Похищение

Тихий свист беспорядочного дыхания ЧиМина разносился по комнате. Солнечный свет пробивался сквозь неаккуратно сдвинутые шторы и тянулся тонкой сливочной полоской до кровати, нежно касаясь ног парня. НамДжун сидел в кресле в самом тёмном углу комнаты и вертел в руках зажигалку ЮнГи. Он смотрел на младшего, следил за его прерывистыми вдохами, нечастыми судорогами в руках и ногах. Ким ни о чём не думал несмотря на то, что предметов для размышления было много. Сейчас он не хотел быть главой его организации, не хотел принимать решения, особенно относительно Джина и ТэХёна, не хотел вести переговоры с Вонгом, не хотел говорить с ТэХёном, чувствуя на себе его тяжёлый взгляд, выжидавший решения относительно Мии, не хотел видеть Мию, напоминавшую ему о том, кто он, своим презрительным выражением лица, напоминавшую ему о Санни просто своим присутствием. ЧиМин закашлял, прервав размышления парня, и беспокойно заёрзал на кровати. Ким подошёл к нему и сел рядом. — Ты как? — просипел старший. — Джин, он… — Ты знал? — Нет. Я это понял, когда пришёл Вонг. — ЧиМин попытался подняться на локтях, но не смог, — Что ты решил насчёт Джина? НамДжун нахмурился. — На данный момент, — он вздохнул и потёр шею, — Он понижен. — На данный момент? — осторожно протянул Пак. — Это не окончательное решение. — старший посмотрел ЧиМину в глаза, — Ты как себя чувствуешь? — Болит очень сильно. — парень кивнул на бинты, — Не могу подняться даже. Горит. — Я позову Джина. — Хён, мне кажется, — ЧиМин устало сглотнул, — Уже бесполезно. Ким метнул в парня резкий предупреждающий взгляд. ЧиМин абсолютно спокойно улыбнулся. — Пока я лежал тут один, — младший стянул бинт, — Я посмотрел на это. НамДжун поморщился и отвёл взгляд. Огнестрельные раны на теле парня воспалились: их края пожелтели, они сочились неясного цвета жидкостью и густой кровью, почти чёрной, вокруг ран кожа вздулась и посинела, отчётливо прослеживалась сеть вен. Сам ЧиМин был бледен, всё его тело покрывали капли холодного пота, глаза будто бы потухли, губы высохли. — Даже я понимаю, что ничего не исправить. — Пак грустно усмехнулся. — Чёрт! — рявкнул НамДжун, вскочив с кровати и схватившись рукой за волосы. — Это не твоя вина. Хотя, ты всё равно извиняться не станешь. — ЧиМин беззвучно посмеялся, — Зачем я тебя успокаиваю. НамДжун снова сел на кровать, хмуро смотря в глубокие карие глаза. — ЧиМин, я не знаю, что сказать. — Хён, я буду тебе очень благодарен, если ты не станешь меня жалеть. — Давай Джина спросим сначала. — НамДжун повернулся к двери, — Джин! Иди сюда! ЧиМин глубоко вздохнул и, с трудом подняв руку, потёр покрытый испариной лоб. На крик Кима пришёл не только Джин, но и остальные трое. Слов было не нужно. Достаточно было просто посмотреть на лицо Джина, чтобы понять, что исправить ничего уже нельзя. ЧонГук и ТэХён залезли на кровать и сели рядом с другом. ХоСок оперся спиной на стену. — Джин, это же медленная смерть, да? — тихо спросил ЧиМин. — Да. — старший опустил голову. — Ребят, я не хочу медленно гнить. — Пак посмотрел в глаза каждому, — Я бы сделал всё сам, но я слишком слаб, чтобы спустить курок. — Ничего нельзя сделать? — ТэХён безнадёжно посмотрел на Джина, — Ты же врач, чёрт подери! Сделай что-нибудь! Джин обрывисто вздохнул. — Хён. — ЧонГук положил руку на плечо друга. — Ну что? — ЧиМин нахмурился. — Если ты уверен в своём решении, — ХоСок мрачно кивнул, — Я это сделаю. Пак облегчённо выдохнул. — А теперь валите все