Подруга моей мамы

— С днём рождения, — ещё раз сказала Надежда, щёлкнула меня по носу и широко улыбнулась. Она была спокойна. Словно ничего и не случилось. Она просто отвернулась, когда ее позвала мама. Просто начала разговаривать, как ни в чем не бывало. Может, и вправду ничего не было? Может, мне показалось, и я совсем сошла с ума? Я облизнула губы, пытаясь удержать на губах ее поцелуй. Нет, это все таки было. Я быстро отошла, заперлась в ванной и включила воду. Черт, я же серьезно это сделала! Случайно, но сделала. Не знаю, сколько я мечтала об этом... Нет, вру. Я даже мечтать о таком не могла! Не имела права. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в теле, и в эту секунду в дверь постучали. Я открыла ее нараспашку, зашла Полина. — Чего такое? — участливо спросила она. — Так резко убежала. Как же мило, господи. Волнуется. За меня. Хоть и не должна. Она ведь и не догадывается, какая я мразь. Не догадывается, что с ума схожу по ее маме. Какой же я друг после этого? Я только что поцеловала ее маму в губы и, черт! Этот поцелуй самый лучший подарок на день рождения. Я пожала плечами и улыбнулась. — Голова что-то закружилась, — соврала я. — Ты серьезно хочешь поехать с нами? — Почему нет? — Полина села рядом со мной на ванну. — Скоро опять в деревню, да и ты уедешь, да? Почему бы вместе не провести последние деньки. — Ты так говоришь, как будто мы умираем, — я улыбнулась и сощурилась, вспоминая свой прошлый день рождения. Может быть, все-таки будем все помирать утром. — А тебя мама отпустит со мной? — Если под твою ответственность, то она меня отпустит хоть на край света. Доверяет тебе и уважает. Ты — пример для подражания. Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться, но усмешка все равно сорвалась. Я? Пример для подражания? Курю, пью, ругаюсь матом. Полину надо держать от меня подальше, чтобы не было плохого влияния. По факту, это Полина пример для подражания, это на неё нужно ровняться. Но точно не на меня. Но мне это приятно льстило. Она знает обо всех моих «недостатках», но все равно считает меня примером. А ее мнение для меня самое важное. — Пошли? Я кивнула, нервно сглотнула и медленно поплелась за подругой. Мне кажется, я снова начинаю нервничать, в горле резко пересохло. — Сейчас спросим? — шепотом спросила Полинка, я вопросительно посмотрела на Таню и легонько качнула головой в сторону Полины. Сестра помотала головой и я поняла: попозже. Мы с Полиной синхронно пожали плечами и сели за стол. Я специально села подальше от Надежды, что-то мне не по себе. Стыдно. Страшно. Что она подумала? Вдруг она подумала, что я сделала это специально? Да нет, бред. Тем не менее, я все равно не сводила с неё взгляда, пытаясь понять ее поведение, но на меня она даже не смотрела. В какой-то момент она уставилась в телефон, а затем извинилась и вышла с кухни. Я рванула за ней. Незаметно. Чтобы она меня не увидела. Она разговаривала по телефону, а я стояла рядом с дверью и пыталась хоть что-то услышать, но тщетно. Я даже не заметила, как Надежда распахнула дверь. — Опять? — спросила меня Надежда, вскинув бровь и слегка улыбнувшись. Да-да, опять подслушиваю. Но я лишь виновато улыбнулась и подняла на неё заинтересованный взгляд, когда услышала в телефоне голос ее мужа. — Почему Виталик не пришёл? — зачем-то спросила я, Надежда быстро попрощалась с мужем и сбросила телефон. — А зачем? — она улыбнулась и удивленно посмотрела на меня. — Ты же его не любишь. Конечно. Я же тебя люблю. Мне стало не по себе: она знает, что я не могу терпеть ее мужа. Неужели это так заметно? Ах, ну да. Если уж я бью ее мужа в лицо, это уже явно звоночек, что он мне не нравится. — Вас это обижает? Мне казалось, что ее удивлению не было предела. Надежда вскинула брови, а затем нахмурила их и непонимающе посмотрела на меня. — Перестань, — усталым голосом сказала она, и потрепала меня по