Шоколад

Кто рано встает — тот пожалел, что поздно лег. Не сказать, что с Герой мы легли поздно, но вымотался я серьезно. Раннее пробуждение не способствовало хорошему настроению. В пустой квартире голодный кот и мышь. Ждали меня? Нет, просто проголодались. Олег и Ваня не отвечают на звонки. Им я нужен был только для получения снимков. Не думаю, что Олежек меня подставил, но поступил не красиво. Два дня. Как это долго. Подумать, обычно течка это мучение. Ломка, желание, истома. Преодоление сих чувств требует выдержки. На практике все просто. Трахнулся пару раз и полегчало. Блядь, вот на хрена вспомнил? Образ разгоряченного Геры возник мгновенно. В синих сумерках, в ночной темноте — красивое тело, горящие глаза, полуоткрытые губы. Руки невольно потянулись куда не следует. А может так нужно? Удовлетворять себя, чтобы не мучить его? Он наверняка устает от всех этих похождений. Всех этих парней и девушек. Касается их так же легко за ухом, вот тут. Провожу пальцем по знакомому месту. Не так приятно. Его руки теплее и сильнее. Им можно доверять… Течка еще не кончилась, все также мокро и хочется. Привычные лекарства сбили сильные приступы желания. Хорошо, что я ушел от Геры, иначе затрахал бы его до смерти. Бедненький, сколько у него партнеров? Так много, что все запахи смешались. Развратник? Не думаю. Скорее безотказный. Блин. Почему таблетки помогают так плохо? Хочу Геру. Он, наверное, сейчас просматривает деловые документы. Или читает Шекспира. Знаю, он часто перечитывает его произведения. А может, он принимает душ. Ох, так дело не пойдет. Открываю набивший оскомину учебник. В понедельник зачет. Знакомые тезисы, говорящие о многом даты. Время близится к полуночи, спать не хочется совершенно. Гормоны бастуют против одиночества. Крепись, мой организм, скушай шоколадку. Любимое лакомство вызывает такое необходимое наслаждение жизнью. Сексуальная сила и энергия согласны перетечь в мирное русло. Пффф… замечательно. Накидаю пару проектов по СКТ, наверняка будут в группе оболтусы не успевшие написать. Есть шанс подзаработать. Спать ложусь уже на рассвете. Хорошо живет студент-сова! А уж если лекций нет с утра, Он заснет лишь на рассвете, Позабыв про все на свете, Разбудить его не сможешь до-по-лу-дня! Ня-ня ня-ня ня, ня, ня, ня-ня ня-ня ня, ня, ня! У, глупая, дурацкая песенка из Вини Пуха смешалась с шутливой эпиграммой от Олега. Это сочетание повисло на языке с утра. Точнее с полудня, но это мелочи. Кстати, о мелочах, оплата за коммунальные услуги — мелочь, о которой вечно забываю. Вот пока вспомнил и есть деньги, схожу оплачу. С тех пор как перестал жить с папами, я научился вести хозяйство и следить за животным, а коммуналку оплачивать вовремя так и не получается. Кот Фантомхайв, встреченный мной на улице в обществе очаровательной кошки, едва ли не покрутил когтем у виска. Что такое? Мой кот редко смотрит на меня как на полного дурака. Как на полудурка регулярно, но как на дурака… Соседский парнишка с ведром мусора сглотнул слюну, провожая взглядом. Из остановившихся на светофоре машин повысовывались заинтересованные лица. Ох, епть же! Течка! Науки не только питают юношей, но и притупляют адекватное восприятие своего организма. И фиг с ним! Иду к отделению банка, который работает и в выходные. Стойко переношу все плотоядные взгляды. Обострившееся, в связи с течкой, обоняние оповещает о наличии матерых самцов, готовых к спариванию. И ни одного приятного запаха. Вот Гера, тот пахнет… Не знаю как, но вкусно. В банке, разумеется, очередь. Вопрос: почему пенсионеры, которым без разницы в какой день недели идти в банк, прутся туда именно в выходной, единственный день, когда рабочие люди могут выкроить пару свободных минут на оплату коммуналки?.. Еще и возмущаются. Р-р-р-р! Злой и уставший я вернулся домой после семи. Солнышко мерно покатилось к закату. В теплом закатном освещении особенно красиво смотрится бардак в квартире. Какой? Обыкновенный беспорядок — следствие постороннего вмешательства. Меня ограбили!!! А-а-а! Без