отсюда. — серьёзно прохрипел он, — Не хочу прощаться. Всё, идите! Пожалуйста. Его голос слабел с каждым словом из-за кома, подбиравшегося к горлу. НамДжун выходил последним. Перед тем как исчезнуть за дверью, он наклонился к уху ЧиМина и еле слышно сказал: — Я хотел спасти тебя, а в итоге, ничего не вышло… — Зато благодаря тебе я умру дома и рядом с вами. — Пак сделал непродолжительную паузу, — Ты хороший лидер, хён. Тебе не хватает только веры в других людей. И ещё кое-что. Поговори с ХоСоком потом. Ему есть, что тебе рассказать. Спасибо тебе за то, что принял меня тогда, несколько лет назад. И за то, что пытался спасти, рискуя жизнью, спасибо. Уходи, пожалуйста. Не смотри на это. НамДжун непонимающе посмотрел на ХоСока, который угрюмо водил пальцем по стене, и, через силу улыбнувшись ЧиМину, вышел, закрыв дверь. — Ты хочешь сейчас? — тихо спросил Чон. — Незачем тянуть. ХоСок сел рядом с другом и поднял его так, чтобы ЧиМин сидел, опираясь спиной об изголовье кровати. Из другой комнаты доносились звуки разбиваемого стекла, грохот, крики. — ЧиМин, НамДжун же убьёт меня, когда я ему всё расскажу. — обеспокоено протянул старший. — Нет, — ЧиМин улыбнулся, — Уверен, что нет. — ЧиМин, я… — ХоСок положил руку на плечо друга и отвёл взгляд, — Мы с тобой так долго работали вместе. А сейчас… — он тяжело вздохнул, — Ведь я должен был эти пули получить! Зачем ты влез! ХоСок сильно сжал плечо Пака; его начинало трясти от злости на собственное бессилие и давящее чувство вины. — Затем и влез, чтобы ты не получил. — спокойно сказал младший, — Ты не раз меня спасал. Просто в этот раз всё вышло немного по-другому. — ЧиМин… — Пистолет… Он у тебя за поясом. ХоСок достал оружие и взвёл курок. Его глаза слезились, зубы были плотно сжаты и скрипели от каждого его движения. Он не смог посмотреть другу в глаза. ХоСок схватил его и крепко прижал к себе, утыкаясь носом в плечо. — Что с тобой? — ЧиМин усмехнулся и с усилием положил ослабевшую руку Чону на спину, — Все мы там окажемся. — ЧиМин, ты уверен, что хочешь этого? — обессиленно прошептал ХоСок. — Да. — твёрдо просипел парень, — Хён, прости за то, что тебе приходится это делать. Но… пожалуйста. ХоСок молча приставил дуло к виску парня, крепче прижимая его к себе. — Я передам ЮнГи от вас привет. — парень сжал в кулаке ткань футболки старшего и улыбнулся. Выстрел. Рука ЧиМина упала со спины ХоСока на кровавую простынь. Чон начал дрожать всем телом, все крепче прижимая к себе Пака. Его футболка была в крови, на лице появились багровые разводы, размываемые солёными слезами. Парень не хотел плакать, пытался сдерживать чудовищную боль внутри измученной души. Много лет уже он не показывал себя. Пока эта война не началась. Война, забравшая уже двух его близких и любимых людей, которым он никогда не говорил, насколько они ему дороги, и сейчас чувствовал чудовищно тяжёлый груз вины из-за этого. ЮнГи и так это знал. Он был человеком, которому не требовались слова. А ЧиМин… над ЧиМином Чон поначалу смеялся, грубо и обидно шутил, не давал возможности самому себе увидеть, что это был за человек, пока НамДжун не определил их на работу, где требовался напарник. ЧиМин стал для него братом, человеком, за которого ХоСок не раздумывая отдал бы жизнь. И вот сейчас он сам его и убил. Его больше нет. Только бледный измученный саркофаг некогда доброй и сильной души остался в его руках, а сама душа, незаметно улетела туда же, куда унесло ветром последний вздох ЮнГи.