Похищение

У Мии истерика. Санни жива. НамДжун ей всё сказал: что девушку спас ХоСок, что она потеряла память, что ничуть не изменилась. Девушку трясло, она, вцепившись в ворот рубашки Кима, трясла его, била по плечам, что было сил, и обвиняла его во всём, что пережила Дэнж. Парень молчал, давая ей выпустить гнев от бессилия, он сам внутри чувствовал то же самое. Выпустив всё то, что съедало девушку на протяжении года, Росс упала на диван и запустила дрожащие пальцы в светлые волосы. НамДжун встал перед ней, накрыв своей тенью, как хищная птица. В комнате они были одни — Ким попросил всех ребят выйти, он хотел сказать девушке всё сам, чем вызвал немалое удивление у ТэХёна. — Где она? — спросила Миа с той же одержимостью в голосе, что и сам Ким при разговоре с ХоСоком. — В этом городе, — сухо ответил НамДжун. Миа подняла на него глаза, полные решимости, которой в них давно не было. — Я хочу её увидеть, она должна знать. НамДжун присел перед ней на корточки и поджал губы, думая, что сказать. — Знать что? — усмехнулся парень, заглядывая в глаза Мии, — Что я её изнасиловал? Что из-за меня она продырявила ногу? Что я отдал приказ её убить? Что из-за меня она потеряла память и прошлое, которое никогда не сможет вспомнить? — он вздохнул. — Это сломает её. — Ты её уже сломал, — грубо отрезала Росс. — Нет… — Ким задумчиво отвёл взгляд. — Нет, не сломал. А, если ты так думаешь, выходит, я знаю её лучше, чем ты. Росс опустила голову. — Ты трус, — твёрдо сказала она. — Ты боишься признаться самому себе в том, что ты с ней сделал. Но она имеет право знать, кто сломал ей жизнь. — А надо ли ей это? — НамДжун прикусил губу. — В любом случае, ты не выйдешь из этого отеля, пока Вонг не выполнит то, что обещал. Да, и если ты не оставишь эту глупую идею, всё ей рассказать, то точно останешься здесь навсегда, — он многозначительно посмотрел на неё. — В подвале залитая цементом. Всё ясно? — Почему ты такой эгоист? — Ты хочешь сказать ей, что произошло, не потому что ты её любишь, — Ким заметил жуткие изменения в своём голосе, он стал мягче; по глазам Мии было понятно, что она тоже уловила эту перемену. — Ты хочешь это сделать потому, что ненавидишь меня. Парень встал и пошёл к двери, впуская ребят, ждавших за дверью. ТэХён сел рядом с девушкой и обнял за плечи, настороженно ловя её задумчивый взгляд. Его горе из-за смерти ЧиМина смешалось с радостью за Мию и Санни, и Ким не знал, как себя вести. — Ну что? — ХоСок разорвал тишину своим низким голосом. — Мэт собирается появиться, нет? — Должен, — НамДжун сел за стол, сцепив руки. — Не бросит же он её здесь, — он кивнул на Мию. — К тому же, я ему потом буду должен, а такой возможности он не упустит. — Почему он раньше не избавился от японцев? — Джин сел напротив Кима, — Знал же, что они не просто так приехали. НамДжун смерил его недоверчивым взглядом, прежде, чем высказать своё мнение. Старшего это сильно задело, и он хмуро наклонил голову на бок. — Думаю, они ему платили, — с нотками прошлого спокойствия в голосе вздохнул парень. — А когда достаточно пустили корни, то перестали. — Он честный человек! — ворвалась в разговор Миа. — Он бы не стал брать взятки от таких, как вы. — С одним из нас ты спишь, — отрезал ЧонГук, закуривая сигарету марки, которую любил ЮнГи. Росс бросила беглый взгляд на ТэХёна, который впился глазами в младшего, выражая явное недовольство и раздражение. — Я сказал это Санни год назад и скажу тебе, — НамДжун повернулся к ней корпусом, проводя пальцем по нижней губе, — все эти полицейские, особенно Вонг, кого ты так боготворишь, мало чего добиваются честным трудом, особенно в отделе борьбы с организованной преступностью. ХоСок грустно усмехнулся, по его лицу пробежала тень осознания обречённости. — У него погибла жена, — протянул он, обращая на себя взоры всех