Причина быть лучшим

Отца за ужином снова не было. Как бы Кагеяма не хотел думать об этом, он беспокоился. А в перемешку вместе с переживаниями дня, стал совсем нервным, вздрагивая от каждого достаточно громкого звука. — С вами все в порядке? — выразила свое беспокойство леди Юко, смотря на дерганное состояние принца. — Да, не переживайте, — кивнул Кагеяма так и не притронувшись к еде. Сообразив, что бесполезно так сидеть, принц встал из-за стола и, попрощавшись с недоуменно следящими за ним гостями, поплелся в комнату. Там его уже ждал Сугавара. — Знаете, я не знаю, где именно вы ходите, но прошу вас иногда проявлять уважение к чужому труду, — хмыкнул мужчина, кивая на испорченную городскую одежду принца в своих руках. Кагеяма виновато кивнул и подошел ближе, всматриваясь в серые глаза. — Скажи, Коши, когда ты понял, что Даичи твоя пара? Хотя почему я спросил что-то настолько глупое? — разозлился на себя принц. — Когда встретил и дотронулся. Но все же… Сугавара, улыбаясь, покачал головой. — Говорил же, вы чего-то не понимаете. Кагеяма удивленно покосился на слугу. — Ваш вопрос отнюдь не глупый. Узнал, что Даичи моя пара, когда встретил. Но понял я это намного позже. Кагеяма нахмурился, пытаясь понять сказанное. — Мы не животные, Ваше Высочество, чтобы создавать пару только в попытке завести потомство. Мы люди. И как люди, нам нужно узнать своего партнера, нам нужно влюбиться. Наши знаки только помогают найти такого человека, но отнюдь не они заставляют испытывать чувства. Принц кивнул, переваривая информацию. Ему и в голову не приходило посмотреть на сущность вещей с этой стороны, ведь наличие «признаков» пары всегда считалось чем-то неоспоримым и само собой разумеющимся. — Спасибо, Коши, — искренне улыбнулся другу принц. — Ты определенно в чем-то прав. А теперь ступай. И да, — добавил парень уже выходившему слуге, — мне снова придется использовать свои полномочия. Но я хочу, чтобы мой заказ оставался в секрете. Все нужно успеть до завтрака. Ты понял? — Я понял вас, Ваше Высочество, — кивнул мужчина, принимая список из рук принца и захлопывая за собой дверь. Сон не шел. Принц не знал чего боится больше: не приходить, или же придти и сказать, что больше никогда не придет. Но не придти он не мог. В последний раз. Да, он должен в последний раз поиграть с детьми, поругаться с Нацу, помочь Асахи, заплести хвост Киёко, пошутить над Нишиноей, зарыться в мягкие волосы, вздохнуть знакомый запах, притянуть к себе стройное тело, он должен… Должен признаться, что не сможет без солнечной улыбки, без золота глаз, без шумных восклицаний. Он не сможет без Хинаты. Должен признаться. Но не будет. Он не может сковывать своими ожиданиями и чувствами того, кто не является его парой. Он не может быть таким эгоистом и лишить кого-то шанса встретить истинную любовь. Не может… Взгляд наткнулся на маленький букетик, который стараниями принца был помещен в маленькую вазу и теперь стоял рядом с кроватью. «Мама… Может ты мне поможешь?» Недолго думая, юноша встал и направился в покои, которые раньше принадлежали его матери, решив, заодно, зайти к отцу. Спали они вместе, но каждый имел свой маленький личный уголок, где можно было побыть в одиночестве и просто не мешать друг другу. Дверь открылась без единого звука. Кагеяма не любил приходить сюда из-за жуткого чувства ностальгии. В комнате ничего не изменилось. Все так же весело звенели колокольчики над окном, раскачиваясь от порывов ветра. Тут и там валялись книги, бумаги, картины. Хаотично и непредсказуемо. Прямо под стать хозяйке. Даже сейчас, казалось, что вот-вот войдет хрупкая, пышущая энергией женщина, размахивая крыльями и возмущаясь, что в ее обитель проникли без ее ведома. А он состроит глазки, изображая вселенское раскаяние, и женщина, с улыбкой, сгребет своего нерадивого сына, усадит на колени и «в наказание» будет читать самые скучные сказки на свете. Маленький принц просто обожал мамины сказки. Кагеяма протер глаза, сбивая наваждение