Софиты в грязи

      Виктор еще долго смеялся над видом своего подопечного и, видя того в течение дня, каждый раз срывался в смех, отворачиваясь или смеясь в плечо Берни, отчего последний был в крайней степени шока. Холл даже в какой-то мере был расстроен из-за того, что он, друг, ни разу за время их общения не вызвал у москвича даже улыбки, стараясь того рассмешить, а тут какой-то смазливый новичок - и сразу волна хохота. Хотя, с другой стороны, мексиканец был рад, что не вызывал смех товарища своим внешним видом. Придя вечером на арену, друзья разошлись по своим углам.       Юсапов был удивлен, увидев Питера, сжавшегося, как котенок под дождем, да еще и раньше него самого на месте. Подойдя, он сложил руки на груди, наклонил голову в бок, оценивая настроение подопечного, и только после этого спросил:       - У тебя вид, как будто тебе в кашу насрали. Что случилось?       Услышав голос наставника, юнец необычайно обрадовался:       - Э-это неважно... Итак! - натянув улыбку, мальчишка энергично вскочил, - Начнем тренировку, да? Не терпится потренироваться!       Все движения русого были довольно деревянные, так как он никак не мог избавиться от напряжения. Юсапову он сказал, что это, наверное, просто усталость, но москвич совершенно не имел никакого желания работать с таким Такером:       - Не знаю, что у тебя там произошло, но ты как бревно старое. Сегодня закончим раньше, иди отоспись. Если все будет нормально - завтра пустим тебя на высоту, - Юсапов сел на трибуну, послышался знакомое шуршание пачки сигарет и чирканье спичек. Блондин закурил, - Не понимаю, как такого зелёного шкета хотят поставить на место примы. Насколько я знаю, та прима, что сейчас - не помню имени - достаточно долго пребывает на этом посту, и у неё был огромный опыт примы ещё до цирка. Юная гения, что ли. Она была тут до моего прихода. То есть, больше года, хотя, как мне говорили, примы держатся тут максимум два-три месяца... - мужчина настолько увлёкся размышлениями, что чуть ни начал курить фильтр, но, поняв, что что-то не так, вышел из "забвения", потушил фильтр об подошву ботинка, и направился к штейн-трапе, на которой висели воздушные полотна, как полотенце на трубе, - А впрочем не моё это дело.       - Я бы не хотел быть примой... - сжав в руках перчатки, только что снятые, пробурчал Такер, глядя в пол.       Он говорил правду. Новая ответственность и неизвестность пугала его до безумия. И если раньше он воспринимал это как "новый опыт", сейчас подобное "почетное" место воспринималось им как нечто пошлое и страшное. Сжав губы в тонкую ниточку, Питер тяжело вздохнул:       - Я пойду. Простите... - и он ушёл, шатаясь по лагерю в своих мыслях.       Виктор лишь кивнул в ответ и подал знак поднять полотна.       - Ну зачем ты его раньше времени пугаешь? - спросил Берни, подошедший за реквизитом.       - О чем ты? Не припомню, чтобы я говорил что-то пугающее., - Юсапов повернулся к другу, скрестив руки на груди.       - О приме, которая сейчас, например. О том, что они тут на долго не задерживаются...       - Берни, Господи, скажи, я ему мамка или нянька, чтобы меня тревожило то, о чем я говорю?       Мексиканец потупил взгляд, понимая, что Виктор прав. Мужчина хотел было ответить что-то вроде "и все же, будь с ним по-мягче", но это правда, что Юсапов никем не приходился этому новичку, и с какой это стати эквилибрист должен быть к тому "мягче"? Только потому, что Питер-новичок? Но ведь и сам москвич тут недавно, и с ним никто не сюсюкался, когда тот был новеньким в цирке.       Кареглазый хлопнул товарища по плечу:       - Идём, поможешь полотна распутать, а то курятник их в морской узел связал.       Пока мужчины распутывали реквизит, к ним подбежала Мара, пытаясь что-то сказать, но, почему-то не решаясь, потому просто стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу.       - Ты что-то хочешь сказать? - обернулся на нее мексиканец, улыбаясь.       - Не тебе. Я к Виктору. - она собралась с силами, и обратилась к москвичу, - Виктор, можешь мне помочь? Мой партнер сейчас занят, а мне нужно отработать номер. Мог бы ты его подменить?       Юсапов, вздохнув, спросил:       - На полотнах, я так понимаю?       - Да, это не долго, но если вы не хотите…       - Давай уже, говори, что за номер, дольше болтаешь, - прервал ее кареглазый, из-за чего Мара вздрогнула. Акробатки были смелыми только в команде. По отдельности же каждая вела себя более примерно и даже где-то застенчиво, боязливо, особенно если дело казалось Юсапова. Девушка что-то пролепетала про раскачивание, вис и обрыв, на что москвич в ответ просто кивнул.       Все было хорошо, до тех пор, пока не пришло время перейти к такому элементу, как «обрыв», при котором акробаты некоторое время находятся в состоянии полета, а вернее - падения, пока полотна не стянутся на его теле, удерживая того и давая возможность вернуть контроль над ситуацией. Вышло так, что во время выполнения этого элемента Мара плохо подготовилась к нему и потеряла контроль над происходящим. Полотна не затянулись, так что девушка попросту сорвалась вниз. Виктор, будучи на более маленькой высоте, чем акробатка, среагировал неожиданно даже для самого себя. Не видя другого выхода, он схватил в полете девушку за руку, но из-за того, что полотна — не твердый материал, а Мара, имела хоть и маленький, но вес, и обладала скоростью, полученной при падении, Виктор перевернулся, повиснув на полотнах только благодаря заранее замотанным в них ногам, свободной рукой крепко схватившись за ткани, чтобы в случае чего не уехать вниз головой, а удержаться на месте.       Стоящие внизу люди забегали в суматохе, артисты, тренирующиеся под куполом, сгрудились поближе к месту происшествия, наблюдая за произошедшим и переговариваясь. Полотна плавно опустились, перепуганную девушку приняли подбежавшие коллеги из рук россиянина. Освободившись от тканей на ногах, Юсапов хотел было уйти, отмахиваясь ото всех предложений помочь, но, ступив один шаг, кареглазый почувствовал резкую боль в ноге. Стиснув челюсти и глухо зарычав, он схватился за плечо ближайшего коллеги, чтобы не упасть.       На следующее утро Юсапов не пошёл будить артистов, как он обычно это делал, ибо боль в ноге после вчерашнего происшествия не прошла. В связи с этим утреннюю обязанность москвич скинул на соседа по палатке. Пока Холл бегает по лагерю, у Виктора было достаточно времени, чтобы сходить в душевые, чем тот и воспользовался. Повреждённые мышцы ныли и болели. Так как Юсапов был одним из первых в душевых, ему была доступна какая-никакая теплая вода. Во время мытья эквилибрист делал упражнения, чтобы быстрее прийти в форму, а благодаря теплой воде было не так больно. Закончив с водными процедурами, кареглазый сел около главного шатра, массируя ногу, и заматывая ту бинтом для фиксации. Акробату повезло, что травма оказалась несерьезной и его не положили в госпиталь, но от тренировок его освободили, потому Виктор вызвался выполнять какие-то мелкие задачи, так как терпеть не мог сидеть на месте просто так.       Уже заканчивая манипуляции с бинтом, эквилибрист услышал знакомый голос ученика:       - Доброе утро! Как спалось? - пытался соответствовать своему привычному дружелюбию Питер, хотя от подобного настроя осталось буквально ничего. Увидев ногу Виктора в бинте, мальчик тут же подскочил к нему: - Что случилось? Могу я помочь?       - Доброе. На высоту я с тобой не полезу. Учитывая моё состояние, летать будешь с примой. Она тебе заодно подскажет что да как, ибо вы одной комплекции, - Юсапов проигнорировал вопрос юнца, рассказывая тонкости предстоящей тренировки, - Учитывая то, что я крупнее тебя, у меня свои приёмы, а у вас, тощих, свои, - мужчина зашнуровал обувь и поднял взгляд на юнца, - Что-то у тебя глаза опухли, синяки вон. Ты что, засранец, не спал? Ты хоть понимаешь, что я не могу тебя пустить в таком состоянии на высоту? - голос беловолосого нарастал с каждым словом, но тут его окликнул хриплый голос директора.       - У нас нет на это времени. Или сегодня вы завершаете обучение, или я выгоняю мальчонку! Виктор, я уговор помню.       - Тц. Да, сэр, - кареглазый подхватил ученика под локоть и увёл на арену, прихрамывая.       