присутствовавших. — Её убили ему в предупреждение. — И после этого он всё равно заключает с такими, как мы, сделки, потому что понимает, что без этого никак, — закончил Джин. — Это вы? — тихо выдохнула Миа. — Нет, это произошло задолго до того, как мы все вообще познакомились, — замотал головой ТэХён, сдвинув брови. — И, кажется, это была другая организация. Девушка поджала губы и уставилась на собственные руки. Люди, с которыми она находилась в одной комнате, были ей чужды, противны, но чем больше она узнавала о них, чем больше наблюдала, тем сильнее становилось чувство жалости к их бесчеловечности, от которой они сами и страдали. Особенно это было заметно по НамДжуну. Он был таким ледяным год назад, таким пустым, пугающе безразличным, а теперь Росс видела, как он нервно дёргал ногой, даже не подозревая об этом, как то и дело глаза его упирались в невидимую стену и застывали, она уловила как его некогда устрашающе спокойный голос сменился таким же спокойным, но более нежным. То, как он смотрел на своих подопечных, когда парни не видели, теперь выдавало его неподдельную заботу, чувство ответственности, которые явно давили на него. Всё это пряталось в нём так долго, но вдруг будто какой-то кран открыли, и из него начали по капле выливаться эмоции и чувства. И тем, кто открыл этот кран, была, как ни странно, Санни Дэнж. Миа была уверена, что он именно об этом сейчас и думает. Ким поймал её задумчивый взгляд и, казалось, понял, что он значил, потому что лицо его вновь стало сухим, пустым, глаза потемнели. ТэХён положил руку девушке на спину и повернулся к Киму. — Хён, ты ведь дашь им встретиться? — парень склонил голову на бок. — Было бы жестоко этого не сделать. — Я подумаю. — Ты уже сказал Мии, что Санни жива. — И что? — НамДжун вскинул бровь. Джин пнул его под столом, заметив, как Миа резко опустила голову и поднесла руку к переносице. — Она должна молчать о прошлом, — спокойно сказал Ким, отвечая ТэХёну, но смотря на Джина. — А я не верю в это. — Скажи ей сам тогда, — процедила сквозь зубы Росс, уставившись на ковёр. — Мы закрыли это разговор. — Это ты закрыл. ХоСок сделал глубокий вдох и выпустил воздух через нос. Ему трудно было признаться себе в том, что он скорее бы согласился с Мией, которую едва знал, чем с НамДжуном, кому когда-то спас жизнь. ЧонГук молча пускал дым, рассматривая каменное лицо НамДжуна и наблюдая за трясущимися от злости руками девушки. Он и сам хотел увидеть Дэнж. Может, не разговаривать с ней, но снова посмотреть в её глаза ему действительно хотелось, просто потому, что её дерзкий гордый взгляд напоминал ему взгляд ЮнГи. Чону казалось, что Санни и Мин были похожи, своего рода двойники, разве что стояли по разные стороны представления о такой субъективной и расплывчатой фантазии как правда, да и судьбы их были одинаково ужасны — боль и забвение, однако в случае с Санни, ЧонГук предпочёл бы её смерть, ему было бы спокойнее, если бы они оба молчали. — Я тебе уже сказал, — НамДжун тихо хмыкнул, — пока не вернётся Вонг, я это обсуждать не собираюсь. Он встал и вышел из комнаты, лишь бы избежать дальнейшего разговора. Парень понимал, что ни один из присутствовавших там его друзей не был с ним согласен, он и сам с собой не был согласен. Ким знал, что не может и не должен пытаться препятствовать встрече Мии и Санни, но, насколько мог, хотел отсрочить этот роковой для него день. НамДжун вышел на улицу, сел на скамейку под нимбом высокого фонаря и вобрал в лёгкие вечерний воздух. Ему так хотелось бросить всё, взять холодную белую руку, приложить к губам и не отпускать. Теперь, когда она была так близко, так по-настоящему близка ему, когда он мог начать всё с чистого листа, исправить жуткую ошибку, подарив ей всё, что мог, всё, чего она хотела, отдать ей на хранение ту пусть и мелкую часть