и садясь на любимое мамино кресло. Комната сияла чистотой. Настоящая крепость прошлого. Настоящая гробница. Удивительно, что не перенося напоминаний о своей жене, король не приказал очистить комнату. Как-то он даже спросил об этом и, конечно же, не получил ответа. — Мама, что мне делать? Вопрос растворился между многочисленными книгами и изображениями ласточек на стенах. — Судьба королей — быть сильными правителями и вести за собой народ. И судьба быть одинокими? Я не хочу быть лучшим для себя. Я понимаю, что хочу быть лучшим для него! В ответ лишь тишина. Устало облокотившись на спинку кресла, Кагеяма прикрыл глаза. Знакомый запах обволакивал, словно успокаивая гостя. «Жасмин? Откуда?», — мелькнула нечеткая мысль в уже гаснувшем сознании. Не заметив, принц погрузился в сон, совершенно не замечая легкий шум захлопнувшейся двери. И, конечно же, не вслушиваясь в топот куда-то спешивших каблуков.

***

— Юко, что случилось? — очередной раз спросил Оикава, снизу вверх смотря на осунувшуюся сестру. Та уже минут десять сидела молча на его кровати и смотрела в одну точку. Молодой король чувствовал как закипает кровь. Но он прекрасно знал сестру. Чем сильнее на нее давишь, тем больше она замыкается в себе. Так что оставалось лишь терпеть и ждать. К слову сказать, это не самые развитые качества молодого короля. — Он… — наконец отмерла девушка, — он не полюбит меня. — Что? — удивленно проморгался Оикава, пытаясь понять смысл слов сестры. — Я шла к портным и… Они сказали, что у них заказ от принца. Срочный заказ. Я обрадовалась, думала, что, наконец, он подумал о нашей свадьбе. Но нет. Это была детская одежда. Принц зачем-то попросил сшить детскую одежду. Я поспрашивала и узнала, что он заказывал ее и для себя. Городскую одежду. Одежду простолюдинов. Она снова замолчала на пару минут, пытаясь собрать мысли в кучу. — А потом… потом я шла обратно и подслушала… Девушка замолчала, заставив Оикаву скрипнуть зубами от нетерпения. — Брат, он говорил, что хочет быть с тем, кого любит. Поверь, он не шутил. Он хочет быть с ним. Зависнув на секунду, молодой король рассмеялся. Он смеялся долго, напряженно, лающе. Юко вздрогнула, переводя взгляд на брата. Тот больше не мог усидеть на месте и носился по комнате. — Надо же, еще лучше! — усмехнулся Оикава. — Принц влюбился! Еще и не в свою пару, судя по всему! — Что смешного, брат? — растерянно спросила Юко. — А то, что Тобио до ужаса старомоден и, как бы не показывали события последних дней, довольно ответственен. Он не будет принуждать человека, которого любит. — Значит, можно не переживать? — нахмурилась девушка. — Тобио принуждать не будет. Но если и тот в него влюбился, то никаких препятствий он видеть не будет. Девушка раздраженно цыкнула, дергая золотую косу. Женская гордость — страшная вещь. Она делала все, чтобы быть самой красивой, стройной, сильной, как мама, которая всегда умела добиваться своего несмотря на препятствия. А теперь в ее сторону даже не смотрят, не говоря уж о чем-то большем. И плевать, что он не ее пара. Мама с этим справлялась, справится и она. Она будет самой красивой и никто с этим не поспорит! — Оикава… — тихо позвала брата девушка, чувствуя как внутри закипает вулкан. Молодой король вздрогнул, почувствовав в голосе сестры до боли знакомые грозные нотки. — Нам нужно это королевство, со свадьбой или без нее. С принцем или без него. — Но как же… — тихо попытался начать молодой король, пока не был остановлен довольно красноречивым взглядом. — Тебе напомнить, зачем мы вообще здесь? Не из-за тебя ли, братец? Оикава рыкнул и отвернулся, не выдерживая взгляда. — Что ты от меня хочешь? — зашипел он. — Мы, — тихо исправила его девушка. Молодой король спиной чувствовал ее мрачную улыбку. — Мы хотим это королевство. Любым способом. Иначе придется подвинуться на пьедестале лучшего. Оикава мрачно улыбнулся, чувствуя как что-то внутри трещит по швам. — Ни за что. И тут девушка поняла, что могла совершить большую ошибку.

