Судный день

К сексу Саске не испытывал особого интереса, находя это плотское удовольствие слишком примитивным. Только считанные разы он им занимался, когда встречал любопытное для себя существо. Однако тогда вовсе не желание заставило Саске вступить в интимную связь, а — зачатие ребенка. Для своих целей он выбрал сильную и выносливую девушку и сделал всё возможное, чтобы она забеременела сразу. Своего отпрыска Саске назвал своим вторым именем – Учиха. Так он основал легендарный клан. Разумеется, в его планы никоим образом не входило облагородить человечество: ему требовался катализатор. Поскольку люди оказались непригодны для этой цели, Саске создал существо совершенно иного порядка, которое можно было отнести к категории мелких демонов. Наблюдая со стороны за своим отпрыском, он не пытался как-либо влиять на его развитие и воспитание. Саске впервые обзаводился потомством, но факт отцовства его в никакой мере не взволновал. И хотя его семя проросло, до плодов оказалось ещё очень далеко. Дождавшись того, как его отпрыск обзаведется детьми, Саске принёс его в жертву, но постигшая неудача его не разочаровала. Более того, Саске не сомневался, что так и случится. Первый Учиха помимо острого ума и невероятной магической силы, обусловленной его демоническим происхождением, больше не обладал никакими достоинствами. Он отличался чрезмерной гордыней, высокомерием, чванливостью. Презрительно поджав губы, он свысока смотрел на окружающих, заносчиво объявляя себя спасителем этого мира. Он действительно верил, что, якобы, именно ему божественное проведение дало такую мощь для уничтожения Демона Разрушения. Это звучало так по-идиотски, но слабоумные людишки с благоговейным трепетом склоняли головы и едва ли не молились на «божьего посланца». Определённо, первый Учиха никак не годился для роли катализатора. Однако Саске предпочёл его просто убить, устав от бесполезного существа. Несмотря на то, что Саске больше не требовались жертвы, он не отменил «Судный день», но теперь им руководили совершенно иные мотивы. Он давно обратил внимание, что люди, находясь в нервном перенапряжении, совершали поистине невероятные поступки. Они по-прежнему не вызывали у него ничего, кроме отвращения, но подметив такую странность, Саске взял её на заметку. В дальнейшем его нападения носили сугубо изучающий характер и были направленные на людское обучение. Да, люди, никчемные, глупые, становились сильнее, противостоя ему, и каждое новое поколение превосходило предыдущее. Саске пока не мог определить, для чего ему требовалось развитие рода человеческого, но интуиция показывала, что это может в дальнейшем пригодиться. Если люди в целом хоть чему-то учились и волей-неволей совершенствовались из поколения в поколение, то собственные отпрыски с завидным постоянством Саске разочаровывали. В них так и не появилось истинной внутренней силы, способной разрушить его темницу. Впрочем, редкие проблески среди Учиха всё же случались. Однажды Саске вплотную подошёл к победе, использовав в качестве катализатора Учиха Обито. Увы, но мальчишке не хватило самой малости, чтобы взломать печать. Однако именно с этого момента Саске окончательно удостоверился, что его цель вопрос пары-тройки поколений. Его бесконечно долгое, мучительное ожидание закончилось на Учиха Итачи. Этот ребёнок с первого своего крика оказался особенным. Саске пристально его изучал, отчасти не веря. В тот раз от переполнявших его чувств и эмоций у него подрагивали кончики пальцев. Саске понимал, что реагировал слишком бурно, но он прощал себе эту слабость. Саске внимательно следил за Итачи каждую секунду жизни ребёнка. Чем старше становился мальчик, тем сильнее Саске убеждался, что Итачи именно тот, кто ему нужен. Однако со временем он с неудовольствием стал замечать, что Фугаку, отец Итачи, дурно влиял на сына, своими неуместными требованиями и придирками ломая ребёнка. Без лишних раздумий Саске решил вмешаться и сделал то, что не делал никогда – он родился. На самом деле как таковой беременности и родов не было, и Саске вовсе не пришлось из себя разыгрывать младенца, но люди думали именно так. Микото нянчилась с маленькой тенью Саске, носила её на руках, целовала, баловала по-матерински. Фугаку, обзаведясь ещё одним наследником, перестал так сильно давить на Итачи. А Саске, незримой тенью стоя за спинами своих псевдородителей, очень ловко ими манипулировал, и что важнее — направлял своего «старшего брата». Через два месяца после «рождения» Саске появился на свет Узумаки Наруто. Это событие Саске ожидал с особым интересом. Дело в том, что несколько поколений назад Узумаки обратили на себя его внимание. Саске их характеризовал как сильных бойцов и выносливых людей. Поколение назад он целенаправленно свёл Учиха и Узумаки вместе, однако пока — по необъясним ему причинам — не допускал между двумя кланами родства. Хотя по логике вещей следовало усилить Учиха притоком столь мощной крови, но Саске это дело как можно дольше оттягивал. Он как будто бы улавливал какое-то едва уловимое ощущение, похожее на предостережение, и, доверяя своей интуиции, не спешил предпринимать решительные шаги. Как и ожидалось, Учиха Итачи вне всякого сомнения оказался пределом эволюции рода Учиха. Само совершенство, Саске не мог бы назвать его по-другому. Невозмутимая дерзость Итачи ему очень импонировала, однако он не испытывал жалости, принося в жертву своего «старшего брата». Саске с удовлетворением подмечал, как загоралась печать заточения, как с мощью начинали вибрировать силовые линии. Он знал, что на месте разрушенной печати образуется черная дыра, которая поглотит всю галактику, но судьбы обречённых его никогда не волновали. Саске возвращал себе свободу. Печать завибрировала сильнее, готовая взорваться в любой момент, и на ум Саске неожиданно пришёл глупый соседский мальчишка с удивительно доверчивыми глазами. Саске ощутил нечто сравнимое с сожалением о том, что больше никогда не увидит такое любопытное создание, а в следующую секунду его силой отбросило к противоположной стене. Печать, ослепительно сверкнув, погасла. Замешательство было коротким, однако очередная неудача болезненно отразилась на Саске. Он стоял над распростёртым телом Итачи и никак не мог понять, что же помешало успеху на этот раз. Ведь он почти физически ощутил вкус победы. Внимательно изучив силовые линии, Саске по характерным в них изменениям с опозданием осознал: он глупо просчитался в самом начале. Именно демоническая кровь Учиха не позволяла открыться ловушке. Она, напротив, в силу своей специфичности подпитывала печать, делая её более устойчивой. Саске не мог поверить, как он не заметил такой грубый просчёт давным-давно. С ужасом подумалось, что безумный человеческий мир сводил с ума и его. Боль, отчаяние, страх – говорят, эти чувства во вселенных присущи всем живым существам. Саске, как никто другой, понял это изречение на себе. Он тогда впервые почувствовал себя обречённым и уже в миллионный раз задал себе вопрос: «почему именно он попал в эту страшную ловушку?». Однако ответ на этот вопрос лежал на поверхности. Чистая случайность. И она произошла с ним. Клан Учиха он уничтожил в ту же ночь, планомерно и хладнокровно избавляясь от результатов собственного неудачного эксперимента. Проницательный ум уже делал расчёты, способные исправить ситуацию. Вывод напрашивался один: Саске погорячился, сразу сбросив людей со счетов. Однако не всё оказалось так плохо, потому как присущая ему осторожность и развитая интуиция, неосознанно подсказывали верные решения. Выходило, что он недаром занимался обучением людей, проводя едва ли не селекционную работу. Поэтому, вполне возможно, подходящий катализатор находился у него прямо под рукой. Саске снова обратил свой пристальный взор на Узумаки. И теперь Саске понимал, как кстати оказалось то, что в венах этого клана не текла его кровь. Впервые этот клан попал во внимание во времена Нагато. Дерзкий мальчишка был настолько отчаянно смел и силён, что ему удалось нанести Саске ощутимое ранение, оторвав правое крыло. Это оказался беспрецедентный случай, так как до сих пор Саске ни разу не был ранен. Он, конечно, убил мальчишку, хотя следовало принести его в ритуальный зал. Но на тот момент он полагал, что никто из людей не подойдёт. Однако с того момента Узумаки попали под его пристальное наблюдение. Клан не отличался плодовитостью и, как правило, все погибали молодыми, потому как отличались повышенным безрассудством. Узумаки были со странностями: люди обычно называют таких героями, но посмертно. Они, может, многого и не умели, но зато отличались смелостью, верностью и преданностью. Саске решил, что наиболее подходящую кандидатуру он найдет именно в этом роду. Но к тому моменту, как он определился с выбором, от клана остались всего два представителя: Кушина и её сын Наруто. Наруто не подходил по возрасту, поэтому участь