На арене в этот момент все уже было готово. Там же был и курятник, и прима. Передавая Питера в руки главной акробатки сия цирка, та рассказала мужчине, что привезли новые катушки, на замену старым, которые износились. Москвич поблагодарил ее, и ушёл в сторону. Утренняя тренировка в самом разгаре. Тут и животные, и фокусники, и факир Берни, и клоуны, даже акробатки. И те впервые не болтают как ненормальные, а разминаются. В это время на высоте уже гуляют канатоходцы. Тут же в стороне и Юсапов, разбирающий только что привезенный для него новый инвентарь.       Парень подошёл к трапеции, на которой упражнялась действующая прима, вместе с Лалоттой, только метящей в новые примы, и на данный считающая Такера своим главным соперником.       Говоря о приме, это была худая, жилистая, но при этом очень красивая девушка, ровесница Такера, рыжая и сероглазая ирландка с немецким именем Магда. Девушка завораживала лёгкостью, с которой она двигалась на трапеции, и кудрявый осознавал, что только через сотни лет овладеет такой же пластичностью и легкостью.       Так что же подтолкнуло директора сделать его примой? Кроме своей внешности и кукольного лица у Питера не было ничего. Да и то некоторые циркачи были красивее его. Ответ на этот вопрос прост: Директор абсолютно равнодушен к судьбам новоиспеченных артистов, его волнуют только пути для заработка, а чем красивее товар — тем больше на него спрос.       Эти мысли прервал свисток, и парень, встряхнувшись, побежал к Юсапову. Все же он решился узнать про этот злосчастный слух. Виктор был занят, но юнец понимал, что если не сейчас, то больше уже никогда:       - В-Виктор? Можно на пару слов?       Мужчина, услышав за спиной снова назойливый голос новенького, из недовольства закатил глаза, про себя подумав "Матерь божья, сколько можно?". Развернувшись к юнцу, он вздохнул:       - Давай только быстрее, лады? - они отошли в сторону, - Ну, давай, выкладывай.       Такер очень испугался реакции Виктора, но, оставшись более-менее наедине, всё-таки смог из себя выжать:       - Тут один слух, знаете, недавно я услышал, от каких-то ребят, что, ну, - юноша зарделся, как маков цвет, и заметив, что терпение наставника заканчивается, на одном дыхании выпалил: - Должны ли примы спать со всеми мужчинами в цирке?!       И как только новичок наконец-то выпалил свой итоговый вопрос, мужчина на мгновение остолбенел. Тряхнув головой, он упёрся рукой в бок:       - А ты больше ребят слушай. Здоровый лоб вырос, а доверяет всем, как девица красная. Бред все это. Мы, конечно, в жопе, но не на столько. Единственные, кто тут с кем-то спит, так это кролики для фокусов., - он провел рукой от лба к макушке, - Иди занимайся, Магда ждать не любит. И не будет, - Юсапов слегка отвернулся от мальчика, попутно ворча, - Ребятам он поверил, пф, нашёл, где уши греть. Я так тебе скажу, ты с этой шайкой лучше не связывайся.       Слова Виктора будто преобразили юношу: на его лице тут же расцвела счастливая улыбка, а лицо все посветлело.       - Спасибо большое! - парень уважительно поклонился, выпрямился и кивнул: - Особенно за совет. Я подумаю над этим…       - Иди уже! - рявкнул Юсапов, от чего мальчишка быстро стушевался и ускакал.       Магда, увидев новичка, мило улыбнулась ему и помахала рукой. На ней был простенький белый костюм для тренировок.       - Привет! Я Магда, а ты Питер, верно? - девушка спрыгнула с последней ступеньки и подбежала к новичку. Парень тут же отметил, насколько она маленькая. - Виктор мне рассказал о тебе, и что тебе нужно помочь с практикой. Ты уже размялся, да?       - Ну, д-да, - неуверенно пробормотал юноша и кивнул. Девушка улыбнулась.       - Пойдем, посмотрим на тебя. Сегодня может быть твой первый дебют!       Такер, обрадовавшись, кивнул и поплелся за девушкой, в голове отмечая, что с ней довольно приятно общаться.       Тренировка прошла легко и приятно. С примой было хорошо заниматься - она, немного раздражительно морща носик, поправляла каждую его ошибку. К концу утра юноша уже почти идеально мог повторить пару трюков на трапеции. Рыжая захлопала в ладоши:       - Браво! Виктор постарался на славу. После обеда будет полноценная репетиция, а пока... - Магда ухватила юнца под руку и повела за собой на обед. - Поспешим, пока не заняли очередь!