***

Кагеяма проснулся от того, что совершенно не чувствовал своих ног. Спина болела неимоверно: все-таки кресло не самое удобное место для сна. Вокруг ничего не изменилось. Кроме, пожалуй, одного: он был укрыт покрывалом. Принц нахмурился, пытаясь вспомнить, когда он успел накрыться и вообще откуда его достал, но в голове было пусто. Пожалуй, в комнате изменилось еще кое-что. Смежная дверь была приоткрыта. Да, его родители обустроили свои личные уголки. Но их комнаты всегда были объединены друг с другом через небольшой коридорчик. Снаружи этого и не заметишь. — Отец? — пробормотал Кагеяма, разминая затекшие конечности и шагая к двери. Открыв ее, принц слегка согнулся и пошел по темному коридору, чуть вытянув руки перед собой, утреннего света из маминой комнаты не хватало. Наконец, он наткнулся на дерево и потянул за ручку. Дверь со скрипом открылась. Принц удивленно поднял брови. Он и пошел в комнату отца только потому что считал, что она заперта. Кровь сильнее застучала в висках, в попытке придумать достойное оправдание подобному вторжению, но он зря паниковал. Комната оказалась пуста. Ну почти пуста. Укай Кейшин — личный слуга короля, смерил принца хмурым взглядом из-под коротких ресниц. Старина Укай, был настолько нелюдимым, насколько и преданным. Кагеяма знал, что если его отец напрямую спросит своего слугу был ли кто-то в его комнате, тот незамедлительно и не задумываясь скажет правду. Ну, а если не спросит… Можно полностью рассчитывать на его молчание. — Здравствуй, Укай, — кивнул Кагеяма, смущенно улыбаясь. — Я вот… Волновался немного. Отец не приходил на трапезу и я… — Здравствуйте, принц, — поклонился слуга, не желая больше слушать причитания юноши. — Сейчас ваш отец в порядке. Возраст, знаете ли, приносит с собой много проблем. Ему нездоровилось, но небольшой отдых пошел на пользу. Кагеяма кивнул, окидывая комнату взглядом. Никакой лишней вычурности и блеска. Тяжелая кровать с балдахином из красного дерева, из такого же материала большой книжный шкаф. Бордовые шторы погружали комнату в вечный полумрак. Центром всего помещения был большой стол, поистине королевского размера, полностью заваленный бумагами. А на самом его краю, почти незаметно, стояла ваза со свежим букетом до боли знакомых цветов. — Скажи, Укай, — пробормотал Кагеяма, растерянно потирая лоб. — Отец выходил из комнаты ночью? — Ночью не знаю, не дежурю возле него круглые сутки, — буркнул слуга. Но увидев растерянный взгляд принца немного смягчился. — Ночью нет, но вот рано утром, да. Он, как обычно, заходил к почившей миледи, вернуть принадлежавшее ей, — показал он на букет. — Но почему-то, в этот раз, вернулся обратно с ним же. Принц медленно провел по волосам. — Почему он не говорил мне? — шепнул Кагеяма почти про себя, но был услышан. — А вы спрашивали? Принц с шумом выдохнул, все еще чувствуя растерянность. Укай улыбнулся уголками губ, подходя к парню и подталкивая того к выходу. — Король выехал, но к вечеру вернется. Я надеюсь, вы понимаете, что вам надо поговорить. Давно уже пора было поговорить, — шепнул слуга напоследок, захлопывая дверь королевской спальни. Спускаясь к завтраку, принц решил для себя несколько важных вещей: никуда он сегодня лазить не будет, сказалась ночь в неудобном кресле, и надо, наконец, поговорить с отцом. Ну да, их разговор затянулся всего-то на пару лет. Во дворце было довольно оживленно. Туда-сюда шныряли слуги. Еще бы, завтра ведь, как-никак, коронация. По дороге его выловил Савамура и шепотом обругал за то, что не предупредил Сугавару о своем отсутствии. Хотя, судя по довольному взгляду, ночь без принца они провели стоящую. За столом все были в сборе, не считая, конечно же, отца. Юко не переставая щебетала о коронации, о еде, да обо всем на свете. А вот