Кушины оказалась предрешена. Впрочем, его замысел пришлось отодвинуть на целых восемь лет: поврежденная в ходе ошибочных попыток печать требовала восполнения энергии. Для Саске не оставалось другого выбора, как стать членом семьи своей жертвы. Тому что он вошёл в семью именно как Саске, не оставив вместо себя тень, Учиха не мог найти логического объяснения. Возможно, почти тысячелетнее заточение его в какой-то степени очеловечило? Саске не искал ответа на этот вопрос. Его интересовали в равной степени все три члена семьи. Иногда он даже колебался, выбирая между Кушиной и Минато. Намекадзе ничем особым себя не прославили, но в любом правиле есть исключения. Минато оказался неожиданно-приятным сюрпризом. Но куда большим сюрпризом был Наруто. Эти трое весьма любопытных представителя человеческой породы любили Саске, причём без всякого на то основания. Они не являлись кровными родственниками, а сам Учиха не отличался милым характером. Его никак нельзя было назвать обаятельным ребёнком: чёрствым, сухим, замкнутым, безусловно, гордым. По человеческим меркам Саске обладал довольно тяжёлым характером, но его всё равно любили, просто так, за то, что он есть. Наблюдая за такой странной человеческой реакцией, Саске ощущал, что столкнулся с очередным парадоксом, которому не находил объяснения. Нуждался ли он в их любви? Нет, но это чувство существенно упрощало дело. Со временем Учиха нашёл для себя оправдание своего пребывания в семье Наруто: он присматривал за предполагаемыми катализаторами, попутно следя за развитием младшего Узумаки. С логической точки зрения, всё вполне объяснялось и сходилось, потому Учиха больше не касался данного вопроса. Через восемь лет печать удалось восстановить, и Саске забрал в ритуальный зал Кушину. Он не колебался, но против воли опять думал о Наруто. Однако Минато вмешался в самый последний момент и не дал Учиха провести обряд. Он героически сражался, спасая жену, но, в конечном итоге, они оба погибли, так и не узнав об истинной природе Саске. Однако они его снова оставили ни с чем. Хотя не верно. У Саске были Наруто и Сакура. Саске перевёл взгляд на распластанное под ногами тело. Затем присел и аккуратно убрал длинную прядь со лба. Сакура как будто спала, но на её лице отражалось лёгкое удивление. Раньше она любила Саске за внешность, но Наруто научил её любить Учиха ни за что. На ум пришла случайная мысль: «Если бы Сакура сейчас знала, что её ожидает, сказала бы она Узумаки «спасибо»? Ведь именно благодаря Наруто Саске обратил внимание на эту внешне поверхностную девочку. Наруто имел удивительное чутьё, которое часто поражало Саске. Узумаки не обладал высоким интеллектом, но при этом словно видел людские души насквозь. Именно он первым и разглядел настоящую Сакуру. Сила Сакуры была проста, но уникальна: любовь, преданность и слепая вера. Саске полагал, что этого окажется более чем достаточно, чтобы сломать печать. Он специально прикинулся мальчишкой-магом, чтобы привести её в нужное место. По дороге он устроил для неё несколько окончательных проверок, и Сакура всегда действовала разумно и рационально. Она не нуждалась в дополнительных испытаниях, но Саске словно придирчивый покупатель в сотый раз проверял товар на качество. Нет, он не мог с ней ошибиться. Ему ничто не мешало начать обряд, однако Саске не торопился. Он практически не сомневался в успехе, но решил провести ритуал на рассвете. Он воочию видел, как люди, переставшие бояться, выползали из своих нор, с ликованием праздновать очередную победу. Жалкие, отвратительные, достойные уничтожения… Впрочем, в своих действиях Саске не руководствовался ничем символическим, ему просто так хотелось. Рассвет уже занимался, Саске кожей чувствовал появляющееся из-за горизонта светило. Он снова думал о Наруто, и никак не мог понять, почему в последний момент ему на ум постоянно приходил этот бестолковый парень. Отогнав ненужные мысли, Саске поднял Сакуру и переложил её в центр печати заточения. Сейчас он не испытывал горечи и сожаления, только непонятную усталость. А ещё он будто чего-то ждал. Нелепо… Саске покачал головой и решительно стал собирать силовые линии. Пора было заканчивать и обрести, наконец, то, что у него отняли – абсолютную свободу. Саске вдохнул полной грудью и неожиданно замер. Он уловил невероятно приятный запах, доносимый сквозь приоткрытую дверь. Кто бы мог подумать, что такой пленительный аромат оказался у смерти Наруто…