души, что у него ещё оставалась и которую он так боялся потерять, — именно теперь вся эта его мечта могла рассыпаться пеплом прямо у него в руках. Из-за Мии. Он не знал, поверит ли Санни её словам, но то, что после такой дикой истории, Ким — убийца, лгун, преступник — умрёт для неё, как человек, и тогда для него будет всё потеряно. НамДжун с ужасом понял, что убил бы Росс, только бы она молчала. Но ведь он обещал ТэХёну… НамДжуну на плечо легла чья-то рука, парень резко повернулся. Джин вздохнул, рассматривая небо. Немного подумав, младший подвинулся, освобождая Киму место на скамейке. Джин сел. — Чего тебе? — пренебрежительно бросил НамДжун. Старший усмехнулся и сцепил руки за головой. — Врезать бы тебе, чтобы вся дурь вышла из твоей тупой башки… НамДжун уставился на него полным непонимания и потрясения взглядом. Никогда на его памяти Джин не говорил с ним в подобном тоне. — Что? — Что? — передразнил Джин. — Твои баррикады рушатся, НамДжун. Я за этим наблюдаю год. Младший изо всех сил старался держать себя в руках. — Я знаю, о чём ты думаешь, — Ким облокотился на колени и опустил голову. — Не трогай Мию. Поговори с ней, только искренне. Обычно люди так и делают, — он перевёл взгляд на лицо парня, — если ты её убьёшь, то потеряешь ещё и ТэХёна. НамДжун, ты останешься совсем один и сойдёшь с ума. Не обязательно всё держать в себе, когда есть, с кем поговорить. Ты и так закрылся от нас. — Я говорил с ней, она не понимает, — сухо отрезал Ким. — Угроза — плохой мотиватор, — Джин слегка прищурился. — Если я тебе сейчас начну угрожать, ты вряд ли почувствуешь что-то кроме вызова, правильно? — Воспитывать меня взялся? — НамДжун расправил плечи и гордо вскинул голову. — Да, раз ты сам не можешь. — Помни, с кем говоришь, СокДжин. — С напуганным упрямым влюблённым идиотом я говорю! — повысил голос старший. — Ты давно смотрел в зеркало? НамДжун с размаха ударил Джина кулаком в солнечное сплетение. Ким резко замолчал, согнулся, не контролируя тело, и упал на асфальт у ног парня. Ему потребовалось около минуты, чтобы сделать вдох. НамДжун встал, толкнул Джина ногой от себя и, сунув руки в карманы, пошёл подальше от правды. Обернувшись, он увидел, что старший до сих пор лежал на холодном асфальте, закрыв рукой лицо. «Что ты делаешь, НамДжун?» — услышал младший у себя в голове, — «Он ведь ничего плохого тебе не желал… он хотел помочь…» Ким замотал головой, прогоняя голос, но тот как назло не уходил. Парень так и не смог заставить себя уйти. Он вернулся к распластавшемуся на земле Джину, с отчётливым отпечатком подошвы на плече. Старший не смотрел на него. НамДжун сел рядом, не зная, что ему теперь делать. Отвернись от него Джин, ХоСок, ТэХён и ЧонГук, он точно застрелился бы. А из-за его собственного поведения, всё к этому и шло. — Джин… — НамДжун начал заламывать пальцы, чего раньше не делал, — я… мне… — слова не выходили, а ведь были так нужны. Джин молчал. Его терпение лопнуло, он не собирался больше находить для себя причины не злиться на НамДжуна и оправдывать его. В конце концов, не только ему одному было тяжело. — Хён… — вторая попытка выдавить из себя откровение или хотя бы извинение сгорела в гордости. Джин встал, не обращая на НамДжуна внимания, и пошёл в магазин, где ЧонГук покупал сигареты. Младший опустил голову и прикусил губу до крови. «Ты козёл, Ким НамДжун!» — сказал голос. Парень не стал с ним спорить. Ким вернулся и сел по-турецки рядом с НамДжуном, поставив рядом с ним бутылку пива и открывая свою. Парень взял в руки холодную стеклянную бутылку и уставился сам не зная куда. — В таких случаях люди говорят спасибо, — осуждающе протянул старший. — Спасибо. — Что-то ещё хотел сказать? — издевательски усмехнулся Джин. — Джин, прекрати так со мной разговаривать, — Ким резко откупорил пиво и нахмурился, приложив