меня будет еда, вода и самое главное, блять — жизнь! То есть нам не выгодно идти против военных и каких-то вышестоящих шишек, это равносильно смерти. Я не предлагаю всё бросить, я предлагаю найти другой подход, согласившись на сотрудничество, — Трэвис будто бы говорил всё на одном дыхании, потому что после окончания реплики воздуха не хватало катастрофически. Сал почесал затылок и громко выдохнул.       — По-моему, ты забыл о нашей цели. Мало того, что ты скрыл информацию о том, что твой папаша, оказывается, какой-то там хуй-пойми-к-кому-приближённый, так ты ещё предлагаешь нам работать на него? — Сал уже серьёзно не выдерживал, из-за чего начал ходить из стороны в сторону. Остальные просто наблюдали, делая каждый свои выводы.       — Посмотри на мое лицо, Фелпс! Видишь? Видишь эти шрамы и то, что когда-то было, блять, зрячим глазом?! Ладно, хуйня. Ты сам всё прекрасно знаешь, — Сал снова выдохнул и сел на одно из сидений спиной к Трэвису, облокачиваясь локтями о колени.       — Ты просто не видишь очевидного, Фишер! Каким будет конкретно твоё будущее, если ты не взвесишь все плюсы? Никаким. Как бы прискорбно это ни звучало, ты сдохнешь. От голода, от рук правительства или других группировок, от ебучего вируса, какая разница? А тут тебе гарантирована жизнь, нужно лишь просто делать то, о чём просят! Твои убеждения о том, что твой отец умер не случайно, тоже бред. Я уверен, что всё гораздо проще, Сал. Ты не думал о том, что его могли задрать дикие звери? — после этой реплики Фелпса Сал вскочил и за миллисекунды подлетел к Трэвису, хватая его за грудки.       — Объясняю доходчиво, для тупых. Я не работаю на свиней из правительства. Я лучше сдохну, чем соглашусь с твоей позицией действовать по их указке. Засунь свой якобы «мирный» путь себе в задницу. И да. Я не убеждён, я уверен, что моего отца убили такие же узколобые твари, как ты и твой папаша. Если ты наивно полагаешь, что не делаешь ничего аморального, то ты ошибаешься. Судьба ещё распределит все роли, и почему-то я уже представляю, какая роль достанется тебе. Видимо, ты готов испачкать руки, — Сал ослабил хватку, немного толкая Трэвиса. — Пиздуй на все четыре стороны, — Фишер развернулся и отошёл снова, чтобы усесться на сидение, но не удержался, чтобы не кинуть словечко Бену.       — А ты предал сестру. Про себя ничего не буду говорить, это уже не важно. Уходите, — Бен немного попятился назад, в то время как Трэвис уже покинул вагон.       — Бенджамин Кэмпбелл! — Эшли вдруг взорвалась. — Ты никуда не идёшь, слышишь?!       — Эш… — Бен с какой-то растерянностью посмотрел на сестру.       — Я ничего не хочу слышать!       — Пожалуйста, пойдём с нами! Я хочу, чтобы ты была в безопасности!       — Ты в своём уме?!       — По-моему, это ты из ума выжила! Эш, пожалуйста…       — Бен, это наши враги! Я не могу поверить…       — Во что ты не можешь поверить? В то, что я способен принимать решения? — Бен сделал несколько шагов в сторону выхода.       — Ты не уйдешь! — Эшли выставила указательный палец.       — Нет уйду! Агрх, боже! — Бен шагнул из вагона и тут же скрылся. Эшли так и осталась стоять с выставленным указательным пальцем, хлопая глазами.       «Поверить не могу… Ой, да вернётся через десять минут, куда он денется! Тогда-то я ему задам!».       — А-ах, как бесит! Я вообще не понимаю, что происходит, какого хрена… — Эш нервно зашагала туда сюда       — Чтобы понять, нужно успокоиться, — Сал улёгся на сиденье.       — Ты, блять, сейчас серьёзно? Хер ли улёгся? — Кэмпбелл была в полном недоумении от непреклонности Фишера, который в свою очередь пытался овладеть сознанием, расслабиться и прийти в себя, чтобы суметь адекватно оценить ситуацию.       