Оикава был довольно тихим. Даже мрачным. Наконец, Кагеяма не выдержал тяжелых вздохов и спросил, что случилось. — Скажи, Тобио, — протянул молодой король, не обращая внимание на недовольный взгляд принца, — что ты больше всего ненавидишь в людях? — лживость, наверное, — протянул Кагеяма. — Обман умеет порождать лишь самого себя, а люди, которые пользуются тобой таким образом, используя обман… — Предатели, — закончил за него Оикава, усмехаясь чему-то своему. Кагеяма медленно кивнул. — Вот и меня предали, — процедил молодой король. — Она не была моей парой, как видишь, — продолжил Оикава показывая будто на всего себя. — Но она была так прекрасна! Добрая, нежная, с самой прекрасной улыбкой на свете. Я верил ей. Я полностью доверился, готовясь отдать ей всю свою любовь! — парень с силой ударил по столу, заставив приборы жалобно звякнуть. — Но сегодня мне пришло письмо о том, что она нашла свою пару. Просто выкинула меня, как ненужный мусор. Поигрались и хватит! Принц не сразу понял, что с силой сжимает край скатерти. Настроение было испорчено в конец. — Разве не было все очевидно с самого начала? — прохрипел Кагеяма, не узнавая собственный пронизанный болью голос. — Разве не судьба таких пар жить в страхе, что твоя половинка не всегда будет твоей. Словно ты вор, который украл сокровище у настоящего владельца и бежишь всю жизнь, не зная встретиться ли за очередным поворотом тот самый. Или же заберут самого тебя. Воцарилось молчание, разбавляемое только шумом слуг вне комнаты. — Разум отходит на задний план, когда дело касается любви, — мрачно кивнул Оикава. Леди Юко молчала. — Но это не значит, что нужно прощать предателей. Кагеяма извинился и вышел из-за стола, чуть ли бегом направляясь в комнату. Захлопнув дверь, он пару минут стоял молча, пытаясь успокоить саднящее сердце. Ощущение было такое, словно внутренности связались в один тугой клубок, который никак не хотел расправляться. Взгляд упал на подготовленные сумки и Кагеяма решился. Пообещал себе, что решится. Переодевшись в городскую одежду, принц накинул наверх накидку. Учитывая количество снующих туда сюда по дворцу людей, лучше не привлекать к себе излишнего внимания. В общем — на всякий случай. Схватив сумки, коих стало две, парень выбежал из комнаты. Искать путь так, чтобы тебя еще и не заметили, было очень не просто. Но кое-как, пробравшись через вход для слуг и шмыгнув в конюшню, основная часть пути была пройдена. Он остановился лишь один раз, на конюшне, захватив с собой кое-что еще. В конце-концов, он же будущий король, должен выполнять все свои обещания. Наконец, принц покинул территорию дворца. Кагеяма бежал как ненормальный, захлебываясь собственным тяжелым дыханием, словно что-то догоняло. Что-то тяжелое, горькое, страшное и сколько бы он не бежал, это что-то следовало прямо за ним, не отставая, словно тень. Очнулся юноша только под нужным домом, чувствуя как бешено стучит в ушах собственное сердце. А его как обычно ждали, облепив со всех сторон и уже привычно отбирая ношу. И вот подошел Хината, сверкая своей улыбкой. В ее свете даже страшное что-то будто бы отступило, побледнело. Кагеяма больше не боялся. А чего бояться, если понимаешь, что подобное больше не повторится? Принц, долго не думая, схватил Хинату за руку и притянул к себе, крепко сжимая. В нос ударил знакомый запах, все еще отдающий апельсинами. Зарывшись носом в рыжие волосы, Кагеяма положил одну руку ему на поясницу, а другую на затылок, притягивая к себе настолько близко, насколько это было возможно. Кажется Хината и вовсе перестал дышать. «Если и получу по первое число, жалеть точно не буду» — мелькнула рассеянная мысль, полностью растворяясь в чужом тепле. Но Хината не бил, не вырывался, он просто расслабился, хватая его за рубашку