волосам. Улыбка сама полезла на губы, я резко развернулась, глядя вслед удаляющейся фигуре. Я налюбоваться ею не могла. Сколько ни смотрю — все мало. Почему она ушла? Не хочет со мной разговаривать? Все-таки злится за Виталика? Все-таки пришла сюда, чтобы не обижать меня? Эти глупые мысли посещают меня в течение всего дня и не дают покоя ни на минуту. Мы посидели дома ещё где-то полчаса и начали собираться, поехали в боулинг. Кирилл с мамой, братом и женой поехали на одной машине, а я, Полина и Таня поехали с Надеждой. Сестра ткнула меня в бок и шепнула «спроси». Блин, да как же страшно! Почему я так волнуюсь? — Эээ... На мои стоны севшим голосом повернулись все, кроме Надежды, конечно же: она ведь за рулем. Я молящим взглядом посмотрела на Полинку, та вздохнула и закатила глаза, отворачиваясь от меня. — Можно я с Сашей сегодня погуляю? — все-таки спросила подруга. — Погуляете? — хитро спросила Надежда. Блин, неужели сразу так быстро раскусила? — Нет, — вставила свои пять копеек Таня. — Мы посидим на квартире, тихо и спокойно. Я ударила себе ладонью по лбу после этих слов. Зачем она влезла в разговор? Если Надежда и отпустила бы Полину со мной, то с Таней уж точно нет! Не то, чтобы она плохая, просто ей двадцать лет, а Полине — тринадцать. Как-то глупо отпускать свою дочь куда-то с человеком, который старше ее на семь лет. Надежда замолчала, видимо, размышляла. И слишком долго размышляла: мы уже подъехали к месту. Но мы приехали раньше других, поэтому оставались сидеть в машине. Надежда взглянула в зеркало, поправляя волосы. В один момент она подмигнула мне, я покраснела и опустила глаза. Да, я смотрела на неё в этот момент. И этот жест был знаком того, что я все-таки спалилась. — Пить будете? — спросила Надежда, развернувшись к нам с Таней, но смотрела она только на меня. Я быстро замотала головой, но улыбнулась: это меня и сдало. Надежда усмехнулась. — Да Полинка все равно за зож, — резко ответила я, Таня даже подскочила на месте от неожиданности. — А ты? — Почти, — отдаленно ответила я, опустив голову. Не хочу больше сталкиваться с внимательным взглядом, который видит меня насквозь. — Только курю и пью, да, Сашка? — она не переставала улыбаться, и я не могла понять, злится она сейчас на меня, или же нет. Мне кажется, я давным давно не авторитет для Полины. Я потеряла его, когда пила с Надеждой и когда курила при ней. Все растеряла. В один момент. — Больше не курю, — соврала я. — Врешь. — Нет. — Вреееешь, — она улыбнулась, и теперь уже зубами. Какая у неё красивая улыбка! Я тоже не смогла сдержать свою. — Не вру. — Почему тогда улыбаешься? — спросила она, деловито склонив голову набок и откровенно рассматривая меня. Глупая. Она думает, что я улыбаюсь потому что вру. Но нет. — Потому что вы улыбаетесь, — озвучила я свою мысль вслух. Мне хотелось влепить себе жесткую пощечину. Эта фраза кажется такой откровенной. И я думаю, что не имею права говорить такое. — Ну мааам, — жалобно протянула Полина. Надежда одарила ее своим строгим взглядом, и та сразу замолчала. Затем этот взгляд достался и мне. Но мне только захотелось рассмеяться. Она не умеет быть строгой. — Все будет нормально? — серьезно спросила она, я кивнула. — Под твою ответственность. Кто ещё будет? Этот вопрос поставил меня в тупик. Я действительно не знала, кто будет. Знала только про Колю. Больше не знаю, в городе ли кто-нибудь из моей компании, или же нет. Они ведь почти все живут в деревне. Я на секунду переглянулась с Таней и помотала головой: нет, больше никого не будет. — Врешь, — Надежда опять улыбнулась. — Да блииин, — устало протянула я и запрокинула голову. Улыбка противно лезла на губы. — Да ладно, идите, куда хотите. Делайте, что хотите, — Надежда пожала плечами. — Только никуда не ходите и ничего такого не делайте. Полинка хлопнула себя ладонью по лбу, а мы с Таней рассмеялись над ее глубокомысленной фразой.