паники! Спокойно, осмотреть помещение, оценить ущерб. Итак. Меня ограбили. Не просто обыскали, как бывает в таких случаях, а именно ограбили. Прав был Олег, сетуя на современную технику. Были бы фотографии на пленке, унесли бы пленку. А так, вынесли всё. Процессор, ноутбук, все цифровые носители, старый восмипиксельный фотоаппарат. Прочую технику тоже вынесли, и я бы подумал на грабителей, но! Домушники не позарились бы на старые болванки, не взяли бы диск с копиями фотографий той встречи, спрятанный в полую книгу. Еще из бросающихся в глаза пропаж — наше с Герой фото. Для чего я достал его? Сентиментальный романтик, блин. Пора уже взрослеть. В развороченной квартире громом раздался телефонный звонок. Полагаю, это Олег. Угадал! — Дымка! Ты не представляешь, что случилось! — Голос друга суровый, без намека на шутку. — Представляю. Обыск? — И у тебя? Фотографии сохранились? — Нет. — Так я и сказал. Телефон на прослушке, уверен на сто процентов. — Даже копии из тайника унесли. — Хм. Мы их для газеты сделали. До редакции не дошли, а уже в дерьмо вляпались. Вот так. Поэтому не хочу быть фотокорреспондентом. Ничего хорошего нет. Или скука, или неприятности. Надеюсь, этот обыск-ограбление их удовлетворит и нас оставят в покое. Хорошо еще, что я все свои универские работы храню в интернет сети. — Статья выходит послезавтра. — Мне послышалось, или Олег устал? — Мне все равно. — Дымок, завтра, вечером, буду мимо твоего университета проезжать. Тебя захватить? — Ага. Стой! — Едва успеваю до того, как Олег отключит трубку.- То есть слушай, у меня завтра зачет. Освобожусь после семи, а то и раньше. — Отличник, да? Тогда приглашаю на семейный ужин. Ванечка что-нибудь вкусное приготовит. К восьми подъезжай. — Ок, до завтра! Не все так плохо, как кажется! Копии фотографий на флешке. Она сувенирная. Ёжик разламывается пополам и вуоля! Электронная начинка. Вот интересно, как фотки оказались у КНБшников до редакции? Или редактор или сам Олег отдал. Завтра спрошу. Ужин… Ванечкина кухня бесподобна, мне до него еще расти и расти. Если позвонить с утра и поныть, еще и шоколадное фондю выпрошу. Что у нас там за зачет? История? От зубов отскакивает! Конспекты в тетради, шпоры распечатаны. Спокойно засыпаю. Завтра первый рабочий день. Самый большой недостаток работы в офисе — необходимость с утра быть на работе. Счастливый Глеб встретил заспанного и злого меня. Показал место службы, познакомил меня с напарницей, ввел в курс дел, пригласил на обед. И все это время сиял как начищенный самовар. Что любовь с людьми делает?.. В целом место службы не плохое. Работенка не пыльная, зарплата приемлемая. К концу рабочего дня я уже более — менее освоился. Вот в универ отсюда далеко. Зато есть Гера! Мой любимый сокурсник, обладатель неплохой иномарки. Удивительно, как мы за весь день не пересеклись? Даже задавшись целью «найти Геру», у меня на это ушло минут двадцать. Моего водителя видели идущим в курилку. Открываю дверь с соответствующей табличкой. Картинка, прям скажем, впечатляет. Взрослые люди, в деловых костюмах и робах, брызгают друг в друга из чего придется. Все помещение в воде. Мой храбрый Георгий укрылся за перевернутой скамейкой. Вот умора! Намекнув на скорую дорогу, любуюсь тем, как начальник отдела, лавируя и ругаясь, прорывается к двери. — Ты здесь откуда? Вот невнимательный! Или я и вправду забыл его предупредить? Но что-то Гера сегодня унылый. Устал или случилось что? Помочь бы ему. Я на все пойду, только бы вернуть эту самодовольную улыбку на эти красивые губы. Такие жаркие и влажные, ласкающие и требовательные… О чем это я? Ах, да…помочь… Все что я могу на данный момент — развести сессию. Но тогда Гера уедет, возможно, надолго. Это пугает. В последнее время только мысли о Гере отвлекают от проблем с фотографиями. Не видеть его, не осязать и не ощущать. Ужасно! Привязался я к Гере слишком сильно. Мог же раньше без него? И смогу! Он же не принадлежит мне. К сожалению… Зачет сдали с легкостью. Немного времени заняло оббежать всех