бутылку к губам. — А то что? НамДжун уставился на парня, на чьём лице застыла насмешливая улыбка. Ким будто смотрел на своё отражение. Джин успешно пародировал его. — Прости, что ударил тебя, — с трудом выдохнул младший, потратив все силы. — Я разозлился. — Заметно. — Джин! Ну хватит уже. Джин усмехнулся и отпил пива. — Несмотря на то, что мы за тебя жизнь отдать готовы, ты всё равно не научился доверять нам, — он приложил бутылку ко лбу и закрыл глаза. — А что, если, услышав правду, ты изменишь обо мне своё мнение? — Ким рассматривал асфальт. — А что, если я уже изменил своё мнение? Что, если я тебе не верю? Не верю и не доверяю? — не открывая глаз, протянул Джин. — Такое ощущение, что ты прекрасно справишься со всем один. Смерть ЮнГи, ЧиМина… — парень поморщился, — Уверен, у тебя внутри, как и всех нас, полный бардак и сплошной ужас, но лицо у тебя пустое. — Пустое… — повторил НамДжун; резко встав, он запустил бутылку в стену. — Пустое?! Ты даже представить себе не можешь, как мне плохо! Я виноват в смерти ЮнГи! Я! Я виноват в смерти ЧиМина! Ты таким хотел меня увидеть?! — Ким резко вдохнул; манипуляции Джина сработали, — Я жалок, Джин! Я не могу защитить вас! Теперь, когда Санни нашлась, я и её защитить не смогу! От самого себя в первую очередь! — он отвернулся, его жгли вина и стыд. — Теперь ты доволен? Как я тебе? Теперь больше доверия? Мммм? Джин поднялся на ноги и, поставив пиво на скамейку, положил подбородок на плечо младшего. НамДжун отскочил, как ошпаренный, но Джин его не пустил, сжав плечи. — Теперь я вижу в тебе человека, — НамДжун почувствовал, как старший улыбнулся. — Тебе стало легче? — Стало… — вздохнул Ким, слабо дёргая плечом, — Отпусти. — НамДжун, твоя горделивая хладнокровность — это дорога вникуда, — Ким заглянул в глаза младшего. — Одинокая дорога. Мы живые люди. Наше терпение не безгранично, — он на мгновение отвёл взгляд, поджимая губы. — Если ты сможешь переступить через собственную гордыню, очень много проблем решится. Хватит уже делать вид, что ты один со всем справляешься. Это не так. И в последнее время это становится все заметнее. НамДжун молчал. У него не было сил отвечать. Джин отошёл от него, хлопнув по спине. НамДжун повернулся лицом к старшему, собираясь что-то сказать, и замер. Джин непонимающе нахмурился и обернулся. С нескрываемой ухмылкой на гордом лице за ними наблюдал Мэт Вонг. — Вы закончили свои лобызания? — усмехнулся он, стряхнув пепел с сигареты. — Чего тебе? — бросил НамДжун. — Я же обещал тебе, — мужчина подошёл к парню и искренне улыбнулся. — Японцы уехали. — Какой ценой? — Ты мне должен три миллиона баксов. — Приемлемо, — кивнул НамДжун, почесав затылок. — Где Акаи? Ты должен его отдать мне. — Да, я помню. НамДжун выжидающе смотрел на мужчину. — Вам его сюда привезти? — Мэт кивнул на отель. — Нет, — Ким потёр лоб и сел на скамейку, — в дом. — В лесу? — Да. — Кстати, — Вонг сел рядом с парнем, — ты Санни упомянул, я слышал. — До свиданья, — НамДжун встал и, кивнув Джину, пошёл в здание. — Надеюсь, у тебя не хватит наглости смотреть ей в глаза? — пропел Мэт. НамДжун резко развернулся и впился в мужчину желчным взглядом. Джин взял его за предплечье и потянул в отель. — Не надо, НамДжун, — тихо сказал он и обратился к Вонгу. — Привозите его в дом завтра к двум. Один. — Чтобы быть похороненным на заднем дворе? — с иронией в голосе спросил мужчина. — Зато с женой встретишься наконец-то, — сухо отрезал Джин и кивнул на бутылку, оставленную на скамейке. — Пиво оставь себе. Парни исчезли за дверью, НамДжун успел увидеть, как помрачнело лицо мужчины, как упали его плечи. — Может, выспишься? — предложил Джин. — Да… — Ким потёр глаза руками. — Надо, наверное. — Эй, ты в норме? Младший пошёл в отдельную комнату, ничего не ответив. Парень упал на кровать и тут же уснул.