***

— Лошара! — крикнула я Полинке, когда она сбила всего лишь три кегли. Она махнула рукой, как бы приглашая меня. — Покажи мастер-класс. — Легко, — самодовольно ответила я и поднялась, чуть поскользнувшись. Я загнула суперский монолог о том, что умение играть в боулинг — это врожденное, что я мастер в этом. — Учитесь, — я уверенно кинула шар, но, к сожалению, вообще не сбила ни одной кегли. Я поджала губы и чуть сощурилась, поворачиваясь ко всем. Я слышала их смех, но на них самих не смотрела: стыдно. Я просто опустила голову, сцепила руки в замок и медленно вернулась на своё место. — Ветер помешал... — придумала я самую тупую отговорку. — Да-да-да, — Полина ткнула меня в бок. Я в ответ ткнула ее в бок сильнее, а потом у нас вообще завязалась вольная борьба. — Все, хватит, признай поражение! — крикнула я, когда Полинка повалила меня на лавку и села сверху. Да, ну и что, что она сидит на мне, но поражение все равно пусть признает. Она покрутила пальцем у виска и все-таки слезла с меня. Я перевела взгляд на дорожку: там стояла Надежда, готовящаяся запустить шар. Я следила за каждым ее движением. Они все такие плавные и грациозные. Мне даже показалось, может, она чём-то занималась в детстве? Гимнастика, танцы? Я следила за мимикой на ее лице: как она слегка хмурила брови, как плотно сжимала губы, размышляя, куда лучше бросить. Когда Надежда не сбила ни одной кегли, она повторила за мной: опустила голову и медленно возвращалась к нам. Только подойдя ближе, она подняла взгляд на меня и подмигнула. И тогда я поняла: нужно спасать мою женщину. — Да ветрено сегодня, говорю же, — серьезно сказала я, поймав улыбку Надежды и смех остальных. В боулинге мы пробыли недолго. Хоть я и обожаю его, но долго там находиться не могу. Все время психую, что у меня ничего не получается. В детстве это заканчивалось слезами, поэтому я не хочу проверять, чем кончится все на этот раз. Кирилл, мама, мой брат с женой поехали к нам домой, а Надежда вызвалась нас подвезти до хаты, которую нашёл Коля. Даже как-то неловко: она будет знать, где мы находимся. Надежда остановилась возле магазина, сказала, что вернётся быстро. Ей не хотелось туда-сюда мотаться. — Кто будет-то? — спросила я наконец, когда мы остались одни. — Да те же, кто и в тот раз, только Дашки и Оли не будет. Насчёт Макса не знаю, чёт он сегодня молчит, — быстро протараторила сестра и чуть подалась вперёд, рассматривая своё отражение в зеркале, достала косметичку и начала краситься. — Ожегин будет? — Куда без него-то? Кто тебе опять хату разгромит? Я улыбнулась, вспоминая прошлый день рождения. Миша напился больше всех, уронил стулья, на которых стояла еда и водка. Все разлил, вся еда была на полу. И мне с утра позвонила бабушка, сказала, что если машина, которая стоит напротив дома, сейчас не уедет, то она всем таких звездюлей навешает. Мы быстренько начали убираться и бить Мишу подушкой по голове, потому что он ни в какую не хотел просыпаться. — А че, Дашка в деревне? — Ты угораешь? Даже если бы она была тут, ее к тебе бы и на миллиметр не подпустили. Дааа. Это уж точно! Из-за моего дня рождения Даша пропустила автобус, чтобы ехать в город. А автобус ходит раз в сутки. В восемь утра. Когда было начало девятого, я всплакнула, потому что думала, что Даша ушла, не попрощавшись, а потом через пару секунд этот пьяный человек вышел из другой комнаты. Проспала. Никуда не уехала. Мы с Таней рассмеялась, вспомнив это. — Полин, не парься, — Таня поймала ее беспокойный взгляд. — Будет весело. Там будет Алинка, ее же знаешь. Я смотрела на Таню, которая уж чересчур сильно красится. Наверное, хочет понравиться Коле. Постоянно возле него трется. То ли парень намеков не понимает, то ли Таня ему не нравится. — Хватит краситься, как шлюха уже выглядишь, — громко сказала я. — Кто так ругается? — спросила меня Надежда. Черт, даже не заметила, как она подошла к машине. Конечно же, она слышала, кто это сказал, но для приличия спросила, хоть и смотрела только на меня. Мне почему-то стало слишком стыдно. Я посчитала, что не буду отвечать на этот логичный вопрос, но Надежда выжидающе на меня смотрела. Тогда я без слов указала в сторону Тани, сваливая все на неё. Надежда улыбнулась и завела машину.