и вздрагивая каждый раз, когда принц зарывался пальцами в волосы на затылке, поглаживая чувствительную шею. Дрожь шла все ниже и ниже, по позвоночнику, заставляя парня выгибаться и прильнуть еще ближе. То, что надо. То, что должно быть. То, чего не может быть. Почему-то в комнате стало прохладнее, подул небольшой ветер. — Кагеяма, — как-то хрипло шепнул Хината, пытаясь поднять голову и посмотреть в глаза принцу. — На нас дети смотрят. — Не смотрят, — буркнул Кагеяма, словно разозлившись, зарываясь пальцами в волосы еще сильнее, с удовлетворением вслушиваясь в судорожный вздох. Внизу живота потяжелело. — Они заняты едой. — Нет же, — пикнул Хината. — На нас Нацу смотрит и, кажется, она вооружена. Юноша еле слышно выругался и с тяжелым вздохом отстранился. Правда, в последний момент ему посчастливилось лицезреть красного с головы до ног парнишку, прежде чем тот смущенно скрылся в углу с едой. Принц опустил голову, смотря на девочку, которая отыскала его «подарок» и самозабвенно целилась прямо в него. — Нацу, опусти лук, — прокашлялся принц подходя ближе. — Его нужно нацеливать лишь на мишень или на нападающего врага. — А чем ты хуже? — хихикнула девочка, все же опустив оружие. — Отличная мишень, высокая такая, большая. «Не враг? Однако, прогресс», — хмыкнул про себя Кагеяма. Похоже ее не особо смутил поступок принца. — Ну, если я умру, кто будет учить тебя стрелять? Девочка фыркнула, переключая свое внимание на Рюноске, который подозрительно копировал ее движение, дразнясь. Видимо мишень на ближайшее время найдена. Кагеяма попросил немного дергающегося Хинату найти какую-нибудь доску и импровизированную площадку для стрельбища. — Чувствую, что если ты научишь ее стрелять, спокойной жизни придет конец, — хмыкнул рыжеволосый, переставляя какие-то ящики в соседнем заброшенном доме. Места там было полно, но крыша совсем прохудилась и жить там было невозможно. — Они должны научиться защищаться, — сказал Кагеяма, следя за каждым движением парня. — Ты же понимаешь, что тебе не всегда удастся в нужное время оказаться рядом. — Знаю, — с грустной улыбкой сказал парень, вытирая выступивший пот. — Я бы очень хотел, чтобы эти навыки им не пригодились. Кагеяма кивнул, все так же не отрывая взгляда, словно хотел выжечь этот образ у себя под веками, под кожей и еще глубже. Все до последней родинки. — Учить я буду Нацу, но слушать будут все, как и тренироваться. Также я научу Асахи делать стрелы, он тут самый рукастый парень. — Кстати, на счет одежды, — пробормотал Хината, медленно подходя к Кагеяме и присаживаясь рядом. — Это было слишком. — Ни капли, — пожал плечами принц, словно делал подобное каждый день. — Они дороги мне и я не хочу, чтобы они болели или голодали. Я сделаю все что угодно, чтобы ребята выросли в тепле и комфорте. Вот увидишь! Ты и глазом не успеешь моргнуть, как будешь просыпаться в мягкой кровати, одевать красивую одежду и есть все самое вкусное! Тебе больше не придется воровать, наоборот, ты будешь богат! И… Кагеяма говорил и говорил, порой, ловя себя на том, что выглядит как сумасшедший. Но именно к такому выводу он пришел. Он станет королем. А раз так, то сможет позволить откормить бедную семью. Они будут жить ни в чем не нуждаясь. Уж об этом он позаботится. Его тирада то и дело разбавлялась звонким смехом. Наконец, юноша выдохся и устало прислонился к каменной стене. — Спасибо, Кагеяма, — разулыбался Хината. — Это звучит прекрасно, словно волшебная сказка. Наклонившись, он почти невесомо поцеловал принца в щеку. Кагеяма вздрогнул, растерянно коснувшись этого места. — Нацу просила передать, — смущенно пролепетал парень, скрываясь за дверью. Пора было звать детей. А Кагеяма впервые понял каково это: взлететь высоко-высоко и в тот же миг разбиться вдребезги.