***

Как интересно… я дома… Я посмотрел в окно. Лес розовел, небо медленно покрывалось предрассветной солнечной вуалью. Окинув взглядом комнату, я заметил смятую подушку, не ту, на которой спал я. Значит, тут был кто-то ещё? Куда делся? Я медленно встал с кровати и вышел из комнаты. Наверняка этот человек на кухне, где бы он ещё мог быть? Спустившись на первый этаж, я заметил знакомый силуэт. Перед ним стояла чашка. Второй кто-то возился у холодильника. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, кто эти люди. ЮнГи повернулся ко мне и, заботливо улыбнувшись, отодвинул ногой стул рядом с собой. ЧиМин счастливо подмигнул мне и поставил передо мной чашку чёрного кофе, садясь напротив. Я осмотрелся: утренний свет заливал кухню-гостиную, стол всё тот же, только царапин от ногтей Санни больше не было видно. Точно! Санни! Где она? Я уверен, именно Санни лежала со мной. Она ушла? А может, она просто в душе и сейчас придёт? — Как дела, хён? — улыбка на лице ЧиМина была такой доброй и счастливой, что мне тоже захотелось улыбнуться. — Вы были здесь всё это время? — спросил я, делая глоток из чашки. — А где мы ещё можем быть? — усмехнулся ЮнГи. — Погоди, какое время? На его лице не было шрамов, глаз был на месте, он выглядел, как обычно. Неужели, весь тот ужас был сном? Как я рад! Они живы! Оба живы! — А что вчера было? — поморщился я, вдруг осознав, что ничего не помню. Ребята переглянулись. Оба выглядели озабоченными, улыбки сошли с их лиц. — НамДжун, — ЮнГи повернулся корпусом ко мне, ничего хорошего это не предвещало, — я здесь некоторое время был один. Потом появился ЧиМин. Скажи, где остальные? — Что? — я не мог поверить… они не знали, что погибли? Значит, всё это был не сон? А сон то, что происходит сейчас? — В последнее время, всё стало так тихо и спокойно… — Пак задумчиво посмотрел в окно, потом повернулся ко мне и снова улыбнулся. — Война закончилась, да? — Остальные, что… мертвы? — с ужасом выдохнул Мин. Они оба уставились на меня своими тёмными беспокойными взглядами. — Нет… — я не знал, как сказать им… Ком встал в горле. Ведь это я не смог их спасти. И теперь я снова смотрю на них. — Ребята, вы, — я сделал глубокий вдох, но воздуха было как никогда мало. — Они живы. Это вы… вы погибли. Я ждал обвинений, ругательств, ждал, что они разозлятся, ждал крики, истерику, отрицание. Но, помолчав немного, ЧиМин и ЮнГи переглянулись и потом снова перевели взгляды на меня. — Это многое объясняет, — вздохнул ЧиМин, — Что ж… хорошо. Я думал, в ад попаду, — он усмехнулся и выпил немного кофе. — Да, я тоже, — ЮнГи сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Я рад, что остальные живы. Расскажи что-нибудь, пока ты всё тут соплями не залил. Я положил руки на стол и опустил на них мокрое от слёз лицо. Лучше бы кричали и ругались, чем вот так… Я не мог контролировать себя. Слёзы всё лились и лились, чёрт бы их побрал! Я не плакал лет с двенадцати, когда умерла мама. ЮнГи положил ладонь мне на шею и несильно сжал. — НамДжун, — в его голосе слышалась забота, а может, мне так только показалось, — НамДжун, прекрати. Это не твоя вина. По крайней мере, ни я, ни ЧиМин тебя