преподов и взять задания для Геры. Нелегкие такие задания. Есть над чем поработать. Еще и к Олегу с Ваней тащиться. Все гениальное просто. Боишься заблудиться — возьми с собой проводника. Вот Гера и проводит. И не канает, что он устал и перенервничал. — Слушай Гера, а поехали к моим друзьям? Они меня на ужин звали, ну и тебя не выгонят. — Спасибо за предложение. Быть не выгнанным большая честь для меня. Дорога заняла больше времени, чем я рассчитывал. Мы встряли в пробку. Какой-то чинуша ехал по своим делам, для него и перекрыли дорогу. К знакомому подъезду Гера вырулил уже в темноте (к третьему из указанных мной, но это хороший результат!). На звонок домофона ответил жутко злой голос Олега. Чует мое сердце, Олег повздорил с Ванечкой. Беда в том, что оба они стрельцы. Есть такая проблемка. Стрелец редко выходит из себя и не надолго. Но если это происходит, то пиши пропало. Крушит, орет и уничтожает все на своем пути. Я тоже стрелец, знаю каково это. Ох, если Олег в таком состоянии, лучше тихонько унести ноги и пусть Ваня сам усмиряет супруга. Коротко обрисовываю ситуацию Гере, поднимаясь к квартире. Дверь предусмотрительно открыта. А в квартире… — Ты не понимаешь! Они убьют друг — друга! — Едва успеваю крикнуть Гере. Врываемся в комнату. Ваня кричит. Угрозы, обвинения, мат. Все смешалось. Ярость граничит с безумием. Ненависть почти осязаема. Боюсь. Боюсь, как никогда потерять этих людей. Олег — единственный кто может утихомирить Ваню, обнять, заставить молчать, сцеловывать его слезы, убаюкивать, пока дыхание не успокоится. Единственный! Но сейчас Олег стоит напротив. Он также взбешен и рычит. Не кричит. Не пытается успокоить. Рычит. Сжимает кулаки так, что костяшки побелели. Он на грани. Единственный кто может удержать этого зверя — Ваня. Два единства, они нуждаются друг в друге, они целое вот уже пять лет… Они убьют друг друга! Ваня с кулаками кидается на Олега. Это точка. Дальше кровь. Бездумно бросаюсь на Ваню. Сила бесконтрольного гнева сносит меня. Не могу удержать. Вжимаюсь всем телом в друга. Утыкаюсь лицом в плечо. Страшно. Как страшно! А ведь там, за спиной, Олег. Сжимаюсь в комок. Обнимаю, как могу Ваню. Его трясет. Он уже не рвется убивать. Весь дрожит, опускается на колени. Спасибо тебе. Спасибо что позволил помочь. Ты столько раз помогал мне. Не спрашивая, без просьбы. Просто помогал. А я не могу отплатить. Пусть теперь, хоть немного ты побудешь в моем тепле. Уже бережно обнимаю за голову — кожа теплая, щеки горят от слез. Плачь это лучше, чем крушить последние мостки, лучше чем грубить. Лучше чем невольно, по дурости, причинять боль, и потом жалеть об этом, страдать от того, что обидел самого близкого человека. Плачь, твои слезы сгладят рану. Не знаю, в чем виноват Олег, а виноват без сомнения, но сегодня ты не убьёшь его. Я не позволю. Ты не убьешь его и свои чувства к нему. Слишком долго вы были вместе. Слишком долго ты готовил ему завтрак и правил статьи. Слишком долго вы вместе смеялись над моими шутками и лечили царапины от моего кота. Слишком много всего, чтобы убивать. Ваня уже не ревет, только всхлипывает тихонько. И теперь мне становится его жалко, по настоящему, всем сердцем. Не отпущу. Этот парень устал. Поднимаюсь и поднимаю Ваню. Мы сможем все пережить, начать улыбаться и дарить счастье. Нужно только успокоиться. По живому затянуть нитками края раны. Смыть водой слезы. Охладить лицо. В ванной нет зеркала. Кто-то разбил его до нашего вмешательства. Ничего. Будет что подарить. Почти волоку обессиленного Ваню в спальню. Он куклой тряпичной падает в кровать. Опять слезы. Не нужно! Нельзя плакать в подушку. Она все помнит. Лучше засыпая вспоминать смех и стоны страсти, чем слезы и обиду. Ваня не слышит. Он устал. Истерика прошла, оставив усталость. Тихое дыхание. Мой друг уснул. Так просто… обнимаю и касаюсь ухом груди. Как бьется раненое сердце? Также как всегда? Тихий, ровный ритм. Тук-тук… тук-тук… тук тик тук так… часы. Три ночи. Спать. Я тоже устал. Спи, мой друг. Я сберегу твой сон.