Эш металась от одного конца вагона к другому, у неё просто не хватало слов, а голову разрывало большое количество испытанных за раз и далеко не приятных эмоций. За этой картиной наблюдали трое. Колин сидел где-то в углу вагона и листал журнал, разглядывая горячих красоток в бикини. Он перевернул журнал вертикально, дабы в правильном ракурсе насладиться девушкой, которая занимала сразу две страницы, красуясь пышными формами и плоским животом. В протяжном «хм-м» можно было услышать нотки одобрения, но сейчас было далеко не до этого, особенно Эш, которая не знала, куда себя деть, вопрошая у всего вокруг, как же ей, чёрт Бена дери, теперь поступить? Тодд устало зевнул, а после снял очки, протирая их какой-то тряпочкой, которую извлёк из кармана своей куртки. Вполне типичное явление для него.       Третьим был Сал. Он вальяжно лежал на бывших сидениях, закинув ноги на боковые поручни, чуть покачивая ими. Одна рука была подмята под голову, для удобства и мягкости, а вот вторая была занята куда более важным и приятным для Сала делом. Он очень увлечённо чухал свою макушку, делая такой умный вид, будто раздумывает о чём-то невероятно серьёзном, а не о том, как прикольно груди Эш подскакивают, пока она ходит туда сюда, размахивая руками.       — Убью, тварь малолетнюю! — стиснув зубы, фыркнула Кэмпбелл, в конечном итоге останавливаясь посреди вагона, дабы перевести дух. На первый взгляд показалось, что она вполне себе успокоилась и даже глубоко вздохнула, медленно выдохнув в последствии, что, по идее, должно было снять раздражение, которое так и виднелось в выражении лица брюнетки. Но, как знали все присутствующие, это лишь переломный момент перед главной истерикой, на которую только способна девушка и не повезёт тому, кто встанет у неё на пути. В последний раз такое было, когда Сал не совсем удачно пошутил про её отношения с Беном. «Ребят, а вы там… не». Ох, в этот день она на полном серьёзе угрожала ему оружием, демонстративно зарядив его, прежде чем направить и прицелиться в Фишера. Теперь он точно знает, что лучше её не злить и глаз тоже не класть, пускай она и единственная девушка в их окружении. Нет и точка. Потому что с ней шутки плохи.       После того, как они перебрались в метро и более-менее освоились, часто пролетали шутки по типу:       «А давайте в очередь! Я уже занял место».       «Ну, кто первый пристраивается, парни?».       «А вы знали, что я единственный патрон, который войдёт в эту гильзу?».       Но со временем эти шутки сошли на нет и можно сказать, что Эш стала парнем в мужской компании и никто даже не посмеет как-то подкатить к ней в таком плане. Достоинством все дорожат, ведь эта баба-гильза и подстрелить их способна.       Эш сжала кулаки до побеления костяшек и казалось, что вот-вот она взорвётся, обрушивается своё зло на кого-то из тех троих, что находятся рядом. Но, к счастью, снаружи послышались шаги, которые расходились эхом по тоннелю, а у Эш аж глаз дёрнулся, когда она увидела влезающего в вагон брата. «Как ещё наглости хватило вернуться, после того, что он сделал?».       — Бен! — крикнула Эш, в мгновение ока оказываясь рядом с парнем и хватая его за грудки. — Как ты мог вообще так поступить?! Ты с ума сошёл? — казалось, что у Эш из глаз летели искры, настолько она была зла.       Сначала у Бена в глазах появилась некая растерянность, которая постепенно переросла в ответную агрессию. Младший Кэмпбелл упёрся руками в грудь сестры и резко оттолкнул от себя, отчего Эш чуть не упала и стала топтаться на месте, дабы не потерять равновесие.       — Больная дура со своими предпочтениями! Я поступил так, потому что я не хочу сдохнуть! — с хрипотцой в голосе крикнул Бен, сжимая руки в кулаки. Сал поднял на разборки томный взгляд. Честно говоря, он и сам не хотел видеть этого засранца, хоть убейте, но решил не влезать, ибо банально лень. На сегодня ему хватит словесных потрясений.       — Я больная дура?! Серьёзно? То есть это я буквально прицепила к нам на хвост тех, кто способен просто убить нас и сделать так, что наши имена никто и никогда не вспомнит! — ответно ругалась Эш, подаваясь к Бену всё ближе и ближе, казалось, что они сейчас натурально начнут бодаться лбами, дабы решить, кто из двух баранов прав.       — Я хотел, чтобы у нас всё было! Но нет, ты решила сделать по-своему, старшая сестрёнка! И да, я вернулся, чтобы сказать тебе именно это! — с желчью произнес Бенджамин два последних слова, морально ударив Эшли кулаком в живот с такой силой, что будь это настоящий удар, она бы сейчас лежала на полу, скрючившись от боли. — Где твоя ответственность, а? — продолжал давить Бен, отлично зная все слабости своей сестры. — Мама думала, что ты дашь мне счастливую жизнь, а не жизнь в бегах, которая закончится моей смертью.       — Бен… — простонал Сал, явно намереваясь закончить эту ссору поскорее. Голова трещит.       — Заткнись! — рявкнула девушка, сдвигая брови и направляя очень хмурый взгляд на своего брата, из-за чего было непонятно, кому из парней адресованы эти слова. Она всегда была лучшего мнения о нём, не ожидала, что когда ей будет тяжело, он начнёт упрекать её, используя мать, как главное оружие. — Если ты хочешь счастливую жизнь, то иди куда шёл, ясно?! — толчок. Бен падает спиной назад, вываливаясь из вагона, ударяясь об рельсы и раздирая ладони, а Эш вылезает за ним следом, разъяренно пиная щебень, который попадает прямо в Бена, между тем успевшего только приподняться на локтях.       — Больная! — снова кричит младший-Кэмпбелл и пытается встать, но сделать ему этого не дают, ведь Эш снова толкает его, на этот раз дальше.       — Я сказала — пошёл вон, предатель! Я не хочу видеть тебя, понял?! Живи как хочешь и где хочешь вместе с Фелпсом и его папашей! Я не хочу больше нести за тебя ответственность! — хрипло кричит брюнетка, доставая из-за спины винтовку, стреляя несколько раз брату под ноги. — И чтобы глаза мои тебя не видели, чёртов предатель.       Глаза Бена округляются, и он рефлекторно отползает назад, царапая ладони о щебёнку и в конечном итоге заваливаясь на спину. Эш выглядит слишком злой. Он никогда не видел её такой прежде, и это пугает ещё сильнее. Он не знает, чего ожидать, поэтому приподнимается и фыркает.       — Да пошла ты, ясно? Не нужна ты мне со своими личными предпочтениями, — Бен плюёт сестре под ноги и разворачивает к ней спиной, отмахиваясь. — Ты сама выбрала сдохнуть, как бы я этого ни опасался, — парень быстро преодолевает расстояние до поворота и скрывается за углом, а Эш всё смотрит ему в след. На самом деле, она хотела, чтобы он сейчас вернулся, но его силуэт скрылся во мраке, а вскоре пропал и звук шагов. Эш смотрела в темноту ещё какое-то время, прокручивая в голове произошедшее.       «Поверить не могу. Вот так просто взял и ушёл, поверил в россказни Трэвиса и… Трус».       Выдох.       Кэмпбелл вешает винтовку на плечо и возвращается в вагон, сначала опуская взгляд на абсолютно растерянного Сида, после переводит его на спокойного Сала, который лежит в такой позе уже час, даже руку с макушки не убрал, а потом бросает краткий взгляд на Тодда, задумчиво рассматривавшего носки своих ботинок. Говорить ничего не хочется никому, все выдерживают долгую паузу, вслушиваясь в тишину.       Кэмпбелл хотела пройти вглубь вагона, но что-то дёрнуло её этого не делать. Сейчас ей резко овладели эмоции — она молча разворачивается, спрыгивает обратно на щебень и уходит вглубь тоннеля, скрываясь в темноте, примерно в том же направлении, куда несколько минут назад ушёл её брат. Тодд и Колин одновременно шумно выдыхают, сбавляя напряжение, а Сал лишь приоткрывает глаза, бросая на дверь вагона незаинтересованный взгляд.       — И куда она? — решает нарушить тишину Тодд, попутно стягивая респиратор с лица. Слишком жарко.       Колин переводит взгляд на рыжего, а Сал пожимает плечами, будто не зная о происходящем. Тодд недовольно потёр переносицу, ведь вопрос он задал не для того, чтобы нарушить тишину. Сейчас ему было интересно мнение других и дальнейшие действия. «Мы потеряли двух членов команды, что не говорит о чём-то хорошем. Бен слишком строптив и это так просто не оставит — эта ссора чревата последствиями, а Фелпс одержим влиянием отца и жаждой лучшей жизни. Наверняка их жизнь будет получше нашей, но… как бы его идеи не погубили множество невинных людей…».       — Это был не риторический вопрос! — на всякий случай уточняет разноглазый, скрещивает свои руки на груди, внимательно изучая эмоции Фишера и Дженкинса.       — Хочешь услышать пересказ? — спокойно отзывается Сал и склоняет голову в бок, отчего шея мерзко хрустнула. — Эш послала Бена куда подальше, предварительно чуть не отстрелив яйца, дабы тот и не смел думать, что она шутит с ним, а потом ушла, не сказав нам ни слова, — так же спокойно продолжает голубоглазый. Колин фыркает, желая что-то сказать, но Тодд его опередил, поэтому Дженкинс лишь издал непонятный звук, тут же замолкая.       — Спасибо за информативный ответ, Рыбное Печенье, но эта информация стоит ничего, хотя за эмоциональность рассказа можно было бы и накинуть, — с каким-то скрытыми осуждающими нотками ехидничает Моррисон, попутно расправляя плечи.       — Ты спросил — я ответил. Что тебя не устраивает? И вообще, Рыбное Печенье между ног твоей мамаши, что за сравнение такое идиотское, — Тодд недовольно хмурит брови и откровенно напоминает сморщенный изюм.       — Ты мерзкий, Сал, — говорит Моррисон, качая головой.       — Блять, Лис, не ты один тут задаёшься вопросами! Если ты думаешь, что мне плевать, то, сука, нет. Я верил этим двоим. А сейчас вот эта вот хуйня с Беном, Трэвисом и его папашей-генералом, думаешь, у тебя одного очко сжалось? Пристал со своими вопросами, аналитик хуев! — Сал выдохнул, выдерживая секундную паузу. Тодд в этот момент понял, что к нему лучше не лезть, ибо под маской абсолютного похуизма скрывается самый праведный гнев, родившийся из отчаяния. — А вообще, мы говорили об Эш. Чёрт возьми, Тодд, правда хочешь узнать? Сходи и посмотри! — фыркает Фишер и прикрывает глаза изгибом руки, показывая этим жестом, что на всех ему откровенно наплевать, и он просто хочет остаться наедине с собой и своими мыслями, дать разуму передышку, всё взвесить и обдумать.       Тодд переводит ожидающий взгляд на Сида, который даже журнал убрал подальше. В свою очередь Колин отвечает на взгляд смиренным вздохом.       — Она как никак девушка… А девушки — они такие. Сначала срываются, а потом всегда стараются побыть одни, поплакать, поесть сладкого. Сладкого у нас нет, но всё же, ох… Это помогает им успокоиться, что ли, — изредка пожимая плечами, констатировал факты СиДжей.       — М-м… — задумчиво отвечает рыжий, качая головой. Видимо, у него в мыслях проскочила мысль о том, чтобы вернуть Эш сюда и постараться успокоить, но осознавая свою неопытность в плане каких-либо моральных отношений с людьми, а с девушками тем более, хотя они вызывали у него интерес, понимает, что блондин справится с этим лучше. Колин же наоборот — после своих высказываний решил всё же догнать Кэмпбелл, ибо по себе знал, что с девушкой в такие моменты лучше поговорить и постараться утешить, как-то взбодрить и успокоить, что в такие моменты даже такие боевые девушки, как Эш ощущают себя слабыми и беспомощными. По крайней мере, Колин был в этом убеждён.       — Что ж, не ругайтесь тут, — как маленьким даёт наставления Дженкинс, прежде чем выпрыгнуть из вагона на щебёнку.       Он сует руку в карман и направляется туда, куда несколько минут назад ушла Эш. Ему немного неуютно. Слишком давно он не практиковал разговоры с девушками, особенно такие, хотя до той катастрофы он был любимцем девчонок из своего колледжа. Все буквально вешались на него, делили, крутили интрижки. Казалось, дай им только волю — и Колина разорвали бы на несколько десятков маленьких кусочков и разобрали бы каждая по одному. На самом деле он иногда жалеет, что не сильно-то и торопился заводить серьёзные отношения. Сейчас ему кажется, что нужно было бы встречаться со всеми сразу. Колин вынул из кармана фонарик.       Пять минут ходьбы и СиДжей оказывается на станции, а потом улавливает ухом некую возню и ещё через несколько минут находит саму Эш, которая, как и предполагалось, плачет, прижавшись спиной к кафельной колонне. От Колина последовал лишь тяжёлый вздох. Эш сразу заметила свет фонарика, резко повернулась и, увидев Дженкинса сквозь мутную пелену, стала ступорно смахивать слёзы, пошлёпывая себя ладонями по лицу, пытаясь привести себя в более «живенький» вид.       — Колин… — дрожащим голосом произнесла брюнетка, наблюдая за тем, как блондин опускается рядом с ней на корточки и криво улыбается. Хоть здесь и темно, он отлично видит мокрые дорожки на щеках девушки, которые, честно, парню хотелось стереть большим пальцем, но делать он этого не стал.       — Ты как? — задал банальный вопрос и морально настучал себя по лбу. Зачем он задал такой глупый вопрос? Он же сам видел всю ситуацию и прекрасно понимает, что если бы было всё у неё супер, то она бы не ревела в одиночестве.       — Нормально, — натянуто-счастливым голосом отвечает Эш и стирает остатки слёз рукавом, смотря на лицо Колина сквозь упавшую на глаза чёлку. — Правда. Я просто немного не в духе. Я не думала, что он может так поступить, не думала, что он действительно уйдёт… — последнюю фразу девушка говорит шёпотом, она до сих пор не до конца верит, да и не хочет, ведь это её брат, она не может осуждать его за содеянное. Она может осуждать лишь себя, ведь не отдала должного, когда это от неё требовалось.       — Да уж, видно… — не заканчивая фразу, Сид вздыхает и опускается на пол, преждевременно положив фонарик на щебень, тем самым создавая слабое освещение, полностью усаживаясь рядом с Эш, сразу же переводя на девушку взгляд, который вогнал её в тиски. Она сглатывает. Сид же, чувствуя неловкую паузу, быстро соображает, что не так и отсаживается чуть в сторону, так, чтобы плечи не касались, а после устремляет взгляд в стену.       — Кхм. Я вот тоже не умею детей воспитывать, — честно признается Колин, что вызывает у Эш только мягкую улыбку. — Посмотри только на Сала! Вырастил, но, тц, не смог сберечь его «нормальную жизнь». Теперь вот, чуть ли не своими рука- своей рукой, веду его туда, что было табу! Вот кто я после этого? — блондин выдыхает и запрокидывает голову назад, макушкой упираясь в колонну, а после некоего ступора достаёт из кармана сигареты и зажигалку, после извлекая из пачки одну никотиновую палочку и зажимает между губ.       — Ты ведь не против? — Сид кивает и кидает в сторону неопределённый жест рукой, а потом в ожидании смотрит на Эш.       — Да нет, кури, пожалуйста, я не против, — поджимая губы, говорит та и отводит взгляд, подбирая колени и прижимая их к груди. — Я маме обещала сберечь его. А ему обещала, что мы всегда будем вместе, — опускает голову на колени, вздыхая, явно погружаясь в не очень приятные воспоминания.       — Глупо давать такие обещания, когда живёшь в таком мире, — констатирует Колин и медленно вздыхает едкий дым, на время зажав сигарету меж пальцев.       — Я думала, что справлюсь, — тихо отвечает Эш, наблюдая, как дым завихряется, а потом тает в темноте.       — А в итоге? — вроде бы Сид приходил её поддержать, но сейчас это выглядит так, будто он пытается надавить на неё, обвинив во всём, что случилось, но спустя мгновение, парень добавляет. — Я ничуть не жалею, что Сал вырос таким. Это его судьба, и я уверен, что когда-нибудь он будет жить так, как мы все… до аварии. Посмотри на это с лучшей стороны. Бен ищет в себе силы справиться с трудностями. Идет по «мирному» пути с правительством и, возможно, он единственный из нас кто останется в живых, — на лице у Колина появляется неловкая улыбка, и он снова опускает взгляд на Эш, думает несколько секунд и, выкинув сигарету, пристраивает руку у девушки на макушке, мягко ероша длинные волосы.       — Бен сильный парень. Я уверен он не хотел твоих слёз, и вообще не хотел, чтобы так всё обернулось, но в силу своего юношеского максимализма… В общем сама понимаешь. На самом деле, я был бы рад, если бы Сал тоже выбрал мирный путь, а не залезал в кучу говна, как сейчас. Ха. Только ему не говори, что я так сказал. Обидится.       Эш улыбается только лишь от прикосновения к своей голове. Ей действительно стало легче от слов Колина, и она почувствовала невероятный прилив сил.       — Думаю, что ты прав, — Кэмпбелл кивает и закусывает нижнюю губу. — И не скажу, обещаю.       — Надеюсь на тебя, Гильза, — с улыбкой отвечает блондин, а после треплет девушку за щёку. — Тебе не идут слёзы, прекрати, сразу на девочку становишься похожа, — Сид корчит нос и губы в наигранном отвращении, а Эш подавляет смешок. Её глаза блестят от слёз и резкой радости. Её сердце с каждой секундой начинает биться всё сильнее и сильнее, оно будто просыпается, оживает, давая хозяйке второе дыхание. "Что же… со мной?». После этой фразы у Эш будто крышу снесло, глаза снова наполнились слезами, и нет, не потому, что её назвали девчонкой, а потому, что сердце будто сдавили и не желали отпускать. У Эш в голове стали появляться образы матери, а потом Бена, а ещё представления о последствиях. Она боялась, что с Беном что-нибудь случится, когда её не будет рядом, ведь это её брат, и она знает, что если его вовремя не остановить, то он натворит глупости. Такие же, как и сейчас, а может, и хуже! Эш не уследила! Она плохая сестра!       — Я больше не могу, Колин! — взвыла девушка, запрокидывая голову назад.       Сказать, что Колин опешил, ничего не сказать. Он-то думал, что вполне себе удачно успокоил Кэмпбелл и даже гордился собой, но тут она снова срывается, почти что в истерике.       — Посмотри! Посмотри на него, Колин. Он же выглядит так наивно. Его могут спутать в любую передрягу! — сквозь слёзы произносит девушка и снимает с шеи медальон, но дальше слов от неё не последовало. Она закрыла лицо руками и стала рыдать навзрыд, сжимая пальцами цепочку медальона, а потом она закричала, и Сид даже выпал из реальности на несколько секунд. Она кричала громко, вкладывая в крик всю боль и обиду. Потерю отца, потом матери, а затем и родного брата, жизнью которого она всегда дорожила больше, чем своей.       — Э-эй, — только и смог выдавить из себя Дженкинс, меняя положение. Теперь он снова сидел перед Эш на корточках. В карманах он нащупал платок и протянул его девушке, а точнее, он сам попытался стереть потоки горячих слёз, которые стекали по щекам девушки, каплями падая с подбородка. — Не надо так убиваться, Эш… Эшли! Всё хорошо, он умный парень, с ним всё будет хорошо, я уверен! — сумбурно тараторил блондин, в надежде, что её истерика сойдёт на нет. Он был далеко не хорошим психологом, да и собеседник тоже так себе. Сейчас, глядя на девушку, на ее мокрое от слез лицо и упавшую чёлку, он почему-то вспомнил то, что давно прошло.

***

      — Колин! — с радостной улыбкой крикнула Азария, завидев в коридоре знакомую светлую макушку. Сид обернулся и улыбнулся девушке в ответ. Сейчас для Колина она выглядела просто очаровательно. Копна чёрных кудрявых волос спадали на изящные, маленькие, изнеженные плечи, обрамляли лицо и просто идеально контрастировали с бледной кожей. — Привет… — подойдя, девушка завела руки за спину, неловко потоптавшись на месте. — Как ты? — спросила девушка, а в её голосе слышалась некая неловкость, но это заставило Колина лишь мягко улыбнуться. Зи ему нравилась? Дженкинс не особо понимал, однако иногда всё же отвечал на знаки внимания. Познакомились они уже здесь, под землёй, но чувство было такое, что они знакомы очень и очень давно! С самого детства. Их взаимоотношения были отличными, и Колину даже начало казаться, что Азария привлекает его не только как друг, но и как девушка.       — Привет. Да супер. Ты здесь, и всё отлично, — натягивая улыбку, проговорил блондин и склонил голову в бок.       — Как маленький Сал? — с интересом спросила девушка, стараясь хоть как-то вытянуть Колина на разговор, ведь знала, что с этим у него проблемы.       — А, ну… как обычно, впрочем, — парень уложил руку на макушку и неловко почухал. — Может, пройдёмся? Тут просто мешаем немного, — на лице парня продолжала сиять неловкая улыбка. Девушка кивнула и незамедлительно взяла парня под руку, уводя в правое крыло, где мало кто ходит в это время. Колин улыбнулся и пошагал рядом.       