не винили ни в чём никогда и не будем. — Хён, мы все делаем выбор, — Пак потрепал мои волосы. — Иногда всё заканчивается не так, как хотелось бы, даже если выбор был правильным. Ты это прекрасно знаешь. — Давай поговорим, раз уж ты здесь? — ЮнГи запустил руку в мои руки и выудил из них мою голову за подбородок. — Ты то что в чистилище забыл? — Я, — я вытер лицо ладонями, — не знаю. Я ещё жив. Был жив, когда ложился спать. — Крепко уснул, наверное, — ЧиМин улыбнулся, придвинув ко мне мою чашку с недопитым кофе. — Красотка, кстати, тут появляется периодически, — вскинув брови, сказал ЮнГи. — Спит у тебя в комнате. — Что значит периодически? — разве можно так… — Она разговаривает с вами? — Сама с собой в основном. Она считает нас глюками. — Она нас забыла. Как можно быть в этом мире, если ты всё ещё там? Я нахмурился. — А как часто она здесь? — Раза два уже при мне была точно, — слегка поморщив лоб от размышлений, кивнул ЧиМин, — Кажется, она здесь, когда у неё непонятно что с головой происходит. — Да, — ЮнГи облокотился на стол обеими руками. — Головные боли у неё что ли… или истерики. — Всё вместе. Из-за меня… Санни умирает из-за меня. Или умерла и теперь носится в чистилище и обратно, страдая от боли. — А сейчас она где? — спросил я, зачем-то осмотревшись. — Ночью была, но исчезла недавно, — пожал плечами Мин. — А откуда ты знаешь? — хён выглядел таким спокойным… — Когда она здесь, — начал пояснять ЧиМин, — на столе появляются царапины. Я уставился на свои руки. — Теперь и в этом себя винить будешь? — раздражённо фыркнул ЮнГи. — А что если я всё-таки умер? — как-то слишком спокойно вышли из меня эти слова. — Вдруг мой разум устал жить в таком, как я? — Это не его проблема, — усмехнулся ЧиМин. — Кого дали, того дали, ничего не поделаешь. — Санни потеряла память, — сказал я, осмелившись поднять на них глаза, — У неё теперь другое имя, другое прошлое. — Как жестоко, — нахмурился ЮнГи. Всего два слова, а режут так, словно в меня нож метнули. — А тебя она тоже не помнит? — сочувственно спросил ЧиМин. — Совсем? — Совсем, — я кивнул, снова опуская голову. — Может, это и к лучшему… — Для тебя, да, — ЮнГи вздохнул. — Хочешь, чтобы она была с тобой? Я автоматически несколько раз кивнул, поджимая губы. — Если она вспомнит… — слова застревали в горле. — Или поверит Мии, если та ей всё скажет… Я намеренно ударился головой об столешницу от злости и безысходности, в которых я же и был виноват. — Какой я идиот! — мой лоб снова врезался в стол. — Зачем? Зачем мне надо было тогда в баре на неё посмотреть? Жил же нормально! ЧиМин усмехнулся и, когда я снова хотел ударить головой дерево, подставил свою ладонь. Не думаю, что при жизни они видели меня таким жалким. Я сам себя таким не мог представить до недавних пор. ЮнГи допил свой кофе и достал упаковку сигарет, но закуривать не стал. — НамДжун, дай ей самой решить. — Да, хён, — поддержал ЧиМин, — Будь рядом, но ненавязчиво. Она же не помнит, что ты её знаешь, — он оторвал ладонь от моего лба. — Ей было бы странно видеть тебя в таком состоянии по отсутствующей для неё причине. — Тебе пора, — ЮнГи хлопнул меня по плечу. Я снова кивнул.