***

— Нет, не надо так широко расставлять ноги. Одна чуть впереди, корпус в эту же сторону. Держи лук в вытянутой руке прямо перед собой, а стрелу держи в ведущей руке. Да. Именно. Теперь приложи ее к тетиве. Да не так, не трогай эту тетиву, трогать будешь перья стрелы. Да чтоб тебя, не роняй просто так холодное оружие! Кагеяма никогда никого не обучал и сейчас испытывал глубочайшее уважение к собственному учителю, который в свое время настрадался не меньше. Правда, ученик довольно быстро превзошел учителя. — Так, а теперь натяни как можно сильнее, но не перебарщивай и трезво оценивай силу. Не можешь до конца, лучше не надо, — продолжал он свои наставления, краем глаза отмечая, что его слушают все чуть ли не с раскрытым ртом. — А теперь целься. Не смотри поверх стрелы и вообще не смотри на стрелу. Смотри на мишень и ориентируйся по ней. Так. А теперь отпускай! Послышался характерный звук попадания. Почти в центр. Дети зааплодировали наперекор хваля зардевшуюся Нацу. И не важно, что, по сути, выстрелил Кагеяма, это не мешало девочке прочувствовать всю прелесть от попадания «прямо в яблочко». Хината хвалил сильнее всех, не переставая прыгать вокруг и смотреть на принца с восхищением и восторгом. Снова подул ветер, разгоняя по дому пыль и приглаживая волосы. Кагеяма давно сдался понять причину подобного явления. — Надеюсь вы все запомнили. Потренируйтесь, а ты, Нацу, за главную. Сейчас посмотрим на что ты горазда! Нацу надулась от важности и попробовала еще раз, вспоминая все инструкции. Получилось не очень. Но именно первый раз, тот самый, непревзойденный, заставляет пытаться еще и еще, пока не сотрешь пальцы в кровь, лишь бы получилось снова. Так его учили. Так будет учить и он. Прошел день. Дети на перебой пытались освоить непростую технику, бегая по очереди за стрелами. Кагеяма учил Асахи как правильно делать стрелу. Единственное чего не было и нужно было покупать были наконечники, но Кагеяма заверил, что это не проблема и показал, как с помощью плоских, отточенный камней можно придать стреле нужное утяжеление и баланс. Хината рвался из стороны в сторону, тоже пробуя себя то в том, то в этом нелегком деле. Стрелять у него получалось лучше. Чуть лучше девятилетки. Уставшие, но очень довольные, они вернулись домой под вечер. Дети заснули почти сразу как их голова коснулась подушки. А Кагеяма медлил. В этот раз он наблюдал как солнце полностью скрывается за горизонтом, как вспыхивают самые яркие звезды и просто не мог заставить себя уйти. И, кажется, Хината что-то заподозрил. — Кагеяма, что-то ведь случилось? — тихо подошел парень, кладя руку на плечо принца. Тот тяжело вздохнул и поднялся, выходя наружу и зовя за собой. — Ты ведь больше не придешь? Внутренне застонав, Кагеяма посмотрел на Хинату. Губы того дрожали. Он нервно переступал с ноги на ногу, сжимая кулаки. — А как же обещание что ты дал? — Я… Я выполню свое обещание. Каждый день у вас будет еда. У вас будет новая одежда, а затем и новый дом. Я сделаю больше, чем обещал! — Нет, — Хината яростно затряс головой. — Оно звучало не «у вас будет каждый день еда», а «я буду приносить вам еду каждый день»! Кагеяма сглотнул подкативший к горлу комок, смотря как на золотые глаза наворачиваются злые слезы. — Ты обещал не расстраивать их! — чуть