Сейчас блондин чувствовал себя невероятно легко и непринуждённо. Удивительно, но Азария смеялась над всеми, даже самыми неудачными шутками Сида. Обычные разговоры. Обычное общение. Но вот чувства вовсе не были обычными.       Дойдя до поворота, парень остановился.       — Мы так до самых военных отсеков дойдем, может, вернёмся? — Сид неловко выпустил руку из хватки девушки, которая повернулась к нему лицом и сделала пару шагов назад.       — Ты скучный, Колин! — Азария пропустила смешок, в этот момент её глаза блестели не так, как обычно.       — Я просто рациональный, — Колину показалось, что он сморозил чушь, отчего ему резко стало неловко, но зрительного контакта нарушать не хотел.       Азария помедлила несколько секунд; СиДжей пытался разгадать, что на уме у темноволосой, но её мысли, как и вся она в общем, казались ему загадочными и непостижимыми.       — Знаешь, что это за место? — будто специально выжидая эту неловкую паузу, спросила девушка.       — Место, откуда нам стоит уйти, пока не поздно, я прав? — Сид сунул руку в карман, при этом усмехаясь, Азария же лишь в шутку закатила глаза.       — Зануда. Это место, где все… — девушка сделала паузу, ещё сильнее надавливая на Сида взглядом. Она будто сохраняла интригу, будто дразнила Колина, — целуются, — Азария протянула слово по слогам, делая шаг вперёд. Сейчас Сид не смог придумать ничего умнее, чем прикинуться дурачком.       — И кто же тут целовался? — после этого вопроса улыбка с лица Зи пропала, взгляд резко стал томным и спокойным.       — Мы будем первыми… — она подошла ещё ближе. Настолько ближе, что Колин мог слышать и ощущать её дыхание.       В этот момент всё тело парня словно перестало ему принадлежать, сердце пропустило удар и вовсе замерло.       Сейчас Колин мог понять только одно.       «У неё очень мягкие губы».

***

      «И почему я вспоминаю о тебе именно сейчас?»       Колин тряхнул головой, пытаясь прийти в себя, и тут же схватил девушку за плечи.       — Послушай, Эшли. Твои слёзы и истерики не принесут ничего хорошего ни тебе, ни мне, ни Бену, никому. Повторяюсь, Бен сильный, он справится и если уж он сделал такой выбор, то просто отпусти его. Будь хорошей сестрой, — на последней реплике Колин акцентировал особое внимание.       — Я отвратительная сестра.       — Ты замечательная сестра и хороший человек. Уверен, что Бен тоже так считает, ему просто нужно остыть. Это его путь, Эш, пусть он сам по нему идёт, — Колин убрал руки с плеч девушки, поднялся, хватая фонарик. Слова Колина встрепенули Эшли, слёзы практически моментально высохли, на душе только остался какой-то после истеричный осадок. СиДжей протянул девушке руку.       — Пошли. Я уверен, Сал переживает.       — Переживает, вальяжно развалившись на диване и почёсывая затылок… — девушка всхлипнула и дала руку Колину. — По-моему, ему вообще всё равно…       — Ох, поверь, это не так. Сал выглядит сурово, настолько, что, кажется, в этом мире его ничего не волнует. На самом деле это лишь маска, которую его заставила надеть судьба. Он очень переживает за товарищей, — Колин зашагал вперёд, и Эш поплелась за ним. — За нас с тобой, за Бена и даже за Трэвиса. Хотя сейчас он очень зол и одержим эмоциями, — Колин вручил фонарик Эш.       — Я не понимаю Сала, — девушка смахнула с лица последнюю упавшую слезу.       — Я тоже не всегда. Знаю только одно. Эмоции, которые Сал испытывает в полной мере, — это только гнев, чувство долга и жажда мести. Именно поэтому, когда все эти эмоции овладевают им, он просто погружается в себя, пытаясь разобраться. Разве в гневе человек способен адекватно мыслить? Так что не сердись на него, — Колин сунул руку в карман.       — Сал хороший лидер, — сказала Эш, как ей показалось, немного не в тему.       — Не спорю, — повисла тишина. Дженкинс и Эш продолжали идти, не говоря ни слова.       «Колин хороший человек, такой мудрый, проницательный… А я такая глупая — распсиховалась, как последняя истеричка, боже, позор».       — Сид, спасибо, — Эш стыдливо опустила голову.       — М? За что?       — За всё.       — Как скажешь.

***