***

Надежда высадила нас у подъезда, попросила нас с Таней отойти. Мы стояли в сторонке и смотрели на них. Не слышали, но, наверное, Надежда просто, как и любая мама, объясняла дочери, как нужно себя вести. И позже я поняла, что это действительно так, ибо Полина миллион раз поднимала голову кверху, и я была уверена, что столько же раз закатывала глаза. Потом Надежда махнула рукой, призывая нас к себе, мы подошли. — Ещё раз с днём рождения, — она стиснула меня в объятиях. — Много не пей. Теперь пришла моя очередь запрокидывать голову и закатывать глаза. Но она улыбнулась, дав понять, что пошутила. Конечно, какое ей дело до меня? Правильно, никакого. Я — никто. Я смотрела, как она уходит от меня, как садится в машину и как машет на прощание. Смотрела, как она уезжает, и все, что мне хотелось сделать — это побежать за ней. Не нужен мне этот день рождения. Не нужна эта пьянка. Не нужны друзья. Только она нужна. Только она одна. Полинка ткнула меня в бок и потянула за руку. Опять засмотрелась. Опять. Как только мы зашли в квартиру, Коля сразу обнял меня и поднял на руки, закружив. Я испугалась, как бы он меня не уронил, потому что он уже был нетрезвый. Все мигом подлетели на мой голос, когда я крикнула «отпусти». Я увидела своих друзей, господи, как же я скучала по всем. Мои самые-самые близкие друзья. Я познакомила со всеми Полинку, она быстро влилась в компанию, хоть я и думала, что ей будет трудно это сделать. Разница в возрасте и все такое, но, видимо, это вообще не имело никакого значения. Коля только все время хотел споить Полину, а Миша без конца предлагал сигареты, но она молодец, все время отказывалась, что уж нельзя сказать обо мне. Пью, курю, пью, курю, пью, курю. Не знаю, сколько пачек сигарет у нас сегодня уже ушло. Я только все время ловила на себе раздражённый взгляд Полины, когда прикуривала очередную сигарету. Волнуется. — Все мужики пидоры, — вдруг сказала Алинка и выпила стопку. Видимо, это был тост, потому что выпили все. Даже парни. Я тоже выпила, почему бы и нет? Только, думаю, мне уже хватит. В глазах все противно плыло, а к горлу подступала тошнота. Точно, хватит. Это была последняя. В какой-то момент Полинка попросила нас быть потише и ушла в другую комнату, я пошла за ней. — Мама? — одними лишь губами сказала я, подруга кивнула и дала телефон мне, видимо, ее мама попросила меня к телефону. — У аппарата, — сказала я не самым трезвым голосом. — Напилааась, — протянула Надежда, и я через телефон поняла, что она сейчас улыбается. И я была права, в следующую же секунду она рассмеялась. Улыбка сама полезла на губы. В комнате кто-то включил музыку, хоть их и просили быть потише, но я слушала лишь ее смех. Ее чудный смех, который я люблю больше всего на свете. И это мой самый любимый звук на свете. — Напилась, — согласилась я. Спорить было бессмысленно. — Ругать будете? — Конечно, сейчас маме позвоню, — в шутку сказала она. Ну, я надеюсь, что в шутку. Маме знать о моих приключениях не стоит. — Не буянь там, не дерись ни с кем. — Бью только Виталика, вы же знаете, — зачем-то сказала я. Господи, пьянь. Тупая пьянь! Язык мой — враг мой. Знаю же прекрасно, что не могу контролировать себя, когда пьяная: всегда говорю то, что первое приходит на ум. Я поймала на себе раздражённый взгляд подруги и мне стало не по себе. — Тааак, — каким-то странным голосом протянула она. — Потом поговорим. Я промычала «ага» и отдала телефон подруге, она попрощалась с мамой и сбросила. Полинка сверлила меня взглядом, а я не знала, что ей теперь сказать. Я то улыбалась, думая о Надежде, то снова хмурилась, вспоминая, что сболтнула лишнего. — Что происходит? — наконец спросила меня подруга. — Мне уже надоело твоё странное поведение. — А что с моим поведением? — спросила я, чувствуя, как иду по тонкому льду. Ещё чуть-чуть, и провалюсь. И сразу пойду на дно. — Виталика ударила. Как маму мою видишь, или слышишь — вся сияешь. Почему? Я улыбнулась на одну сторону лица. Тут и так все понятно. Давай, Полинка, ты же догадалась, скажи уже. Скажи и не мучай меня больше своими догадками. Ты же умница, ты все поняла. Ты лучше меня знаешь, что происходит. Ты лучше меня знаешь, почему я ударила Виталика. Ты же догадалась. Ты почти все знаешь. Не знаешь одного — я влюблена в твою маму. По уши. И не представляю своей жизни без нее. Полина все ждала от меня ответа, она была злой и раздраженной, словно возненавидела меня сейчас, в один момент, за одну секунду. Что ж. Ну, если ненавидеть, то уж точно знать — за что. — Да потому что я, блять, люблю твою маму!