ли не кричал парень показывая на дом. — Ты думаешь они просто так смирятся? Ты думаешь я так просто смирюсь?! Сердце больно сжималось от бессилия. Он не мог терпеть его слезы. Просто не мог. Но не мог остаться. Не мог. — Пости. Прости, — почти надрывно произнес Кагеяма, отступая. — Я большой лжец. Я самый отвратительный человек на этом свете. Я не смогу сдержать это обещание. Но я клянусь, вы больше ни в чем не будете нуждаться. Когда-нибудь ты вырастишь их всех, найдешь свою пару и вы будите жить счастливо и без меня. Поверь мне, так лучше. — Что?.. — растерянно произнес Хината, но принц уже не слушал. Ему нужно было бежать. Бежать от этого дома, где каждую минуту слышен смех, даже несмотря на бедность. Бежать от человека, коим хотелось обладать безвозмездно и полностью. Бежать от счастья. В какой-то момент он перестал четко различать дорогу впереди. Горькие слезы текли не переставая, попытки их остановить были абсолютно бесполезны. Сердце так легко не исцелить. Только подбежав ко дворцу, удалось заставить себя сдержать слезы. Его мир менялся, зарастая стальными прутьями. Слишком быстро для юного и живого сердца. Мысли текли медленно, неохотно, словно через деготь. Переживать о внешнем виде не было ни сил, ни желания. В комнате его встретил Сугавара, сразу почувствовавший неладное. Он не пытался заговорить с принцем, чему Кагеяма был искренне благодарен, и просто помог ему переодеться. Ему еще предстоял разговор с отцом. Ему нужно было придти в себя. За столом уже все были, в том числе и отец. Тот тихо переговаривался с Оикавой, обратив внимание на принца, только когда скрипнули ножки стула об пол. — Добро пожаловать домой, Тобио, — проговорил мужчина, хмуро поглядывая из-под седых бровей. — Я рад, что ты, наконец, с нами. Кагеяма хмуро кивнул, ничего не говоря. — Я надеюсь ты решил все свои вопросы? — продолжил король, тем самым тоном, который принц ненавидел больше всех: с легким пренебрежительным пониманием. Как истинный взрослый, свысока смотря на своего, в априори, глупое чадо. Кагеяма скрипнул зубами. — Решил, — буркнул принц, наверное, громче чем следовало. — Вот и отлично, — не обратил внимания король, продолжая трапезу. — Завтра очень важный для тебя день. И я не хочу, чтобы возникли какие-нибудь проблемы. Леди Юко посвятила меня в некоторые подробности подготовки к свадьбе и я немного огорчен тем, что ты не принял в этом участия. Это же важный шаг для вас обоих, и… — Не мой шаг, — процедил сквозь зубы Кагеяма, с силой сжимая в руке вилку. — Что? — Не мой шаг, — громче повторил принц. — Его сделал ты, за меня. Так к чему мне переживать о такой ерунде. — От этой ерунды зависит будущее страны! — стукнул по столу король, повышая голос. — Будущее страны в руках ее короля! — продолжил Кагеяма, чувствуя как натягиваются расшатавшиеся нервы до предела. — Так может будущему королю стоит решать, что важно для его страны?! Напряжение росло, окутывая удушающим облаком. — Мальчишка, что ты можешь понимать? — зло и как-то отчаянно прикрикнул король, пытаясь встать с кресла. Больше говорить смысла не было. — Прекрасно! Я — принц. И я поведу свою страну за собой уже как король. А как я с этим справлюсь — не твоя забота! Кровь шумела в ушах, перебивая звук собственных шагов. Слезы обиды обжигали горло. Он выставил себя перед всем дворцом полным идиотом. Мальчишкой, что решился оголить свои молочные клыки! Прохлада родной подушки не успокаивала. Просто отлично! Прекрасно! Это ж надо было так опозориться прямо перед коронацией! Да что о нем подумают? Совершенно ни на что не способный мальчишка и собрался править. Ха! Время лечит. И через час принц задремал беспокойным сном. Кажется, он стоял и не мог пошевелиться. А впереди зияла бесконечная в своей глубине пропасть. Казалось, он только прикрыл глаза, как в дверь постучались. Еще. А потом еще. Простонав что-то бессвязное, принц разрешил войти и сел на кровати. — Простите, что побеспокоила вас в такой час, — виновато извинилась леди Юко, закрывая за собой дверь. — Ну, побеспокоив меня многим позже, вы не извинялись, — попытался пошутить Кагеяма. — Так что и сейчас извинения ни к чему. Девушка молча кивнула и подошла ближе, безмолвно спросив разрешения открыть окно. Кагеяма кивнул, с неким удовольствием вдыхая вечерний воздух. Девушка выглядела задумчиво и немного печально. Тут же проснулась вездесущая совесть, напоминая, что именно было сказано во время ужина. Да, он почти прямо отказался женится на ней, хоть до этого убеждал в обратном. — Знаете, Ваше Высочество, — тихо начала девушка. — Я как-то раз пыталась спросить у своей мамы счастлива ли она в браке с папой. Он не был ее парой и они вели себя… не как любящие друг друга люди. Но при этом она убеждала каждого, что является самой счастливой женщиной на свете, с любимым мужем и детьми. Так вот, она ответила, что это не важно. В жизни важно другое: позиция, что ты занимаешь, и то, как ты проживешь эту жизнь: купаясь в роскоши, или ночуя на задворках. Мне было шесть лет. Юко усмехнулась, тряхнув головой, чтобы отогнать воспоминания. Кагеяма молча ее слушал, стараясь понять к чему ведет разговор. — Я выросла. И теперь считаю, что она не права. — Девушка повернулась, став спиной к окну. Свет луны обволакивал хрупкий, как тростинка, силуэт. Кагеяма не удержался от мысли, что ночь чертовски шла этой девушке. — Что вы хотите сказать? — удивленно спросил принц. — То, что я не хочу вас принуждать жениться на мне, — улыбнулась Юко, стараясь сдержать нервную дрожь. — Я так же как и вы хочу найти пару, и буду ее искать. Я поговорю с братом и, думаю, мы все уладим. Вам больше не придется спорить с отцом. Кагеяма слабо улыбнулся, вставая и подходя к девушке. Похоже он ошибался на ее счет. Она была неплохим человеком. Юко чувствовала как от собственных слов ее тошнит. — Только вот… — пробормотала она, смущенно перебирая обороты рукавов. — Что такое? — Пожалуйста, поцелуйте меня, — закончила девушка, смущенно уставившись под ноги. — Я… Я хочу оставить здесь прежнюю себя. По-моему это неплохой способ. Если вы не против, конечно! Кагеяма пожал плечами, подходя ближе. Единственный кому он хотел подарить свой собственный поцелуй был Хината. Но они больше не встретятся, следовательно, это абсолютно не важно. Приблизившись достаточно близко, Кагеяма наклонился, накрывая маленькие губы своими, не чувствуя ничего, кроме мягкости, и, также, отстранился. Леди Юко как-то грустно улыбнулась и, кивнув, вышла из его комнаты. Кагеяма закрыл окно, последний раз взглянув на луну. Что ж, одной проблемой меньше. Так?